Триумфальная площадь. Самая интересная площадь Москвы

Триумфальная площадь. Самая интересная площадь Москвы

Глава 1

Триумфальная площадь.

Самая интересная площадь Москвы.

Представьте себе, что вы пришли в гости, в гости к площади.

Что бы смогла рассказать вам Триумфальная площадь в Москве?

Москва вообще волшебный город и площади, улицы, переулки и дома вполне могут рассказать вам свою историю. Жаль, мы в суете ежедневной, не готовы слушать не громкий шепот старины Московской.

Мы все бежим – бежим куда-то! А давайте остановимся на минуточку и послушаем внимательно рассказ и, что удивительно, на Триумфальной площади так много интересного, что нам даже ходить никуда не придется!

Надо встать в правильном месте и внимательно следить за рассказом, что поведает нам площадь и дома стоящие на ней.

Самое лучшее место на площади, к сожалению, уже занято – там стоит памятник поэту Бунтарю, Владимиру Маяковскому. Но мы не привыкли унывать и просто встанем рядом.

Вот так, примерно.

И для начала надо представить, что у нас есть Машина Времени.

Вот такая, например. И отправимся на ней мы, конечно, в прошлое нашей площади.

Глава 1. Что же там было? Небольшой экскурс в туманное прошлое.

А почему туманное? К сожалению, Москва горела каждые два года, а между пожарами разграблялась ордами кочевников, так что документов как в Европе не сохранилось, все по косвенным признакам, по легендам и мифам.

И нырнем мы в прошлое аж в 12 век. История Москвы началась, по легенде, именно тогда.

Легенду о создании Москвы мы здесь упомянем, но вскользь. Она достойна отдельного рассказа.

Краткая версия такова.

Приехал князь Юрий Долгорукий в гости к боярину Степану Кучке, убил хозяина, вотчину его забрал себе, а детей, четыре сыночка и лапочка дочка, ушли к наследнику Долгорукого – Андрею, будущему Боголюбскому. Сиротки стали его ближниками и прошли с ним до самой смерти князя Андрея, став его убийцами. А лапочка дочка стала его женой и именно она, не стерпев грядущего развода и инициировала убийство мужа. Вот такая история.

Вот так могла выглядеть наша площадь в те времена.

Не было никакой площади, была единственная торная дорога из Москвы между двумя реками: Неглинкой и Пресней, остальное было болота и буреломы, с редкими деревеньками и хуторами. И вела дорога не в Тверь, как можно было бы подумать, а в Дмитров.

С Тверью в то время отношения были сложные, враждебные, а вот Дмитров был свой в доску, наследная вотчина князя Юрия. Так что никакой площади не было и долго еще не будет.

Включаем нашу Машину Времени и мчимся на много лет вперед в 1595 год.

Вот так, примерно, выглядели Тверские ворота во времена правления Бориса Годунова.

Именно тогда оформилась до конца кольцевая структура Москвы и город наш стал похож на город, а не на скопление боярских усадеб и служивых слобод.

Надо сказать, что судьба стен Белого и Земляного города была печальна и никчемна. Как только закончили строительство началась смута и враг оказался не снаружи, а внутри, а то этого врага никакие стены не защищают.

Но рассказ наш не о смуте и воцарении новой династии, а о площади перед Тверской заставой, а именно так и называлась наша героиня.

Давайте заведем Машину времени и рванем вперед на сто лет, во времена правления Петра Великого.

Надо сказать, что до Петра торжественные мероприятия по поводу и без повода на Роси проводились довольно скучно. Царь и Великий князь во главе войска медленно ехал по узким улочкам Москвы, а народ теснился за заборами, приветствуя начальство криками и подбрасыванием шапок. Но это вряд ли, так найти потом свою шапку в таком скопище было невозможно, а шапка денег стоит.

Традицию ставить Триумфальные арки ввел Петр Великий, ему очень нравились торжественные въезды после громких побед. А поскольку функция столицы в начале 18-го века колебалась между Питером и Москвой, то решили так – морские триумфы отдали Питеру, а сухопутные – Москве. Так что в 1721 году в Москве праздновали победу над шведом и заключение Ништадтского Мира и окончание двадцатилетней Северной войны.

