Полная версия
Записки психа
Записки психа
Илья Царёв
Иллюстратор Илья Сергеевич Царев
© Илья Царёв, 2026
© Илья Сергеевич Царев, иллюстрации, 2026
ISBN 978-5-0070-6767-6
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Я посвящаю эту книгу Эразму Роттердамскому,
с которого, все началось, а также всем оставшимся в этом
уходящем мире художникам и поэтам;
Так же, я посвящаю ее свободе и истине и всем, кто ее ищет и за нее борется;
Наконец, я посвящаю ее Предкам, Героям в том смысле, в
каком понималось это слово в античные времена, и душам
Великих Умерших.
DICK NELCH
Приветствую вас! Я DICK NELCH. Сегодня особенный день, словно солнце впервые взошло после долгой зимней ночи. Этот час, этот миг — всё принадлежит мне. Я чувствую, как воздух вокруг наполнен предвкушением, как каждый вдох становится глубже, а каждый шаг — увереннее. Сегодня я готов встретить всё, что принесёт этот день, с открытым сердцем и ясным умом.
Каждый год, каждый месяц и каждый день начинается с имени, которое звучит как мелодия, уносящая в мир, где реальность переплетается с фантазией, — DICK NELCH. Это имя, словно таинственный ключ, открывает двери в загадочный мир, где всё подчинено своим законам и правилам.
И если мы углубимся в происхождение этого имени и фамилии, то обнаружим, что слово DICK своими корнями уходит глубоко в землю русского жаргонного синтаксиса. Оно возникло из слова, которое, словно волшебное заклинание, вызывает теплоту в сердцах всех, кто знаком с миром проверенных временем, потрёпанных жизнью рокеров. Это слово — не просто набор букв, а символ целой эпохи, наполненной страстью, бунтарством и музыкой, которая звучала как голос самого сердца. Это слово — DICKий. Оно словно магическое заклинание, произнося которое, люди ощущают особую атмосферу.
Кто-то произносит это слово с гордостью, кто-то с насмешкой, а кто-то просто потому, что оно звучит необычно и запоминается. И каждый раз, когда звучит это слово, оно вызывает бурю эмоций и воспоминаний.
Ибо DICKИЙ! — говорят люди, поднимая кверху указательный палец, указывая на обособленность данного выражения, в мутном ряде выражений, предложений и слов, не поддающихся какой-то общей логике и общим критериям, принятом в неком кругу некого общества, и это общество, уж точно не акционерное, и уж точно без какой бы то ни было ответственности.
DICKий — это не просто слово, это символ свободы, независимости и бунтарства. Это слово, которое говорит о том, что можно быть собой, не оглядываясь на мнение окружающих. Это слово, которое напоминает нам о том, что в жизни всегда есть место для творчества, фантазии и экспериментов.
И вот, каждый день начинается с этого имени — DICK NELCH. Оно звучит как вызов, как приглашение к приключениям и открытиям. Оно напоминает нам о том, что жизнь — это не просто череда дней, а удивительное путешествие, полное неожиданностей и сюрпризов.
Если заглянуть чуть глубже, то можно увидеть огромный, невероятно тяжёлый камень, который лежит на плечах каждого человека, живущего чуть западнее, по левую руку, от Западной Сибири. Этот камень давит на плечи с самого детства, не давая вдохнуть полной грудью. Каждый день мы пытаемся приподнять его, сдвинуть с мёртвой точки, но камень остаётся на месте.
У кого-то это получается путём нелёгких физических усилий, а кто-то преодолевает его тяжесть силой мысли. Но в большинстве случаев мы так и остаёмся под его массивной, всепоглощающей тенью. Этот камень давит на нас, не давая подняться, выйти из-под его гнёта и почувствовать свободу.
Камень этот символизирует груз ответственности, который мы несём на своих плечах. Это может быть груз прошлого, страх перед будущим, неуверенность в себе или чувство вины. Мы пытаемся избавиться от него, но он остаётся с нами, как напоминание о том, что мы не идеальны.
