Утиль II

— Ага, — просто кивнул Виктор, а после нахмурился, — Наверное. Я не знаю, как далеко шагнула наука за это время, но логика должна быть примерно такая.

— Ебать ты гений, — фыркнул, наконец, Варт, — Это из-за того, что ты вампир?

— Нет. Просто оказался тем, кто пробыл чужой пробиркой на протяжении полувека, — Виктор тяжело вздохнул, — Просто надеюсь, что мои наблюдения тебе помогут. Тогда хоть что-то было не зря.

— Может и помогут... — Варт задумался, — Но поможет ли это тем, кто уже обратился в мертвецов? Их мозг ведь уже... — он покрутил двумя пальцами у виска.

— Начал подгнивать? — усмехнулся Виктор. Варт кивнул, — Тогда работай дальше. Ты же у нас учёный.

Варт рассмеялся. Коротко, и даже для самого себя неожиданно.

— Мне надо позвать Маргарет, — сказал он.

— Она у Шарли, — Виктор направился к двери, — Попрошу её вернуться к тебе...

... Варт с Маргарет не спали следующие несколько ночей. Но у них, наконец, начало хоть что-то получаться. По крайней мере, лабораторные опыты показывали неплохую динамику... А потом...

— Мэг... — он выдохнул тихо, — Посмотри на третью колонку.

— Смотрю, — она сощурилась в экран, — Что?

— Нет роста. Ноль.

— Это... — Маргарет запнулась, — Опять ошибка?

— Я перепроверил четыре раза, — он поджал губы, чтобы справиться с эмоциями, смотря на данные и не веря своим глазам, — Мэг... мы смогли, Мэг.

— Ой, не сглазь, пока не проверили на обращённых! — она хлопнула его по плечу – не больно, но ощутимо. Её голос был переполнен эмоциями. Она прикрыла рот ладонью, будто это могло скрыть её волнение, — Невероятно...

— С каких это пор ты суеверная? — удивился он первой фразе, подняв на неё глаза.

— С тех пор, как ты умер, — проговорила Маргарет, а после поймала его недоумевающий взгляд, потому что это ничего не объясняло, — Что? Мне стало интересно, и я поискала кое-что о твоей культуре. К слову, у Граусии что, какой-то пунктик на ненависть к архивам? Почему почти ничего невозможно найти в открытом доступе?

— У нас привыкли многие вещи передавать из уст в уста, — решил не заострять он внимание на том, что Мэг заинтересовалась культурой страны из-за него, — Мало кто брался за то, чтобы записывать. Такой культурный код, — Варт пожал плечами, — Можно получить его только прожив в Граусии какое-то время.

— Какая же ерунда, — цокнула недовольно языком она, вызвав у него лёгкую усмешку.

— Если хочешь что-то узнать, можешь спросить у меня, — он развёл руки в стороны в странном приглашающем жесте, — Теперь у тебя есть относительно живой и относительно носитель этого культурного кода. Относительно, потому что я там мало пробыл, и то, в самом детстве.

Маргарет посмотрела на него долгим взглядом.

— Хорошо, — сказала она в конечном итоге, — Спрошу у тебя, если будет что-то интересно, — он кивнул, хотя понял – она спросит только то, что можно спросить, не задев ничего внутри него. А когда дело касалось Граусии, спектр таких вещей резко сокращался. И он не знал, благодарен ли ей за это или нет, — Но для начала, нам было бы неплохо всё-таки протестировать нашу разработку на обращённых.

— Угу, — кивнул Варт, зевнув, — Скажешь Шарли?

— Скажу, — Маргарет покачала головой, и взгляд её был тёплым, когда она смотрела на Мирослава, — Иди спи, немощь.

— С удовольствием...

Варт поднялся на свой этаж. Ему казалось, что успех его опьянял. Это был не первый такой раз, но сейчас положительный результат ударил куда сильнее – потому что за этими цифрами стояла возможность спасти чью-то жизнь, а не просто его очередной тщеславный научный триумф.

Он завернул на кухню, вдруг заметив, что там горит свет. За столом сидел Генри, что было удивительно, потому что в такое время все уже должны были спать.

— Ого, я уж думал, ты там с концами пропал, — начал Генри, усмехнувшись, — И что теперь спишь в лабораторном шкафчике. Как успехи? — Мирослав подошёл ближе и вдруг неожиданно схватил его обеими руками за плечи, заглянув в глаза с каким-то нездоровым блеском. Генри нахмурился почти испуганно, — О боже, ты чего? У тебя смертельная болезнь и тебе осталось жить три секунды? Что это за проявления тактильности такие?

