Дедлайн 72

Олег в панике убегал переделывать документ — и создавал новые ошибки.

Основной персонал его как-то терпел. Но когда в контору пришёл Артём, Олегу стало совсем худо — тот часто вызывал его и кричал, не стесняясь:

— Когда будет готов договор? Сколько ещё ждать? Проект из-за тебя не запускается!

— Но Артём Олегович, там ещё нужны правки, серьёзный заказчик — надо обезопасить себя со всех сторон!

— До утра тебе срок. Не сдашь — уволю!

И только под страхом увольнения он изредка, впопыхах, доделывал договор — с ошибками, которые потом исправляла Галина Степановна. Артём давно бы его уволил, но Олег под тем же страхом помогал ему оформлять “левые” договоры, платёжки и другие документы для коррупционных схем директора.

А остальные коллеги порой вообще не давали ему на согласование некоторые договоры — под свою ответственность, лишь бы ускорить дело.

Однажды Евгений зашёл с документом в кабинет Артёма:

— Артём Олегович, надо подписать договор.

— А юрист согласовал?

— Я ему не показывал. Это тот же договор, что в прошлом году, продолжаем сотрудничество — изменились только сроки, объёмы и суммы. Олег в прошлый раз делал его два месяца, покажи ему снова — опять месяц будет править, а потом ещё пересогласовывать с заказчиком.

— Ладно, понял, не нуди — давай подпишу.

Вся эта прошлая жизнь пронеслась в голове Олега за секунду. Он сидел перед ноутбуком, руки всё ещё тряслись, таймер на часах Громова отсчитывал дедлайн.

В голове, кроме обрывков прошлого, была полная каша — ни одной ясной мысли.

«Тридцать минут на договор — таких сроков мне даже Артём не ставил. Как вообще взять себя в руки? Если ошибусь, меня не мама накажет и не Артём уволит — меня просто убьют».

Он ещё раз посмотрел на Громова, вздохнул, придвинул ноутбук и попытался начать работать.

Глава 8. Договор за 30 минут

В ноутбуке он открыл чистый документ и смотрел на него около минуты, совершенно не понимая, что делать дальше.

Потом вспомнил про папку с проектом, начал листать — и чем дальше, тем страшнее становилось. Он не то что составить договор — прочитать весь проект за оставшееся время не успевал.

В голове мысли скакали одна на другую: «Как можно составлять договор, не изучив проект? Да ещё такой большой!»

Он попытался прочитать первую страницу, но быстро понял, что это бесполезно: со лба на глаза стекал пот, и от этого буквы расплывались, спина леденела от страха, под ложечкой засосало. Перестал вчитываться, просто листал страницу за страницей — и всё равно ничего не мог понять. Так долистал до последней страницы с реквизитами и пожеланиями заказчика по срокам и другим юридическим деталям. Прошло уже почти десять минут — треть времени дедлайна потрачена впустую.

«Я вообще ничего не понял и не запомнил. Как составлять договор?» Он смотрел на страницу с реквизитами в ступоре, буквы снова плыли.

Ещё раз взглянул на папку, потом на ноутбук — и решился: «Да к чёрту всё, он что, юрист? Ничего не поймёт в такой работе. Сейчас перебью реквизиты в какой-нибудь старый договор — и всё. Изучать ничего не успеваю, тем более под таким давлением! У Софы же прокатило! И меня прокатит — как с Артёмом бывало: подсовывал ему незаконченные договоры, он всё подмахивал не глядя».

С этой мыслью он начал искать на ноутбуке готовый шаблон и вскоре нашёл договор по другому проекту — судорожно принялся подменять реквизиты заказчика.

Причём даже эти простые, бездумные действия давались ему неуклюже и неумело: он смотрел на бумагу с реквизитами, потом начинал вбивать их на ноутбуке — и тут же в моменте забывал, что только что видел, и начинал вбивать заново. Смотрел — вбивал, смотрел — вбивал. Руки тряслись, голова плыла, мысли путались. Работа, если это вообще можно было так назвать, шла плохо, долго и неэффективно.

