Факел памяти

Поднявшись по широким каменным ступеням, Фаик перешагнул порог издательства «Язычы». В прохладном холле, пропитанном едва уловимым родным запахом типографской краски, бумаги и крепкого чая, его встретил привычный утренний гул. Со всех сторон доносилось приветливое: «Здравствуйте, Фаик муаллим!», «Доброе утро!». Он кивал в ответ, здоровался за руку с коллегами, обмениваясь теплыми улыбками, и не спеша поднимался по старинной лестнице на третий этаж.

Пройдя в кабинет, он прикрыл тяжелую дубовую дверь. Помещение встретило его привычным уютом: дубовый рабочий стол, аккуратные стопки рукописей, книжные шкафы до самого потолка и мягкий свет, падающий из высокого окна. Он вышел на балкон своего кабинета и на секунду замер, глядя на площадь и глубоко вдыхая утреннюю свежесть, после чего вернулся обратно, сел в свое кресло, предварительно повесив на его спинку пиджак, и с привычным вдохновением приготовился к насыщенному дню.

Шесть лет назад, когда Фаик только возглавил издательство, оно перебивалось случайными заказами и числилось среди ничем не примечательных предприятий. Но Фаик жесткой рукой перестроил всю работу и вдохнул в него новую жизнь. Благодаря его таланту, железной дисциплине и неиссякаемому трудолюбию скромное дело преобразилось: жизнь здесь закипела, тиражи выросли в разы, и сегодня издательство уверенно входило в тройку сильнейших в стране.

Рабочий день директора крупного издательства всегда напоминал сложный, до мелочей отлаженный механизм. Фаику удавалось удерживать в голове десятки задач одновременно: он вчитывался в рукописи, подписывал документы, одобрял пуск новых тиражей в печать и решал бесконечные административные вопросы.

На двенадцать часов у него было назначено важное совещание с коллегами и редакторской группой. На повестке дня стоял долгожданный проект — обсуждение сигнального экземпляра-первой пробной книги из типографии- романа Стендаля «Красное и черное». К полудню в кабинете собрались ведущие специалисты. Обсуждение вышло страстным: спорили о качестве переплета, шрифтах, качестве печати и иллюстрациях. Фаик лично перелистывал пахнущие свежей краской страницы сигнального экземпляра, выслушивая доводы коллег и внося свои коррективы.

В самый разгар этого жаркого спора дверь кабинета тихо отворилась. На пороге стояла его секретарь: — Фаик Махмудович, простите, что прерываю, — произнесла она. — На первой линии Расим муаллим. Он очень просит вас снять трубку, говорит, это крайне важно.

Фаик на секунду отвлекся от разложенных на столе макетов, кивнул и ответил: — Хорошо, Гюнай, соединяй.

Он снял трубку городской линии: — Фаик, здравствуй, дорогой! Как ты? Как дела? Как Сонайка? — из динамика раздался бодрый голос Расима. — Спасибо, Расим, все хорошо, — ответил Фаик, немного удивляясь веселому тону собеседника. — Ты сам как? Как семья? — Все отлично! Но я звоню не просто так… У меня для тебя потрясающие вести. Я сумел выполнить твою просьбу, достал для тебя допуск в архив КГБ!

На другом конце провода наступила тишина. Фаик буквально потерял дар речи, сжав трубку так, что побелели пальцы. Сердце заколотилось где-то у самого горла.

— Фаик, ты слышишь меня? — продолжал Расим, не скрывая гордости. — Завтра в час дня ты должен быть там. Тебя пропустят. Ты наконец-то сможешь поднять архивное дело своего дяди и все прочитать самому! — Расим… Ты серьезно? — Он все еще не мог поверить в услышанное. — Ты правда смог это сделать? — Да, дорогой мой, абсолютно серьезно! Так что завтра к 13:00 будь готов, приходи — тебя встретят и все оформят. — Спасибо… Спасибо тебе большое, Расим, — медленно, все еще не до конца веря в происходящее, произнес Фаик и опустил трубку на рычаг.

Но пальцы еще долго не разжимались. В кабинете стояла тишина, а он замер, глядя перед собой. Завтра. Завтра в час дня. Неужели завтра он исполнит то, что обещала его совесть, то, о чем долгие годы молила мать, пока была жива? Он помнил, как она смотрела на него — совсем еще юного мальчишку, потом на взрослого, окрепшего мужчину, пробившего себе дорогу в жизнь: «Фаик, ты должен узнать! Ты стал большим человеком, у тебя есть имя, есть связи… Узнай, что стало с Ашрафом. Сделай это для меня…»

Она просила об этом не как о формальности, а как о единственном долге перед памятью брата. Каждое ее слово было пропитано той же тоской, с какой они с матерью провожали тот поезд. Промозглый, залитый дождем ноябрьский день в Сальянах, перрон, серый туман и Ашраф, которого увозили навсегда.

