Путь ведьмы

Эта мысль, переплетенная с воспоминаниями о собственной несправедливости, мгновенно разожгла в груди древней колдуньи яростное пламя. По телу Ульяны, которым она управляла, словно прокатилась невидимая ударная волна. Вокруг «хилерши» внезапно сгустилась тяжелая, дурманящая атмосфера: воздух наполнился резким запахом сухих трав и озона, а кончики светлых волос сами собой приподнялись, словно в статическом поле. Кожа на висках Ульяны на миг проступила тонким, светящимся изумрудным узором вен — проявлением её активизировавшейся магии. Магия ведьм в глазах существ, способных видеть энергию магии, выглядела зелёной. Из-за этого её ещё называли энергией «жизни». Глаза девушки, ещё мгновение назад мягкие и задумчивые, налились холодным, неестественным блеском, а зрачки сузились до тонких, хищных щелок, выдавая проснувшуюся душу древней мстительницы.

Лена сделала шаг навстречу растерявшейся Анне и, сверкнув этими змеиными, полными магии глазами, жестко бросила:

— Я вызываю тебя на дуэль.

Аня, видимо, решила, что легко расправится с «безопасной» хилершей, или просто слепая злость взяла верх, поэтому моментально согласилась. Она бросила своих подруг и, довольная, что наконец-то может доказать свою непричастность к Ульяне, повела её — точнее, Лену в её теле — к тренировочной площадке для дуэли.

Ульяна испугалась. Её охватила леденящая паника, стоило ей осознать, чем сейчас всё обернётся. В её собственном арсенале не было ни единого атакующего заклинания — она всю жизнь училась лишь лечить и поддерживать союзников! Девушка в отчаянии подумала: а сможет ли Лена вообще использовать здесь свою магию через её тело?

Вася, шедший рядом, заметил её сомнения. Он решительно высказался в защиту ведьмы:

— Не бойся, — твердо сказал змееныш, бросив уверенный взгляд на управляемое Леной тело. — Ведьма сильна, и твоё тело хорошо совместимо с её душой. У них похожее течение энергии, так что магия точно сработает. Лена просто надерёт ей задницу. Даже если эти девочки всей толпой нападут.

Ульяну-духа это успокоило с одной стороны, с другой она теперь стала переживать за подругу. Сложно судить человека за поступки, пока не оказался на его месте.

Аня с нескрываемым торжеством вывела «Ульяну» — то есть Лену, управляющую её телом, — на пустеющее к вечеру тренировочное поле. Две её подружки, посмеиваясь, остались у ограды, явно предвкушая быструю и позорную расправу над «недоучкой-хилером».

Лена лишь спокойно, с той самой невозмутимостью, ступила в круг синтетического газона. Глаза её всё ещё хранили холодный изумрудный блеск, выдавая присутствие пробудившейся древней силы.

Аня не стала тянуть. Она резко вышла в центр площадки, бросила на землю горсть серого порошка, очертив быстрый ритуальный круг, и вытащила из-под воротника костяной амулет.

— Я покажу тебе, на что способна настоящая магия, — бросила она, и её голос сорвался на визгливую ноту.

В воздухе мгновенно запахло тиной и сырым болотом. Из нарисованного круга сгустился зеленоватый туман, и на поле выпрыгнуло массивное, пузырящееся тело. Сердце Ульяны в её бестелесном состоянии ёкнуло: это была та самая лягушка Фрося. Та милая крошка, которую они когда-то поселили в комнате и которую Аня забрала с собой после переезда. Но теперь фамильяр вырос до размеров крупной овчарки, а по его скользкой спине уже вставали острые, покрытые мхом наросты.

Когда Аня щедро окропила чудовище горстью сушеных болотных трав и зашептала древний заговор, лягушка вздулась от прилива магии:

— Слово к кости, корень к силе! Дай ему звериное буйство, пусть рвёт врага в клочья!

Фамильяр вошёл в состояние берсерка: его глаза налились кроваво-красным, кожа затвердела, словно каменная кора, а из пасти вырвался не привычное кваканье, а низкий, угрожающий рык. Он ударил перепончатой лапой о землю, разбрасывая искры ярости, и замер, готовясь к прыжку на «Ульяну».

Вася, стоявший у ограды рядом с призраком Ульяны, лишь присвистнул, но в его желтых змеиных глазах не было страха, только хищный азарт. Лена же даже не приняла боевую стойку. Она чуть склонила голову, равнодушно разглядывая разъяренное болотное существо, словно это был лишь досадный комар, залетевший в окно.

