Аркаим-2 Лаборатория "Б"

– Добрый день, Александр Александрович, – послышался нежный женский голос. – Президент как раз вспоминал о вас.

– Что, опять не в духе?

– Очень необщительный стал, раздраженный. Говорит про каких-то…

– Хорошо, Наденька, разберемся, не скучай там.

– Ладно, – девушка улыбнулась, по крайней мере, так представил сам полковник. – Соединяю!

– Да, слушаю! – послышался грубый мужской, но до боли знакомый голос президента Республики «Возрождение».

– Разрешите доложить обстановку, товарищ президент?

Разговор получился жёсткий. Разведчик доложил о выполнении первой части операции, при проведении которой ввели комендантские часы. Заставить людей бояться им удалось. Президент был недоволен неподвластной станцией Проспект Победы, несмотря на то, что там находились дружественные внутренние войска. Это означало неполный контроль складов НЗ, а ведь там теперь резервный фонд республики. Президент хотел держать станции в узде, но при этом избежать панических настроений. Разведчики, как могли, поддерживали порядок: жители по-прежнему ходили на работу, открылись школа и медицинский пункт, заработал базар, кафе и платные душевые. Казалось, что ничего не изменилось кроме тотального контроля силовых структур. Но недовольство людей скрыть было сложно. У всех проверяли документы. Выборочно устраивали обыски и аресты. Из-за отложенного выхода аграрников на поверхность жителям грозила голодная зима в тридцать четвертом году. Стало много сочувствующих начальникам станций и оперативникам, объявленным вне закона. Возвращение старых порядков гарантировало стабильность, а людям в новых условиях как раз ее и не хватало.

Президент слушал разведчика не внимательно и постоянно перебивал. Начал говорить о новой угрозе, которой бредил давно. Настаивал на том, что голод не самое страшное зло, которое может случиться. Предлагал вскрыть стратегические резервы. Полковник не смог убедить его в необходимости выхода на поверхность и продолжении аграрной реформы. Старцев весь разговор пытался вывести к единственному вопросу: зачем они пытаются натравить людей на действующую власть? Но внятного ответа не получил. Президенту нужно было время. Очевидно, что он пытался его выиграть. Но зачем? Когда президент уточнил о готовности перейти ко второй части операции, полковник замолчал и был вознагражден истерическим криком. Зачем ему нужно было выводить живых людей на поверхность, Старцев не знал, как не знал, почему эта жертва, со слов президента, во спасение. Он сам никогда не видел этих призраков. Может быть, они существуют только в голове у президента и его приближенных, и им самим нужна помощь? Скорее даже психологическая! Разведчик уже сомневался во вменяемости главы республики, но не выполнить приказ не мог, так как быстро бы составил компанию арестованному солдату.

– Сегодня им нужно двадцать человек, завтра еще двадцать, этому же не будет конца. Нужно попробовать дать им отпор, товарищ президент?

– Это же не люди! Нужно понять, с кем имеем дело – подготовиться и изучить их. Сделать все так, как будто прошёл террор по делу об оперативных группах. Жаль, конечно: хороших ребят подставили.

– Вы говорили, что уничтожить оперативников вам внушили?

– Да, их связной общался со мной, не открывая рта. Телепатически.

– Все-таки мутанты?

– Нет, это не просто мутанты, это весьма разумные существа, может быть, даже рожденные вдали отсюда. За ними стоит целая армия кровожадных убийц. Я понял одно: если бы нас хотели уничтожить сразу, то уже бы реализовали.

– Моим людям нужны объяснения. Это же бред. Мы теряем контроль над ситуацией.

– Выполняй приказ, полковник, к исходу двенадцатого мая выведешь людей к станции Комсомольская площадь на поверхность. Я боюсь, что они имеют хорошие агентурные сети. Среди нас есть люди, работающие на них.

– Откуда такие выводы?

– Сложно объяснить, будем разбираться.

– Если посмотреть со стороны, то мы с вами уже на них работаем.

– Не перегибайте, полковник.

– Как только то, что мы сделаем, станет достоянием общественности, мне останется только застрелиться.

– Не драматизируйте!

– У меня еще вопрос.

– Да, слушаю!

– Девушку, Скворцову Алису, может, не будем до публичной казни доводить?