Он пыхтел и чертыхался, но продолжал менять реквизиты. Так прошло ещё минут пятнадцать. Когда он вводил последние буквы фамилии директора заказчика, часы на руке Громова пропищали — дедлайн Олега Аркадьевича истёк.

— Олег Аркадьевич, время вышло. Работа готова?

— Да вроде, но я не успел проверить…

— Правила есть правила. Время вышло — выводите документ на печать.

Олега пробрал животный страх, в голове по-прежнему было пусто и мутно — он даже не помнил, все ли реквизиты вбил. Дрожащей рукой нащупал кнопку печати, принтер зажужжал.

Громов подошёл и взял напечатанные листы. Олег вспотел ещё сильнее и весь затрясся, ожидая решения своей участи — дополнительного времени, как у Софьи, у него уже не было.

Громов сначала читал спокойно, но потом его скулы сжались — он не дочитал договор и до середины, резко открыл последнюю страницу и зло хмыкнул. Затем неожиданно подошёл к Олегу и бросил договор на стол перед ним.

— У меня просто нет слов, Олег Аркадьевич. Это не халтура, это какой-то высший её уровень. Вы не только взяли договор, который по смыслу вообще не подходит к этому проекту, но ещё и вбили реквизиты с ошибками, как школьник. Сроки остались от старого документа. Я уже молчу про пожелания заказчика по деталям.

— Но у меня не было на это времени! Это нереально сделать за тридцать минут.

— Вот такие медлительные и некомпетентные юристы, как вы, и тормозят работу других эффективных сотрудников, отделов, а порой и целых холдингов и отраслей. Вы вместо работы гоняете чаи, а потом пишете по две строчки договора за полдня. А проекты и большие компании из-за вас теряют порой миллиарды! Вы бы потрудились посмотреть хотя бы пару требований заказчика по срокам и назначению работ. Если бы вы были профессионалом, могли бы взять свой готовый шаблон, поправить сроки, реквизиты и наименование работ — эту работу можно сделать за пятнадцать минут. Я дал вам полчаса.

— Но я…

— Всё, не хочу больше слышать детские оправдания.

Он резко выхватил из-за пояса пистолет и направил на Олега.

— Олег Аркадьевич, вы не выполнили свою работу в отведённый дедлайн. В ваших услугах мы больше не нуждаемся.

Он не выстрелил сразу — возникла пауза. Все замерли, большинство с ужасом смотрели то на Громова, то на Олега; Алиса, Снежанна и Андрюша зажмурились. Олег Аркадьевич трясущейся рукой перекрестился.

Громов нажал на спусковой крючок. Снова раздался знакомый щелчок — пуля попала точно между глаз Олега, и он бездыханно упал с кресла набок.

В этот раз никто не закричал — все только разом охнули.

— Валентина Игнатьевна, уберитесь, пожалуйста, — тихо сказал Громов.

— Да, хорошо, — со стеклянным взглядом ответила тётя Валя и поднялась со стула. — Константин, только тут я одна его не утащу, мне бы кто из молодцев помог.

— Виталик! — скомандовал Громов. — Помоги Валентине Игнатьевне.

— Э-э-э, да, сейчас, — ещё в лёгком ступоре произнёс Виталик, кряхтя встал и поплёлся к тёте Вале.

— Хватай под руки, — скомандовала уборщица, — а я за ноги возьму.

Виталик ничего не ответил, только молча кивнул, подхватил труп под руки, а тётя Валя ловко взялась за ноги — и они довольно быстро уволокли бывшего юриста в подсобку. Всё это время Громов, не вытаскивая пистолета, следил за всеми их движениями, и краем глаза — за остальными. Но все сидели как статуи, наблюдая, как толстячок и старушка волокут свежий труп.

Тётя Валя вернулась с ведром и набором своей химии и тряпок и стала тщательно убирать оставшиеся следы и пятна от Олега Аркадьевича. Виталик, всё ещё в том же ступоре, вернулся и плюхнулся на своё место. Он посмотрел на свои руки, которые только что держали мёртвое тело, и начал их вытирать о штаны.

«Куда я попал и что тут происходит…» — крутилось у него в голове. Подобные мысли посещали и остальных.

