Как выжить на факультете иллюзий? Пособие для новичков

Абсолютно сбитая с толку, я повернулась к хозяину кабинета за ответами. А он, видя мое растерянное лицо, задумчиво опустился назад в кресло и прошелся пятерней по черным волосам, тронутым легкой проседью.

— Кажется, она не знает, Лейт.

— Во-первых, «она» все еще здесь, — недовольно начала я, прищуриваясь. — А во-вторых, чего я не знаю?

Ректор улыбнулся.

— С таким характером вы вполне тянете на боевого мага, домина Розалин. Не ожидал. В вашей характеристике значилось, что вы вполне сдержанная особа.

Мой прокол.

К счастью, мужчина не стал заострять на этом внимания и прикоснулся к своему уху.

— У вас ведь здесь есть сережка-гвоздик?

Она и правда была. Глупо, конечно, но это единственный подарок от бабушки, которую я не видела за всю свою жизнь. А потому рука не поднялась его снять, хотя хрящик уха иногда от него побаливал.

Но вопрос: откуда ректору про него известно? Мои уши прикрывали волосы, и нужно было хорошо присмотреться, чтобы заметить этот крошечный «гвоздик».

— Это не просто украшение, — продолжил мужчина, предотвращая мои вопросы. — Эта вещица блокирует вашу магию и не дает ей проявиться во внешний мир.

Я перевела недоверчивый взгляд с профессора на ректора. Это они так сами для себя пытались объяснить то, что умудрились перепутать мага и пустышку?

— Весьма предусмотрительно со стороны вашей родни было сделать такой подарок. Полноценно магия проявляется в восемнадцать лет, но до этого возраста бывают ее неконтролируемые вспышки, особенно у сильных магов. Но раз уж вы теперь в академии, больше в блокаторе нет нужды.

Я не понимала решительно ничего. Ведь родители и бабушка отказались от меня именно потому, что я была пустышкой! Точнее… Так мне сказал кто-то в детстве. В любом случае, не могли они подарить мне какой-то там «блокатор»! Это просто «гвоздик»…

— Самостоятельно вы снять его не сможете. А потому позвольте профессору Лейту помочь вам, — с мягкой, успокаивающей улыбкой закончил ректор и снова дал знак второму мужчине.

Весь этот спектакль зашел настолько далеко, что давать заднюю было уже поздно. Помедлив, я все же шагнула навстречу магу, и он на удивление деликатно убрал мои волосы, а затем я почувствовала, как холодеет ухо. Короткая вспышка боли, а потом… Меня замутило. К горлу подступил съеденный сегодня завтрак.

Комната начала вращаться, мужчины - двоиться, потом троиться… Я схватилась за голову, пытаясь привести все в порядок. Но от этого лишь потеряла равновесие и упала бы, если бы профессор не поддержал меня.

— Не делайте резких движений. Такое бывает, — проговорил он, подводя меня к стулу и помогая на него опуститься.

В подлокотники я вцепилась, как черт в грешную душу. Закрыла глаза, но стало лишь хуже.

— Как я и думал, вы весьма и весьма сильный маг, раз у вас такая реакция, домина, — сказали три головы ректора, которые тут же превратились в пять.

Я прижала руку ко рту. Но к счастью, мой желудок проявил похвальную скромность и передумал показывать всем свое содержимое. Тошнота куда-то стала отступать, и карусель в которой кружилась комната тоже начала замедляться.

Мужчины с интересом наблюдали за мной, словно я была каким-то таким диковинным зверьком.

— Вам лучше? — участливо поинтересовался ректор.

— Допустим… — осторожно проговорила я.

И тогда домин Фрельд красноречиво пододвинул ко мне вновь закрытую шкатулку, мол: болезнь болезнью, а испытание будьте любезны пройти.

Мне не хотелось разочаровывать их. Но правда была такова, что это Розалин обладала магией, и именно она должна была поступать в академию. И все эти представления и применение ко мне магии, чтобы меня начало тошнить, были совершенно необязательными!

Все, ребята, отдыхаем. Танцы с бубнами закончились. Пора просто признать, что кто-то немного облажался, да, бритоголовый?

С пощекотавшим грудную клетку злорадством я потянулась к шкатулке и демонстративно открыла крышку. Вот, вам! Нет там ниче… го.

— Даже так… — удивленно пробормотал ректор.