– Это не обсуждается, мы должны людей жестокостью от реальности отвлечь. Пусть думают о терроре и борьбе двух внутренних сил. Тем более, насколько мне известно, она участвовала в убийстве солдат внутренних войск.

– Это не доказано.

– Я уже принял решение!

– Но почему она?

– Хочешь правду? Так получи! Она мне снилась. Отгрызла голову кровожадная тварь. С ней что-то не так…

– Вы ее знаете?

– Видел при инспектировании. Она была у начальника станции. Потом этот сон накануне вашего доклада о ее задержании.

– Хотите ликвидировать девушку только потому, что видели во сне, как она вам отгрызла голову?

– Такие сны не появляются на пустом месте.

Старцев замолчал. Хотелось бросить трубку и бежать из республики. Прекратить эту безумную игру. А может быть, президент его испытывает или просто издевается?

– Из оперативников кого-нибудь отловили? – голос в трубке привел разведчика в чувство.

– Нет.

– М-да, все сквозь землю провалились, что ли?

– Думаю, объединились и что-то замышляют. Если мы не откроем карты, еще одного врага наживем. Нам бы объединить усилия против ваших мутантов.

– Да нет смысла с ними объединяться! Ты просто еще не понял, с чем мы столкнулись! – оборвав разговор, президент бросил трубку.

– Совсем ума лишился! – протянул полковник и задумчиво посмотрел на вложенную в руку телефонную трубку. – Что мы творим? Как невыносимо быть преданным долгу, когда власть непредсказуема…

***

Алена Доронина с Макаром и Таней вечером десятого мая прибыли на станцию X-1, которая на старых картах метро была отмечена между станциями Проспект Победы и Западный луч. Карантинная станция «Стража» приняла своих ветеранов очень тепло. Правда, официального доклада руководству не было.

– Здравствуй, Алена, рад тебя видеть! – обняв командира группы, комендант станции, майор Васин приветствовал девушку в своем кабинете. – И Макар живой. Не думал, что доживу до новой встречи. Скрывать не буду, уже давно мысленно всех похоронил.

– Ну, спасибо! – иронично ответил Макар. – Но, правда, твоя – чудом выжили. И мы не меньше рады встрече. Какое счастье отдохнуть спокойно, без защитных костюмов, разгрузки и противогазов! Только недолго.

– Почему недолго? – уточнила Алена.

– Душная жизнь в метро не по мне. Лучше лишний раз облучиться, чем торчать здесь безвылазно.

– Да ладно тебе, Макар, – подключилась к разговору Таня. – В метро жизнь и безопаснее, и веселее будет. А вылезти захочешь, так поднимешься в город, полной грудью вдохнешь и насытишься свежим радиоактивным воздухом. Есть места в Челябинске, где посильнее окрестностей Кыштыма и Каслей фонит.

– Тут безопасно, пока особей нет! – отрезал Макар.

– Вы присаживайтесь, – комендант гостеприимно обвел рукой в кабинет, сам же присел за стол, заваленный какими-то бумагами и накладными. Группа заняла все свободные старенькие металлические табуретки.

– Извините, с этой девушкой я незнаком, – обратился майор Васин к Дорониной, кивнув на Таню.

– Она недавно в мою группу поступила, ее Таней зовут.

– Где же остальные?

– А все! У меня большие потери после последней, – Алена запнулась на полуслове. – То есть крайней операции.

– Извини, я не знал. Мы все в напряжении. Ждем новостей. Большая часть первого батальона и второй батальон за пределами Челябинска, а мы не знаем, что с ними. Вас мало кто видел, но, думаю, расспросов будет. Дора тоже погибла?

– Да! – Алена резко поникла.

– Досталось, видимо, там вам?

Комендант не знал, что происходит за пределами метро. Совет не хотел делиться информацией или сам был в неведении. Объявили, что началась операция по уничтожению особей. Люди реагировали по-разному. Одни радовались, что теперь откроют путь к Аркаиму. Начали готовиться к переезду. Другие понимали, что будут большие потери среди солдат и массовых волнений на станциях не избежать. На борьбу с особями ушло много мужей, отцов и детей. Было и третье мнение, что особи – это мы и есть, только с другим эволюционным путем развития. Считалось, что воюем сами с собой. А чтобы людям мало не казалось, подняли налоги до двадцати процентов с доходов. Росла безработица. Складывалось впечатление, будто именно сейчас «Стражи» запустили механизм самоуничтожения и теряют контроль над ситуацией.