Однако, несмотря на тяжесть камня, мы всё же можем найти в себе силы, чтобы приподнять его хотя бы на мгновение. Мы можем почувствовать, как воздух становится свободнее, как солнце начинает светить ярче. Мы можем ощутить лёгкость и радость, которые приходят с освобождением от груза.
Если всё же попытаться поднять этот камень, то станет очевидно, что слово NELCH пропитано американизмами настолько, что становится немного стыдно за ту звёздно-полосатую твёрдолобость, которой мы себя окружили. Это не просто заимствования, а целые пласты культуры, которые проникают в нашу жизнь, формируя миропонимание и уклад, которые кажутся общими, но на самом деле таковыми не являются.
А если написать это слово красной помадой на зеркале? Не обычной, а яркой, как кровь, которая пульсирует в венах, напоминая о жизни и её мимолётности. Потом взять это зеркало и уехать куда-нибудь, в одну из тихих российских деревень. Найти укромное место, где ни один звук не нарушит безмолвие, и положить зеркало на землю. Оно будет лежать там, как зеркало судьбы, ожидая своего часа.
Дождаться глубокой ночи, когда мир погрузится в тишину, и только звёзды будут мерцать в небе, как тысячи далёких свечей. Они будут гореть, словно вглядываясь в землю, словно пытаясь найти ответы на свои вечные вопросы. И вот, когда наконец наступит этот момент, медленно подойти, стараясь не нарушить хрупкую тишину. Осторожно взять зеркало в руки и поднести его к лицу.
Что вы увидите? Возможно, ваше сердце ёкнет, когда в отражении начнут проявляться звёзды. Они будут сиять ярче, чем когда-либо, словно пытаясь прорваться сквозь поверхность стекла и сказать вам что-то важное. В этом отражении может открыться нечто большее, чем просто ночное небо. Возможно, это будет окно в другой мир, где тайны и загадки переплетаются, как нити в паутине.
Может быть, в этом зеркале таится загадка, которую вам предстоит разгадать. И тогда, возможно, всё станет ясно. Вы поймёте, что жизнь — это не просто череда дней и ночей, а бесконечное путешествие, полное открытий и чудес. И каждый раз, глядя в зеркало, вы будете видеть не просто отражение, а целую вселенную, полную тайн и загадок, которые только вам предстоит разгадать.
Ну так вот, не будем терять нить повествования, а то клубок может окончательно запутаться.
D.N. родился с амнезией. Это означало, что он не помнил ничего из своей жизни. Вернее, он ощущал, будто что-то помнит, но не мог уловить, что именно. Это было похоже на ускользающий сон, который невозможно поймать за хвост.
Иногда D.N. пытался зафиксировать свои обрывочные воспоминания на бумаге. Он писал, надеясь, что слова помогут ему удержать ускользающие образы. Но чаще всего эти попытки заканчивались лишь бессмысленными каракулями.
Его жизнь превратилась в бесконечный поиск самого себя. Он бродил по улицам, слушал разговоры людей, смотрел на их лица, но всё это оставалось лишь набором звуков и картинок, не связанных между собой. Иногда ему казалось, что он вот-вот вспомнит что-то важное, но это чувство быстро исчезало, оставляя лишь чувство пустоты и недоумения.
Но, дело даже не в этом, а дело в том, что D.N. был фаллосом. Да, да, не удивляйтесь, он был самым, что ни на есть толстым фаллосом, и работа у него была соответствующая; стоять голым, возле, наполовину русского, наполовину французско борделя, чья принадлежность к Франции измерялась лишь названием, «мадам Матузина». Он исполнял роль своеобразной рекламы, завлекал в это злачное место таких же, как он романтиков.
У него за душой не было ничего, кроме этой работы. В прошлом он, вероятно, пробовал себя в разных местах, но ни одно из них не оставило следа. Его трудовая биография была столь короткой, что даже воспоминания о ней едва теплились в его сознании. Он был настоящим трудоголиком, который отдавался работе с полной самоотдачей. Его дни проходили в бесконечных заботах, а ночи — в тревожных раздумьях.
