ПОХОЖДЕНИЯ СКЛИФАСОВСКОГО, ИЛИ АПОФЕОЗ АБСУРДА КНИГА 4. Арктический гамбит

— Ах, оставьте, Моисей Львович, у меня такие проблемы, что я даже не знаю, как к ним подступиться.

— Не печальтесь, Давид, нет такой проблемы, которую в Одессе мы не смогли бы решить. Пойдёмте в «Гамбринус», и там вы мне всё подробно расскажите.

Они пошли в Гамбринус, взяли по две кружки пива, и Давид всё поведал Бирштейну.

— И вы хотите сказать, что Бирштейн не найдёт в Одессе Графа. Не смешите меня. Вам нужен Граф, сапожник с Малой Арнаутской? Так бы сразу и сказали. «Граф» — это не титул, а прозвище Григория Афанасьевича Фукса, владельца сети невзрачных мастерских по ремонту обуви и старых антикварных лавок. Его «империя» при СССР строилась на том, что в каблуках туфель, которые приносили ему на профилактику, пересекались записки всех валютчиков и контрабандистов порта. Но я всегда подозревал, что кроме этого было ещё что-то.

Через час Давид и Мойша зашли во двор на Малой Арнаутской. В маленькой, душной каморке, где всё пропахло запахом старой кожи и обувного клея, в углу, под тусклой лампой, сидел Григорий Афанасьевич Фукс (Граф), методично забивая гвоздики в подошвы старых ботинок. Моисей Львович, на всякий случай, держал в руках пару стоптанных штиблет.

— Гриша, — сказал Бирштейн, усаживаясь на колченогий табурет.

— Я слышал, к тебе заходила дама с очень дорогими духами и очень дешевыми намерениями. Она хочет купить твой авторитет за стекляшки, которые она называет «криптой»?

— Мойша, не делай мне нервы,

— Граф не поднимал глаз от сапожного ножа.

— Она предлагает мне столько, что я смогу переклеить новые подошвы всей Одессе.

— Гриша, — Бирштейн понизил голос.

— Ты хочешь быть «Графом» в городе, где всем заправляет алгоритм из Техаса? Или ты хочешь остаться хозяином своего слова в Одессе. Помнишь, как в девяносто втором ты прятал свой товар у меняна складе?

В это время в мастерскую зашла Виктория Холл. Она выглядела безупречно, но в её глазах Давид впервые увидел животный страх.

— Давид, — Виктория попыталась улыбнуться, — мы же взрослые люди. Если ты заговоришь в Вашингтоне, ты уничтожишь не меня, ты уничтожишь репутацию своей страны. Кому будут помогать после этого?

— Вы путаете помощь с оброком, Виктория,

— ответил Давид. — Вы использовали Украину как «прачечную», надеясь, что война всё спишет.

Граф перестал стучать молотком и молча достал из-под верстака старую, пахнущую нафталином амбарную книгу в кожаном переплете.

— Вот тут, Давидик, — проскрипел старик, — записано, сколько Виктория «откусила» от генераторов для больниц. Тут и номера счетов, и имена тех «уважаемых людей» из Брюсселя и Киева, кто держал при этом свечку. Они думали, что я просто старый Фукс. Стоит мне заплатить, и всё будет шито-крыто. Но я бухгалтер этой реальности.

Через неделю Давид давал показания по закрытой видеосвязи для комиссии в Вашингтоне. Он не говорил о стратегии. Он описывал бытовые детали преступления.

— Деньги на проект «Энергощит» были списаны на закупку оборудования, которое физически не могло быть доставлено, — ровным голосом читал Давид, глядя в камеру.

— Вместо новых трансформаторов на объекты устанавливались перекрашенные советские агрегаты пятидесятых годов, купленные по цене металлолома у посредников Графа. Разница в цене — триста семьдесят миллионов долларов — оседала на счетах компании Виктории Холл под видом «консультационных услуг».

Давид демонстрировал фотографии. Это были не сияющие подстанции, а ржавые катушки, обмотанные рваной изолентой, на которых Склифасовский через своих Кибермух зафиксировал маркировку 1964 года.