Разъяренный фамильяр не стал медлить. С глухим, утробным рокотом, больше похожим на рык разбуженного зверя, огромная лягушка оттолкнулась от земли и взмыла в вечерний воздух, нацелив свою пасть прямо на хрупкое тело «хилерши», чтобы придавить её к газону.

Ульяна, наблюдавшая за происходящим со стороны в своем бестелесном обличье, невольно зажмурилась и сжала невидимые пальцы. Она знала, что её собственное тело не выдержало бы и легкого удара — физической защиты у хила практически не было. Но Лена даже не дрогнула.

Когда амфибия уже была готова обрушиться сверху, ведьма в теле девушки лишь сузила свои светящиеся изумрудом глаза и хлопнула сухо и отчетливо пальцами.

— Обузайся, — тихо, почти лениво прошептала она.

В ту же секунду сама природа откликнулась на её зов. Из щелей между искусственными волокнами поля выстрелили магические, толстые, темные, словно вываренные в болоте корни и густые змеиные плети тумана. Они извивались, будто живые удавы, и мгновенно опутали лапы и торс разъярённого берсерка. Инерция прыжка была грубо прервана: чудовище с тяжёлым глухим шлепком рухнуло на землю, беспомощно дёргаясь в магических путах, неспособное сделать и шага.

Лена двигалась плавно, словно в глубоком трансе древней волховки, лишь чуть сместив центр тяжести, будто обходила неудобную лужу. Её волосы неторопливо колыхнулись, она двигалась к Ане.

Вася, стоявший у ограды, довольно оскалился, обнажая свои змеиные клыки.

— Я же говорил, — бросил он призраку Ульяны, не сводя желтых глаз с арены. — Ей не нужны твои «атакующие заклинания». У неё своих хитростей хватает. Сама земля её слушается. Надерёт им задницы, как и обещал.

Аня, увидев, что её разъярённый фамильяр беспомощно барахтается в корнях, выпущенных Ульяной, перестала ухмыляться. Злость схлынула, сменившись досадой, она явно не ожидала, что в этом невзрачном теле хилерши скрывается такая сила.

Аня была бафером: она редко вступала в прямую магическую дуэль сама, предпочитая усиливать своих тварей, и именно поэтому бой начала вести через фамильяра.

— Ты ещё и колдовать научилась? — взвизгнула она, понимая, что фамильяр сейчас окончательно увязнет в путах. Чтобы спасти своего берсерка, Аня резко вскинула руки, начиная нашептывать усиливающий заговор на разрыв уз:

— Земля пращуров, дай ему медвежью силу, пусть рвёт путы в клочья!

Но древняя ведьма даже не позволила ей договорить. Лена лишь чуть приподняла подбородок. Она не стала создавать сложных конструкций. Древняя колдунья просто впилась тяжелым, сверлящим взглядом в саму Аню и вполголоса, нараспев, прочитала сглаз, древний заговор порчи, что проклятые бабки шептали вслед обидчикам.

Невидимая, давящая энергия мгновенно накрыла Аню. Девушка вдруг охнула, схватившись за виски: её резко качнуло, в глазах помутилось, а слова заговора на силу фамильяра сбились и растворились в воздухе. Ужасающее давление оказывалось на девушку бафера. Связь с берсерком ослабла под гнётом чужой воли, лягушка в корнях дёрнулась слабее, её кроваво-красные глаза на миг утратили былую ярость. Аня судорожно попятилась, чувствуя, как колени подкашиваются, а концентрация окончательно разбита.

У ограды подружки Ани притихли, перестав хихикать, а Вася лишь довольно хмыкнул, подбадривая Лену кивком. Призрак Ульяны, завороженно наблюдавший за разыгравшейся магией, впервые за весь вечер почувствовал, что леденящая паника отступает, сменяясь странным, теплым чувством справедливости.

Аня, чувствуя, что теряет контроль над боем и её связь с фамильяром вот-вот окончательно оборвется под гнетом порчи, вскрикнула от отчаяния. Не раздумывая, она слила в лягушку своей собственной жизненной силы, без остатка отдавая ей всю накопленную энергию.

— Рви её! — взвыла она, и берсерк, вскормленный магией хозяйки, с новой, неестественной мощью взорвался яростью. Магические корни с глухим треском лопнули, и огромная амфибия, подобно камню из пращи, метнулась в воздух, распахивая пасть, полную острых, словно иглы, зубов, прямо на управляемое Леной тело.