Пётр I объявляет Ништадтский мир в 1721 г.

Все хотели прогнуться перед Великим Петром Алексеевичем. В том числе и, тогда еще именитый человек, Григорий Строганов.

Триумфальная арка, воздвигнутая в честь Императора Петра I и иллюминованная именитым человеком Г.Д. Строгановым.

Вот так он прогнулся – Триумфальная арка вышла на загляденье. Мне очень хочется рассказать вам о клане Строгановых, но не к месту и очень долго, так что ждите новых поводов.

Вот так могло это все выглядеть. Хотя, конечно, моя фигура там вымышленная.

Здесь надо сказать, что современные бытописатели грешат невнимательностью и косностью, но Бог им судья. Я имею ввиду попытки засунуть Триумфальную арку на Пушкинскую площадь. Это категорически не верно!

Во-первых, на будущей Пушкинской площади уже стоял Страстной монастырь, рядом с которым арку поставить было просто негде.

Это площадь Тверской заставы в 1739 году, то есть всего двадцать лет прошло, а значит при том неспешном времени, так все и выглядело.

Надо помнить, что стены и Белого и Земляного города все еще стояли и еще были фортификационными сооружениями. И въезд в Москву был на воротах Тверской заставы Земляного города, то есть на будущей Маяковской. И место для такой толпы было только там, возможно снесли пару, а возможно и десяток, домишек ямщиков, слобода то их там была, но кто их считал.

Так что вопрос о Триумфальной площади считаю закрытым. Так она и служила нашим Императорам многие годы, через неё въезжали в Москву и Елизавета Петровна и Павел Петрович, да и Екатерина Алексеевна не побрезговала ворота особливые себе построить.

Триумфальные ворота Екатерины II на Триумфальной площади.

Хотя, вполне возможно, что все эти гравюры отражают не то, как было, а как бы хотелось авторам этих торжеств. Ну да бог с ними!

Шло время, и Москва пухла от понаехавших, да и тогда таких было много, например, все купеческие семьи о которых мне так нравиться рассказывать.

Пожар Московский 1812 года не только уничтожил старую Москву, но и освободил место для Москвы новой.

И уже Александру Первому Победителю Триумфальную арку в 1814 году построили на площади Тверской заставы Камер-Коллежского вала, то есть на площади Белорусского вокзала.

Триумфальные ворота" Акварель. 1820-е гг.

Продолжу тему Триумфа воротами к которым мы привыкли, их повелел построить Николай Первый Палкин, так старые совсем развалились и когда проезжал его коронационный кортеж мусор и куски обшивки сыпались Императору на голову.

Новые Триумфальные ворота построили на загляденье, красивые и прочные, на века.

Все последующие Императоры: Александр Второй и Александр Третий, и даже последний Император Всероссийский Николай Второй въезжали в Москву на коронационные торжества через них.

Хотя приезжали они в Москву уже не на каретах по Тверскому ямскому тракту, а, как белые люди, на поезде. На Николаевский вокзал, ныне Белорусский.

Вот и Арка, вот и вокзал.

Так они простояли до советского периода да сгинули, те, что стоят на Кутузовском – голимый новодел.

И последний штрих к теме Триумфа на этой площади. Последний раз свое название площадь оправдала в 1896 году на коронации Николая Второго Кровавого.

Это Торжественный проезд Коронационного поезда, так он назывался в то время, по Тверской улице и Триумфальной площади. Справа на снимке дом Хомякова, он сохранился и даже не очень перестроен. А вот слева этакая затейливая беседка, она называется Коронационный павильон и построил её Федор Шехтель. Одна из первых самостоятельных работ гения, его сосватал на эту халтуру Павел Третьяков, благоволивший матушке Шехтеля и имевший волосатую лапу в Градоначальстве. Но это тема другого рассказа.

Вот она в полный рост, еще до торжеств. Павильон после торжеств, конечно, разобрали, что, на мой взгляд, довольно расточительно, могли бы и оставить, смотрелось бы просто великолепно, например, как кафе «Коронация».