— Вы использовали Украину как таран против своих политических оппонентов в Европе, — продолжал Давид,

— но при этом вы воровали дрова у тех, кто сидел в окопах. Это не геополитика. Это обычное мародерство, только в костюмах от Brioni.

После этого свидетельства карьера Виктории Холл закончилась в один вечер. Вашингтон немедленно инициировал скандал. Виктория, не выдержав публичного давления и угрозы уголовного преследования, была вынуждена исчезнуть с политического горизонта. Её лоббистская сеть зашаталась, а вместе с ней исчезло и европейское влияние на энергетический сектор Украины. Счета её были заморожены, а её покровители в Лондоне и Брюсселе поспешили откреститься от «токсичного лоббиста».

Но была ещё одна деталь. Когда ФБР попыталось изъять ту самую амбарную книгу у Графа, её не оказалось.

— Ой, как жалко — развел руками Фукс, когда к нему ворвались люди в масках.

—Только вчера стояла на этом месте. Она упала в этот чан с клеем и растворилась. Что делать, всё в жизни случается.

Но Давид знал — Граф не уничтожил свою книгу. Он просто передал её через Бирштейна Склифасовскому. И теперь эта «память о грехах» превратилась из бумаги в цифровой призрак, который Склифасовский мог использовать когда ему вздумается для того, чтобы держать за горло тех, кто решится мешать ему в его делах.

В Киеве, субботним вечером Давид и Наоми сидели в пустом кафе.

— Ты уничтожил их схему, Давид, — сказала Наоми.

— Теперь Вашингтон и Москва будут строить свою схему, новую. Тот самый туннель под проливом. Ты уверен, что там всё будет честно?

— Я не знаю, будут ли они честнее. Это не моё дело. Но я знаю, что теперь у них есть страх. Они знают, что в любом подвале на Малой Арнаутской может сидеть старик, который записывает каждый их цент в свою амбарную книгу. И что за этим стариком стоит нечто, что невозможно купить.

Давид Гварамия выполнил свою миссию. Он не просто дал показания — он вернул власти страх перед реальностью. А Виктория Холл... говорят, её видели в маленьком городке в Техасе, где она работает обычным бухгалтером в прачечной. Ироничный финал для той, кто так любил «отмывать» миллионы.

Но Давид опять убедился, что вновь стал пешкой в самой амбициозной игре Профессора — борьбе за контроль над Арктикой, которая должна была стать новым центром мира.

Глава 6. Арктический проект

На Аляске с прошлого века действует гигантская решетка из 180 антенн, которые являются излучателями сверхвысоких частот. Площадь этого объекта HAARP (High Frequency Active Auroral Research Program или Программа Исследования Ионосферного Рассеяния Высокочастотных Радиоволн) составляет 60 квадратных километров. Антенны излучают радиоволны мощностью 1,7 миллиарда ватт. Некоторые теоретики утверждают, что HAARP — это вариант усовершенствованного изобретения выдающегося инженера-изобретателя Николы Теслы. Еще в 1900 году он приступил к строительству Wardenclyffe Tower — башни на острове Лонг-Айленд. Восьмиугольная пирамида высотой 57 метров с огромной медной «тарелкой» — гигантским передатчиком была разработана для распространения беспроводных мощных потоков энергии. Испытания сооружения состоялись в 1905 году и, как писали газеты всего мира, произвели потрясающий эффект.

Сопоставляя факты, некоторые аналитики приходили к выводу, что HAARP способен вызывать землетрясения и другие разрушительные явления. Не оставались в стороне лидеры ряда стран. В частности, в 2010 году тогдашний президент Венесуэлы Уго Чавес заявил, что работа HAARP привела к землетрясению на Гаити. В том же году глава Ирана Махмуд Ахмединежад с трибуны Генассамблеи ООН утверждал, что установка вызвала разрушительные наводнения в Пакистане. Станции также приписывали вину за землетрясения в Японии в 2011 году. Естественно, руководители проекта и официальные лица США эти и другие обвинения отвергали.

