Вязовка

С поникшим настроением мы сели доедать наш завтрак.

Только мы с женой хотели обсудить увиденное, как в дом кто‑то очень настойчиво постучал.

Я подошёл к двери и прислушался. Стук повторился, гораздо громче первого раза.

— Кто там? — спросил я.

— Да это же я, Ульяна! — воскликнул грубый голос из‑за двери.

Я открыл дверь, и в дом зашла Ульяна.

— Ну как вы тут? Освоились? Всё нравится? — как будто с наигранной улыбкой спросила она.

— Домик ничего такой, приличный, а вот окна, из которых пришлось лицезреть похороны, не совсем поднимают настроение, — сказал я.

— Простите за этот ужас. Я правда не знала, что так произойдёт. Но в остальном деревушка у нас спокойная, все добрые. Я могу вам провести экскурсию, если хотите.

— Почему, когда мы вчера приехали, вы просто убежали, ничего не сказав, кроме как: «Тут лучше не оставаться с вами»? Что‑то типа того? — посреди диалога спросила жена.

— Милая, ну ты опять? — говорю я Яне.

— Да, Влад, опять. Почему эта женщина разговаривает с нами загадками?

— Я так сказала, потому что у меня дома больной муж, и я боялась вас заразить. Мало ли, знаете, ещё плохой отзыв оставите обо мне, — перебила наши споры домовладелица.

— А, то есть сегодня муж уже выздоровел, да? — продолжала наезжать Яна.

— Сегодня я хотя бы уверена, что не заразилась от него. Да и вообще, что это вы так грубо разговариваете?

— Ничего, просто мне не нравится, когда от меня что‑то утаивают, — с агрессией сказала жена.

— Я ничего не утаиваю, я сказала как есть. Давайте закончим этот пустой спор.

— Да, давайте закончим, пожалуй, — сказал я, чтобы не продолжать конфликт.

— Тут у нас неподалёку есть церковь. Почти сразу за ней, в паре улиц, есть небольшой парк. Советую вам там прогуляться: там красиво, и много всякой мелкой живности, по типу белочек, ежиков и кого там, в общем, только нет.

После этих слов хозяйка быстро выбежала на улицу, села в свою красную машину и уехала.

— То есть ты думаешь, это нормально?! — спросила грубо у меня Яна.

— Что ты имеешь в виду?

— Эта тётка что‑то недоговаривает, и это ненормально.

— Яна, ты параноишь. Это обычная женщина, которая сдаёт дом и у которой просто болеет муж. Вот и всё.

— Нет, Влад, не всё. У нас тут похороны человека, который пару дней назад умер у нас на руках — буквально, Влад, буквально на руках. А тут ещё эта Ульяна что‑то не договаривает. И ты думаешь, что всё нормально?!

— Яна, мы приехали отдыхать. Давай этим и займёмся: скатаемся в парк, посмотрим белочек, погуляем там, и всё. Успокойся, пожалуйста.

Согласившись на том, что нам и правда нужен отпуск, мы с Яной поехали в парк.

III

Яна

Пока мы ехали, я прокручивала в голове тот диалог с Ульяной: неужели Влад правда ничего не замечает или просто не хочет замечать?

Подъезжая к парку, мы увидели старую вывеску, на которой было написано что‑то типа слогана: «Вязовский парк — тут каждая тропинка ведёт к воспоминаниям». Звучало жутковато, но мы не обратили на это внимания. Парковки тут, очевидно, нигде не было, машину пришлось бросить рядом со входом в парк.

Мы с мужем взялись за руку и пошли по узким, почти полностью заросшим тропинкам. Видно, что за парком почти не ухаживали: тут пахло какой‑то гнилью, видимо, от мусора, который тут лежал почти везде. И зачем Ульяна предложила нам сходить сюда? Но, справедливости ради, тут было достаточно красиво, если не обращать внимания на ужас, который творился у нас под ногами.

