Врата пустоты. Зов пустоты

Снова заснуть не получилось. Впрочем, за окнами уже светало. Я слышала, как бродит по коридору хозяин квартиры, что-то насвистывая себе под нос. На диване мирно спал Фил. А я лежала и таращилась в утренний полумрак, чувствуя себя такой беспомощной, что хотелось плакать.

Нет, нельзя. Я должна быть сильной — ради Анри. Ради того, чтобы вызволить его, доказать, что он — не преступник.

Хлопнула входная дверь. Пьер отправился на штурм, а мне оставалось только слоняться по квартирке. Готовить я ничего не умела. Подумала — и решила, что завтрак стоит приобрести на постоялом дворе. Быстро оделась и сбежала вниз по лестнице. Заодно спрошу, не было ли для меня записки.

Вот только дойти до двери постоялого двора я не успела. Уже переходила улицу, когда увидела подозрительного типа. Он стоял на углу и вглядывался в лица прохожих. Весь в черном — точно один из тайной службы. И вместо того, чтобы пойти туда, куда собиралась, я развернулась и поспешила в противоположном направлении. За мной никто не погнался. То ли меня не заметили, то ли ждали кого-то другого, но проверять я не собиралась. Прошлась вдоль улиц, купила копченых колбасок, хлеба, молока, а душа уходила в пятки. И все-таки, за мной или нет? А в квартире ведь остался Фил. Если он пойдет меня искать? Что тогда?

Заторопилась обратно. Прежде чем свернуть на ставшую знакомой улочку, осторожно выглянула из-за угла. Никого. Вдохнула воздух глубже, набираясь храбрости, и пошла к двери. Но не дошла до нее каких-то пять шагов, когда на плечо опустилась чужая рука. Я ойкнула и обернулась. Да, тот самый мужчина в черном.

— Полли, я полагаю? — спросил он.

— М-м-м, — промычала что-то невнятное.

— Вам записка от дядюшки Раймона. Просил передать лично в руки.

О свет! Это всего лишь слуга маркиза Авертаса. Вот я глупая.

— Спасибо, — пробормотала, забирая письмецо в белом конверте. — Передайте дядюшке привет.

— Обязательно, — усмехнулся мужчина и пошел прочь. Я дождалась, пока он скроется за углом, вошла в дом и еще на лестнице распечатала письмо:

«Дорогая Полли, я нашел человека, который сможет помочь в твоей маленькой проблемке. Точнее, проблеме твоего жениха. Запоминай: улица Семи прях, дом шесть. Гастон Вайхес. Скажешь, что ты от меня. Записку тут же сожги. Удачи!»

Только здравый смысл удержал меня от того, чтобы немедленно бежать на улицу Семи прях. Вместо этого я поднялась по скрипящим ступенькам, коснулась дверной ручки и вошла в квартиру. В дверях спальни тут же появился Филипп. Судя по сосредоточенному виду и одежде, он действительно собирался меня искать.

— Полли! — В его глазах мелькнуло облегчение. — Ты вернулась! Почему меня не разбудила? Я уже не знал, что и думать.

— Я проголодалась, — заставила себя улыбнуться, чтобы казаться не напуганной и взволнованной. — Решила купить что-нибудь на завтрак. Не будем же мы объедать Пьера. А еще мне передали вот это.

Протянула Филиппу записку. Он быстро пробежал взглядом скупые строчки, прошептал заклинание — и бумага вспыхнула на мгновение черным пламенем, чтобы осыпаться под ноги пеплом.

— Что скажешь? — тихо спросила я.

— Ты никуда не пойдешь, — отрезал Фил. — Я знаю, кто такой этот Гастон Вайхес. Он — один из верховных судей Гарандии. И у него были крайне напряженные отношения с моим отцом. Поверь, помощи от него ждать не стоит.

— Но, Фил, если это наш шанс?

— Шанс? Смеешься? А если это ловушка? Где гарантия, что он тут же не выдаст тебя законникам или тайной службе? Нет, Полли. Нет.

Я понимала, что он прав, и на самом деле у меня нет причин доверять ни маркизу Раймону, ни уж тем более одному из верховных судей. Но так хотелось найти хоть какую-то ниточку! Обрести почву под ногами, поверить, что все еще можно изменить.

