Гимлеон. Интоксикация

— Кто-нибудь мечтал выйти за Стену города? — с ухмылкой обвожу взглядом друзей, читая в их глазах смесь недоумения и любопытства. — Допустим, за острыми ощущениями?

— Детка, тебе ли не знать, что в этих стенах нет ворот, — обеспокоенно отзывается Рон. — Ни войти, ни выйти. Если тебе не хватает адреналина, то мы можем найти его и здесь! Но не за пределами Гимлеона, где рыщут голодные некроформы.

— А как военные покидают Гимлеон и возвращаются обратно? — спрашивает Эмма, удивлённо хлопая ресницами.

— У военных свои шлюзы. А главный технологический проход, который заложили ещё при строительстве Гимлеона, давно запечатан, — с досадой произносит Крис и недовольно морщится. — Чтобы его открыть, требуется единое согласование всего Совета и подтверждение Новы. Паранойя высшей марки.

— И слава богу! — фыркает Рон и многозначительно смотрит на Криса. — Только представьте, если какому-нибудь идиоту… вроде тебя… взбредёт в голову прогуляться за Стену и случайно привести за собой целую армию некроформов!

— Да и плевать на этот выход! — испуганно пищит Эмма, прижимаясь к Крейгу. — Мне и в Гимлеоне отлично живётся. Чтобы я пошла тусить по помойкам за стенами вместе с зомби? Брр… Увольте!

Крейг прищуривается, прожигая меня взглядом.

— Астрид, к чему ты клонишь?

Ну наконец-то кто-то созрел для вопроса.

— Вчера отец сообщил, что военная база обнаружила какую-то лабораторию. Он должен отправиться туда. Я пойду с ним.

— Решила поиграть в благодетельницу? — кривит губы он.

— Не льсти мне. Просто хочу проучить одну выскочку из военного отряда. Лёгкая провокация, маленькая шалость, не более.

— Потягаться с военными? Звучит интересно, — на лице Крейга расцветает азартный оскал. Он всегда был любителем подобных игр.

Откидываюсь на спинку стула, самодовольно улыбаясь:

— Как думаете, мне пойдёт военная экипировка?

— Это чистое безумие! — качает головой Рон. — Ты хоть представляешь, что тебя ждёт за пределами Гимлеона? Один некроформ — и от твоей шалости ничего не останется. Будь осторожна, детка.

Мысленно усмехаюсь. Неужели, Рон? А ваша игра в гольф — это ли не безумие? Или кишка тонка представить себя вне тепличных условий?

Практичный, осторожный, до мозга костей преданный Гимлеону. Точнее — Совету. Его тревога кажется мне жалким фарсом.

— Не будь таким пессимистом. Я еду с военными и буду в безопасности.

Все мы здесь лицемерны. Лжём. Плетём интриги. Играем роли. И я — не исключение. В головах моих друзей даже не мелькнула мысль о моём искреннем стремлении разделить с отцом тяготы и радости грядущей экспедиции. Они видят во мне лишь своё отражение.

Что ж, все это с моей стороны, конечно, прекрасно и благородно, вот только как убедить упрямого папу взять в самое пекло этого безумия меня, а не Ханну?

Сейчас главное — отец. Его шаткое, хрупкое состояние. Он может сломаться в любой момент, и тогда военные, не ведавшие о его состоянии, могут запаниковать и бросить его на произвол судьбы. Я не позволю. Папа должен вернуться из этой экспедиции. Вернуться живым.

После лекций, полная нетерпения, я направляюсь в ГИЦ поговорить с отцом, а в идеале — убедить его взять меня в экспедицию. Конечно, есть ещё Ханна. Но я не уверена, что мистер Нил отпустит её. Она гораздо нужнее на своей вертикальной ферме.

Вчера семейный ужин прошёл в гробовом молчании. Все были погружены в свои мысли. Я видела, как хмурая складка залегла между бровей Ханны, замечала отсутствующий взгляд отца, словно его мысли уже обитали в той заброшенной лаборатории.

Толкаю дверь папиного кабинета. Как и ожидалось, он в лаборатории, куда меня по соображениям безопасности не пустят. Да и я сама туда не стремлюсь.

Хмыкаю. Парадокс: я боюсь находиться рядом с патогенами в лаборатории, но спешу оказаться по ту сторону стены, где земля кишит некроформами.