А я… Я молча таращилась на парящие в стенках шкатулки пять шариков: серый, голубой, зеленый, красный и синий. За синим будто бы оставалось место для еще одного шарика, но оно пустовало.

— Это ошибка? — озадаченно спросил профессор Лейт, вглядываясь в шкатулку через мое плечо.

Ошибка, это уж точно!

— Никакой ошибки, — ответил домин Фрельд после паузы. — Такое бывает. Редко, но бывает.

— Один раз на тысячу в семьях с древней родословной, — скептично проговорил маг. — Не припомню среди знаменитых фамилий «Эйстби».

— У нас еще будет шанс выяснить это позже, — твердо проговорил ректор, явно заканчивая обсуждение и улыбнулся мне. — Розалин Эйстби, поздравляю с поступлением на факультет иллюзий. Вашей родне есть, чем гордиться.

Иллюзий?!

Моя челюсть улетела куда-то к недрам земли. Удивление было настолько сильным, что я даже забыла возмутиться тому, что они говорили загадками про какую-то «ошибку». Явно они имели в виду не то же, что и я.

— Но… — начала я.

— Буду рад пообщаться с вами позже, Розалин. Уверен, нам есть, что обсудить. Но сейчас меня уже ждет другой поступающий, — произнес ректор, вставая и кивая мне.

Профессор Лейт же практически выдернул меня со стула и отправил на выход.

— Итак задержались, — буркнул он на ходу.

Это все, конечно, прекрасно, но мне кто-нибудь объяснит, что тут происходит?!

ГЛАВА 3

— Имя и фамилия? — деловито спросила у меня приятного вида женщина средних лет.

— Розалия Эйстби, — произнесла я.

Сотрудница администрации зашуршала какими-то бумагами, я же молча оглядывалась по сторонам. Похоже все помещения академии были выполнены в одном дизайне. Высокие потолки была расписаны странными символами, стены - обшиты панелями с зеленым шелком, а полы - выложены темным деревом.

Если я нервничала то почти всегда успокаивала себя осмотром обстановки. Это давало иллюзии безопасности. Стены стоят, крыше не обваливается, и как будто бы все в порядке.

— Вы родились второго числа шестого месяца? — уточнила женщина у меня, бросая короткий взгляд поверх листов в руке.

— Верно, — кивнула я и решила ее немного поторопить. — Профессор Лейт сказал, что я смогу получить у вас расписание занятий, студенческий номер и ключ от комнаты в общежитии.

— Да-да, — проговорила она, откладывая листки на край стола, а потом отошла к шкафу, достала оттуда свиток, карточку и мешочек и отдала это все мне. — На первом курсе иллюзий только одна группа, поэтому у вас могут быть совмещенные пары со старшими курсами иллюзионистов или анимагов. В расписании эти лекции помечены кружком. Студенческий номер вам понадобится во время зачетов и экзаменов, а в дальнейшем для получения диплома и метки мага. В мешочке - ключ от вашей комнаты, номер - на брелке. Общежитие в левом крыле на третьем этаже.

Напоследок женщина выдала мне улыбку и снова уткнулась в свои записи.

Я же стояла, пытаясь переварить все услышанное, еще раз рассмотрела полученные мной вещи и перевела взгляд на сотрудницу.

— Но на третьем этаже мужское общежитие! — возмутилась я.

Она тут же резко вскинула голову.

— Что? — приподняла женщина брови.

— В левом крыле на третьем этаже располагается мужское… Общежитие, — уже без прежней уверенности произнесла в ответ.

И правда, откуда я вообще это взяла?

Что у меня за характер? Нет бы, промолчать… Так, я еще на нее с наездом… А с администрацией лучше было дружить, по пансионату помнила.

Но к моему удивлению сотрудница, извиняясь, улыбнулась и кивнула:

— Верно, прошу простить. Сегодня столько новых студентов, уже совсем запуталась. Разумеется, женское общежитие находиться на четвертом этаже. Но откуда вам это известно?

— Подруга рассказала, — буркнула я и, кивнув на прощение, поспешила выйти в коридор.

А может, и правда? Может, Лори упомянула когда-то, а я запомнила?

Я шла по коридору, даже не утруждаясь тем, чтобы читать таблички на стенах. В моей голове представление о том, где находиться это «левое крыло» было таким же ясным, как нахождение кухни в пансионате.