— Давай завтракать, — решила не тревожить Филиппа. Я подумаю над предложением маркиза Авертаса. Однако сначала попробую вместе с Пьером пробраться в башню света. Кто знает? Может, посторонняя помощь мне и не понадобится.

Фил набросился на хлеб и молоко. Все-таки за последние дни он почти ничего не ел, а шестнадцатилетний мальчишка должен хорошо питаться. У меня же аппетит снова отсутствовал. Поэтому я ела только для того, чтобы подать пример Филу. Впрочем, едва мы успели позавтракать, как в коридоре раздались шаги, и на кухню влетел взъерошенный Пьер. Его одежда сбилась, волосы больше напоминали воронье гнездо, но глаза лукаво блестели.

— А, вы оба тут! — обрадовано проговорил он и кинул в рот кусочек колбаски. — Не придется повторять дважды.

— Ну что там? — Я изнывала от нетерпения.

— А что там? — хмыкнул Пьер. — Конечно, к вашему Анри меня не пустили.

Сердце ухнуло глухо и безнадежно.

— Зато я все-таки выбил разрешение защищать его в суде.

Глупая надежда снова подняла голову.

— А документы? Ты видел документы? — спрашивала я.

— Да. — Пьер плюхнулся на стул, и тот жалобно заскрипел. — Это было непросто, скрывать не стану, но документы я видел. Протоколы допросов, осмотра места происшествия. И пока что я не понимаю, почему этого парня обвинили в убийстве. Вину свою он, ествественно, не признает. Судя по протоколам осмотра места происшествия, в комнате сохранились следы его магии, но Анри утверждает, что пытался спасти магистра и применял заклинания исцеления. Следов боевых заклинаний либо проклятий не обнаружено. А, и вот еще! В кабинете на тот момент находились двое: Анри и сам магистр. Это-то и заставляет следствие говорить о его виновности. Но не доказано, что там не могло быть кого-то третьего. Вместо двух человек на посту почему-то оказался один. Почему? Где свидетельства напарника Анри? Куда он вообще подевался? Вопросов множество на самом деле, и завтра я снова попытаюсь прорваться в тюрьму. Они еще попомнят Пьера Лафира!

И он грозно поднял над головой надкусанную копченую колбаску.

Глава 8

Время до вечера тянулось мучительно долго. Пьер то появлялся, то исчезал снова, а мы с Филом бродили из угла в угол. На душе было неспокойно. Да и разве могло быть иначе? Я думала об Анри, вспоминала наше знакомство. Я ведь с первой встречи поняла, что это — мой человек. Пусть еще не возлюбленный, но мой. Оказывается, так иногда бывает. А сейчас над его головой нависла угроза, которую я, как ни старалась, никак не могла отвести. Снова и снова возвращалась к этой мысли. Два дня. Сегодня и завтра. Послезавтра будет уже поздно что-то менять. Сегодня — визит в башню. Завтра… Завтра мне нужно посетить судью на улице Семи прях. И я не удивлюсь, если именно его назначат судить Анри.

Фил молчал. Я могла только догадываться, что за мысли бродят в его голове, он только что потерял обоих родителей и может лишиться брата. Но он оказался сильнее, чем я думала. Филипп ничем не выдавал того, что творилось в душе. Он то листал книги и старые газеты, найденные на полках, то подолгу замирал у окна, напряженно думая о чем-то. И я старалась не мешать. У каждого свои методы справляться с горем. Видимо, это был его способ.

А вот вечером я не знала, что делать. Да, мы с Пьером собирались в башню. Но ведь стоит заикнуться об этом, как Фил потащится за нами, а нам надо было как-то оставить его дома. Проблему решил Пьер. Ему стоило щелкнуть пальцами — и Филипп отчаянно зевнул, пожелал нам спокойной ночи и ушел в комнату.

— А ты сильный маг, — заметила я.

— Просто полезное заклинание, — пожал плечами Лафир. — Правда, не всегда действует. Собирайтесь, мадемуазель. Нас ждет далекое путешествие. Советую отдать предпочтение темным тонам и удобным юбкам.

Мой гардероб был скуден, но нужное платье в нем все-таки нашлось. Темно-коричневого цвета — то самое, которое служило формой в коллеже на первом курсе в сочетании с белым кружевным воротничком и манжетами. Воротничок теперь в прошлом, а платье осталось. Оно доходило до середины лодыжки, открывая туфли, и при этом не считалось неприличным. Волосы я собрала в пучок, лицо прикрыла вуалеткой. Вот и все, что сейчас могла себе позволить.