В редкие моменты, когда работодатели позволяли ему передохнуть, он выходил на улицы города. В эти часы он чувствовал себя свободным. Он словно сбрасывал с себя все оковы и становился частью чего-то большего. Он был частью этого огромного, живого организма, который пульсировал и дышал рядом с ним. В такие моменты он мог просто идти, не думая ни о чем, и наслаждаться каждым шагом.
D.N. гулял по улицам города, абсолютно голый. Это не было ни протестом, ни вызовом обществу. Это было его естественное состояние. Его тело, покрытое шрамами, татуировками и рубцами, было историей его жизни. Лысина и темно-бордовое лицо придавали ему суровый и даже пугающий вид. Но он не стеснялся этого. Его внешность была отражением его судьбы, его истории.
Однако не все принимали его таким, какой он есть. Иногда кто-то указывал на его природные несовершенства с неприкрытой агрессией и цинизмом. Но D.N. не обижался. Он лишь улыбался своей широкой, почти детской улыбкой и отвечал остроумными шутками. Его слова, словно стрелы, пробивали любую агрессию, заставляя обидчиков смеяться вместе с ним.
Одним из его любимых выражений было: «В каждой большой семье свой урод». Эти слова он произносил с лёгкой усмешкой, словно подшучивая над чем-то знакомым и понятным каждому. Иногда он добавлял: «Какая семья, такой и урод!» Эти фразы звучали как древняя мудрость, которую передавали из поколения в поколение.
Многие уважали его за эту откровенность и честность. В мире, где люди часто старались казаться лучше, чем есть на самом деле, его слова звучали как глоток свежего воздуха. Он не скрывал своих мыслей и чувств, и это вызывало у окружающих смешанные чувства — от восхищения до лёгкого раздражения.
Но на остальных он не обращал внимания. Его взгляд скользил мимо, словно он был занят чем-то более важным. Возможно, он просто устал от пустых разговоров и лицемерия, которые окружали его каждый день. Или же он знал, что его слова найдут отклик только у тех, кто действительно готов услышать правду.
Ноги D.N. были необычайно волосатыми, словно густая шерсть, покрывающая крупные яйца. Это придавало им странный, неуклюжий вид, особенно издалека, когда они казались массивными и нелепыми. Его походка была медленной и неуверенной, а движения — несколько скованными, что иногда вызывало у окружающих легкую улыбку или даже сочувствие. В его внешности было что-то комичное, как будто природа решила пошутить над ним, надев на него огромные, мохнатые ноги. Но стоило лишь внимательнее присмотреться к D.N., как становилось ясно, что кроме этой особенности он ничем не отличался от других людей. В его глазах читалась обычная человеческая грусть и надежда, а в движениях — легкая неуверенность, присущая каждому из нас.
Да и, к слову, этот D.N. был не просто умным малым, а настоящим гением своего дела. Его большая, темно-бордовая голова, словно вмещала в себя весь мир, и благодаря этому он умудрялся успевать везде и всюду. По своей природе он был человеком, который обожал исследовать тайные уголки и находить в них что-то новое. Но больше всего ему нравилось выбираться из этих «дырок» — словно он был маленьким исследователем, который наконец-то нашел выход из лабиринта.
Однако, несмотря на свою смекалку и любопытство, D.N. всегда знал, что его попытки проникнуть в самые укромные места и выбраться из них будут сопровождаться немалыми трудностями. Он редко решался на такие авантюры, но когда все же решался, то каждый раз это было настоящим испытанием. Его тело покрывалось синяками и глубокими царапинами, но это только добавляло ему шарма и очарования в глазах тех, кто знал его историю.
В его характере была ещё одна черта, возможно, унаследованная от предков. Он до ужаса не любил привязываться к чьим-либо мнениям, особенно если это были взгляды большинства. Ему претила сама идея быть как все, следовать за толпой, словно бездушная тень. Его внутренний мир был словно маяк, освещающий путь сквозь бурю общественного мнения, и он всегда стремился найти свой собственный, уникальный путь, свою истину. Даже если это приводило к конфликтам, недопониманию и неприятию со стороны окружающих, он не отступал. Его бунтарский дух, как огонь, не позволял ему подчиняться общепринятым нормам и правилам, которые казались ему оковами, сковывающими свободу. В этом он напоминал своего отца, человека, который тоже не боялся идти против течения, несмотря на все преграды и трудности, встречавшиеся на его пути. Их схожесть была не просто в поступках, но и в глубине души, в стремлении к свободе и правде, несмотря на все вызовы и опасности.