Это было странно, конечно… Но куда более странно то, что я сейчас была в академии, а не тряслась в карете по пути в монастырь. Все складывалось удивительным образом. Сначала профессор Лейт перепутал меня с Розалией, потом эта сережка, а следом - шкатулка, которая явно барахлила и что-то там напутала.

Я не могла быть магом иллюзий! Ну, не могла и все тут! Ведь это было большой редкостью!

В основном все маги были стихийниками, самые слабые владели одним элементом, кто посильнее - двумя-тремя. А вот иллюзия и анимагия были на целый порядок выше. Считалось, что это магия высшего уровня.

И если все так, то почему же тогда родители с бабушкой определили меня как «пустышку»? Бред какой-то… Не стали бы они отрекаться от сильного мага! Правда?..

У меня всегда было много вопросов к своей родне, но сегодня их число выросло в геометрической прогрессии.

Вздохнув, я поднялась по ступеням и вышла в коридор, который как раз вел к левому крылу, но едва я завернула за угол, как моим глазам предстала весьма занимательная картина.

Прислонившись лопатками к стене, боком ко мне стоял высокий парень. Его черные волосы были в этаком аккуратном беспорядке, в ухе покачивалась длинная золотая серьга. Он крутил меж пальцев монетку, а на лице его было до безобразия скучающее выражение. Чего не скажешь о стоящей напротив него красотке.

— Но почему, Киллиан? — выдавила она, глядя полными слез глазами на парня. — Нам было так хорошо вместе!

Вот это мне везло! Первый день в академии, а уже какие страсти. В левое крыло лежал путь через этот коридор, либо нужно было делать большой крюк. Поэтому ничего другого, кроме как подождать окончания разборки мне не оставалось.

Не желая попасться, я шмыгнула назад за угол и осторожно выглянула, проверяя, не закончили ли они там еще.

Парень сунул монетку в карман черной мантии, оттолкнулся от стены и обхватил подбородок девушки одной рукой, ловя ее взгляд. Она замерла, с надежой глядя на него. А тот в ответ улыбнулся с прищуром, погладил большим пальцем ее шею, и затем жестко произнес:

— Ты мне надоела, Люси. Вот и все. Мы заводим этот разговор в последний раз. Больше не смей меня донимать.

Ничего себе! Правильно говорят, что за красивой внешностью у мужчин обычно скрывается сволочная натура…

Девушка вся сжалась и задрожала. Казалось, она вот-вот разрыдается, но затем черты ее лица исказил гнев, и Люси вскинула руку, вероятно, намереваясь ударить парня. Однако он перехватил ее запястье, и голос его стал окончательно злым:

— Не забывайся.

— Ты бессердечный человек! — выкрикнула она. — Я любила тебя!

В ответ на что парень лишь безразлично дернул плечом, будто говоря: «Не мои проблемы». А потом кивнул головой в мою сторону и сказал:

— Тебе пора.

— Ты! Не думай, что я оставлю это просто так! — бросила Люси. — Если ты бросишь меня, я всем расскажу, что это из-за тебя та студентка…

Все произошло в одно мгновение. Вот Киллиан расслаблено облокачивался на стену, а вот он уже прижимал к ней девушку, сдавливая рукой ей горло. И от него исходило нечто такое, что у меня волосы на теле встали дыбом.

— Заткни свой рот и не смей мне угрожать, — угрожающе низко проговорил он, вглядываясь в ее лицо. — Если хоть один шепоток поползет об этом… — студент склонился к самому ее ухо и тихо проговорил: — Я тебя уничтожу.

У меня по телу прошлась холодная волна, и я тут же юркнула назад за угол с бешено колотящимся сердцем. Чему свидетельницей я только что стала? Что такого знала Люси, и почему Киллиан считал, что может ей угрожать?!

«Та студентка». Что с той студенткой?

Пролетевшая мимо меня девушка была белой, как полотно, и по ее лицу крупными каплями текли слезы. Она даже не обратила на меня внимания. Похоже, этот Киллиан не шутил, когда угрожал ей. И вот такое нормально?

Помнится, Лори рассказывала мне, что все студенты в академии настоящие ангелочки, но что-то от таких ангелковхочется держаться как можно дальше…

Выждав для верности еще некоторое время, я все же вышла в коридор, но к моему удивлению парень был все еще там и более того, теперь его внимание было полностью сосредоточено на мне.

У него были удивительно-красивые бордовые глаза. По-настоящему завораживающие. В древних легендах я читала о лесных духах, которые околдовывали девушек своим взглядом, а затем уводили в чащу и устраивали там вакханалии. Если бы эти легенды были правдивы, то Киллиан явно был бы одним из таких созданий.