В 2013 году работа HAARP была приостановлена. В 2014-м представитель ВВС США Дэвид Уолкер заявил, что командование установкой больше не интересуется, и объект передаётся Университету Аляски. Аналогичный объект несколько позже был построен США в Гренландии.

Именно к этим объектам стремился получить доступ Склифасовский.

Как только Наоми ушла, Элла активировала шпионскую микроволновку. Раздался скрипучий, торжествующий голос Склифасовского.

— Давид. Мне позарез нужен доступ к спутниковым данным нового американского арктического проекта. Я должен объяснить тебе некоторые нюансы этой акции. Это единственный способ осуществить «Ледяной Бронежилет» и взять Север под контроль. Вашингтон предоставит тебе доступ, как ценному свидетелю. Ты должен передать его мне.

— Это мне ясно, но дальше мне не всё понятно.

— Давид! Все эти скандалы, Наоми, Виктории, всё это фон! Главный акт начинается сейчас! Я практически завершил разработку проекта «Ледяной Бронежилет»! Я использовал данные NASA, для точнейшего расчёта ледовых течений. Я создал алгоритм, благодаря которому генерируются сверхнизкочастотные акустические волны узкой направленности, которые имеют свойство влиять на структуру льда. Эти волны могут мгновенно уплотнять ледовый покров, создавая бронированные трассы для судов или, наоборот, дестабилизировать его, открывая проход в самые ледяные тупики! Моя цель — контролировать новый морской путь. Тот, кто контролирует Арктику, контролирует мировую логистику между Азией, Россией и США, полностью минуя Европу.

Не я начинал Войну в Украине, но грех ей не воспользоваться, чтобы отвлечь внимание от Севера! Киев сейчас всего лишь пешка в моей арктической игре! Вы, Давид, были моим идеальным ретранслятором.

Давид понимал, что это прямое предательство администрации Трампа, которая дала ему шанс. Но он также знал, что только Профессор может обеспечить ему защиту, если вся эта конструкция рухнет.

— Мы используем ваш доступ, Давид, для разовой загрузки, — объяснила Элла.

— Кирилл настроит протокол. Передача займёт всего 90 секунд, но это должно произойти ночью, когда трафик минимален.

Наоми, в рамках своего доверия к «свидетелю», предоставила Давиду зашифрованный ключ для доступа к ограниченному объёму данных NASA, связанных с мониторингом ледового покрова в Арктике. Она верила, что Давид использует это для своей собственной безопасности.

В полночь, сидя в "Тихой комнате", Давид ввёл ключ. Кирилл запустил протокол. Микроволновка на кухне начала тихонько пищать. Элла контролировала процесс.

— Передача завершена, — шепнула она.

— Профессор получил всё, что хотел. Теперь он может начинать свою игру в Арктике.

В этот момент, на экране Кирилла, где отображался трафик, возникла красная метка.

— У нас есть «Утечка», — тихо сказал Кирилл.

— Кто-то в нашей сети зафиксировал аномальный трафик. Он знает, что данные ушли.

— Кто это? — спросил Давид.

— Наш собственный, внутренний протокол безопасности. Это Гриша.

Давид понял, что его водитель и телохранитель, Григорий Котов, был не просто бывшим военным, а внедрённым агентом, который следил за ним по поручению Наоми, или, что ещё хуже, по поручению людей, которые его наняли.

На следующее утро, когда Гриша вёз Давида на встречу, Давид решил проверить его.

— Гриша, отличная работа. Я вижу, что вы очень внимательны к деталям, — начал Давид.

Гриша, не отводя взгляда от дороги, ответил

— Моя работа — обеспечивать вашу безопасность, господин Давид. И безопасность проекта.

— А что вы думаете о проекте «Ледяной Бронежилет»?

Гриша резко затормозил на светофоре. Впервые он повернул голову к Давиду. Его глаза, обычно пустые, горели жёстким, стальным огнём.

— Я думаю, что Склифасовский — это террорист. И тот, кто помогает ему, — тоже террорист. Я не служу террористам, господин Давид. Я служу нашему контракту.

— И что входит в ваш контракт?

— Не дать вам предать США, — отрезал Гриша, трогаясь с места.