В промежутках, после Коронаций и других Триумфов площадь погружалась с сонное безмолвие. Постоянного рынка на ней открыть было нельзя – Триумфальная как никак. Даже фонтан водоразборный нельзя, хотя рядом была ямская слобода.

Настоящая жизнь пришла на площадь только в двадцатом веке. И этот рассказ будет дальше.

А пока наша Машина времени принесла нас обратно в наше время, и мы вновь стоим рядом с памятником Маяковскому.

Для нас Триумфальная площадь – это площадь Маяковского и никак иначе.

Но вы можете назвать её Старой Триумфальной, потому что новая была на Белорусском вокзале, можете даже назвать её Трухмальной, как назвал её Гиляровский. Ну а нас ждет сад Аквариум и это уже совсем другая история.

Глава 2

Глава 2. Называли Триумфальной, а надо бы Театральной. Часть первая. Лентовский – отец Театральной площади.

В Москве все не то, что кажется, Чистые пруды были Погаными, Патриаршие – Козьими, а площадь на месте Тверских ворот Земляного города стала Триумфальной, хотя за обилие театров её надо было прозвать Театральной.

В первой главе мы с вами разбирались почему площадь Триумфальная, а сегодня погрузимся в пучины театрального строительства и выясним-таки – почему это я убежден, что площадь надо было называть Театральной.

После перенесения городских ворот на площадь Тверской заставы, мы бы с вами назвали её площадью Белорусского вокзала, закончился триумф площади на Садовой. Стала она ординарной площадью, даже просто перекрестком, на котором ничего не происходит, сонные собаки гавкают на лошадей и голубей, а из развлечений фонтан в центре да деревца по краю.

Площадь Старых Триумфальных ворот. Фото 1890 г.

Так получилось, что Бульварное кольцо стало местом променада чистой публики, а вот Садовое, хоть и шире и длиннее, так и осталось окраиной на долгие – долгие годы.

Но эти самые годы шли, народу в Москве становилось все больше, и чистая публика стала несколько другой. К дворянскому сословию добавились богатые и не очень купцы, а потом и мещане, разночинцы всякие, а им развлечения нужны были попроще и подоступней.

К чему это я? А к тому, что в середине 19 века в Москве появились САДЫ. Это такие прогулочные пространства, куда чистая публика могла бы прийти прогуляться, посидеть в беседках, испить кофею и, возможно, посмотреть представление. Ну прям как в этом году на Бульварах – Московские сезоны. Гуляют, едят, смотрят и участвуют во всяких активностях.

Это Тверская застава, просто красиво, правда?

Полноценный рассказ о московских Садах займет очень большое место и не совсем по теме нашего рассказа. Скажу лишь в скользь - начало именно коммерческим прогулочным пространствам положил, как ни странно, дядя Пушкина, Василий Львович.

Сразу после Наполеоновского нашествия и последующей неразберихи, он стал скупать участки вокруг своего имения на Старой Божедомке, сейчас это Делегатская улица. И скупил таки довольно большой участок между Божедомкой и Селезневской. На участке были свои пруды, Антроповские, через него протекала Неглинка, и для антуража насыпали холм.

В 1824 году участок был продан Римскому-Корсакову, это дальний родственник композитора и на участке был открыт общедоступный сад.

Сейчас на этом месте тоже парк, но очень маленький, куцый какой-то, Шипиловский или Делегатский, называйте как хотите. От прежнего великолепия остались холм и некое подобие дворянской усадьбы, в которой сейчас ресторан и какие-то офисы.

Даже Антроповские пруды, а в живых остался только один, правда облагороженный, ушли из парка и прижались к Селезневским баням.

Вот в этом парке, актер императорских театров и матерый антрепренер, Михаил Лентовский и открыл Сад «Эрмитаж». Опыт у Лентовского был, он уже делал открытые площадки в Питере, Нижнем и Самаре.

Пришла очередь Москвы.

Все было хорошо, народ валил валом, Шехтель строил для него театр, сперва «Фантастический», потом перестраивает его в «Антей».