Прохожу, сажусь на маленький диванчик и сбрасываю с ног туфли. Какое наслаждение размять пальцы и зарыть их в пушистый ворс ковра. Откидываю голову на спинку диванчика.

Даже здесь, в кабинете, у отца царят чистота и порядок. Все папки с документами аккуратно разложены по цветам. Остро заточенные карандаши лежат перпендикулярно ручкам. На стеллажах на равном расстоянии друг от друга размещены модели клеток и старинные микроскопы.

Долго ждать мне не приходится. Дверь рядом со стеллажами открывается. Смотрю на папу и приветственно машу ему, обуваюсь и встаю с дивана.

— Дочка, что-то случилось? — растерянно смотрит отец, слегка нахмурив брови.

— Пап, ты забыл снять защитные очки, — улыбаюсь я и пальцем указываю на них.

— Ой… Я перепугался, когда оповестили, что ты тут. Вот и поспешил, — смущенно оправдывается папа, снимает лабораторные очки и засовывает их в большой карман халата.

— Экспедиция… — начинаю я.

Но папа перебивает:

— Милая… — устало вздыхает, направляется к своему креслу и тяжело опускается в него. Трёт переносицу, словно пытается прогнать головную боль. — Я еду один. Без вас. Час назад приходила Ханна и сообщила, что не сможет отправиться со мной — на экоферме какой-то завал.

Мысленно ликую и напеваю оды мистеру Нилу. Вопрос с Ханной решен. Осталось уговорить отца.

Я придаю своему лицу вид искреннего сожаления:

— Ну, пап, есть же я…

— Это слишком опасно, Астрид. Я не могу подвергать тебя риску.

— Обещаю быть осторожной. Никуда не лезть и держаться рядом с тобой.

Отец молчит и сверлит меня взглядом.

— Пап… Я понимаю твои опасения, — продолжаю, стараясь говорить как можно убедительнее, — но подумай, какая это возможность для меня! Я смогу всё увидеть своими глазами. Тот мир, о котором вы с Ханной так много рассказывали. Это шанс, который выпадает раз в жизни.

— Астрид, от того мира мало что осталось. И потом… — он смотрит на меня с сомнением, — тебя ведь никогда не интересовал мир по ту сторону стены. С чего вдруг такое рвение?

Чёрт! А ведь и правда, почему он меня никогда не интересовал?

— Это было раньше, пап, — тихо говорю, стараясь вложить в голос всю искренность, на которую способна. — Но теперь я чувствую, что мне нужно что-то большее. Что-то настоящее. Я хочу прикоснуться к истории, к открытиям. К чему-то, что изменит мою жизнь! Я… просто хочу понять, чего я на самом деле хочу от жизни, пап. Понять, кто я есть.

Отец едва заметно вздрагивает, но тут же берёт себя в руки, напустив на лицо серьёзное выражение. Но я успела заметить эту мимолётную дрожь. Что его так смутило в моих словах?

— Хорошо, я согласен, — вдруг говорит он.

Хочу броситься ему на шею, но вовремя себя останавливаю — папа не любит частый телесный контакт. Да и я должна выказать ему свое сожалеющее понимание и не спугнуть его внезапную податливость.

— Только, пожалуйста, не говори об этом Ханне, — строго предупреждает отец. — Пусть она пока остаётся в неведении. Я скажу ей, что отложил свою кандидатуру. Сам решу, когда ей сказать.

Ох, боюсь представить, что произойдет, когда она узнает правду. А долго скрывать не получится.

— Конечно, пап, как скажешь, — поспешно отвечаю. — Всё будет так, как ты решишь. Значит, завтра отправимся в эту твою лабораторию?

— Милая, эта лаборатория расположена на границе бывшей Финляндии. Чтобы добраться до неё, потребуется несколько суток. Кроме того, нас не выпустят за Стену без разрешения.

— Как это? Не понимаю…

— Прежде всего нам нужно подготовиться, пройти инструктаж. Военные могут не пропустить за Стену, если решат, что мы не готовы.

Что? Какая ещё нафиг подготовка?

Глава 5

В городских лабиринтах редко встретишь человека в военной форме. Они не разгуливают по городу, тем более не оскверняют своим присутствием высшие уровни. Мы их зовём смертниками, они нас — зажравшимися трусами. Они ненавидят нас за привилегии, мы их — за отсутствие браслетов. Справедливый обмен.