— Ой, иди ты, — беззлобно отмахнулся Варт, отступая, — Просто хотел сказать, что у нас получилось.

— Подожди... — глаза Генри стали точно такими же, как были у Варта секунду назад. Он подорвался, и стул, на котором он сидел, опрокинулся, но никто из них не обратил на это внимания, — Вы сделали то, что нужно? Антидот?

Мирослав усмехнулся, оценивая выражение лица Генри, полное какого-то щенячьего восторга. Было приятно видеть, как человек, успехам которого он завидовал всю жизнь, признаёт его достижения с такой открытой радостью.

«Ты плохой друг...» — промелькнул голос в голове, заставив улыбку на его лице дрогнуть, а настроение чуть омрачиться.

— Не совсем антидот, но да, мы создали сыворотку, которая должна превратить мертвецов обратно в людей... — пояснил он чуть тише, но теперь Генри уже кинулся обниматься, поднимая Варта над землёй своими ручищами, — Ауч! Я уже сто раз пожалел, что вообще решил тебя трогать, поставь меня на место, а!

Генри рассмеялся, но всё же отпустил его, отступая на шаг.

— Поздравляю, — искренне сказал он, — Я всегда знал, что твой гениальный мозг может решить любую проблему!

— Конечно, я же лучший, — хмыкнул Варт, задрав подбородок.

— Не, это я лучший, — Генри точно так же задрал подбородок, будто они устроили только что какое-то состязание, кто из них будет выглядеть нелепее, — А ты... второй лучший.

Варт закатил глаза, а после ткнул его пальцем в перчатке под рёбра. Потом ещё раз, зная, что это одна из самых больших слабостей Генри. Тот согнулся пополам, непроизвольно хихикая, и пытаясь закрыться руками.

— А ты вообще не менялся с подросткового возраста, да? — торжествующе произнёс Мирослав, — Оброс щетиной и мышцами, а в голове всё такой же остался...!

Они услышали тихий перестук, из-за чего почти синхронно обернулись и застыли, как два оленя в свете фар. В дверном проёме стояли Орион и Химена.

— Орион, ты это записал? — спросила она, продолжая смотреть на них насмешливым взглядом.

— Да, рекрут Химена, я записал, — голос Ориона звучал по обыкновению ровно, но Варту показалось, что под этим он уловил какие-то нотки несвойственного веселья.

— О, блин, — Генри обречённо простонал, выпрямляясь, — Забудьте то, что видели, пожалуйста!

— Никак нет, Генри, — Орион обратился к нему неофициально, так, как они договорились на их последнем на данный момент задании, — Хорошие отношения между конкретными индивидами сказываются положительно на динамике всей команды.

— Лукас тебе не говорил, что подсматривать нехорошо, Орион? — назидательным тоном сказал Мирослав. На секунду Орион нахмурился.

— Нет, — выдал он абсолютно без задней мысли, — Но мы находимся в зоне общего пользования, а это значит, что вы были уведомлены, что здесь может находится кто-то ещё.

— Какой кошмар, зачем ты такой умный вообще... — выдохнул Варт, а после поймал взгляд Генри, — Что?

— Теперь ты понимаешь, как иногда звучишь для меня?

— Ой, завались, а? — он цокнул языком, — Вы чего вообще все не спите?

Химена пожала плечами.

— Вы шумные, — просто сказала она, — Но, на самом деле, пока ты чалился в лаборатории, мы тут все режим посбивали. Всё равно делать нечего, какая разница, когда спать?

— Счастливые люди, — тяжело вздохнул Варт, ощущая, как усталость накатывает снова.

— А где твоя женщина? — спросила вдруг Химена, — Я думала, вы срослись, как сиамские близнецы.

— Она пошла говорить Шарли о наших успехах. А я, вообще-то, пришёл спать, — он зевнул, а после направился в сторону своей спальни, — Спокойной ночи.

— Мир, — Генри окликнул его, и Варт обернулся, — Это правда сработает?

— Не знаю, — сказал он честно, — Но направление верное.