Гуляя по парку, мне становилось как будто легче на душе: с каждым шагом я всё меньше чувствовала противный запах и отдавалась моменту. Этот парк возвращал меня в детство. Когда мне было 12 лет, мы с родителями и с двоюродным братом часто гуляли по таким местам. Брат приезжал из деревни специально, чтобы увидеться со мной и вместе поиграть, погулять. Он всегда таскал мне всякие ягодки из леса, когда мы приезжали в деревню. Показывал грибные места, рассказывал страшилки и пугал меня по ночам — его это забавляло. Благодаря брату я стала более самостоятельной: он научил меня многому в своё время, и я безумно ему за это благодарна.

Но потом брата не стало. Одним днём он заболел — просто простуда, как нам сказала моя тётя — мама брата. Но болезнь шла слишком долго, и брат жаловался на боли в груди. А, как я говорила, они жили в деревне, где не было должной медицинской помощи. Когда состояние брата стало критическим, было принято решение срочно отвезти его в город, по дороге в который брат и умер в машине у своих родителей. Как позже выяснится при вскрытии, его не стало из‑за пневмонии. У брата был слабый иммунитет, что, видимо, и поспособствовало такой мучительной смерти.

В тот день я пообещала себе, что во что бы то ни стало стану врачом. Я зареклась ещё в детстве, что буду помогать людям. Но при малейшей ошибке по отношению к пациентам я всегда чувствую себя виноватой, хоть муж и пытается меня успокоить. Но я всегда думаю про себя: «А если бы я сделала по‑другому? Если нужно было делать надрез не тут? Если не перелили достаточно крови?» Мне тяжело. Но этот парк давал мне какую‑то приятную и здоровую энергию, которая расслабляла.

Продолжая гулять по парку, мы встретили ещё более знакомого нам человека. Неподалёку от нас стояла лавочка, на которой сидел молодой парень в пальто.

— А вот и наш знакомый, — сказал Влад.

— Это… Тимур?

— Похоже на то.

Мы подошли к парню, и да, мы были правы: на скамейке сидел Тимур. Он сидел, держа в руках яблоко и нож, медленно срезая кусочки с яблока. Заметив нас, он быстро встал и протянул нам руку.

— Какие люди! Всё‑таки поехали по дороге, которую я вам показал? — спросил Тимур, подкидывая одной рукой яблоко.

— Да, нам пришлось: мы не хотели там долго засиживаться.

— Ну вот, а вы не верили мне. Я же говорил.

— Да просто ты это так преподнёс, да ещё и появился из ниоткуда. Знаешь ли, это каждого напугает, — сказал Влад.

— Ну да, тут я что‑то не подумал. Моя вина. Но вы простите: я торопился. Матушку‑то надо было забрать, всё‑таки, а не с вами разжёвывать каждое словечко.

— Ты сказал поехать забрать «кое‑куда». Куда ты поехал забирать маму? — спросила я у Тимура.

— Да у нас тут недалеко от деревни завод есть. Там у меня матушка и работает.

— А почему сразу не сказал?

— Да вообще, я и не должен был перед вами отчитываться: мы же не знакомы были.

— А сейчас знакомы?

— Ну теперь‑то да.

— И как же нас зовут? — спросила я у Тимура, прекрасно зная, что он не знает наших имён, ведь он даже не спрашивал.

— Влад и Яна, — быстро ответил Тимур.

— Откуда ты знаешь?! — быстро спросила я.

— Так вы же сами сказали мне, когда в машине сидели. Вы уже не помните?

— Мы… ничего… не… говорили, — медленно прошептала я мужу.

В воздухе повисла тишина, которую Тимур резко прервал.

— Ну что, вы успели погулять по парку? Да и вообще, как вам наша деревушка?

— Да вот только зашли в парк, а так толком‑то нигде и не были, — сказал Влад.

— Ну хорошо, гуляйте. Я не буду вам мешать. Если понадоблюсь вам, то я живу на Янтарской, тут недалеко от главного въезда. Там такой старый дом с красными клумбочками под окнами: такой дом там один, точно не перепутаете.

Сказав это и не дождавшись от нас ответа, Тимур быстро взял яблоко и нож и побрёл в сторону выхода.