Однажды в обществе произошёл странный, но увлекательный феномен: в моду вошли латексные костюмы. Они были разнообразными по цвету и стилю, и даже малиновые модели привлекали внимание. Люди надевали эти необычные наряды, чтобы выделиться и подчеркнуть свою индивидуальность. Но среди всего этого разнообразия был один человек, который не поддался общей тенденции.
Этот человек, был наш герой, и он был сам по себе. Он не обращал внимания на моду и не следовал за толпой. Его не интересовали ни яркие цвета, ни необычные фасоны. Он продолжал ходить голышом, не боясь осуждения или непонимания. В его поступке было что-то бунтарское и свободолюбивое.
Другие люди, увидев его, останавливались и смотрели с удивлением. Некоторые даже пытались его остановить, но он не обращал на это внимания. Он шёл своей дорогой, уверенный в своём выборе и не зависящий от мнения окружающих.
Возможно, в этом и была его сила — в том, что он оставался верным себе, несмотря на все изменения и тенденции. Он напоминал о том, что каждый человек имеет право быть собой, даже если это не соответствует общепринятым нормам и стандартам.
Вот таким он и был, наш D.N. — по-настоящему уникальный.
Общество, в котором жил D.N., было насквозь пропитано духом времени и отражало все его пороки и странности. Это было типичное общество, которое мы ещё можем наблюдать в XXX фильмах, где каждая деталь, каждый жест и каждое слово пропитаны определённой атмосферой. В этом мире не было места для глубоких чувств и искренних эмоций, всё подчинялось одному закону — закону зелёного вазелина.
Этот удивительный продукт стал единственной ценностью, которую признавало и почитало общество. На коробочках с вазелином можно было увидеть изображения мёртвых лидеров, вожаков и главных идейных покровителей. Чем больше у человека было вазелина, тем мощнее и увереннее он выглядел в глазах окружающих. Его уважали и почитали, но не за заслуги, а за вазелиновые богатства.
В таком вазелиновом обществе, где зелёный вазелин был ценнейшим сырьём, каждый житель стремился к тому, чтобы подмазать как можно больше своих близких и знакомых. Это было своего рода искусством, которое каждый практиковал с разной степенью мастерства. Подмазывали без повода, иногда просто так, иногда по дружбе, иногда из-за любви, а иногда и из-за ненависти. Порой это происходило из-за всепоглощающей алчности, которая охватывала каждого, кто жил в этом мире.
И, как ни странно, всех это устраивало. В этом обществе, где каждый был готов подмазать другого, не было места для искренности и честности. Но именно это и делало его таким уникальным и неповторимым. В нём царила атмосфера постоянной борьбы за вазелин, за признание и уважение. И каждый житель этого общества знал, что только через подмазывание можно добиться успеха и признания.
Однако нет, не всех, и такой уклад вещей совершенно не устраивал нашего героя D.N. Да и как он мог его устраивать, если его самого постоянно подмазывали? И ведь он сам никого не подмазывал, потому что был всё время на работе, целиком и полностью поглощённый своими обязанностями.
Сначала он злился, потом расстраивался, но всё было бесполезно. Его подмазывали снова и снова. В магазине продавщицы смотрели на него с особым вниманием, в военкомате генералы улыбались ему чуть шире, чем остальным, в больнице врачи вели себя с ним чуть более дружелюбно, а на работе начальство подмазывало его особенно жестоко — ВАЗЕЛИНОМ.
ВАЗЕЛИН. Это слово звучало в его ушах как издевательство. Он пытался не обращать внимания, но каждый раз, когда он видел, как очередной начальник наносит на руки тонкий слой вазелина, его охватывало чувство отвращения и беспомощности.