Но что самое странное, его глаза показались мне знакомыми. Настолько знакомыми, что сердце в груди запнулось и пропустило удар.

— Мама не учила тебя, что подслушивать нехорошо, каштанчик? — спросил он своим глубоким голосом, и все волшебство момента разрушилось.

Что еще за «каштанчик»?! Меня аж всю передернуло.

— А твоя мама не учила тебя не выяснять отношений в коридоре у всех на виду? — вздернула я бровь в ответ.

По его губам скользнула усмешка, и он прошелся по мне взглядом и кивнул, криво усмехнувшись каким-то своим мыслям.

— Я тебе не товар на рынке, чтобы вот так разглядывать, — фыркнула я в конец недовольная.

— Конечно, нет, — легко согласился он, а затем в один момент вдруг оказался рядом, выхватил у меня из рук свиток и развернул его, вчитываясь к текст.

— Эй! — возмутилась я. — Что ты делаешь?! Отдай!

Я пыталась вернуть себе расписание, но парень с грацией фехтовальщика отступил на шаг и вскинул руку в воздух, мешая мне. Я остановилась.

— Иллюзии… — пробормотал он, потом его взгляд скользнул к углу страницы, где были написаны мое имя и дата рождения. Киллиан прищурился. — Розалин Эйстби.

Стараясь вести себя по-взрослому, я требовательно протянула руку и попросила:

— Пожалуйста, верни.

— Так ты знаешь такие слова, как «пожалуйста», каштанчик? — усмехнулся он, отрываясь от свитка и вглядываясь в мое лицо. — Может, тебе еще и слово «извини» известно?

Тут уже я просто не могла удержать себя от того, чтобы не закатить глаза. За что мне нужно было извиниться? Это я что ли устраивала любовные разборки в коридоре? Не хотели лишних ушей, ушли бы куда-нибудь! Я вообще просто спокойно в общежитие шла.

Посетившая меня мысль проскользнула на губы ехидной улыбкой, которую я тут же постаралась скрыть.

Делая вид, словно я собиралась отобрать назад свой свиток, я схватилась за край мантии парня, он ожидаемо попытался увернуться. А дальше было дело техники - ловко и незаметно сунуть руку ему в карман, подхватить монетку и быстро отойти, пока не поймали.

Оказавшись от него на безопасном расстоянии, я продемонстрировала Киллиану свою добычу. Его бровь дернулась, а усмешка стала опасной.

— Не советую трогать чужие вещи без спроса. Они могут быть прокляты, — прохладно проговорил он, переводя взгляд с монетки на меня.

Прокляты?

Я прищурилась.

— И что же это за проклятье? — недоверчиво спросила я, скосив взгляд на безобидный с виду золотой кругляшик, и опять пропустила момент, когда Киллиан оказался опасно близко ко мне.

Он склонился надо мной, обдал горячим дыханием мое ухо, отчего у меня по коже побежали мурашки, и произнес низким глубоким голосом:

— Теперь ты влюбишься в меня, маленькая воровка.

Я возмущенно оттолкнула от себя парня, а он уже выхватил из моих пальцев свою монетку, а мне вернул свиток, а потом еще и потрепал меня по голове, как маленького ребенка. В итоге я была растрепанная и очень злая.

— До встречи, каштанчик, — бросил он мне, уходя.

— Надеюсь, она будет еще не скоро, — буркнула я ему вслед отчаянно жалея, что под рукой не было ничего тяжелого. Очень уж заманчиво выглядел его черноволосый затылок, так и требовал встречи с чем-нибудь вроде подсвечника!

Оставшийся путь до общежития прошел без приключений, потому что - как оказалось - они ждали меня в комнате.

ГЛАВА 4

Повернув ключ в замке и не ожидая подвоха, я открыла дверь, и тут же мне в лицо прилетела подушка. Это еще что за дела?!

— Закрой дверь! — закричала девушка.

— Ты же сказала, что у тебя нет соседки! — раздался следом возмущенный мужской голос.

Мне едва-едва удалось сохранить на лице невозмутимое выражение, пока я наблюдала за тем, как какой-то темнокожий парень судорожно пытается прикрыть одеялом причинное место, а вся растрепанная рыжеволосая девушка прижимает к груди подушку, пряча за ней свою наготу.