– Извини, нет времени обсуждать это, – сменила тему разговора Алена. - Нам нужно поужинать и выполнить основное задание. Потребуется новое снаряжение оружие и боеприпасы. Поможешь?

– Вам же доложить нужно? – майор Васин озадачился. – Вот почему ты сразу не дала мне это сделать?! Что за секретность? Чье задание вы выполняете? Под трибунал меня подводишь, Алена. Знаешь же, не доложить Совету о прибывших – преступление.

– Да подожди ты, не паникуй, Михалыч, – осадил его Макар. – Нельзя нам пока к Совету. Нет времени. Приказ Головина выполняем.

– Если в метро вернулись по приказу Головина, да еще и тайно, значит, что-то неладное замышляете. Значит, вы здесь неофициально, и снаряжение обойдется дорого. Бесплатно или в долг больше ничего не дам. Мне Головин тысячу жетонов уже должен. Я не спонсор, на мне целая станция.

– Деньги не проблема, у меня здесь на счету в банке есть сбережения, – успокоила Алена. – Какой ты стал. Сразу торговаться начал…

– Да меня же к стенке вместе с вами! Что же вы делаете?! Расскажите хотя бы, что происходит? Раз уж в соучастники тащите. Головин тоже молодец – знал, к кому направит! Конечно же, я помогу, поэтому и торгуюсь.

– Помогают бесплатно, – буркнул Макар, но на его слова комендант не обратил внимания.

– Война с особями началась, как всем известно, – пояснила Доронина. – Крови много уже пролилось, и еще сколько прольется. Нам девушку одну нужно вытащить, она важна для нашего общего с полковником товарища.

– Что такого важного в этой девушке, если целое спецподразделение за ней отправили?

– Она должна выжить! Таков приказ Головина.

– Я понял, – отступил майор Васин.

– Сколько нужно жетонов для полной экипировки трех человек?

– Да я не знаю точно, стандартно – от ста до ста пятидесяти на человека.

– Отлично! – улыбнулась Алена. – Триста дадим сейчас, еще триста по завершении задания.

– Хорошо же вам там Головин платит!

– Платят по тридцать – сорок жетонов, как всем офицерам за пределами метро, – пояснила Алена. – И не Головин, а «Страж». А ты как будто бедствуешь?

– Пока не бедствую, но вы под монастырь подводите. Не знаю, что у вас за игры, но отказать невозможно.

– Что так? – приподняла бровь Таня.

– Бесполезно! Я, к сожалению, хорошо знаю капитана Доронину и ее безудержный характер. Откажи ей – пристрелит!

– Точно! – подтвердил Макар. – И правильно сделает.

– Какой добрый, – майор Васин впервые позволил себе улыбнуться.

– Стойте, стойте, не надо из меня зверя лепить. Я все-таки девушка в первую очередь, – возразила капитан Доронина. – Все же понимают, что дело в Головине.

– В первую очередь ты командир подразделения, и это главное, – проговорил Макар. – Не стесняйся своего характера, благодаря ему, дочка, мы еще живы.

– Да уж, вы все стоите, друг друга, – снова улыбнувшись, сказал комендант. – Не все поймут юмор! Одно поясните: зачем вам новое снаряжение, если ваше самое лучшее?!

– Экипировка нужна неприметная, – объяснила Алена. – Лучше как у республиканских торговцев. Основное снаряжение мы у тебя пока оставим. Считай под залог.

Говорить, что остальные вещи спрятали в БМП-2 на площади Революции, в здании бывшего магазина одежды напротив чудом уцелевшего памятника Ленину, Доронина не стала. Еще начнёт Михалыч выяснять, сколько машина стоит да кто ей управляет. Придётся тогда раскрыть, что Макар водит, а он только недавно присоединился к «Стражу», чуть более полугода назад. До этого вольным сталкером был, и как боец хорошо себя зарекомендовал.

– Нам к утру нужно попасть в республику, – припечатала Алена.

– Это я уже понял, раз снаряжение республиканцев нужно, – прищурившись, проговорил комендант.

– Там между станциями Проспект Победы и Торговым центром есть шахта под контролем анархистской группировки, вот нам к ним.