Иногда ему казалось, что он попал в какой-то абсурдный сон, где все вокруг сговорились против него. Но это был не сон. Это была реальность, в которой он жил. И каждый день, возвращаясь домой после очередного дня на работе, он чувствовал себя всё более и более измотанным, как будто его душа была покрыта тонким слоем вазелина, который невозможно было смыть.
Так больше продолжаться не могло. Время словно застыло в тягучей, вязкой субстанции, а каждый фаллос, как говорится, когда-нибудь да упадёт. Наш герой чувствовал, как воздух вокруг него становится тяжёлым, пропитанным ощущением неизбежного конца. Его мир, некогда яркий и полный надежд, теперь казался тусклым и бессмысленным.
Он стоял, глядя на свои руки, словно пытаясь найти в них ответы, которые ускользали от него. Его мысли были похожи на листья, сорванные сильным ветром, — они кружились вокруг, но не находили покоя. Он больше не мог терпеть это притворство, эти бесконечные уговоры и лесть. Каждое слово, каждое действие окружающих становилось для него невыносимым грузом, который давил на плечи, словно камень.
В его голове звучали голоса, шепчущие ему о том, что он слаб, что не может справиться с этим. Но он знал, что это не так. Он устал от бесконечного фарса, от фальшивых улыбок и пустых обещаний. Его сердце было переполнено горечью и разочарованием. Он больше не хотел быть частью этого мира, где всё казалось таким ненастоящим.
Раздумья его тянулись, как вязкий туман, окутывающий всё вокруг. Время будто остановилось, и он не знал, сколько именно прошло. Но он чувствовал, что его жизнь подошла к концу. Он больше не хотел жить в этом мире, где каждый день был похож на предыдущий. Он хотел найти своё место, где он мог бы быть самим собой, без масок и притворства.
И тогда он принял решение. Он знал, что это будет нелегко, но он был готов к этому. Он был готов изменить свою жизнь, готов начать всё сначала. Он был готов найти свой путь, свой смысл, свою истину. И он знал, что это решение изменит его навсегда.
Фаллос, как говорится, всегда встаёт в одну сторону, и D.N. пришёл к единственно верному, как ему казалось, решению — копить вазелин. Он знал, что это вещество может стать его спасением, его билетом к успеху и признанию.
Зарплата за его работу, за те долгие часы, что он проводил в офисе, за те задачи, которые он выполнял с упорством и старанием, всегда приходила в виде зелёного вазелина. Но, как бы он ни старался, как бы ни экономил, его запасов не хватало. Весь вазелин уходил на то, чтобы пролезть в дыры, в те узкие щели, которые встречались на его пути. Иногда, когда он возвращался обратно, вазелина не оставалось вовсе.
Из-за этого D.N. часто оказывался в сложных ситуациях. Его тело покрывали синяки и ссадины, его одежда была порвана, а сам он чувствовал себя униженным и беспомощным. Но он не сдавался. Он знал, что если найдёт способ увеличить запасы вазелина, то сможет преодолеть все трудности.
Однажды, когда он понял, что вазелина катастрофически не хватает, он решил обратиться к начальству. Он постучал в дверь кабинета своего босса и, когда тот разрешил войти, робко сказал:
— Мне нужно больше вазелина. Я понимаю, что мои запасы заканчиваются, и это мешает мне выполнять свою работу. Пожалуйста, дайте мне ещё немного.
Босс посмотрел на него с удивлением, но потом кивнул.
— Хорошо, D.N., я дам тебе ещё. Но помни, что это должно быть в последний раз. Если ты не научишься экономить, то тебе придётся искать другую работу.
И, да, после разговора с начальником тот решил увеличить его заработок. Мотивацией послужили его усердие и трудолюбие, которые не остались незамеченными. Заработок вырос в три раза. Конечно, D.N. пришлось пойти на значительные уступки и пойти на большие жертвы, чтобы добиться такого результата. Но, стоит отдать должное и начальнику: он проявил гибкость и щедрость, сумев найти баланс интересов.