— Чего встала?! Дверь, говорю, закрой! — рявкнула она меня.

Кажется, в этой академии есть урок хамства, и все студенты охотно посещают его без пропусков. Ну, что ж. Благо в этом вопросе я занималась самообразованием. А потому вместо того, что бы последовать приказу своей соседки, я с ехидной улыбочкой распахнула створку шире.

— Что-что еще раз, прости? — вздернула я бровь.

Девушка чуть ли не зашипела, но тут в игру вступил перепуганный парень.

— Слушай, — пробормотал он, успокаивающе вскидывая руки. — Прости, что мы тебя подушкой ударили и закрой, пожалуйста, дверь.

Его встревоженный взгляд скользнул к проходу, высматривая там нежеланных свидетелей. А я… Что я? Я на вежливо высказанные просьбы отказывала лишь по особым случаям. И потому с усмешкой прикрыла дверь спиной и, сложив руки на груди, перевела взгляд с виноватой мордашки студента на свою негодующую соседку.

— Стучать не учили? — скривила она лицо.

— В свою комнату? — уточнила я с издевкой. — Нет.

— Когда это она стала… — начала девушка возмущенно, а потом осеклась и бросила на меня подозрительный взгляд. — Первокурсница?

Я с достоинством кивнула. Представление «Я - Розалин Эйстби, великий маг иллюзий» мне суждено было играть не дольше начала занятий, но раз уж была такая возможность, почему бы не насладиться ей сполна?

— Вы тут разбирайтесь, а я, пожалуй, пойду… Мне еще отчет в студенческом совете нужно заполнить, — пробормотал студент, почти стекая с кровати, и с ловкостью достойной лучшего применения надел брюки, не убирая с бедер одеяла.

Следом он набросил на мускулистое тело мантию и, извиняюще улыбнувшись мне на прощание, проскользнул в коридор. Я молча посторонилась, пропуская его. Соседка же на кровати тяжело вздохнула и запустила пятерню в волосы, прикусывая губу.

Вот казалось бы, какие могут быть плюсы от проживание в женском пансионате? Много всяких разных, но ключевой - умение с первого взгляда определять разбитые сердца, одностороннюю любовь и прочие перипетии женского сердца.

В самом пансионате мужчин, конечно, не было. Но почти все воспитанницы уезжали на выходные и на каникулы домой. А там им никто не запрещал встречаться с благородными доминами или - о, ужас! - с простолюдинами. И вот из таких поездок девушки привозили целый ворох историй и эмоций.

Поэтому оставив в стороне первое не слишком удачное знакомство, я села на противоположную кровать и сказала:

— Явно же он какой-то придурок.

Девушка хмыкнула, но явно почти боролась со слезами.

— А ты не прорицательница, случайно? — проговорила она с сарказмом.

— В яблочко, — усмехнулась я. — Как раз открыли новый факультет, и я там первая студентка.

Соседка запрокинула голову, глядя на испещренный рунами потолок, а затем представилась:

— Хелен.

— Ро…

«Ровель», — почти сказала я, но вовремя остановилась.

— Ро? — переспросила она, поворачиваясь ко мне. — Такое короткое имя…

Розалиной у меня язык не повернулся представиться. Одно дело вешать лапшу на уши административному составу академии, потому что они и в монастырь меня могли отправить, а другое - врать вроде неплохой девушке, с которой мы вполне могли бы подружиться.

— Это для друзей, — выкрутилась я.

— А мы уже друзья? — усмехнулась она, и в ее карих глазах зажглись веселые огонечки.

— Считаю, что после того, как я тебя увидела в чем мать родила - да, — торжественно кивнула я, и Хелен засмеялась.

Про плохого парня, кажется, было забыто.

— Дай мне пару минут, я сейчас оденусь и отведу тебя за формой, — со вздохом сказала она и, подхватив одеяло, обернула его вокруг груди и направилась к шкафу.

— Тебе не обязательно… — начала я, потому что не любила быть должной, но Хелен лишь отмахнулась.

— У нас здесь так принято. Старшие заботятся о младшеньких. Не рушь систему.

Она уронила одеяло на пол и, похоже, уже перестав стесняться, начала рыться в шкафу. Я тактично отвернулась, переведя взгляд на большое окно посередине комнаты. Из него выходил вид на огромный полигон, на котором…

— Дракон! — воскликнула я и, кинувшись к стеклу, буквально прилипла к нему носом, с восторгом всматриваясь в игру бликов на сине-зеленой чешуе огромного красавца.