Но Лена лишь позволила уголкам губ Ульяны дрогнуть в холодной, почти жестокой улыбке. Её изумрудные глаза вспыхнули так ярко, что на миг осветили вечернюю полутьму вокруг. Древняя ведьма подняла руку, и вместо того, чтобы отбиваться или бить наотмашь, она развернула свою главную технику — магию жизни и истощения.

Она не стала наносить удар. Напротив, Лена совершила невозможное: она резко перехватила энергетический поток, связывавший Аню и лягушку, и мгновенно выкачала из самой Ани ещё больше сил, влив их прямо в разогнанного фамильяра. Чудовище получило такой колоссальный перегруз жизненной энергии, смешанный с ведьминским сглазом, что его тело просто не выдержало. В нескольких сантиметрах от лица «Ульяны» лягушка судорожно дёрнулась, её глаза закатились, и она с глухим, жалким шлепком рухнула на газон, свернувшись в изнеможении и потеряв сознание от перегрузки.

Аня не устояла на ногах. Лишенная почти всей магии и жизненных сил, она упала на колени прямо за оградой круга, тяжело дыша и хватаясь за грудь, словно выдавленная досуха.

Вася у ограды тихо присвистнул, явно впечатленный тем, как изящно и жестоко древняя душа расправилась с бафером и её тварью. Призрак Ульяны замер, осознавая, что впервые за долгое время кто-то встал на её сторону и сокрушил тех, кто лишь издевался над ней.

Лена неторопливо опустила руку, погасив изумрудное свечение в глазах, и шагнула к поверженной Ане. Вечерний ветер трепал светлые волосы «Ульяны», пока древняя ведьма с поистине царским превосходством смотрела на жалко сжавшуюся на коленях девушку.

Она подошла вплотную, наклонилась и с чувством отвесила Ане звонкий хлопок — легкий, но весьма обидный шлепок по щеке, от которого у той на глазах брызнули слезы, а сознание окончательно прояснилось.

— Ведьмы должны стоять друг за друга, глупая девчонка, — тоном снисходительной наставницы промолвила Лена, поправляя воротничок на униформе Ани. — А теперь убирайся с моих глаз, пока я не показала тебе, что бывает за предательство по-настоящему.

В этот момент Ульяна, наблюдавшая за всем происходящим из своей бестелесной формы, вдруг испугалась, что Лена сейчас всерьез покалечит бывшую подругу. Она торопливо вмешалась, обращаясь к ведьме тихим, умоляющим голосом:

— Лена, не бей её сильно, пожалуйста... Я думаю, она сама была напугана. Наверное, поэтому и сбежала от меня тогда в другую комнату. Ей просто стало страшно оказаться в центре внимания из-за меня, и она не знала, как поступить.

Лена замерла, бросив короткий взгляд куда-то в сторону, туда, где парил призрак хилерши, и лишь фыркнула, но агрессия в её движениях мгновенно испарилась.

— Как скажешь, милая, — бросила она уже мягче. — Но урок она точно запомнит.

Аня, всхлипывая и держась за горящую щеку, с трудом поднялась на ноги. Но её подружки, которые до этого притихли у ограды, тут же сорвались с мест и подбежали помочь ей, подхватывая девушку под локти.

Едва оказавшись рядом с Аней, одна из девиц повернулась к Лене в теле Ульяны и завизжала:

— Ты совсем психичка! Соперник уже проиграл, к чему её унижать и бить?! Ты же видишь, она еле стоит!

Вторая тут же поддержала подругу, возмущенно глядя на хилершу:

— Да мы всё видели, ты просто издеваешься над ней!

Лена лишь сузила свои ещё не до конца погасшие изумрудные глаза и бросила на них тяжелый, испепеляющий взгляд. Она не сделала лишних движений, лишь презрительно фыркнула.

— Вы сами месяцами унижали меня без всякой причины, плели грязные слухи и гнобили меня исподтишка, — отчеканила ведьма ровным, ледяным тоном, подразумевая положение Ульяны. — А теперь, когда я наконец смогла дать вам отпор, так вы требуете к себе достойного отношения?

Подружки осеклись, не найдясь что ответить под тяжестью её праведных слов. Аня лишь жалобно всхлипнула, пряча глаза, и, поддерживаемая подругами, заковыляла прочь с тренировочной площадки, уволакивая за собой очнувшуюся, но ослабевшую лягушку.