Четыре военные базы, расположенные по углам Гимлеона, словно титанические скобы создают вокруг города мощный глухой щит, оставляя нас в неведении о том, что творится за Стенами.

На северо-западном углу расположена база Вестур — цепной пёс генерала Ремарка. Там служат те, кто душит бунты, вырывает людей из жилых блоков посреди ночи и охраняет покой Совета и главы города.

Северо-восточный угол принадлежит Норду. Они занимаются зачисткой территорий. Именно там базируется элитный отряд «Химера».

Ещё две базы — Ауст и Судур. Ауст контролирует карантинные зоны внутри периметра, Судур ведёт дальнюю разведку в мёртвых городах.

У смертников могут быть разные приказы, разные майоры. Но цель одна — держать Стену на замке.

Бойцы живут в отдельном жилом секторе, не относящемся ни к одному уровню города. Изредка слышим упоминания о военных в новостных сводках. Однако кто из нас действительно уделяет внимание этим сообщениям?

Мы с папой договорились встретиться на военной базе Норд через полчаса.

В платье явиться на базу было бы неуместно. Останавливаю выбор на кожаных облегающих брюках и хлопковом топе. Волосы собираю в высокий хвост. Поверх топа накидываю удлиненный жакет. Ещё раз придирчиво осматриваю себя. Топ оголяет живот и приподнимает грудь. Изящный образ с ноткой чувственной сексуальности.

Иду по широкому светлому вестибюлю нашего жилого сектора. Достигнув холла, смотрю на множество лифтов. Захожу в один из них, и стеклянная капсула везёт меня прямиком на базу. Спустя пару минут раздаётся громкий сигнал, и следом из динамиков доносится вежливый голос встроенного оператора:

— Добрый вечер. Вы находитесь на первом уровне города на территории военной базы «Норд». Если вы по каким-либо причинам оказались здесь случайно, то не беспокойтесь. Пожалуйста, нажмите на красную кнопку, и с вами свяжется наш оператор, который поможет скорректировать маршрут и направит в нужное место. Гимлеон благодарит вас за сотрудничество и желает вам прекрасного настроения.

Створки двери разъезжаются, и передо мной предстает открытое пространство. Я ожидала, что окажусь в светлом уютном холле, как в генетическом центре. Вечерний воздух холодит кожу. Пока я шла, успела снять жакет, поэтому надеваю его обратно.

Здесь на самом деле так темно, или это сумерки так быстро опустились?

Кручусь на месте в поисках нужного направления и прислушиваюсь к тишине. Прохожу чуть вперёд, совершенно не понимая, где оказалась. Может, я все-таки заблудилась?

Внезапно взгляд останавливается на огромной бетонной стене с железными воротами в центре. Вот и объяснение тому, откуда взялось ощущение, будто наступила ночь. Для чего это сооружение? Это даже близко не внешняя стена города.

У массивных ворот стоят трое постовых. Настороженные и готовые действовать в любой момент. Я направляюсь в их сторону — они на меня уже обратили внимание.

— Мисс, вы явно ошиблись. Прошу вас, вернитесь к лифту и нажмите красную кнопку, — прерывает тишину строгий голос одного из постовых.

— Я пришла на сбор участников экспедиции.

Слова повисают в воздухе. Во взглядах военных суровость сменяется легким удивлением. Один с сальной улыбочкой оценивающе проходит взглядом по моей фигуре.

— Ваша фамилия, мисс? — спрашивает другой.

Видимо, он тут главный.

— Астрид Вендель, — уверенно представляюсь. И для убедительности добавляю: — Я сопровождаю Ганса Венделя в экспедиции.

Военный проводит пальцем по экрану планшета с явным недоверием. Его коллеги обмениваются насмешливыми взглядами.

Да в чем дело, черт возьми?! Первый раз увидели девушку?

— Пол, да она, похоже, перепила и забрела не на ту вечеринку. Цыпочка, это военная база, — бросает мне постовой с усмешкой.

Нахмурив брови, так называемый Пол сосредоточенно вглядывается в дисплей.

— Да нет, девушка говорит правду. Ганс Вендель действительно в списке. — Опуская планшет, он смотрит на меня, приподняв бровь. — А вот вас, мисс, в этом списке нет.