– Сделаем! Появились связи с теми ребятами. Мы совсем недавно прознали про этот резервный вход. Через него можно между станциями республики в прогон попасть. Знали бы вы, как долго мы выслеживали этот вентствол. Точнее, по схемам знали о нем давно, но смельчаков сталкиваться с отморозками не находилось. Эта шахта, по сути, их единственный источник пропитания.

– Запасные варианты еще продумай, а то мало ли.

– Алена, у тебя самой связи везде должны быть.

– Ты же знаешь, мы постоянно в командировках, лазить по норам не привыкли.

– Попробую, конечно. Тем более пару дней назад на нас вышел лидер анархистов.

– Барон?

– Да! Знаешь его?

– Жену его знаю. Ее Светланой зовут. Год назад встречалась с ней в их бункере. Они оружие у нас перекупали. Барон был в метро, а она пригласила пообедать. Хорошая, гостеприимная девушка. Говоришь, вышел на вас, зачем?

– Он просил убежища для себя и своей жены. Мол, президент их уничтожит из-за какой-то девушки, Алисы, кажется.

– Алисы?! – удивился Макар. – Что тебе про нее известно?

– Ничего! Он больше не выходил на нас. Наверное, президент осуществил задуманное. Так вам именно эта девушка нужна?

– Да, оказывается, все сложнее, чем мы представляли и по улице Красной, когда бежали мимо их бункера, патруля не встретили. Это на них не похоже.

– Возле краеведческого музея их территория. Если не встретили никого, плохо дело. Может, и там особи постарались? Война с ними и этот Аркаим нам ничего хорошего не принесут. Сметут эти твари все живое в метро. Беду на себя накликали. Еще если на военное положение перейдем с полной экономией средств и карточной системой пропитания – «красота» будет. И главное, солдат в метро нет. Эти твари нас голыми руками возьмут, точнее, лапами.

– Все равно рано или поздно передохнем тут, так что, какая-никакая, а надежда остается на этот Аркаим, – возразила Доронина. – Батальоны Головин вернет! Верить нужно.

– Ладно, вас надо покормить, – перешел на деловой тон майор Васин. – В кафе появляться нельзя, там вас могут узнать и доложить кому следует. Так что ужинать и отдыхать будете у меня в апартаментах. Там же и помоетесь, чистой приносной воды достаточно. Я пока контакты с республикой проверю, и в четыре часа утра вас отправлю.

– Апартаменты коменданта станции X-1! Какая честь для нас, – усмехнулся Макар.

– Ничего роскошного там нет – просто несколько комнат. Почти как палатка, только вместо брезента – тонкие деревянные перегородки. Это вам не богатые станции X-2 или X-3. Хотя мне грех жаловаться.

– Оценим на месте, – добавила Алена.

– Как пойдем к республиканцам? – спросил Макар. – Подниматься в город будем?

– Остается только через город. Другого пути нет, с вашими-то условиями инкогнито. Если связаться с анархистами не получится, то через станцию Проспект Победы проведу.

– Связи с Республикой хорошие? – спросила Таня.

– Нет, с оппозицией их правительства. Там политическая обстановка нестабильная. Совет обеспокоен, думает вмешаться, пока революция не началась. Я слышал, разрабатывают операцию по ликвидации президента.

– А как мы пройдем через станцию? – спросила Алена. – Документы же нужны.

– Сделаем республиканские в лучшем виде, но это еще двести жетонов.

– Хорош с нас такие деньги драть, совсем совесть потерял! – заворчал Макар.

– Все-таки тоже рискую. Вас там положат, а я вместо восьми сотен жетонов получу триста, даже не закрыв и половины расходов.

– Все, Макар, не возмущайся, – остановила его Алена. – Мы согласны на твои условия. Если погибнем, снаряга – страховка.

– Маловато будет!

– Не наглей! Сам говоришь, у нас она лучшая.

– Ладно, вымогатели. Тогда выходим, кабинет коменданта внутренняя безопасность может посетить.

– Что, ВБ и тебя пасет?

– Время такое, Алена: Совет пытается все контролировать. Мало того, правительство еще и численность их рядов до сотни увеличило.

– Народ таким числом не удержать, – усомнился Макар.