Он спал, уместив тяжелую голову, на скрещенных лапах, как котенок. Только этот «котеночек» мог раздавить человека одной левой, а если решит открыть пасть, то и целый крестьянский дом мог проглотить.

Настоящий дракон! Что он тут делал?!

— А… — не разделила моего восторга Хелен. — Это зверюга инфанта. Он на нем сегодня прилетел. Приземлился так, что вся академия задрожала.

Сам инфант меня интересовал мало, но дракон - очень даже. Я обожала легенды про этих огромных и умных созданий. И считала большой несправедливостью, что их разрешали держать лишь прямым потомкам королевского рода.

— Вот бы с ним познакомиться, — с тоской пробормотала я, прикасаясь пальцами к стеклу, словно могла так приблизиться к дракончику.

— С инфантом? — усмехнулась соседка. — Вставай в очередь, Ро. У него здесь настоящий гарем, так просто на вершину не пробраться. Да, и потом… Он, конечно, жутко обаятельный и все такое, но… Не думаю, что он воспринимает всерьез хоть одну девушку, так что…

— При чем тут инфант! — возмутилась я, оборачиваясь к девушке, которая уже накидывала мантию. — Я про дракона!

Девушка моргнула, а потом улыбнулась шире.

— А ты забавная, Ро! На каком ты факультете?

— Иллюзии, — немного помедлив, ответила я, вновь ощущая, что обманывала вполне хорошую девушку.

Ее брови дернулись в удивлении.

— Не ожидала. Хотя… — она осмотрела меня с ног до головы. — Есть в тебе что-то такое.

Не желая зарываться еще глубже в эту ложь, я неловко улыбнулась и кивнула:

— Наверное.

К счастью, Хелен развивать тему не стала и пошла к двери, по пути бросив:

— Ладно, как говорит мой папа: «Время - деньги». Идем.

Формы, постельное белье, полотенца и прочие нужные мелочи хранились и выдавались на первом «хозяйственном» этаже, как его назвала моя соседка. Там же были прачечные. И здесь же был отдел, где выдавалась вся необходимая канцелярия вроде перьевых ручек, книг для ведения конспектов и прочего.

— Если тебе нужно купить какие-то мелочи, то каждый день в пять часов вечера от академии можно уехать на фаэтонах в соседний город. Извозчику достаточно показать студенческий номер. Обратно возвращаются не позднее девяти вечера, — рассказала мне чрезвычайно полезную информацию Хелен, а потом подмигнула: — Но всегда можно договориться.

План побега на случай, когда раскроется моя бездарность постепенно обрастал мясом на костях.

— Там есть разные пивные и пабы. Наши обычно ходят туда по субботам или пятницам. Отдельные индивиды, конечно, и каждый день там могут прозябать. Я покажу тебе, увидишь.

— Уже не терпится, — усмехнулась я.

И мне правда хотелось увидеть! Никогда не была ни в пивных, ни в пабах. Даже капли алкоголя в рот не брала. Я только слышала от воспитанниц пансионата, которые ездили домой на выходные, что голову уносило от него напрочь, и было жутко любопытно попробовать.

«Лишь бы моя тайна раскрылась, как можно позже!», — взмолилась я мысленно Богу, который всю жизнь был ко мне не слишком-то благосклонен. Но можно же было ответить хотя бы на одну молитву из миллиона, правильно же?

— И конечно, у нас щедрые стипендии, — гордо проговорила Хелен. — Если будешь учиться на «отлично», сможешь получать неплохое содержание. Но для этого тебе нужно подать заявку в учебной части. Знаешь ведь, у нас учатся много родовитых семей, и для большинства наша стипендия - это стоимость одних перчаток.

Стипендия была делом хорошим, ведь личных денег у меня не было. Будущей монахине их иметь не положено. Но… Я сомневалась, что смогу здесь продержаться до первой стипендии.

— Стипендия также положена всем первокурсникам без исключения до первой сессии, — девушка бросила на меня хитрый взгляд и заговорщическим тоном добавила: — И я слышала, что на факультете иллюзий она более, чем достойная. Тебе она вообще нужна? Я даже не спросила, из какого ты рода.

— Нужна, — кивнула я. — Мой род не богатый, но и не бедный. А вообще… У меня сложные отношения с семьей, — добавила зачем-то.