— Отлично выглядишь, Полли. — Пьер оценил мой наряд. — Что ж, нам пора.

Сам он тоже выбрал темный тон костюма. Сейчас Пьер походил на служащего средней руки, не особо богатого, чтобы сорить деньгами, но и не слишком бедного, чтобы экономить на одежде. Он предложил мне руку, и мы двинулись вдоль улиц столицы. Шли пешком, чтобы не привлекать внимание. И, видимо, чтобы никто не смог затем подтвердить, что мы подъезжали к башне света. По дороге говорили мало.

— Наш план таков, — шептал Пьер на ушко с таким видом, как будто говорит комплименты. — Я купил амулет невидимости. Увы, малозарядный. Надо заставить охрану открыть ворота и проникнуть внутрь.

— Как заставить? — спросила я.

— Подумаем на месте. Знаешь, дорогая Полли, иногда стоит положиться на удачу. А удача любит смелых. Не находишь?

Я не знала, что ему сказать. Наверное, никогда об этом не задумывалась. До недавнего времени моя жизнь была спокойной и размеренной. Мне не приходилось надеяться на удачу — я и так имела все, о чем могла мечтать. Кто же знал, что все может рухнуть в один момент?

— Не думай слишком много. — Пьер сразу заметил, что я его не слушаю. — Поверь, непрошеные мысли — как яд. Разъедают сердце и душу. А еще очень быстро пускают корни. Захочешь вырвать из сердца — и не сможешь, потом выкорчевывать приходится только с частичками души.

Я качнула головой. Больше всего меня заботило, получится ли провернуть нашу безумную затею. Еще несколько поворотов — и мы очутились у светлой башни. Я иногда бывала здесь раньше и видела башню снаружи, но никогда — изнутри. Впрочем, башня — это крайне условное название. Лучше сказать мини-городок, который вырос вокруг высокого здания со шпилем, флаг на котором сейчас был украшен черными лентами в знак траура. Вокруг башни селились те, кто в ней работал. Здесь же располагались и казармы. Но войти внутрь могли немногие.

— Слушай меня, — остановился Пьер и мигом стал серьезным. — Сейчас ты должна будешь отвлечь охрану.

— Я?

— Ты. Мне важно попасть внутрь. Вот медальон.

Мне на шею опустилась тонкая цепочка.

— Сумеешь одурачить охранников — догонишь, — усмехнулся Пьер и толкнул меня в спину. Я пошатнулась и едва удержалась на ногах, вскрикнув от неожиданности. Увы, этого хватило. Один из двух стражников, замерших у ворот башни, кинулся ко мне, в то время как второй оставался на посту.

— Чем могу помочь, мадемуазель? — угрюмо спросил он.

— Там! — Я развернулась и указала рукой за спину. — Там был мужчина, и мне показалось… Мне показалось, что он хочет убить вас.

— Убить меня? — поразился тот.

— Да. У него было оружие, и он шел сюда, но, видимо, я его спугнула.

Маг сдержанно кивнул, приказал мне оставаться на месте и помчался в направлении, противоположном тому, в каком исчез Пьер. Он скрылся за углом, а я кинулась ко второму стражнику.

— Помогите! — закричала на ходу. — На вашего напарника напали!

Тот ожидаемо помчался на помощь, а я активировала медальон и шмыгнула за ворота. Мне следовало бы подумать, что защита на башне не только физическая — что такое двое магов? — но и магическая. Однако задумалась я об этом тогда, когда чуждая магия скользнула по телу. Ожидала звона колоколов, рева защитных заклинаний — одним словом, чего-то, что выдаст мое присутствие, и уже собиралась бежать прочь, но… ничего не случилось. Зато я почувствовала, как на запястье сжимаются невидимые пальцы. Это мог быть только один человек.

— Быстрее, нам еще оттуда выбираться, — пробормотал Пьер, увлекая меня куда-то за башню. Откуда ему известно, куда идти? Я начинала сомневаться, что мой новый знакомый так прост, как написано в его рекомендациях, потому что он действовал четко и уверенно. Вместо парадного входа — небольшая дверца на кухню. Вместо главных залов — хозяйственное крыло.

— Магистра убили в кабинете на вершине башни, — продолжал бубнить Пьер, пока мы поднимались по ступеням винтовой лестницы. — Пошевеливайся, Полли! Иначе мы присоединимся к твоему жениху.