Генри кивнул ему вслед, и Варт на секунду задержался на пороге – хотел обернуться, сказать что-то ещё, но передумал. Он прошагал в свою комнату и быстро закрыл дверь. Прижался лбом к холодной поверхности и считал: раз, два, три. До десяти голоса ещё шептали у края. До двадцати – пробовали громче. До тридцати он уже не считал, а стоял, сцепив зубы, и ждал, когда они уйдут. Или, когда он перестанет их слышать.

Этой ночью он не спал до рассвета.

Глава 3

День медленно клонился к закату. Захудалый бар в районе, в который в такое время здраво опасались ходить даже самые отъявленные ублюдки, был почти пустым. Бармен, который в ширине плеч мог сойти и за двух человек, протирал стаканы, а за стойкой полусидел-полулежал какой-то завсегдатай, навряд ли хоть иногда бывающий трезвым даже для разнообразия. Ещё несколько посетителей рассредоточились по всему помещению, стараясь сидеть на максимально возможном расстоянии друг от друга – это создавало несколько сомнительное, но всё же ощущение приватности.

В тени, за небольшим столиком, согнувшись над столешницей, тихо переговаривались два демона.

— Почему ты не сказал, что они сделали эту мерзкую сыворотку ещё более поганой? — Велиал окинул Сееру пренебрежительным взглядом. Выглядел тот... Ну, скверно. Для демона, которому любые физические травмы должны были быть по плечу, он казался чрезвычайно побитым жизнью. Не то, чтобы Велиал ему сочувствовал – скорее в меру испытывал отвращение от того, что кто-то так позорит сам их вид одним своим жалким существованием. А с другой стороны...

С другой стороны, где-то глубоко внутри, он испытывал почти голый, экзистенциальный ужас от того, что кто-то из высших демонов превратился в половую тряпку, заключив одну-единственную неудачную сделку. Велиал был слишком стар, чтобы самонадеянно считать, что такое случается только со слабыми дураками и что он-то уж точно никогда не попадётся в такую ловушку. Попасться мог любой. И именно это пугало.

— Я не знал, — скривился Сеера, и дёрнул уголком треснувших, пересохших губ. Ранка от постоянных нервных покусываний снова открылась, и капля почти чёрной крови выступила, блеснув в приглушенном свете, — Я не могу знать всё.

— Нужно было постараться узнать! — давил дальше Велиал, вскинув глаза к потолку, надеясь, что этот жест хоть немного поможет снизить то количество раздражения, которое он испытывал сейчас, — Это же важная информация. У нас с тобой общая цель – прикрыть эту контору, — он посмотрел на Сееру, и тот встретил его взгляд прищуром, не обещающим ничего хорошего. Тем не менее, Велиала это не остановило, и он продолжил, — Они нарушают порядок вещей, — он постучал когтем по столу, — Это может помешать нашим планам...

Сееру его тон окончательно взбесил. Это стало понятно по тому, как дёрнулись его брови и распахнулись глаза. На секунду там даже мелькнуло что-то первобытное, что-то, что, как казалось Велиалу, было в Сеере давно утеряно, но он, по всей видимости, ошибался.

— О, наши планы? — протянул он почти издевательским тоном, — Я и так сильно рискую, помогая тебе. А я знаю, что тебя только твоя шкура беспокоит и ничего больше...! — на них устремили взгляд бармен и то небольшое количество посетителей, которое тут было, а потому следующую фразу Сеера проговорил уже тише, но его голос шипел, сдерживая ярость, будто перед Велиалом сидела змея, — Тебе плевать на высшую миссию, ты уже давно не интересуешься этим. Если бы не девчонка, ты бы уже лет сто назад ушёл в закат, как Феникс!

Велиал внимательно на него посмотрел, про себя надеясь, что долгий взгляд поможет осадить этого вспыльчивого дурака.

— А тебя, как будто, беспокоят проповеди нашего местного сумасшедшего, а не сохранность того, что от тебя осталось? — спросил Велиал расслабленно, отпивая крепкое пойло из своего стакана.

Слова Сееры его абсолютно не задели, хотя доля правды в них всё-таки была – сейчас ему уже не очень хотелось участвовать в славной кампании, организованной их самопровозглашённым предводителем. Когда-то они несли разрушения, меняли миры, строили что-то своё. У них было много последователей, их боялись, их уважали, их боготворили.

А что теперь? Теперь они тихонько отсиживались, как мыши в крупе, не отсвечивая, ожидая отмашки от главного. И это всё шло так долго, что кто-то из них успел несколько раз прокатиться в Небытие и обратно, кто-то – обрасти сделками, а кто-то даже завести семьи и детей.