– Ну, ВБ плюс остатки первого батальона, может, кто еще вернется, – есть силы волнения сдерживать.

***

Ужин в апартаментах коменданта накрыла его жена. Все знали, что, несмотря на общий запрет, на станции Х-1 допускалось проживать членам семей старших офицеров.

В большой деревянной комнате, выполняющей роль гостиной, поставили раздвижной стол. Эта мебель была большой роскошью для обитателей метро. Мало кто мог позволить себе сидеть за столом, на стульях со стандартными размерами. Вся комната была заполнена коробками с контрабандными вещами. Освещение было электрическое. Совет не жалел на это никаких средств, все источники работали на полную мощность. Дополнительно были предусмотрены резервные источники питания. Однако на столе у коменданта стояли свечи в красивых подсвечниках, которые при необходимости можно было использовать по прямому назначению.

– Богатый стол, Михалыч, – оценил, усаживаясь, Макар.

– Вся еда из кафе, – улыбнувшись, ответила жена коменданта.

– Это Марина, – представил свою жену майор Васин. – А еда под заказ, в честь вашего прибытия. Угощайтесь.

Марина резко выделялась на фоне гостей, одетых в камуфлированные костюмы. Девушка носила легкое светлое платьице, поверх которого, подчеркивая красивую фигуру, был надет цветной фартук.

– Нас тут не услышат? – поинтересовался Макар, оглядывая помещение. – Стены из досок.

– Мои помещения, как вы могли заметить, отдельно в прогоне находятся. Прослушка исключена. По сути, я живу не на территории станции. Долбаное перенаселение.

Майор Васин запнулся на полуслове и, немного подумав, продолжил:

– Правда, в последнее время эту проблему жестко решают. Хороших ребят теряют за пределами метро. Лучший генофонд гробят. Одни больные да хромые остались. Да и сколько еще потеряем после операции «Аркаим».

– А это что за «пойло»? – удивилась Алена, разглядывая выставленную на стол бутылку с коричневой жидкостью.

– Это виски! У контрабандистов купил. «Джек Дэниелс» называется, неплохой напиток, кстати, я пять бутылок оптом взял. В сравнении с нашим самогоном – напиток богов.

– Много винных погребов целых по городу сохранилось? – поинтересовался Макар.

– Немного. В первые годы после бомбардировки все разграбили. Но под руинами иногда наши группы делают ценные находки. Просто официальные находки все мимо меня проходят, вот и приходится с контрабандой связываться.

– И видимо, успешно связываешься, – усмехнулась Таня, глядя на коробки.

– Ну, как вам сказать…

– Да мы не осуждаем, – проговорила Алена, поднимая хрустальный бокал. – За погибших боевых товарищей не чокаясь!

– Да уж, не осуждаем, – заворчал, поднимая бокал, Макар. – Они, оказывается, уже с начала нового времени погреба с алкоголем находят, а нам шиш.

– Ты хоть знаешь, сколько такая бутылка стоит? – улыбнувшись, спросила у него Алена. – Такое не пьют, это второй денежный эквивалент в метро.

– Да, – подтвердил слова Алены майор Васин. – За такую бутылку я по двадцать жетонов выкладываю, а покупателей нахожу – удваиваю стоимость. Но для вас не жалко. Такие, как вы достойны лучшего. Да и живете мало.

Сделав большой глоток напитка, Алена почувствовала, как по всему телу растекается приятное тепло.

– Странный вкус но приятно пьется, я не ожидала, – оценила виски Доронина.

– По мне, так лучше самогон, – добавил, осушив свой бокал, Макар.

Таня, выпив, ничего не сказала, только сильно поморщилась.

Вечер за столом пролетел незаметно. Алкоголь сделал свое дело, и захмелевшие люди, казалось, позабыв о потерях и предстоящем задании, шутили и смеялись, разделяя безмятежную и относительно безопасную жизнь коменданта.

– Выходить будете через центральные гермоворота, – произнес майор Васин, когда все стали выходить из-за стола. – С вами пойдут два опытных сталкера, это лучшие мои проводники. С ними доберетесь до станции Проспект Победы. Там свяжетесь с главным врачом, он наш связной. Но будьте осторожны: в республике наступили непростые времена. Необходима конспирация. По документам будете гражданами станции Торговый центр. Документы через час принесут. Свои в республике не доставайте – расстреляют без суда и следствия. Еще дам карту метро с пометками на резервные выходы, схроны с оружием и экипировкой. Но их использовать только в крайнем случае, в самом крайнем. Сложно пополнять запасы на территории республики, и вдобавок это официальные схроны Сопротивления.