Я начинала задыхаться от бега, но еще несколько витков — и мы очутились перед наглухо закрытой дверью. Впрочем, Пьера это не остановило. Он опустил ладонь на замок, прошептал что-то — и замок щелкнул, открываясь. Пьер вошел в комнату первым. Я поспешила за ним, запоздало понимая, что наша невидимость уже не действует. Дверь закрылась, отрезая нас от внешнего мира.

— Здесь сильная защита, медальоны бесполезны, — на ходу говорил Пьер, а я оглядывалась по сторонам. О том, что здесь было совершено преступление, говорили только зеркала, по светлому обычаю завешенные тканью. Делалось это для того, чтобы сыщики и тайная служба могли считать с зеркал то, что произошло в комнате. Именно к одному из них и направился Пьер, пока я изучала книжный шкаф с книгами, выставленными в алфавитном порядке, большой стол с разбросанными по нему листами, чернильницу с засохшими чернилами…

— Полли, сюда, — позвал Пьер. — Мне нужно, чтобы ты поделилась со мной магией.

— Да, конечно, — поспешила к нему и замерла рядом. Правда, я не знала, зачем Пьеру светлый магический источник. Он же сам явно не темный. Или я ошиблась? Но Пьер уже замер, закрыл глаза и перебирал пальцами, будто паук, который ткет паутину. Зеркало перед ним занавешивала ткань, но вдруг она соскользнула на пол, а стекло засветилось мерным белым сиянием.

Я ощутила, как из меня по капле утекают силы, а Пьер читал заклинания — одно за другим. Отражение в зеркале пошло рябью, и на миг я увидела магистра Таймуса — таким, каким его помнила. Высоким, седовласым, с хитрым прищуром глаз. Вдруг Таймус в отражении схватился за горло и сполз на пол. Он забился в конвульсиях — и замер. Рядом никого не было.

— Странно, — прошептал Пьер. — Как могло совершиться убийство без убийцы? Надо быть воистину сильным магом, чтобы возвести щит такого уровня, чтобы зеркальный лабиринт не уловил сильных вспышек магии.

— Но Анри тут нет, — указала на очевидное.

— Мы не можем этого знать точно. В комнате определенно есть кто-то. Но кто? Где? Взгляни, Таймус будто пытался разжать чьи-то пальцы.

— А может, если мы посмотрим дальше, увидим, как вбежал Анри?

— Это не докажет того, что он не мог выйти из комнаты мгновением ранее.

Пьер отступил, зеркало погасло, и он снова накрыл его тканью. Затем прошелся по комнате, словно прислушиваясь к своим ощущениям.

— Нет, ни следа, — буркнул себе под нос. — Чисто вымели дворняги проклятые.

И принюхался сам, будто пес. Я оробела, стало вдруг не по себе. Пьер, казалось, это почувствовал — обернулся, улыбнулся.

— Все в порядке, Полли, — сказал мягко. — Я просто работаю.

Я отступила, чтобы не мешать — но на самом деле, чтобы оказаться от него как можно дальше. Сейчас я почти боялась Пьера. Его лицо изменилось — черты лица стали резче, жестче, и сам он начал казаться старше. Я закусила губу. С кем мы связались? Впрочем, кем бы ни был Пьер, что бы мне ни почудилось — я готова была на что угодно, чтобы спасти Анри.

— Уходим, — вдруг сказал Пьер. — Здесь больше ничего.

Мы выскользнули из комнаты. Вошли-то мы под пологом невидимости, а как выйдем? Но оказалось, что стоило нам спуститься по лестнице — и медальоны снова заработали. Мы медленно и степенно дошли до ворот, стараясь не столкнуться ни с кем по пути. Стражники уже вернулись на пост, и ворота снова оказались недоступными. Тогда Пьер поднял с земли камень поувесистее, прицелился, размахнулся — и кинул через забор. Камень поднял такой шум, будто рухнула как минимум глыба. Стражники снова бросились туда, а мы миновали ворота и поспешили скрыться в противоположном направлении.

— Думаешь, нас не заметили? — спросила я, снимая с шеи медальон, пока рядом нет посторонних.