IV

Тимур

Когда я вернулся домой с прогулки, я умылся ледяной водой и просто упал на кровать. Матушки дома не было: она была на смене, я был один. Раздался звонок стационарного телефона. Я знал, что это Он. Мне пришлось взять трубку. Медленно подойдя к телефону, я дрожащей рукой схватился за трубку.

— Алло, — прошептал я.

— Ты видел их? — спросил голос по ту сторону.

— Да, мой господин, я видел их.

— Где?

— Они гуляют в парке.

— Не своди с них глаз и докладывай мне о каждом их перемещении, понятно?

— Да, господин.

— А если захочешь ослушаться, тебе больше не придётся ездить за мамой на работу.

Голос сбросил трубку, и раздался тихий, но отчётливый «пик, пик, пик».

V

Влад

После встречи с Тимуром мы с женой продолжили гулять по парку, всё больше втягиваясь и пропитываясь его атмосферой. Мы привыкли к его мрачности и стали видеть в нём что‑то большее, чем простой старый парк.

Мы наткнулись на старую, проржавевшую и потрёпанную временем площадку. Мы решили остановиться там и передохнуть. На площадке было много травы, пара лавочек, качели, турники, рукоходы и карусель — старая, ржавая, уже не крутящаяся карусель. Мы посидели там несколько минут и решили, что сегодня нам хватит похождений по парку, и направились к выходу.

По дороге домой Яна попросила меня заехать в магазин. А время было уже позднее — часов 11, не меньше. Зайдя в магазин, за прилавком никого не было. Полная тишина. Я окликнул продавца. Снова гробовая тишина…

— Тут кто‑нибудь есть?

Мне по‑прежнему никто не отвечал.

— Ау, вы тут?

— Да‑да, прости, я немного уснул. Сейчас подойду, — прокряхтел голос из подсобной части магазина.

— Что хотите взять у нас в столь позднее время?

— Мне, пожалуйста, вина — вон того — и жвачку.

Продавец пробил мне вино и жвачку, я оплатил товар и, только собираясь уходить, услышал из‑за спины голос продавца:

— Матвей.

— Что, простите?

— Меня зовут Матвей, а вас как?

— Влад.

— Рад знакомству.

— Взаимно.

С небольшим недоумением я вышел из магазина. Мне показалось это немного странным: какое ему дело, как меня зовут?

Когда же мы с Яной были уже дома, я рассказал ей о том, что со мной приключилось.

— Да, действительно странно. Ну, может, он просто дружелюбный и общительный?

— Не знаю, не знаю. Всё может быть.

Уже ближе к ночи мы с женой приняли решение, что нам нужно отдохнуть: ведь прогулка по парку сильно нас умотала. Мы легли спать.

VI

Ульяна

Той же ночью Ульяна расхаживала по квартире в поисках лекарства для мужа. Как она и говорила, муж был болен, и ему срочно нужно было обратиться к врачу.

На утро мужу стало ещё хуже.

— Артём, тебе нужно обратиться к врачу.

— Да не надо мне ни к какому врачу. Да к тому же ты знаешь, какие у нас тут «врачи».

— Я уже не могу за тобой ухаживать каждый божий день: у меня клиенты. Знаешь, сколько денег я теряю, находясь с тобой, а? — расхаживая по комнате, говорила Ульяна.

— Ну а что я могу сделать? Не нравится — так убей меня. Убей: что тебе стоит‑то?

— Ты что несёшь вообще? В своём уме? Я хочу, чтобы ты поправился, Артём, и мы дальше продолжили заниматься нашим делом. Это огромные деньги, и ты это прекрасно знаешь.

— Я не могу даже ходить, понимаешь? У меня болит голова, я забываю, что делал вчера. О какой работе может идти речь?

— Нам нужно выехать в город на обследование. Так не может продолжаться. Я не могу больше врать ему, что ты на работе, просто рано уходишь. У него глаза по всей деревне, и ты прекрасно знаешь, что он с тобой сделает, Артём. Ты же знаешь.

— Я знаю, но пусть будет лучше так. Я уже не могу. Я не хочу жить, Ульяна. Я превращаюсь в овоща. Я сам виноват, что тогда ослушался его. Теперь я просто плачу за это, плачу… — Артём отвернул взгляд от Ульяны к потолку и просто закрыл глаза.