– Нам с оружием нельзя войти в республику? – переспросил Макар.

– Говорю же, нет! Там комендантские часы введены, хватают и допрашивают всех подряд.

– Тогда подробнее поясни, – попросила Алена.

Комендант подробно рассказал, что до начала беспорядков, верховная власть на станциях была у начальников станций, а их помощниками были коменданты. За внутренним порядком следили внутренние войска, на поверхность поднимались опытные сталкеры, которые официально называются оперативными группами. Последние отвечали за внешнюю безопасность, а также за пополнение продовольствия в республике, плантации на поверхности. Еще была одна силовая структура, так называемая разведка. Одни из самых немногочисленных, но хорошо подготовленных солдат республики. Однако теперь все начальники станций и оперативные группы объявлены вне закона, власть в руках президента, комендантов станций, разведчиков и внутренних войск.

– Как-то на ровном месте они себе проблемы нашли! – констатировал Макар. – Слишком все сложно!

– Тут ты прав, Макар. Совет тоже не понимает, что произошло. Раньше, насколько я знаю, президент республики был нашим человеком. Теперь ведет себя неадекватно. Может быть, власти абсолютной захотел?

– Ладно, информации достаточно, – проговорила Доронина. – Будем по обстановке действовать. Главное, шмоток нам накидай, включая виски, чтобы было чем откупиться. Тем более, раз уж мы торговцы, то оружие у них и прикупим. Плохо, что со своим нельзя!

– Да, к сожалению! Официально вы прибыли со станции Торговый центр.

– Жаль, сразу на станцию попасть нельзя, насколько я знаю, вход достроить не успели.

– На станции Проспект Победы нет. Это вам всем известно. Если говорить в целом про челябинское метро, то вход до начала «нового мира» был один – у Торгового центра, и тот технический. Наземный вход у электродепо возле Комсомольской площади не в счет. Мы пользуемся недостроенными или действующими фильтровентиляционными шахтами. Так что попасть на Проспект Победы можно так же, как на нашу станцию.

– Опять в узкий колодец спускаться, – усмехнулся хорошо захмелевший Макар.

– Точно, – ответил майор Васин. – Алена, я тебе потом пару слов скажу, это пароль для опознания «свой - чужой», главное, запомни фразу.

– Хорошо. Спасибо тебе за все!

– Да не за что. Пока могу, помогаю. Сейчас станция Проспект Победы будет готовить революционный переворот, Сопротивление обещало помочь. Так что в другом случае не попали бы вы на их территорию. Но это последняя новость, и когда наступит время «Ч», я не знаю. Так что пока там нестабильно.

– Все понятно! Сейчас всем отдыхать! – приказала Алена. – День предстоит не из легких, учитывая, что все мы в республике впервые. И патронов нам дашь, там же 5.45 местная валюта?

– Патронов дам, но немного. Примерно ориентируйтесь, что у них десять патронов равны одному нашему жетону. Так что попросят за обед двадцать патронов – не пугайтесь.

– Сколько дашь? – спросил Макар.

– Мы все вернем! – добавила Алена.

– Да, вернете, конечно! Шестьсот на первое время хватит?

– Еще раз спасибо тебе за все, – поблагодарила Алена. – Совет не должен знать о нашем визите.

– Да понял я! На прощание скажите, не знаете судьбу Алексея Смирнова?

Все сидящие на столе замерли.

– Откуда ты его знаешь? – удивился Макар.

– Мы его не так давно в городе у входа на станцию от умбров отбили. Им тогда Головин и заинтересовался, а потом ученые.

– Вот оно что, – задумчиво протянула Алена.

– Он не один был, – продолжил комендант. – Его напарника сильно покусали, думали, не выживет.

– А где сейчас напарник?

– У меня в лазарете живет, уже поправился. Спит и ест, пару раз сбежать пытался.

– О, дай нам его в проводники по республике?

– Не могу, его ВБ контролирует. Совет приказал глаз не спускать. Не знаю, зачем он им, но, если пойдет с вами, тревога поднимется.