— Заметили, конечно, — ответил Пьер, и внутри все похолодело. — Но не найдут. Я позаботился, создал с тем камнем ложный след. Плохо то, что мы узнали не так много, как я рассчитывал. В кабинете пусто. И все выводы можно свести к одному: действовал сильный маг. Вряд ли темный, иначе бы защитный купол раньше отреагировал на его магию. И вряд ли чужой, потому что мы — исключение из правил. Охрану ослабили из-за смерти Таймуса, слишком много посторонних людей приходит в башню.

— Скверно, — прошептала я.

— Да, нехорошо. Но сейчас надо все обдумать и решить, как строить защиту. А еще мне хотелось бы навестить коллег, поэтому только провожу тебя до дома.

— Я сама дойду.

— Нет!

Разве с ним можно было спорить? Пьер подхватил меня под локоток и почти потащил к дому. Я едва успевала перебирать ногами и пару раз чуть не упала, но он вовремя удерживал меня на грани падения. О том, что произошло в светлой башне, я старалась не думать, но вопросов было все больше и больше. Как Пьер сумел обмануть защиту? Как проверил, что видели зеркала, если для этого нужен огромный магический потенциал, столь редкий в Гарандии, и особое разрешение? А главное, почему нас даже не пытались остановить? И если он мог справиться сам, зачем ему понадобилась я? От такого количества вопросов голова болела немилосердно. Я чувствовала себя разбитой, хотелось поскорее прийти домой и лечь, иначе, казалось, не устою на ногах. Пьер оставил меня у самой двери.

— До утра не покидай квартиру, хорошо? — попросил почти ласково и исчез, будто и не было. Я постояла минуту — и вошла в дом. Поднялась по ступенькам, открыла дверь…

— Где ты была? — раздалось из темноты.

Фил? Он же должен был спать до утра.

— Я? М-м-м, — замялась, не зная, что сказать.

— Ты и Пьер.

И в его глазах мелькнула почти что обида. Не за себя, за брата. Видимо, в силу возраста решил, что Пьер специально усыпил его, чтобы утащить меня на свидание.

— Мы ходили в башню света, — решила признаться прежде, чем Фил додумает все остальное.

— Что?

Такого ответа Филипп не ожидал. Он удивленно заморгал, как большой совенок. А я улыбнулась. Забавный он, когда не хмурится.

— Да, — пришлось рассказывать все от начала до конца, — Пьер считал, что там мы найдем следы настоящего убийцы. Вот только, если верить зеркалам, в комнате магистр был один. Пьер говорил, убийца мог поднять щиты, и тогда зеркало его не уловило.

— Подожди. Если Пьер смотрел в зеркало, не найдут ли вас по нему?

— Я думаю, что нет.

Филипп посмотрел мне в глаза — и все понял. Он задумчиво кивнул.

— Странная у Пьера магия, да? — спросил тихо.

— Очень странная, — согласилась я. — Ты даже не представляешь себе, насколько. Иначе мы вряд ли вышли бы из светлой башни живыми.

— А зачем он водил туда тебя?

— Этого я так и не поняла.

Фил снова задумался о чем-то своем. Он кусал губы, пытаясь поймать какую-то мысль, но мысль не давалась. А я спросила:

— Ты давно проснулся?

— Где-то за полчаса до твоего возвращения. Сам виноват, проглядел заклинание, а оно было достаточно простым. И не светлым, поэтому и не заметил.

— А каким? Темным?

— Нейтральным, скорее. Они хорошо маскируются, но это меня не оправдывает.

И Филипп снова обиженно насупился. Видимо, считал, что мы должны были взять его с собой.

— Прости, — сказала я. — Ты бы не отпустил нас вдвоем.

— Не отпустил бы, — согласился тот. — Но в следующий раз вы меня не проведете.

— Следующего раза не будет.

О том, что я собиралась совершить еще одну крайне опасную вылазку, я решила не говорить. Хотя, думаю, Фил и так догадывался, что не удержусь. Но пока что мы оба молчали, будто это было нашей общей тайной. И о судье только думали, а не говорили.

— Давай спать, — почти взмолилась я.

— Я выспался.

— А я лягу.

Быстро переоделась в гостиной, пока хозяин комнаты временно отсутствовал, и едва удержалась от соблазна заглянуть в его стол и бумаги. Нет, нельзя! Спать, спать, спать!

Глава 9

В котором часу вернулся Пьер, я не знала. Только утром мы встретились на кухоньке — я искала остатки вчерашней еды, а Пьер, кажется, лишал ее нас.