Ульяна облегчённо вздохнула, чувствуя, как тяжесть долгой обиды наконец-то начала понемногу отпускать её измученную душу.

После того как Аня и её подружки скрылись в вечерней мгле, Ульяна некоторое время парила в воздухе, переваривая произошедшее. Она с замиранием сердца подумала, что отчаянно хочет научиться тем древним, изящным и в то же время сокрушительным техникам, что только что использовала Лена. И тут же её призрачное сердце наполнилось искренней радостью, ведь она уже стала ученицей этой могущественной ведьмы! Оставалась лишь одна загвоздка — вернуть себе родное тело, но это казалось лишь делом времени. С энтузиазмом, свойственным новичку, она уже мечтала, как будет тренироваться с Леной именно на этой самой площадке, постигая премудрости болотной магии и защиты.

Очнувшись от своих мечтаний, Ульяна осмотрелась по сторонам. Несколько любопытных учеников, застывших у дальних трибун, поспешно прятали телефоны в карманы, видимо, они засняли весь бой на камеры. Хилерша пока не придала этому особого значения, решив, что слухи и так расползутся по Академии быстро.

Тем временем Лена, всё ещё управлявшая телом девушки, подошла ближе к её бестелесному силуэту. Ведьма смотрела на угасающий закат и тихо промолвила:

— Знаешь, ведьмы всегда держались вместе, словно одна стая. Очень жаль, что сейчас вы разрознены и даже не знаете, что являетесь ведьмами. А ведь про наши шабаши слагали легенды.

Ульяна, вспомнив академические архивы, отозвалась:

— Я видела несколько старых картин, там ведьмы были... эм, совсем голые.

Лена коротко рассмеялась, её голос звучал тепло и слегка игриво:

— Ещё и выпившие, милая.

На лице Ульяны, которым сейчас управляла древняя душа, отразилось глубокое, почти физическое удовлетворение. Лена улыбалась, глядя куда-то сквозь время, и прошептала для себя, откровенно наслаждаясь воспоминаниями и явно ностальгируя:

— Как же весело это было... Мы обменивались знаниями и опытом, посвящали новых ведьм, устраивали лётные забеги на скорость, ловили леших и всех сущностей, кому не повезло оказаться в эти дни рядом.

Ульяна, наблюдая за мечтательной улыбкой своей наставницы, невольно улыбнулась в ответ. Судя по всему, эти шабаши были довольно веселыми тимбилдингами. И, пожалуй, она сама бы с удовольствием заглянула на такое сборище, если бы ей представилась такая возможность.

Их мирное обсуждение прервал глубокий, властный голос. Оказалось, директор Академии, Георгий Юрьевич, был здесь всё время — он наблюдал за финалом дуэли из близкой тени, оставаясь незамеченным в сумраке.

Ульяна тут же испугалась. Её бестелесное существо словно сжалось от страха: девушка отчаянно хотела казаться Георгию Юрьевичу прилежной и послушной ученицей, а вместо этого устроила публичную драку с бывшей подругой. Она уже мысленно приготовилась к строгому выговору и лишению баллов.

Но директор лишь сухо скомандовал, поправляя очки:

— Проследуйте за мной. В кабинет.

Вся троица — Лена в теле Ульяны, сама призрачная Ульяна и змееныш Вася — молча покорилась, понимая, что спорить с главой Академии бессмысленно. Они послушно двинулись за ним, погруженные в тяжелое, напряженное молчание.

Однако, когда они уже покидали тренировочную площадку, с темнеющих трибун вдруг донесся дерзкий выкрик:

— Эй, Георгий Юрьевич! Там, в кабинете, их не бейте, а то я на вас заяву напишу!

Ульяна моментально узнала этот нагловатый тембр, голос принадлежал Махалаку. Но вечер уже настолько сгустился, что было слишком темно разглядеть, из какого именно угла трибун он доносился.

Директор резко затормозил, его широкие плечи напряглись, а лицо перекосило от явной ярости. Он злобно забормотал себе под нос, щедро перемешивая слова тихим, угрожающим рычанием:

— Ах ты ж, настырный пацан... Вот прямо как только для меня этот дурацкий запрет на дуэли с учениками будет снят, я сразу же изобью этого выскочку от души, чтобы рот в мою сторону открыть боялся!

Глава 7. Големы

Кабинет директора встретил их тяжелой, настороженной тишиной и мягким светом старинных бронзовых ламп. Это было просторное, высокое помещение, заставленное массивными дубовыми шкафами, за стеклом которых виднелись потертые кожаные корешки фолиантов, заспиртованные в банках странные организмы и свитки. В воздухе витал едва уловимый, но плотный запах дорогого табака, кожаного кресла и старой бумаги.