Ну конечно! Это же было совершенно предсказуемо! Отец слишком поспешно дал согласие — это сразу же должно было меня насторожить! А я, дура, радовалась, что не пришлось его долго уговаривать.

— То есть как меня нет в списке? — тем не менее не подаю вида. — Это невозможно! Отец должен был ещё вчера включить меня в список! Проверьте! Проверьте ещё раз внимательно! — требую, высокомерно выпрямляясь.

— У-у-у… Я же говорил, — качает головой с насмешкой постовой. — Дальше будет качать права, сыпать оскорблениями… Цыпа, лучше иди отсюда! Иначе мы сами затолкаем тебя в лифт.

— Я бы с удовольствием проехался с ней на лифте, — облизнув губы, говорит тот, кто сально изучал моё тело.

— И не мечтай, урод! — показываю ему средний палец. — Я требую перепроверить список. Я дочь Ганса Венделя! Отсканируйте мой идентификатор, если сомневаетесь. Проверьте! — требую, протягивая дрожащую от ярости руку Полу.

— Ну что я говорил. Такие, как она, вечно чего-то обкурятся и лезут на нашу базу, как будто здесь развлекательный комплекс. Жить в своем пузыре им уже неинтересно, вот и ищут приключений.

— Хватит разговаривать так, будто меня здесь нет! — рявкаю я на умника. — И вообще, вы мне уже надоели!

Я протискиваюсь мимо этих тупых аборигенов, чтобы открыть железную дверь и попасть внутрь. Мне нужно найти отца и выяснить, что происходит. Неужели он и правда намеренно не включил меня в список? Не желает подвергать опасности? Черта с два он отправится в эту лабораторию один!

— Эй, куда пошла?!

— Стоять! — гремят хором голоса за спиной.

Я только успеваю потянуть дверную ручку на себя, но она ни черта не поддается. В этот момент меня грубо хватают за рукав жакета, и я слышу треск ткани. Чьи-то руки обхватывают меня за талию и приподнимают.

— Не смей меня трогать, урод! — кричу.

Меня действительно тащат к лифту. Я пытаюсь вырваться, расцарапывая кожу на руках схватившего. Меня грубо ставят на землю и заламывают руки за спину. Пинаюсь. Мечтаю кому-нибудь из военных выколоть глаз каблуком.

— Серьезно? Трое на одну девушку? У вас, парни, похоже, крупные проблемы! — Насмешливый голос останавливает сторожевых псов.

Как только хватка ослабляется, я дергаюсь и вырываюсь. Резко оборачиваюсь и вижу внушительного парня — охранники значительно уступают ему в росте. Длинные светлые волосы собраны в хвост на макушке, по бокам выбриты виски. В темноте невозможно разглядеть цвет глаз, но отчётливо видно небольшую светлую бороду. Взгляд великана полон насмешливых искр. Обтягивающая чёрная футболка подчёркивает мускулы. Брюки с карманами по бокам и, конечно же, высокие зашнурованные ботинки.

— Она нарушила правила. Утверждает, что член экспедиции, но в списке её нет. Очевидно, она намеревалась пробраться на базу незаконно.

— Мне всего лишь нужно найти отца, чтобы подтвердить мои слова! — рычу я на того, кто проверял списки.

— Вход на базу без соответствующего разрешения строго запрещен!

— Ладно, парни, не врубайте тревогу. Она пойдет со мной. Найдем её папашу и разберемся на месте. Делов-то. Я за неё отвечаю.

Облегченно вздыхаю, с губ слетают приглушенные слова:

— Неужели в этом гадюшнике кто-то способен адекватно мыслить?

Мой взгляд падает на порванный рукав жакета, и я, ненавистным взглядом смотря на постовых, снимаю его. Мгновенно чувствую вечернюю прохладу, остужающую нервы и кровь.

Военные затыкаются, выпучив глаза. Раздаётся восхищенный свист моего мнимого спасителя:

— Знаете что, парни? Если через час не вернусь, то смело списывайте меня в расход. Но знайте: я умер счастливым! Сладкой насильственной смертью!

Подхожу к самому болтливому из них, который утверждал, что я перепила или что-то в этом духе, с презрением пихаю ему в руки свой разорванный жакет:

— Это вам на память! Не скучайте, мальчики.