«Какой же он кретин! Я пытаюсь помочь ему, а он уже помирать собрался. Ну‑ну, посмотрим ещё».

Я направилась к дому своих новых проживающих: ведь нормального разговора с момента заселения с ними у меня ещё не было.

Подходя к дому, я пыталась не думать о том, что мне наговорил утром Артём, чтобы снова не посеять подозрений в их разуме.

Я медленно подошла к двери и постучалась.

— Кто? — ответил грозный голос из‑за двери.

— Это снова я, Ульяна.

— (шёпотом) Господи, снова она. Вот что ей опять нужно?

— Вы впустите меня?

— Да‑да, открываю.

Зайдя в дом, там пахло чем‑то сладким, с нотками ванили, что ли, или винограда — я так и не поняла. Но запах мне был до боли знаком и, главное, по душе.

— Как вам парк? Как живность в парке?

— Живности мы там не видели, но зато видели кучи мусора и гнили, разбросанной по всему парку. Не лучшее зрелище, знаете, — ответила Яна с презрением.

— В любом случае, это не единственное место, куда вам можно тут сходить, чтобы отдохнуть.

— Ого, и куда же на этот раз вы нас отправите?

— Ну почему так критично‑то? Я правда хочу вам помочь.

— (шёпотом) Что‑то незаметно.

— Так и куда вы хотели посоветовать сходить? — спросил Влад — так его вроде зовут.

— Вы же врачи, хирурги. Я думаю, вам будет интересно глянуть, что да как в нашей больнице.

— То есть мы приехали отдохнуть от больницы, а вы нас опять туда пихаете? Очень умно, Ульяна, очень. Браво, — сказала Яна, как бы насмехаясь.

— Ну не обязательно. У нас есть и красивое озеро неподалёку, за деревней.

— Были мы у этого озера, не очень‑то там и красиво, — сказал Влад, глядя мне в глаза.

— Тогда могу предложить не озеро, а небольшой «Вязовский» прудик. Он‑то вам уж точно понравится.

— И чем же он нам так понравится?

— О нём складывались легенды: мол, в этом пруду утонул первый мэр Вязовки, и кто посмеет ступить в этот пруд, того ждёт беда.

— И что это за сказки?

— Ну, детишки верят и не подходят к воде. А так, на самом деле, пруд правда красивый. Попробуйте сходить. Если что, наберите мне — я отвечу на любые вопросы. Удачи вам.

Я вышла из дома, села в машину и поехала в магазин.

«Да как она смеет со мной так разговаривать! Благодаря мне они и живут в этом доме. Они ещё ответят за все слова, что сказали мне».

Я заехала в магазин, чтобы купить домой продуктов. Магазин был открыт, но Матвея на смене я не наблюдала.

— Матвей! — прокричала я.

В ответ — лишь тишина. Я знала, что Матвей из‑за недосыпа любит поспать от людских глаз в подсобке. Я направилась туда.

Ещё тогда я не знала, что открыть дверь в подсобку будет большой ошибкой.

Уже подходя к двери, я чувствовала странный запах, какой‑то тухлятины. И чем ближе я подходила к подсобке, тем сильнее становился запах. Я открыла дверь…

VII

Влад

После посещения Ульяны у меня снова остался неприятный осадок. Мне кажется, что я просто уже ненавижу эту женщину.

— Что‑то после парка я не особо хочу куда‑то так идти.

— Дорогая, мы можем пока никуда не ходить.

— Но нам же наскучит просто сидеть дома и ничего не делать. Да к тому же мы приехали отдыхать, отдыхать, Влад, а не бегать по мусорным паркам, выглядывая на веточках полудохлых белок, которые наелись этого мусора с пола.

— Ну это понятное дело. Нам нужно либо выбрать то, что предложила Ульяна, либо самим походить по деревне и поискать что‑то для себя. Мы же тогда встретили ту бабку.

— От ягод которой ты тут корячился от боли в животе? — перебила меня жена.