Едва Лена, управляя телом Ульяны, переступила порог, она повела себя так, словно это была её собственное логово. Не дожидаясь приглашения и игнорируя официальность момента, ведьма вальяжно расположилась в глубоком кожаном кресле напротив стола, закинула ногу на ногу и с ленивым, слегка высокомерным любопытством оглядела Георгия Юрьевича, будто оценивала, достоин ли он её внимания. Древнее спокойствие и уверенность ведьмы здесь, в кабинете главы Академии, чувствовались особенно остро.

Вася же, напротив, вел себя предельно тихо. Змееныш скромно примостился на самом краешке жесткого деревянного стула у стены, поджал ноги и старательно не отсвечивал, опустив свои желтые змеиные глаза в пол. Он явно не хотел лишний раз привлекать к себе лишнее внимание директора, особенно после той дерзкой выходки Махалака с трибун.

Ульяна же, оставаясь в своем бестелесном обличье, не стала садиться, да и не могла. Вместо этого она начала пристально осматривать помещение, лихорадочно пытаясь понять, что же нравится директору, какие у него есть хобби и увлечения. Она бесшумно проплыла вдоль полок: тут были не только сухие магические трактаты с различными техниками, но и аккуратно расставленные модели старинных парусных кораблей, коллекция каменных наконечников стрел и глыба необычного, мерцающего изнутри минерала. На одной из стен висела выцветшая карта местных лесов с аккуратными пометками красным карандашом, а на подоконнике стояли горшочки с какими-то редкими, явно магическими растениями.

«Он любит порядок, историю, и, кажется, ботанику или географию», — быстро вычисляла про себя девушка, внимательно изучая детали кабинета. Ей отчаянно хотелось собрать психологический портрет мужчины, чтобы в нужный момент предстать перед ним идеальной, прилежной ученицей и привлечь его интерес к себе.

Георгий Юрьевич тяжело опустился в свое кресло за массивным столом. Он окинул помещение внимательным взглядом, будто видел его впервые, и вдруг слегка смутился.

— Извините за этот бардак, — буркнул директор, небрежно махнув рукой на заставленные полки и заспиртованные банки. — Всё это барахло осталось ещё от предыдущего директора. Я здесь человек временный, так что решил ничего не менять и оставить кабинет в первозданном виде до своей отставки.

Ульяна, всё ещё бесшумно парившая у стены, едва не застонала от досады. Она так усердно всматривалась в модели кораблей, каменные наконечники и редкие растения, пытаясь вычислить хобби и увлечения, — а оказалось, что всё это чужое, и она зря потратила время, изучая посторонние интересы. Её старания пошли прахом, и призрачная девушка расстроенно поникла.

Директор же тем временем перевел тяжелый взгляд на Лену, которая в теле Ульяны по-хозяйски расположилась в кресле напротив.

— Не желаете ли чего-нибудь выпить? — с неожиданным для его грозного статуса радушием предложил Георгий Юрьевич. — У меня есть отличный выдержанный настой, согреет после вечерней сырости.

Лена лишь снисходительно покачала головой.

— Нет, благодарю, — сухо, но вежливо отказалась ведьма. — Мы пришли не для того, чтобы пить чай.

Георгий Юрьевич коротко хмыкнул и положил ладони на стол.

— Как скажете, — произнес он, становясь серьезным. — Но хочу сразу прояснить: наказывать вас за сегодняшнюю дуэль я не собираюсь. Это была официальная дуэль, и жизни той девочки ничего не угрожало. Если бы она сообразила вовремя сдаться, я бы сразу вмешался и остановил бой. Но раз уж она сама довела дело до конца — это её личные проблемы. В конце концов, чтобы путешествовать в таких опасных мирах, нужно быть куда сообразительнее.

Георгий Юрьевич поднялся из-за стола и жестом предложил им последовать за собой в дальнюю часть кабинета. Лена грациозно поднялась из кресла, Вася торопливо вскочил со своего стула, а Ульяна-призрак плотнее придвинулась к своему телу. Директор подошел к нескольким массивным ящикам, скрытым под старыми полотнами ткани. Он одним резким движением сдернул покровы, и перед их взорами открылись прозрачные пластиковые контейнеры, внутри которых замерли самые разные типы големов — от компактных тренировочных манекенов до сложных магических конструкций, готовых к бою.