О них подзабыли. Их больше не боялись, их имена не внушали ничего, кроме какого-то налёта старины, и Велиал эту позицию, увы, не разделял.

— Не говори так о нём, — предупреждающе прошептал Сеера, будто их могли подслушивать, и Велиал решил переключить внимание на что-то другое – всё-таки, тема была действительно скользкая, и на эту территорию лишний раз лезть не стоило.

— Ладно, предположим, ты правда веришь в нашу чудесную миссию. Но посмотри на себя, — Велиал рукой обвёл его фигуру, ссутулившуюся над столом, будто призывая Сееру повнимательнее взглянуть на то, чем этот демон теперь являлся, — Ты жалок. Заключил глупую сделку и получаешь заслуженные последствия.

Всего на секунду Сеера отвёл взгляд, но не позволил этой манипуляции заткнуть его окончательно.

— Даже если так, — упрямо поджал губы он, признавая своё поражение, но продолжая настаивать, — Я всё равно делаю много, — он прищурился, наклонившись через стол ближе к Велиалу, и следующие слова прозвучали тихим, но очень вкрадчивым тоном, — И на кону стоит моя жизнь, а не твоя.

— И что? — скривился Велиал, откинувшись назад ещё сильнее, не особо довольный, что его личное пространство было так бестактно нарушено, — Почему не пожалуешься большому папочке, раз уж ты такой преданный последователь его идей? Едва ли он откажет тебе в помощи, бросать своих – не в его правилах.

Сеера поморщился. Конечно, он уже думал о таком варианте развития событий, и даже чересчур много раз, но приходил к одной неутешительной мысли – сделку не разорвать, пока её условия соблюдаются. И едва ли хоть кто-то мог ему в этом помочь.

— Я не хочу втягивать в эту дерьмовую ситуацию ещё и Мортицифера, — он тяжело вздохнул, устало проводя ладонью по лицу. Сеера взял свой стакан, но даже не отпил, просто поднёс к губам, и следующая фраза прозвучала как-то глухо, — Только его присутствия для полного счастья не хватает. Если Вильгельм узнает, что я ищу помощь со стороны, он взбесится ни на шутку...

Велиал изогнул бровь в лёгком непонимании, чем вызван такой страх.

— Ты боишься, что он тебя изгонит? — прямо спросил он. Но ожидаемой реакции в виде согласия не последовало – демон глядел на него, как на альтернативно одарённого.

— Велиал, — Сеера посмотрел ему прямо в глаза, проговаривая медленно, — Я молюсь матери каждый день, только чтобы он меня, наконец, изгнал.

Такая фраза, сказанная безапелляционным тоном, заставила его не на шутку встревожиться, но внешне он этого никак не показал.

— Если уж всё так плохо, почему сам не прочитаешь изгнание? Или не попросишь кого-то это сделать? — Сеера долго молчал после этого вопроса, потом пару раз закрыл и открыл рот, но так ничего и не произнёс, вообще ни одного звука не издал, и Велиал, наконец, понял, в чём дело, — Он запретил тебе это делать прямым приказом? — Сеера снова не ответил, и это стало более, чем ясным, — Интересная ситуация, конечно, — демон покачал головой, — Ладно, не кисни. Если он не даёт тебе самоизгнаться, навряд ли он решит лично отправить тебя в Небытие. А это, разве, не самый плохой исход? Он ведь не настолько силён, чтобы убить тебя.

Тут Сеера наконец отмер. Видимо, темы, на которые ему запрещено было разговаривать, закончились.

— Ты не знаешь, о чём говоришь... — прошептал демон, — Он псих. И очень силён. А ещё он точно придёт за твоей девочкой, потому что ненавидит её... — Сеера наконец сделал глоток из своего стакана, поморщившись, — Как у вас, кстати, дела? — спросил он вдруг, видимо, решив сменить тему, пока они не наткнулись ещё на что-то, о чём говорить ему было нельзя.

Велиал очень недовольно поджал губы.

— Ну, — протянул он, нарочито скучающе, будто предмет их обсуждения вообще был ему ни капли не интересен, — Её муж вернулся после невероятно долгого отсутствия. Наверное, теперь она будет счастлива, — демон задумчиво крутил свой стакан в руках, рассматривая содержимое. Снизу всплыл какой-то мутный осадок, поблескивающий на тусклом свете, и это зрелище заставило Велиала брезгливо поморщиться.