— Ну нет. Я имею в виду, что если есть бабка, которая продаёт ягоды, значит, тут и может быть бабка, которая продаёт, ну… ну… допустим, сувениры. Я не знаю.

— Пф! Ты сам‑то себя слышишь, Влад? Какая бабка, какие сувениры? Мы с тобой что, пенсионеры, чтобы ходить и выбирать брелки да магнитики на холодильник? Да и, судя по той бабке, эти магнитики по любому ещё и с порчей будут.

Я посмеялся, а Яна из‑за недоумения грозно взглянула на меня.

— Чего смеёшься?

— Порча? Да ну, Яна, какая порча.

— Влад, ты не зли меня лучше.

Я аккуратно взял её руку и начал нежно поглаживать.

— Яна, мы с тобой через многое прошли: огонь, воду, ветер, град — да чего только мы с тобой не преодолели вместе. Ты помнишь наш первый рабочий день вместе, а?

— Конечно, помню. Это было так давно, — резко подобрела и ответила мне Яна.

— Помнишь, как ты бегала из одной части больницы в другую, боясь встретить главврача, потому что ты случайно тыкнула не на ту кнопочку на новом оборудовании, когда проходила практику?

— Ха‑ха‑ха, да, это было что‑то с чем‑то. Как вообще можно было не знать, куда нажимать? — смеясь, сказала Яна.

У нас начался милый разговор.

— А вот что ты про меня говоришь, сам‑то помнишь, как к нам привезли пациента, который на русском языке и пары слов связать не мог, и ты с ним жестами общался? Господи, как же мы смеялись, когда узнали, что это просто мим из цирка, который тебя разводил.

— Я думал, он правда не понимает наш язык. Откуда мне нужно было знать? Он ведь по виду вообще не русский: видела, какие у него были брови?

— Ха‑ха‑ха, да‑да, видела. И как он потом прощался с тобой низким поклоном, выходя из больницы, тоже видела.

— Ой, ну вот это, конечно, с его стороны было лишним. Я тогда такой злой ходил оставшийся день.

— Знаешь, Влад, я думаю, нам стоит сходить в их местную больницу. Глянем, сравним с нашей. Что, конечно, странно с таким‑то уровнем, но всё же.

— Да, давай сходим, — ответил с улыбкой я.

Мы начали собираться в наше «мини‑путешествие», ведь больница была не совсем в деревне, а скорее около неё — буквально в полутора километрах от главной дороги деревни. Чтобы доехать до больницы, нужно было выехать на трассу. Как же давно мы не видели нормальной дороги, машин, да и просто как давно не ехали без тряски из‑за ям.

Пока мы ехали, в небе светило прекрасное летнее солнышко, которое не сильно грело, но и не давало нам замёрзнуть. Мимо нас проскакивали разные машинки: от мелких легковушек и мотоциклов до КамАЗа, который вёз уйму леса; джип, который был так высок, что мы почти не видели кабину; фуры. Казалось, полтора километра, а столько увидеть — это просто поразительно.

VIII

???

— Где они?

— Они направляются в больницу. Я видел их, когда они ехали по трассе.

— В больницу, значит. Ну хорошо. Посмотрим, что они там смогут найти.

— Что‑то ещё?

— Скажи главврачу, чтобы его шавки почистили все коридоры. А пока они это делают, пусть сам походит с нашими «айболитами» вокруг больницы: нужно сделать им торжественный приём.

— Будет сделано.

Я как можно скорее покинул кабинет: нужно было срочно добраться до стационарного телефона и передать главврачу приказ господина.

Выйдя из помещения, я случайно поскользнулся на каком‑то масле и быстро побежал к машине. Еле‑еле в спешке я смог залезть в кабину и поехал до своего дома: благо тут было совсем недалеко — буквально пара улиц.

По приезде я вылетел из машины и побежал домой. Схватившись за свой телефон, я быстро начал набирать номер.

— Алло, да.

— Алло, Никита, срочно: к вам едут Влад и Яна. Скажи своим, чтобы быстро убрали все важные места и почистили всё, что может выдать нашу «работу». И по приказу господина, пока твои ребята убираются, ты должен сопроводить гостей по территории больницы, чтобы встретить их достойно и без подозрений.