— Доброе утро, — сказала растерянно.

— Доброе, — защитник лучился благодушием. — Прошу простить, я позаимствовал ваши припасы. Сегодня же куплю что-то из продуктов. Правда, повар из меня тот еще.

— А я вообще готовить не умею.

И к чему мне было это умение? Вот только оказалось, что в жизни бывает всякое. И видимо, это «всякое» сейчас наступило для меня.

— Это дело нехитрое. — Пьер пожал плечами. — Вари себе и вари. Кстати, я достал для тебя пропуск на завтрашнее заседание суда.

И помахал передо мной тонким кусочком серебристого картона с печатью магистрата. Темного.

— Как тебе это удалось? — Едва удержалась, чтобы не выхватить пропуск из его пальцев.

— Не скажу, что сложно — не люблю лгать. Но иногда связи решают все. Со мной училось много талантливых личностей. И уж они-то не коз по селам ищут.

Я улыбнулась. В историю с козой верилось все меньше, но выводить лжеца на чистую воду пока что не собиралась. Пусть! В том, что Пьер преследует какие-то свои цели, я уже не сомневалась. Захочет — расскажет. Главное, чтобы спас Анри.

— Я уйду ненадолго, — сказала ему. — Хочу поговорить со знакомым отца, пока есть время до суда. Филу не говори, пусть спит.

Филипп и правда еще дремал. Последние дни вымотали его. А может, это вчерашнее заклинание снова набрало силу? Как бы там ни было, я не стала его будить. Вместо этого оделась и уже шла к двери, когда в спину долетел вопрос:

— Скажи хоть, где тебя искать, если пропадешь?

— Филипп знает адрес, — ответила я. — До встречи.

И поспешила прочь, пока Пьер не решил меня проводить. Гастон Вайхес, один из верховных судей Гарандии… Я не ждала от этого человека сочувствия, но раз дядя Раймон советовал с ним поговорить, значит, надо решиться и сделать это.

День выдался теплый и солнечный. Я спешила вдоль узеньких улочек столицы в надежде, что месье Вайхес окажется дома. Сегодня был выходной, но я понимала, что у судьи могут быть свои дела. Улица Семи прях находилась достаточно далеко от дома Пьера, поэтому, когда я туда добралась, солнце было уже высоко, а по лбу катились бисеринки пота. Все-таки в накидке было жарко.

Серый каменный дом за решетчатым забором мог принадлежать кому угодно: как горожанину средней руки, так и зажиточному торговцу. Но меньше всего на свете можно было представить, что здесь живет судья. Я мысленно вознесла мольбу светлым богам — и взялась за молоточек. Какое-то время в доме царила тишина. Затем послышались тяжелые шаги — твердые, решительные, а когда я увидела мужчину, который открыл дверь, сомнения иссякли. Передо мной был сам верховный судья.

Ему можно было дать как сорок, так и все пятьдесят. На голове наметились глубокие залысины. В темных волосах мелькала седина. У плотно сжатых губ также наметились жесткие морщинки. Он глянул на меня суровым взглядом, и захотелось стать маленькой и незаметной.

— Чему обязан? — гаркнул в лицо.

— Месье Вайхес? — растерянно спросила я.

— Нет, его дедушка.

— Простите? — изумленно захлопала ресницами.

— Он самый, мадемуазель. Чем могу служить?

— Я от маркиза Раймона Авертаса, — пробормотала, понимая, что в горле откуда-то взялся ком.

— А! — Взгляд судьи стал еще строже. — Входите.

И пропустил меня в дом. Внутри было душно — неужели он не пользуется охлаждающими заклинаниями? Царил полумрак — маленькие окошки за тяжелыми шторами плохо пропускали свет. Я оглядывалась по сторонам. Не хотелось бы жить в таком доме.

— Сюда. — Вайхес указал на дверь в гостиную. — Проходите, присаживайтесь, мадемуазель…

— Полина.

Судья кивнул, будто и не сомневался, кто перед ним. Сказал ли ему маркиз мое настоящее имя? Откуда мне знать… Но даже если не говорил, судья все понял, готова поклясться в этом. Я присела на темно-серый диван с небрежно наброшенной накидкой. Вайхес взял стул, поставил его напротив — и я сразу почувствовала себя на допросе.

— Итак, мадемуазель? Что привело вас в мою обитель?