— И ты так просто отступишься от своего? — хмыкнул со скепсисом во взгляде Сеера, — Я думал, она твоя самая большая слабость, ради которой ты готов через многое переступить и даже отбросить некоторые свои принципы. А теперь ты просто... сдаёшься? Ну и кто из нас тут жалок?

Велиал нахмурился и едва сдержал внутри рвущийся рык. У Сееры была какая-то сверхъестественная способность выводить людей из себя, и теперь, когда Велиал об этом вспомнил, ему на секунду даже отрубило вдруг проснувшееся сочувствие, потому что если Вильгельм стучал ему в бубен за дело, то, по всему выходило, что даже это Сееру ничему не учило. Случай становился исключительно клинический, пациент, как правило, лечению или перевоспитанию не подлежит.

— А что мне делать? — всплеснул руками он, наклонившись вперёд, — Когда я заводил отношения со смертной, я как-то забыл, что, если я исчезну на пару лет – это для меня будет, как за хлебом выйти, а для неё это чуть ли не целый жизненный этап... — он прикрыл глаза и с силой втянул воздух сквозь стиснутые зубы, пытаясь не распаляться ещё сильнее, — Я вернулся, попытался найти её, потратил на это слишком много времени, а когда нашёл, то оказалось, что она уже успела сбежать из магического сообщества, скрыться в Ассоциации, выйти замуж и даже родить ребёнка. Что я должен был сделать? Прийти и сказать «привет, помнишь меня, я наконец созрел для того, чтобы провести всю твою смертную жизнь с тобой»? — он залпом выпил всё, что осталось в его стакане, поморщившись, когда осадок неприятно заскрипел на зубах. Велиал отставил стакан, отведя взгляд куда-то в сторону, и следующая фраза прозвучала очень тихо, — Звучит, как бред, ну согласись...

Сеера издал странный звук. Потом ещё раз, заставив снова на себя посмотреть на случай, если ему стало плохо и его в срочном порядке нужно добить из жалости. И Велиал, даже смотря прямо на него, не сразу понял, что это тихий смех, а не звук агонии.

— О матерь... мне бы твои проблемы, — он явно испытывал веселье, и Велиал несколько раз растерянно моргнул, утратив весь горько-ностальгический настрой. С одной стороны, ему бы оскорбиться, но с другой... Сеера давно выглядел, как живой труп, которому осталось недолго. Печати сдерживали его силы не так крепко, как у Велиала, но Сеера всё равно угасал из года в год. Сейчас видеть его... таким, было странно. Он почти отвык от того весёлого придурка, которым этот демон был столетия назад.

— Слышь, хватит угорать, лошадь, — чисто для галочки недовольно проговорил Велиал, — Я тут с тобой сокровенным делюсь. А ты об этом, между прочим, сам спросил.

— Я конь, вообще-то, сам ты лошадь, — продолжая веселиться, ответил Сеера. Но почти через мгновение тяжело вздохнул, перестав улыбаться так резко, будто кто-то потянул за невидимые ниточки, стирая это выражение с его лица, — Ладно, мне пора. Если что-то узнаю, сообщу, как обычно... — он положил на стол несколько купюр, — И, Велиал... — он подождал, пока демон поднимет на него свой взгляд, — Береги свою девочку. Потому что ничего хорошего впереди ей не светит. Это точно.

Он ушёл, оставляя Велиала наедине со своими безрадостными мыслями. Бар пустел, и демон тоже поспешил покинуть заведение.

Ночной воздух приятно ворвался в лёгкие после тяжелой духоты бара. Было прохладно, но температура никогда не имела для него особого значения – он любил вечера, стараясь не задумываться, с каких пор он стал неравнодушен к времени суток.

Велиал поднял глаза вверх – туда, где должно было быть видно звёзды, но из-за городских огней те казались лишь мелкими точками, рассыпанными по полотну вечности.

В Небытие не было звёзд. Там не было света. Там не было звука. Там не было... ничего.

Но он хранил глубоко воспоминание о том периоде своей жизни в физическом мире, где всего этого было в избытке...

***

Зала была освещена множеством огней – большая часть магического происхождения, но были и свечи. Маги, по какой-то неизвестной причине, до последнего сопротивлялись переходу на электричество. Велиал находил эту глупость почти очаровательной – прогресс обычных людей было не остановить, даже если эти снобы-маги приложат все усилия, пытаясь его затормозить.