— Понял, всё сделаем.

— Поторопись: они приедут с минуты на минуту.

Я быстро положил трубку и направился в сторону машины.

Часть 3 «Иная сторона»

I

Ульяна

Я открыла дверь… На мои глаза в ту же минуту налетел невероятный ужас, то, что издавало такой мерзкий запах, просто растеклось по всей подсобке. Я ещё пару секунд простояла в полнейшем ступоре и, не выдержав, закричала на весь магазин.

На полу лежало тело Матвея, в его макушке было пулевое отверстие, видимо, люди господина всё наказали его, наказали за что-то, но наказали намного жестче, чем Артём.

Поза, в которой находился Матвей, была неестественной: руки и ноги были широко раздвинуты в разные стороны, будто морская звезда. Под телом находилась большая лужа крови, которая, видимо, и воняла на всё помещение. На лице Матвея отчётливо виднелся страх, испуганные глаза были широко открыты, будто он хотел ещё что-то сказать обидчикам, но они перебили его выстрелом в голову.

Испугавшись, я с невероятной скоростью вылетела из магазина и помчалась на машине куда глаза глядят.

— Что этот парень мог сделать? — проговаривала я про себя. — Он же просто продавец, о, господи, просто продавец.

Я не стала вызывать полицию: пускай с этим разбирается кто-то другой, главное — чтобы полиция не узнала о факте нахождения меня в магазине после преступления, иначе у меня могут начаться серьёзные проблемы.

II

Яна

Когда мы приехали в больницу, она показалась нам подозрительно чистой, что ли, ну либо после парка у меня слишком низкий порог ожидания от этой деревни, но в любом случае больница выглядела внешне хоть и старой, но территория вокруг была намного чище, чем у некоторых больниц в городе.

Когда мы подходили к главному входу, к нам подошёл мужчина лет 30–35.

— Здравствуйте, гости дорогие, меня зовут Никита, и я являюсь главврачом этой больницы, Ульяна позвонила мне и сообщила о том, что вы можете приехать. — Здравствуйте, очень приятно, меня зовут Владислав, а это моя жена — Яна, мы сами врачи и хотим просто глянуть, в каких условиях лечатся люди этой деревни. — Да, конечно, с удовольствием проведу вам экскурсию, но прежде хотелось бы начать с прогулки по территории, где мы с вами сможем пройтись к нашему гаражу, где стоят наши машины. — Звучит неплохо, с удовольствием бы глянула и гараж, — сказала я, глядя с улыбкой на мужа. — Отлично, тогда пройдёмте за мной.

Никита показался нам добрым и порядочным человеком, явно лучше, чем Ульяна. Сам Никита внешне выглядел как простой мужчина, с тёмными короткими волосами, которые почти блестели на солнце. На его лице так же красовалась лёгкая, коротенькая, но достаточно густая борода, за которой, видимо, главврач активно ухаживал, ведь со стороны казалось, что каждая волосинка лежит там, где положено.

— Говорите, вы тоже врачи? — Да, работаем в городе, я анестезиолог, а Яна — хирург. — Ух ты, хирург, значит, неплохо, — сказал Никита, взглянув на меня. — А как у вас дело обстоит с врачами? — спросила я. — У нас тоже были хирурги, но видите ли, перспектив в деревне никаких нету, и их сюда просто присылали по необходимости какой-либо операции, а потом они снова уезжали туда, откуда приехали. — Ну а что вы хотели, деревня всё-таки. — Да, я полностью с вами согласен.

Никита продолжал вести нас за собой и, держа руки за спиной, рассказывал нам про больницу. Мы же с Владом в свою очередь послушно двигались за ним и рассказывали про то, как нам тяжело в нашей больнице.

Пройдя ещё метров 200–300, мы наконец-то дошли до заветного гаража. Внешне он так же выглядел староватым, но ухоженным, видно, что его не забрасывали, и это снова нас поразило. Ворота гаража были открыты нараспашку, сам гараж представлял из себя огромное здание с небольшой пристройкой.