Это одна из первых самостоятельных масштабных работ Федора Шехтеля. Это вам не царскую беседку по протекции строить.

Кстати, о театре «Фантастический» Антон Чехов, друживший с Шехтелем через брата Николая, написал рассказ.

«Театр сей воздвигнут на стогнах сада Эрмитаж, в одном из тех пустопорожних мест, которые доселе были ни богу свечкой, ни черту кочергой. О начале представления дают знать звоном в здоровеннейший, вокзальный колокол...

Вообразите себе лес. На поляне огромнейшим брандмауэром возвышается более всех уцелевшая стена стариннейшего замка. Стена давно уже облупилась; она поросла мхом, лебедой и крапивой. Эдакие поэтические руины, которые вы так привыкли встречать в иностранных романах. От этой стены к зрителю и в стороны идут совсем уже развалившиеся стены замка. Из-за развалин сиротливо и угрюмо выглядывают деревья, бывшие свидетелями тех благообразий и безобразий, которые совершались во время о́но в замке.»

Надо сказать, что молодой Франц, а тогда Шехтель был еще Францем, а не Федором, много и с удовольствием работал с Лентовским, делал для него афиши и программки, рисовал декорации, тогда он был еще молод и задорен, любил театральную жизнь и охотно вписывался во всякий кипеж, особенно если за него хорошо платили.

А Лентовский платил хорошо. Не скупился на все самое лучшее для своих антреприз и театров. Это его и сгубило!

Заканчивая тему Шехтеля в нашем повествовании, покажу одну фотку.

Вот летняя беседка для театра Антей, что особенно приятно на первом плане сам Шехтель, разглядеть не получиться, но это он! К сожалению, не сохранилась, как и автор.

Так вот, тот парк разорился, но Лентовский не унывал, а пустился во все тяжкие, не подумайте плохого.

Михаил Валентинович много работает, гастролирует и восстанавливает свое реноме удачливого антрепренера. Потихоньку дела идут на лад, но как в любой плохой пьесе, что-то пошло не так.

Вернемся на Большую Садовую. Никакого Сада там отродясь не было.

Рынок выходного дня на Старой Триумфальной площади. Фото 1909 г., дом слева это доходный дом Хомякова, а справа проезд на Садовое кольцо. Глядя на этот проезд, можно наглядно представить какой ширины было Садовое кольцо в прежние времена.

Квартал на углу Тверской и Садовой, ограниченный Большим Козихинским и Благовещенским переулками был занят литейно-механическим заводом братьев Малкиель с 1878 года. Одновременно с заводом и на его технической базе, а завод был военным, строят Комиссариатское Техническое училище, его видно на карте, из него потом через много лет вырастет военное училище, да так и будет в нем жить до наших дней. Но об этом потом.

Завод работал себе работал, но как говорят – что-то пошло не так, и завод закрывают. В 1892 году на этом месте проводят первую Электротехническую выставку, но не удачно.

Но тут, нам на счастье, мимо проходил знаменитый антрепренер и режиссер Лентовский Михаил Валентинович.

Журналист Дорошевич вспоминал - "На углу Садовой и Тверской, у Старых Триумфальных ворот, было пустопорожнее, залитое асфальтом место (не на углу, а в глубине), на котором только что прогорела электрическая выставка. Хотели уж устроить на нем дровяной двор.

Как вдруг Лентовский объявил: - Зачем дровяной двор? Тут можно устроить великолепный сад!.. И закипела работа. Ломали асфальт, выламывали под ним кирпич, рыли колоссальные ямы...

Привозили из окрестностей Москвы и сажали с корнями выкорчеванные столетние деревья. И через каких-нибудь две недели асфальтовая площадь превратилась в "старый" тенистый сад, полный аромата. Шумели развесистые вековые деревья, и огромными пестрыми благоухающими коврами раскинулись под ними грандиозные клумбы цветов.

Длинный безобразный каменный сарай превратился в изящный нарядный театр".

Собственно именно Лентовскому мы обязаны возникновением прекрасного сада «Чикаго», а именно так назвали новый сад на Триумфальной.