Но пока они не делали даже этого, только лишали себя возможного комфорта из-за каких-то устаревших убеждений, хотя давно было пора признать, что времена сверхсуществ подходят к концу, и что человеческий род не такой уж безнадёжный, как им хотелось думать.

— Мисс Вандербург, очень рад знакомству, — Велиал тонко, вежливо улыбнулся, целуя тыльную сторону её ладони, как настоящий джентльмен, когда их представили друг другу на этом небольшом мероприятии для магической аристократии.

Он не был частым гостем в таких местах, но сейчас ему поставили задачу вести себя хорошо и налаживать связи, и иногда следовало не пренебрегать своими обязанностями, чтобы не получить нагоняй от Мортицифера. Хотя бы пару раз в столетие можно было и подыграть в этом цирке.

Шарли улыбнулась в ответ, скромно, как и полагается улыбаться юной леди. Она держала безупречную осанку и, из-за небольших каблучков, ростом почти сравнялась с самим Велиалом. Каждый её жест был наполнен грацией, из-за чего возникало какое-то неземное ощущение, будто она сделана из чистейшей энергии. Не к месту демон вспомнил правую руку Мортицифера – Белладонну, и у него возник жесточайший резонанс. Донна была воином до мозга костей, в ней не было грации, её чистейшая энергия была направлена на разрушения, и потому Мортицифер всегда отдавал предпочтение ей – место подле него было зарезервировано задолго до того, как сам Велиал примкнул к ним. Шарли же выглядела так, будто она – квинтэссенция созидания, чего-то прекрасного.

— Мистер Велиал, — ответила она, мягко кивнув, когда он отпустил её ладонь, задержавшись непозволительно долгим взглядом на её лице.

Тогда Велиал ещё не так много о ней знал – только то, что она наследница рода огненных магов, что следовало из её фамилии, и что она использует какие-то совсем простецкие травяные духи, что было не очень свойственно аристократии.

Далее её персона в его глазах стала обрастать всё новыми чертами и подробностями по мере их знакомства и его нахождения в среде магов. Чрезмерное любопытство к человеческой культуре. То, как загорались её глаза, когда речь заходила о науке, что вообще-то являлось чуть ли не табуированной темой среди магов. Её лёгкий смех. Хрупкость, странно сочетающаяся с её высоким ростом.

В тот момент ему казалось, что он в состоянии составить методичку о ней, и это его забавляло.

Но он не видел самого главного перед носом, ведь лишь через несколько месяцев узнал, что Шарлотта – невеста Светоча.

Неприятный титул, который носили достаточно неприятные персоны, будто скверный характер передавался у них по наследству. Эта семейка была тем ещё пятном на спокойном и мирном сосуществовании демонов и магов. Люцерна заграбастала себе в пользование Сееру ещё до того, как магическая аристократия заключила договор о ненападении с демонами.

И всё это невероятно нервировало Мортицифера, а потом, по цепочке, и всех остальных демонов из его небольшой «армии спасения».

Да и свет, который несли Светочи, всегда был противоположен той тьме, которая питала созданий Небытия, поэтому у Велиала было достаточно причин испытывать если не ненависть – исключительно, потому что для неё нужно было очень много энергии – то хотя бы неприязнь к роду Винченто.

В копилку доводов теперь добавилось и то, что сын Люцерны – Вильгельм, тот самый наследник титула Светоча, должен был стать мужем Шарли.

Ему заранее было жаль девчонку. В целом, выходить замуж за кого-то, с кем тебя обязывает быть положение – сомнительная радость, но, судя по рассказам Сееры, семейка и изнутри была довольно противной.

Не то, чтобы Сеера был надёжным источником – но и нытиком он бы его никогда не назвал, так что навряд ли тот придумывал что-то из своих рассказов просто для приукрашивания. Да и зачем? Велиал и так, и эдак не стал бы его жалеть, разве что посмеялся бы, да и забыл.

И вот, впервые за долгие годы, Велиал смотрел на кого-то и чувствовал, что хочет банально защитить от готовящейся участи.

Это было... странно. У него было уже двое детей, и недавно родился ещё один, но он совершенно не чувствовал ничего подобного даже к своим отпрыскам. Возможно, потому что знал – те были достаточно сильны, чтобы противостоять миру и защитить себя, а если не были – то самое время умереть и не позорить его.