Подмигнув им напоследок, иду вслед за светлым великаном. Он прикладывает ладонь к сенсору. Секунда на считывание — и ворота с тихим щелчком разъезжаются в стороны. Мы одновременно входим… в пустое пространство? Таращусь на своего сопровождающего в ожидании ответа на немой вопрос.

Приподнимая густые брови, он одаривает меня добродушной усмешкой:

— Неужели ты думала, что за этой дверью тебя сразу ждёт база? — иронично поддевает он.

Теперь, при ярком свете, я могу рассмотреть цвет его глаз — льдисто-голубой, как осколок ясного неба в пасмурный день. Мелкие морщинки вокруг глаз выдают его привычку смеяться. Борода визуально прибавляет возраста. Но вот это озорство в глазах смягчает образ.

— Ты знаешь, где проводится собрание участников? — игнорирую его вопрос.

— Не каждый день на нашей базе появляются такие девушки, как ты, —великан бесцеремонно обхватывает мою правую руку своей лапищей и приподнимает. Прищурившись, он разглядывает мой браслет. — Вернее, вообще никогда. Красивые огоньки. Я, кстати, Снор, а ты?

— Слушай, — резко одёргиваю руку. — Мне все равно, как тебя зовут. Найди моего отца или проваливай по своим делам.

— Ауч, это было больно! — приложив ладонь к сердцу, пытается изобразить страдальческое лицо. — Я все-таки тебя спас от пинка под зад — могла бы «спасибо» сказать!

Закатываю глаза и устремляюсь вперёд. Тут нет развилок, и коридор должен куда-то привести. Слышу позади смешок и топот ботинок. Дойдя до очередной герметичной двери, вынужденно останавливаюсь. Разворачиваюсь и жду, когда человек с «волшебным» доступом соизволит меня пропустить.

Снор неторопливо подходит, хитровато прищурившись.

— А вот теперь — добро пожаловать на военную базу «Норд», — произносит он, снова прикладывая ладонь к дисплею, и заговорщически подмигивает мне, как будущему напарнику. — И, кстати, я разве не упомянул, что сам иду на этот сбор экспедиции? Нам по пути.

Я стою, замерев посреди огромной площадки, окруженной массивными стальными балками. Медленно скольжу взглядом по шершавым стенам и устремляю глаза выше, туда, где теряются очертания трёх ярусов. Вдоль стен тянутся пролёты и проходы с металлическими перилами. В глубине строения виднеются лестницы, ведущие на верхние этажи. Просторные проходы и высокие потолки подчёркивает масштабность сооружения. Теперь я воочию вижу военную базу Норд. Здесь время словно остановилось. Если на верхнем уровне города все пронизано высокими технологиями, то здесь царит атмосфера старого мира. Множество людей в униформе снуют туда-сюда.

Мой спутник, расправив плечи, энергично шагает вперед, весело выкрикивая шутки в адрес проходящих мимо военных. Ему приветственно машут, словно этот великан — местная звезда.

— Снор! Как жизнь на передовой?

— Провожу бессонные ночи, играя в покер с некроформами. Знаешь, с лицами у них не очень, но блефуют как боги! — отвечает Снор с ухмылкой.

Военный заходится в диком хохоте, словно услышал лучшую шутку в своей жизни, и, качая головой, идёт дальше.

— Эй, старина! Рад видеть тебя живым! Слышал, «Химера» снова устроила этим мертвякам ад на земле?

— Да, до сих пор по углам собирают свои протухшие мозги! — смеётся Снор и подмигивает.

Это странно. Я думала, что этот Снор пройдёт мимо, не задерживаясь для пустых разговоров, но он останавливается чуть ли не с каждым встречным и спрашивает, как у них дела. Это начинает раздражать.

— Слушай, а не мог бы ты идти быстрее? — не сдерживаю недовольство. — Не понимаю, зачем останавливаться и трещать на каждом углу!

Остановившись, он с интересом взирает на меня своими голубыми глазами, как будто я сморозила чушь.

— Я полагал, ты в курсе, в каком мире мы живем, — отвечает так, словно этим все сказано.

Тоже мне умник нашелся. Раздраженно фыркнув, я скрещиваю руки на груди, всем своим видом показывая, что не вижу связи между нынешним миром и его тупой приветливостью. Разве нам не нужно успеть на начавшееся уже давно собрание?

