Рождение души

Её внимание привлекли коды. Они висели золотыми символами, которые менялись постоянно, создавая что-то новое. Вязи, буквы, символы – это были все коды с разных миров и пространств. Полотном было что-то прозрачное и радужное одновременно – текстура, как у мыльного пузыря, где отображаются разные цвета на прозрачном. Душа не могла понять, откуда берётся начало полотна, но исчезало оно в белой молочной воде туманности, архивируясь в жемчужинах на дне этого потрясающего водопада.

Когда душа подошла к этому необычному водопаду в самом центре комнаты, перед ней возникло информационное табло голубого свечения, на котором было написано: «Инструкция, жми сюда»– и мигающая стрелка, указывающая на это слово.

Душа коснулась аккуратно. Любопытство и трепет в сердце – снова что-то новое. Она сделала вдох и выдох, чтобы снова соединиться с этими эмоциями, прикрыла глаза. А когда открыла их, увидела Список из двадцати двух запретов и только лишь одного разрешения:

«Руками прикоснуться к символам в воде чудес».

Среди запретов было:

«Запрещено прикасаться крыльями»

«Запрещено заходить ногами в воду»

«Запрещено доставать жемчуг-концентрат без направления от Архангела»

«Запрещено пить молочную воду забвений»

«Запрещено курение у водопада»

Что душа почувствовала, когда читала все эти «нельзя», она не смогла понять, но её левая бровь невольно изогнулась дугой над глазом. Тем не менее, она по привычке сделала вдох и выдох, записав эту эмоцию. И решила, что пора обучаться.

Сначала она прикоснулась одной рукой – символы плавно обтекали её, не попадая на кожу. Тогда она стала их ловить – и ни разу не попала. В ней проснулся азарт. До воды было приличное расстояние, и чтобы соблюсти все «нельзя», она второй рукой держалась за край бортика. Потом она оперлась коленом на бортик. Важно было не упасть. Она пока не знала, что будет, если нарушить запрет, но ей очень хотелось здесь задержаться подольше и изучить всё другое, поэтому она не хотела начинать с нарушения запретов.

Сколько она так балансировала – неизвестно. Душа потеряла счёт времени. И в какой-то момент азарта она не заметила, как обеими ногами встала на край бортика. И когда протянула обе руки в кодовый поток – произошло нечто потрясающее.

Символы стали твёрдыми, живыми. Они сами захватили обе руки и золотыми цепями стали впитываться в её руки, поползли вверх под кожей, оставляя за собой ожоги. Сначала красно-багряные, затем остывали, обретая охровый оттенок. Душа почти разрывалась: она испытывала первое в своей жизни чувство боли, страх неизвестности и одновременно – новые коды знаний о вселенной. При этом её не покидало чувство любопытства.

Её тело постепенно стало покрываться ожогами – сначала шея, затем лицо и голова. Коды поплыли дальше по груди и по спине, пока не расписали всё её тело. А когда, казалось, места не осталось, они стали перезаписываться на тех местах, где раньше были записаны предыдущие символы.

Душа не кричала от боли – она была удивлена настолько, что не могла проронить и звука. Лишь капли слёз текли из её теперь казавшихся прозрачными глаз.

Глава 4

ХРАНИТЕЛЬ КОДЕКСОВ

Когда последний свободный участок кожи занял новый символ, а старые начали гореть поверх новых, время остановилось.

Душа не знала, что такое обморок – она была слишком чистой для этого. Но она почувствовала, как реальность начала меркнуть по краям, оставляя лишь золото под её прозрачной кожей и пульсирующую, живую боль, которая стала её голосом.

Она открыла рот, чтобы позвать на помощь, но из горла вырвался не звук, а сноп искр. Они взлетели вверх, ударились о невидимый купол над водопадом и осыпались дождём.

И тогда произошло главное.

Она увидела.

Каждый символ, впитавшийся в её тело, раскрылся внутри как крошечный взрыв. Не боль – нет, боль ушла на второй план, сменившись чистым, оглушительным знанием.

Она увидела, как рождается галактика из дыхания.

Как мысль становится материей, если в неё вложена воля.

Как душа, забывшая себя, может столетиями кружить в одной и той же боли, пока не вспомнит, что она – не боль.

Как свобода и ответственность держатся за одну нить, и, если перерезать нить – исчезнут обе.

И ещё – тысячи других вещей. Законов, которые нельзя нарушить, и законов, которые существуют только для того, чтобы их нарушали. Оттенков любви, у которых нет названий на земных языках. Причин, по которым Бог и Богородица дали этой душе не крылья, а именно эту жажду – трогать, пробовать, рисковать.

Коды не просто записывались. Они переписывалиеё. В каждом символе жила память о той, кто касалась их раньше. И душа вдруг поняла: она не первая, кто решил дотянуться до потока двумя руками. Но она первая, кто не закричал.

А потом – тишина.

Водопад перестал шуметь. Символы, оставшиеся в воздухе, замерли, повиснув золотыми точками, как светлячки после грозы. Жемчужины на дне перестали вращаться. Информационное табло погасло.

И новый голос – низкий, текучий, как смола – раздался у неё за спиной:

– Нарушила почти всё. Кроме курения. И то, наверное, потому что курить здесь просто нечем.

Душа медленно, чувствуя каждое движение как скрип несмазанного механизма, повернулась.

Перед ней стоял... он не был ангелом. И не был Богом. У него было лицо, которое менялось каждую секунду – старик, юноша, женщина, зверь, дерево, облако – и все они смотрели на неё с одинаковым выражением: любопытство, смешанное с уважением.

– Я Хранитель Кодексов, – сказал голос из меняющегося лица. – И я не появляюсь, когда кто-то просто читает инструкцию. Я появляюсь, когда кто-то нарушаетеё настолько красиво, что это становится новым кодом.

Душа хотел