Порочный альянс

Лили Черникова

Порочный альянс

Глава

ПОРОЧНЫЙ АЛЬЯНС

«Самое опасное в любви к гангстеру — это не пули врагов. Это осознание того, что мужчина в идеальном костюме за миллиард долларов может быть более безжалостным, чем любой киллер в подворотне. И что ты добровольно отдаешь ему ключи от своей жизни».

Глава 1. Пряный запах пороха и шелка

Диана Корсак не любила шёлковые платья. Они стесняли движения, путались в ногах, вызывали фальшивые улыбки у окружающих и, что самое важное, под ними было чертовски трудно спрятать заряженную «Беретту» 9-го калибра. Тем не менее, сегодня она стояла посреди сияющего золотом и хрусталем главного зала отеля «Риц», сжимая в руке тонкий ножку бокала с ледяным шампанским.

На ней было облегающее вечернее платье цвета пьяной вишни с глубоким разрезом на бедру, идеально подчеркивающее гибкую, тренированную фигуру. Длинные тёмные волосы волнами спускались на бледные плечи, а фиалковые глаза сканировали помещение с профессиональной точностью человека, привыкшего искать снайперские точки.

Её отец, глава одного из самых мощных и кровожадных синдикатов Восточного побережья, Виктор Корсак, называл этот вечер «великой дипломатией». Диана называла это простой торговлей живым товаром, где главным лотом выступала она сама.

— Перестань хмуриться, Диана, — прошипел Виктор, едва шевеля губами и сжимая сигару. — Он уже вошел в зал. Сделай лицо попроще. Нам нужен этот союз.

— Твои долги перед колумбийцами — не моя проблема, отец, — тихо, но ядовито ответила Диана, сделав крошечный глоток. — Я не буду играться в покорную невесту для твоего денежного мешка.

Через толпу гостей к ним направлялся Марк Раевский. Миллиардер, инвестор, владелец технологического конгломерата, любимец прессы и человек, чья репутация на публике была белее свежевыпавшего альпийского снега. Но Диана знала: никто не зарабатывает десять миллиардов долларов чисто. У каждого святого в этом зале были свои персональные кладбища.

Марк был неприлично красив. Высокий, с атлетической фигурой и широкими плечами воина, волевой челюстью с легкой двухдневной щетиной и пронзительными, ледяными серыми глазами, которые смотрели на окружающий мир с легким пренебрежением. Его черный смокинг индпошива сидел на нем так идеально, словно был продолжением его кожи.

— Марк Владимирович, — Виктор Корсак расплылся в фальшивой, угодливой улыбке. — Рад, что вы нашли время. Позвольте представить вам мою дочь, Диану.

Марк остановился в полушаге от Дианы. От него пахло дорогим сандалом, сухим табаком, ароматом морозного воздуха и нерушимой властью. Он медленно взял ее тонкую руку в свою широкую, теплую ладонь и, не сводя взгляда с ее глаз, коснулся губами костяшек пальцев.

— Диана Викторовна, — его голос оказался глубоким бархатным баритоном с едва уловимой хрипотцой, от которой у нее вдоль позвоночника пробежал электрический разряд. — Наслышан о вашем... весьма взрывном характере. Говорят, на прошлой неделе вы лично закрыли конфликт с поставками в северных доках, отправив троих нападавших в травматологию?

Диана резко вырвала руку из его хватки.

— А я наслышана, что вы скупаете компании быстрее, чем успеваете запомнить их названия, Раевский, — холодным тоном произнесла она, скрестив руки на груди. — Но мой мир — это не цифры в ваших отчетах и не акции на бирже. Это грязь, кровь и свинец. Вы здесь и дня не выживете.