— Никогда не предугадаешь, когда увидишь этого человека последний раз, — продолжает умник, кивнув в сторону группы людей, которые, смеясь, обсуждают что-то в другом углу площадки.

Фыркнув снова и закатив глаза, иду вперед — сама найду дорогу.

— Эй, притормози! — доносится до меня басистый смех. — Мы уже пришли. Твой отец за этой дверью.

Остановившись, я смотрю на парня, указывающего большим пальцем на дверь позади него.

Снор игриво приподнимает брови и улыбается:

— Но если у тебя аллергия на важные совещания — могу устроить экскурсию по базе. Ну так как?

Усмехаюсь и толкаю дверь.

Глава 6

В небольшом кабинете вокруг овального стола сидят люди в белых халатах и что-то сосредоточенно вносят в свои планшеты. Возле сенсорного экрана стоят двое мужчин в военной форме. Один из них — тот, с кем я уже успела пересечься в генетическом центре. Его суровый взгляд молниеносно перемещается на меня.

— Итак, на сегодняшний день… — говорит мужчина средних лет и осекается, удивлённо уставившись на меня.

Его волосы с проседью коротко пострижены. Болотного цвета китель плотно обтягивает мускулистые руки, выдавая их силу, несмотря на возраст мужчины. Я не разбираюсь в званиях военных, но погоны на плечах говорят сами за себя — он явно занимает высокую должность.

Он переключает внимание на стоящего позади меня Снора, словно ждет у него объяснений о причинах моего наглого вторжения.

— Мисс, немедленно покиньте помещение, — звучит стальной голос капитана Санчеса.

Включаю полный игнор. Хватит с меня чужих приказов.

— Астрид? — слышу потрясённый голос отца.

Папа сидит во главе стола и выглядит ошарашенным моим появлением.

— О, прошу, не отвлекайтесь. Я чуточку опоздала.

Подхожу к столу и отодвигаю стул. Все сидящие за столом с любопытством наблюдают за мной.

— Могу узнать ваше имя?

Убираю руки со спинки стула и смотрю на военного, хмурящего брови.

— Астрид Вендель. Сопровождающий и помощник Ганса Венделя в экспедиции.

Мужчина удивлённо переводит взгляд на моего папу.

Сверлю его настойчивым взглядом, а он смотрит на меня с сожалением. Я одними губами произношу по слогам «Ханна» — даю понять, что все расскажу ей, ставлю отцу ультиматум и приподнимаю бровь в ожидании ответа.

Поджимая губы в тонкую линию, отец кивает, подтверждая мои слова.

— Майор Хорнер, это моя дочь и мой помощник в экспедиции.

Ну наконец-то. Я уж собралась переживать. А с отцом мы обязательно потом поговорим…

Довольная, что все наконец-то решилось, я уже собираюсь сесть на стул, как меня снова отвлекают:

— Ваше имя не высвечивается в списках. Согласно протоколу, вы должны были пройти регистрацию и идентификацию ещё вчера, — недовольно цедит капитан Санчес.

Я окидываю его ленивым оценивающим взглядом, скольжу по безупречным контурам мускулистого тела. Морщу нос, всем видом демонстрируя, что его слова для меня — пустой звук.

Глаза капитана темнеют. Кулаки сжимаются, а на красивом лице играют желваки. В этот раз он не излучает спокойствие. Его убийственные флюиды я ощущаю даже на расстоянии. Мысленно отмахиваюсь от них и обращаюсь к отцу с наигранно-невинным голосом:

— Пап, неужели ты забыл меня внести? Наверное, совсем заработался…

Он недоуменно смотрит на меня. Ну же, папа, не подведи.

— Ах да… конечно, мы буквально вчера приняли решение о её участии. Я весь день провел в лаборатории, и совсем из головы вылетело обновить список. Прошу прощения, капитан, — сочиняет на ходу отец.

Мы оба знаем, что он не забыл. Отец ничего не забывает. Он намеренно не включил меня в список, понадеявшись на то, что постовые не пропустят меня на базу.

С лёгким кивком улыбаюсь отцу, наконец сажусь за стол и обвожу взглядом присутствующих, на которых даже и не обратила внимания, и натыкаюсь взглядом на серую мышку. Мои брови удивленно ползут вверх. Лиззи? Вот уж кого не ожидала здесь увидеть. Игнорирую её глупый приветственный взмах рукой и перевожу взгляд на экран.