Лена, увидев выставленные напоказ артефакты и прочитав что-то в глазах директора, мгновенно поняла: он знает, кто она такая на самом деле. Ведьма на миг сузила глаза, и вокруг тела Ульяны вновь заплясали едва заметные искры изумрудной магии — она приготовилась колдовать, оценивая силу возможного противника.

Но Георгий Юрьевич лишь поднял ладонь, останавливая её жестом, и отошел к углу кабинета, где тихо гудела кофемашина. Налив себе чашку ароматного напитка, он повернулся к ним с ленивой полуулыбкой.

— Не торопитесь с заклинаниями, — спокойно произнес он. — Я сразу понял, что вы не моя студентка. И более того, вы способны тягаться в силе даже с моим воплощением, несмотря на то что только-только заняли это тело. Но тот факт, что вы спасли душу моей ученицы от развеивания, ваша сдержанность и действия в течение дня, красноречиво говорят о том, что вы настроены отнюдь не враждебно.

Лена опустила руку, магия угасла, но взгляд её остался тяжелым и испытующим.

— Я помню, — холодно промолвила ведьма, — как город оборотней отказал нам в поддержке, когда император объявил охоту на ведьм. Вы просто отвернулись от нас в самый страшный час.

Георгий Юрьевич виновато выдохнул, опустив глаза в свою чашку. Старые долги и историческая вина на миг повисли в воздухе кабинета тяжелым, невидимым облаком.

— Дела минувших лет, — виновато произнес он, отставляя чашку с кофе. — Давайте вернемся к столу. Я так понимаю, вы сможете вернуть тело моей студентки, если я предоставлю вам новое?

Лена грациозно прошла к столу. Раз уж директор признал её силу и не стал чинить препятствий, значит, он не будет против, если она немного похозяйничает. Ведьма с видом полноправной владычицы обошла массивный стол и уселась в его гораздо более удобное, глубокое кресло, бросив короткий взгляд на притихшего в углу Васю и парящую рядом Ульяну.

— Сможем, — бесстрастно ответила она, расслабленно закинув руку на подлокотник. — Но взамен я тоже хочу остаться здесь и обучаться в вашей Академии. И скажи мне, Георгий Юрьевич: почему тёмные маги имеют лицензированные пути обучения для своих профессий, а пути ведьмы нет? Вы держите наши знания в тайне или просто позабыли о нас за эти века?

Георгий Юрьевич лишь усмехнулся, не обидевшись на её бесцеремонность и тот факт, что она заняла его место. Он обошел стол и прислонился к его краю, глядя на ведьму сверху вниз с легкой, едва заметной волчьей ухмылкой. В его взгляде не было пошлости или дешевого кокетства — лишь искреннее, мужское восхищение сильной, древней личностью, равной ему по духу.

— Прежде чем отвечать, позвольте узнать имя столь дерзкой и могущественной особы? — мягко спросил он, слегка склонив голову. — Я распознал в вас древнюю силу, но имя — это то, с чем вы должны познакомить меня сами.

— Лена, — бесстрастно, но с толикой королевского достоинства ответила ведьма, не сводя с него своего изумрудного взора. — Древняя ведьма Лена.

— Может быть, потому что ни один глава Академии до сих пор не имел чести лицезреть столь могущественную носительницу ведьминского пути, Лена, — продолжил он, естественно вплетая её имя в речь. — Вы слишком колоритны, чтобы теряться среди первокурсников. Я могу даже оформить вас здесь учителем. Признаться, ваша дерзость и этот изумрудный огонь в глазах моей студентки крайне освежают мою серую директорскую рутину.

Ульяна, парившая у стены, буквально онемела от услышанного. Предложение стать учителем и этот неожиданный, пусть и вполне благородный флирт директора с её собственным телом повергли девушку в легкий шок. Прежде чем громко возразить или как-то выдать себя, она тут же повернулась к Васе и тихо, лишь для него, спросила:

— Вася, а он... он случайно не слышит меня?

Змееныш скромно покачал головой, по-прежнему не отсвечивая и глядя в пол.

— Нет, директор тебя не слышит, — так же тихо пояснил он. — Но он может ощущать присутствие духов, просто не может распознавать их природу. Он тоже рептилия, как и я, но к духам менее чувствителен, чем змеи.

«Рептилия», — бесшумно подумала Ульяна, осознавая, что теперь нужно вести себя тише воды, раз он чувствует тонкие сущности.