Завтра он поднимет архивное дело, притронется к желтым страницам и узнает все: куда, зачем и за что… Бабушка ушла, так и не узнав. Мать прожила с этой открытой раной. И вот теперь занавес этой страшной неизвестности должен подняться. Завтра в 13:00 он поднимет папку, где запечатана судьба Ашрафа, и ответит своей матери — даже если отвечать придется уже тишине.

— Фаик Махмудович! — голос замредактора прорезал оцепенение, словно через толщу воды. — Фаик Махмудович, с вами все в порядке?

Фаик вздрогнул и медленно отнял ладони от лица. В кабинете стояла настороженная тишина. Сотрудники, сидевшие за длинным столом совещаний с открытыми бланками и гранками, взволнованно переглядывались. Кто-то уже полувстал со стула, не понимая, почему их директор вдруг замолчал на полуслове после короткого телефонного звонка и застыл, не отводя взгляда от аппарата.

— Вам воды принести? — заботливо спросила одна из сотрудниц.

Фаик кашлянул, пытаясь справиться с подступившим к горлу комом, и провел рукой по лбу. Взгляд его снова стал твердым, хотя пальцы все еще слегка подрагивали. — Нет-нет, все хорошо, — он слегка улыбнулся, возвращая себе привычную собранность директора. — Просто важный рабочий звонок. На чем мы остановились?

Оставшийся час прошел как в тумане. Фаик делал пометки на полях, слушал отчеты, кивал и давал указания. Но одна половина его разума оставалась там, в завтрашнем дне.

Когда подчиненные наконец разошлись, Фаик накинул пиджак и вышел из здания издательства. На полноценный обед дома времени не оставалось, поэтому он направился в знакомый ресторанчик «Сюмбюль», находившийся прямо по соседству. Сюда он заходил часто. Здесь, в уютной полутьме за привычным столиком, всегда можно было перевести дух. Официант без лишних слов принес привычный заказ, но Фаик едва прикоснулся к еде. В его голове снова и снова прокручивался разговор.

Расим… Невероятно. Фаик задумчиво помешивал ложкой чай, глядя на пар, поднимающийся над стаканом армуду12[12]. Расим сделал невозможное. Добиться того, что прежде казалось неосуществимым, он решил одним уверенным шагом.

Фаик мысленно вернулся к тому дню, когда они только познакомились, и в очередной раз удивился, как странно и не случайно переплетаются людские судьбы…

Тогда, почти год назад, в составе большой делегации азербайджанской интеллигенции — известных писателей, поэтов, народных художников и актеров — Фаик находился в масштабной поездке по Соединенным Штатам. Это были невероятные, насыщенные недели, призванные познакомить американскую общественность с культурой Азербайджана. Маршрут охватил едва ли не полстраны. Делегацию приняли в Вашингтоне, где для азербайджанских гостей устроили экскурсию в знаменитую Библиотеку Конгресса США. А в штате Иллинойс их ждал особенный, почти сказочный прием — почетный завтрак прямо в историческом поезде Авраама Линкольна. В Неваде они поднялись на воздушном шаре, чтобы с высоты птичьего полета оглядеть суровые горные просторы, в искрящемся огнями Лас-Вегасе ощутили ритм развлечений и посетили одну из крупнейших местных типографий. Прогулявшись по гигантским печатным цехам, они провели встречу с американскими коллегами, на которой Фаик как издатель вдохновенно делился опытом азербайджанской школы книгопечатания, рассказывая, как рождаются книги у них на родине.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

«Язычи»-(азерб.Yaziçi-«Писатель»)-азербайджанское издательство художественной литературы,созданное в Баку в1978 году.

2

«Волга»-известная марка советских автомобилей премиального и среднего класса.В советские годы персональная служебная «Волга»с шофером являлась символом высокого статуса и номенклатурного положения.

3

Муаллим(азерб.учитель,педагог)-традиционное и уважительное обращение к мужчине в Азербайджане,подчеркивающие его авторитет,образованность или статус.

4

Фаэтон-легкая открытая конная коляска с откидным верхом.В Баку конца XIX-начала XX века фаэтоны выполняли роль городского извозчичьего транспорта(такси).

5

Мугам-традиционный азербайджанский музыкально-поэтический жанр.

6

Чайхана-традиционная восточная чайная ,место встреч и общения.

7

Мундштук-трубка для курения папирос или сигарет;изысканные изделия из янтаря считались элементом роскоши и высокого статуса.

8

«Элм»(азерб.Elm-«Наука»)-азербайджанское издательство научной литературы Академии наук,основанное в Баку в 1925году.

9

Дюшбара(душпара)-традиционный азербайджанский суп с мелкими пельменями из баранины или говядины.

10

Кутабы-традиционные азербайджанские пирожки из тонкого теста в форме полумесяца с начинкой из зелени,мяса и тыквы.

11

Хуршудбану Натаван(1832-1897)-азербайджанская поэтесса,дочь последнего карабахского хана Мехтикули-хана,известная также своей благотворительной и просветительской деятельностью.

12

Армуду-традиционный азербайджанский грушевидный стакан для чая,сохраняющий его горячим.