Однако самое главное было сделано — ему увеличили зарплату. Это стало поворотным моментом в его жизни. Он начал копить деньги, урезая все свои и без того скудные запросы. Перестал есть, пить и спать, но самое важное — перестал искать пути к лёгкой наживе, лазать в дыры.
В то время общество было охвачено странным помутнением. Люди тратили деньги направо и налево, словно не знали им цены. Зелёный вазелин, который раньше казался неисчерпаемым, теперь быстро заканчивался. Все стремились подмазать кого-то, получить выгоду, не задумываясь о последствиях.
Но вскоре настал момент, когда вазелин почти полностью иссяк. Общество оказалось на грани краха. Люди начали понимать, что их легкомысленное отношение к деньгам привело к катастрофе. Они осознали, что нужно менять свои привычки и учиться жить по средствам.
К тому времени прошло уже достаточно времени, чтобы общество успело ощутить всю глубину перемен. Безработица стремительно росла, словно неукротимый пожар, пожирающий всё на своём пути. Социум метался в панике, словно стадо испуганных животных, не находя выхода из этого хаоса. Люди теряли рассудок, их глаза горели отчаянием, а сердца сжимались от боли. Кое-кто не выдерживал этого напряжения и кончал жизнь самоубийством, словно пытаясь сбежать от невыносимой реальности.
Всеобщая истерия охватила улицы городов. Проповедники, словно древние оракулы, предсказывали скорый апокалипсис, их слова эхом разносились по опустевшим площадям. Ной, с несокрушимой верой в своё предназначение, снова взялся за строительство своего ковчега, готовясь к грядущему потопу. Дон Хуан, мудрый и загадочный старец, раскуривал свою последнюю датуру, словно пытаясь найти утешение в дыму и аромате священного растения.
Гагарин снова полетел в космос, его фигура, парящая в бескрайних просторах вселенной, казалась символом надежды и стремления к неизведанному. Даже Раскольников, тот самый, что когда-то совершил своё страшное преступление, вновь оказался втянут в вихрь событий. Он убил ещё одну старуху, и этот поступок, словно тень прошлого, преследовал его, напоминая о том, что даже самые смелые мечты могут обернуться кошмаром.
Мир погрузился в хаос, и каждый человек искал свой путь в этом безумном водовороте событий. Кто-то пытался найти утешение в религии, кто-то — в науке и технологиях, а кто-то просто терялся в лабиринтах своих собственных мыслей. Но одно было ясно: мир больше никогда не будет прежним.
Остался лишь один, и не стану даже называть его имя, ведь вы уже давно догадались, о ком идёт речь. У этого человека был накоплен огромный запас зелёного вазелина, другого слова и не подберёшь.
Да, для D.N. это был момент триумфа, который он не мог забыть. Гордость переполняла его, сердце билось чаще, а в глазах сияла радость. Он стал королём, и теперь ему не нужно было больше работать. Он давно уволился с работы, и теперь его жизнь была наполнена свободой и возможностями.
У него была невероятная, огромная вазелиновая масса, которая была его секретным оружием. Он мог не просто подмазать — он мог закрыть, опустить и завалить любого, кто осмелился бы встать у него на пути. Его коварный план сработал, и теперь он был уверен в своей победе.
Его голова была красной не только от стыда, но и от напряжения, которое он испытывал. Он знал, что впереди его ждут новые испытания, но сейчас он наслаждался моментом своего триумфа. Он чувствовал себя непобедимым, и это ощущение было для него очень сладким.
D.N. вот он король, истинный бог, несмотря на свои физические изъяны. Его путь к величию был не прямым и не легким, но он использовал слабости системы, её пороки и гнилые корни, а также глупость, что годами гнездилась в головах людей, словно ядовитый плющ. Его победа была предрешена, ведь он играл на тех самых струнах, что долгое время оставались незамеченными и не тронутыми. Он, словно искусный музыкант, играл на этих струнах, извлекая из них мелодии, которые никто не ожидал услышать. Его путь был полон преград, но он преодолел их, используя те самые слабости, что сделали систему уязвимой. И в конце концов, его победа стала неизбежной, как восход солнца после долгой ночи.