Минут за десять тётя Валя управилась — и в офисе снова не осталось никаких следов двух убийств.

— Валентина Игнатьевна, да вы просто золото! Даже не знаю, что бы мы без вас делали, — без иронии, с уважением похвалил её Громов.

— Это просто моя работа, — смутилась старушка, а про себя подумала: «Работа — убираться, но всё-таки не за трупами. Хотя это тоже грязь». Убрала инструменты на место и вернулась к себе.

Громов убрал пистолет и обратился ко всем:

— Итак, ваш коллега вас подвёл, и его работу нужно будет выполнить кому-то из вас. Следующим этапом надо посчитать бюджет работ и затрат и дополнить им договор. А по этому вопросу главный специалист у нас — Галина Степановна.

Главбух вздрогнула при упоминании своего имени, но виду не подала.

— Галина Степановна, пройдите, пожалуйста, за рабочее место.

Она, не моргнув глазом, спокойно поднялась, уверенно села за ноутбук и подняла глаза на Громова.

— Итак, Галина Степановна, на вашу непосредственную работу отводится ровно полчаса. Но поскольку вам ещё нужно доделать за ныне покойного Олега Аркадьевича, добавляю пятнадцать минут. Выберите ваш рабочий стол во вкладке браузера и приступайте.

Она пошарила мышкой, кликнула на нужное имя — и увидела все знакомые иконки и вкладки.

— Итак, Галина Степановна, все ресурсы в наличии, ваш общий дедлайн — сорок пять минут. Время пошло.

Он знакомым движением нажал кнопку на часах — гаджет еле слышно пискнул, и цифры таймера снова замелькали на дисплее.

Глава 9. Женщина-скала

Галина Степановна росла в примерной советской семье — детство пришлось на конец семидесятых — начало восьмидесятых, со всеми атрибутами той эпохи.

Отец был машинистом на железной дороге, мама — домохозяйкой. Но не в современном понимании этого слова, когда лишь отвозят детей утром в школу, а потом весь день ездят по маникюрам и спа-салонам. Нет, она была прочным тылом для мужа: пока он ездил на большом составе и зарабатывал по тем меркам очень хорошую зарплату, жена вела большое домашнее хозяйство. Жили в частном доме — их тогда было гораздо больше, чем многоэтажек: большой огород, куры, свиньи, даже корова.

Так что и муж, и жена всегда были при деле. Муж зарабатывал хорошие деньги, а жена обеспечивала быт и много вкусной, здоровой еды — в доме всегда были свежие овощи, мясо, молоко и даже свой хлеб.

Воспитывали Галину серьёзно, но не жёстко, без душевных травм: строго спрашивали за учёбу в школе и с детства приучали к тяжёлому труду по хозяйству. Не сказать, что ей было тяжело в детстве, но и расслабленно она себя не чувствовала — все в семье усердно трудились каждый на своём месте: отец на железной дороге, мать по хозяйству, а Галина в школе и с малых лет помогала матери.

При этом семья всегда находила баланс между трудом и отдыхом — раз в год по путёвкам отца от железной дороги ездили на курорты Краснодарского края и в Крым.

— Кто хорошо работает, тот хорошо отдыхает. Делу время — потехе час, — по-доброму, без строгости приговаривал отец.

Галина хорошо усвоила это в детстве — тем более что картинка в голове складывалась без противоречий: она видела, как все вместе усердно трудятся, и какие результаты это приносит — и финансовые, и материальные, и эмоциональные.

Она прилежно училась, у неё было много друзей и почти никаких конфликтов со сверстниками. Закончила школу с золотой медалью и без всякой протекции сама поступила в финансовый университет, который тоже закончила с отличием — не без усилий, но без особых проблем. По распределению сразу попала на местный завод, в финансовый отдел, бухгалтером-счетоводом.

На заводе всё шло, как в её детских представлениях: коллектив хороший, завод передовой, перспективы карьеры на горизонте. В личной жизни тоже почти всё было идеально — в первые же годы работы она вышла замуж за бывшего одноклассника, свою первую любовь, и жили они душа в душу. Вопреки желанию родителей детей заводить сразу не спешила — хотела сначала построить фундамент для карьеры.