Столичная академия. Прятки с генералом демонов

— Хорошо, продолжим. Ощущаете что-то, поступающая Исабель?

Тревога начала сворачиваться внутри неприятным узлом. Я сглотнула и изо всех сил прислушалась к внутренним ощущениям. Ну… Живот урчал, потому что я так торопилась, что даже поесть не успела. Еще во рту была сухость, потому что сделать хотя бы глоток воды у меня тоже времени не было. А в общем-то и все.

— Кроме того, что хочу есть и пить? Нет, — отозвалась я еще более неуверенно.

Неужели, я и это испытание провалила?!

Теперь уже и женщина в плаще разочарованно цокнула языком и откинулась на спинку стула.

— Люди редко попадают ко мне на факультет в любом случае, — произнесла она.

Утешая то ли себя, то ли меня.

— Слышите ли вы что-то? — подала голос женщина со строгим пучком.

Теперь уже тревога стала перерастать в настоящий ужас. Ничего я не слышала!

Испытание на факультет воздуха и, вероятно, земли, я уже провалила! А теперь что? Вода?!

— Н-нет… — запинаясь, выдавила я.

К чести этой сдержанной дамы, она лишь кивнула, никак не показывая свое отношение к происходящему. Меж тем мастер Балиер продолжил смотреть на меня слишком странным взглядом даже для сегодняшнего дня.

— Вы чувствуете какой-то другой запах? — спросил он меня, ни на мгновение не отрывая взгляда.

Мое сердце упало, а по груди растеклось отчаяние в перемешку с горечью поражения.

— Я ничего не чувствую… — прошептала я, понимая, что мои глаза начало позорно жечь.

Я столько лет готовилась к поступлению сюда! Прошла два испытания! И лишь для того, чтобы провалиться на последнем? Это было слишком. В груди сдавило, и я изо всех сил сжала зубы, просто не зная, куда деться, если вдруг не сдержу себя и начну рыдать прямо на глазах у комиссии, пусть это и были лишь проекции.

— Что ж. Нам жаль, поступающая Исабель, но вы… — раздался ровный женский голос, и я вся сжалась, готовая услышать слова, которые поставят крест на моем будущем, но внезапно мастер Балиер произнес:

— Подождите, мастер Корнэйс.

Мгновение, и в комнате что-то изменилось. Я вскинула голову и с удивлением обнаружила, что черноволосый маг в пурпурной мантии перестал быть проекцией, а переместился сюда собственной персоной.

Высшие, а это-то мне как понимать?

— Мастер Корнэйс, для какого ранга вы выставили испытания? — спросил он.

Вслед за ним и женщина с пучком явилась в зал лично. Она посмотрела на своего коллегу и ответила:

— Для второго, мастер. Как и для всех поступающих людей.

— Полагаю, магия поступающей Исабель не смогла откликнуться, потому что просто подавила сети.

Впервые за все время выражение лица мастера Корнэйс изменилось. Ее брови чуть нахмурились.

— Это невозможно. Она человек.

— Не «невозможно», мастер Корнэйс. Мы лишь не встречались с таким раньше. Вот и все.

Я слушала разговор мастеров и боялась поверить в их слова, хотя очень и очень хотелось!

Мастер Балиер повернулся ко мне, сделал незнакомый для меня пасс, а затем в его руках появилась грубо сколоченная деревянная шкатулка. Он поставил ее на стол и посмотрел на меня.

— Поступающая Исабель, откройте шкатулку и возьмите то, что там окажется.

— Вы просто тратите время, мастер Балиер, явившись сюда лично, — своим потусторонним голосом произнес второй мужчина, даже не сочтя нужным посмотреть на то, что тут творится.

— Поддерживаю мастера Зэйда, — кивнула женщина в плаще.

— Благодарю за беспокойство, мастер Зэйд, мастер Кроуфод, но я предпочитаю распоряжаться своим временем самостоятельно, — спокойно ответил эйр Балиер. — Поступающая, поторопитесь.

— Да, мастер, — отозвалась я и подошла к столу настолько быстро, насколько позволяли мои трясущиеся коленки.

Передо мной исчезло все кроме этого коричневого сундучка. Подумать только, от такой маленькой вещички зависит все мое будущее. Отчаяние в груди пока остановило свое наступление, а вот надежда вперемешку с тревогой воспарила с новой силой.

— Смелее, поступающая, — кивнул мастер Балиер.

Моя рука потянулась к крышке, и краем глаза я увидела, что мастер Зэйд и мастер Кроуфод, несмотря на свои слова, все же развернулись и стали наблюдать за происходящим. Я сглотнула и, зажмурившись, открыла шкатулку.

Мне было не страшно увидеть там какую-нибудь гадость. Я боялась не увидеть ничего вообще. Поэтому, не открывая глаз, я на ощупь сунула руку в открывшийся ящичек, и мои пальцы сжали что-то.

Я выдохнула и резко распахнула глаза, глядя на то, что же мне удалось ухватить.

— Фифи? — невольно вырвалось из меня, когда я увидела небольшую размером с ладошку фигурку черного лисенка с алыми глазками-бусинками и тремя хвостами.

— Фифи? — переспросил мастер Балиер, пронзая меня взглядом.

Фамильяр, который видимо подумал, что кто-то, ну, очень хочется с ним увидеться радостно запищал, и мне пришлось тут же закашлять, чтобы скрыть его голосок.

Прижав сумку к себе, я покачала ее пару раз, не переставая кашлять, и, убедившись, что лисенок замолчал, выдавила улыбку и пояснила:

— Моя мягкая игрушка. Простите, я была очень удивлена увидеть ее в этой шкатулке, поэтому не сдержалась.

Взгляд мастера Балиера переходил с моего лица на шкатулку, отчего мне становилось как-то не по себе и возникло просто непреодолимое желание убрать свой скарб подальше от его цепкого взгляда.

— Поздравляю с поступлением на факультет огня, студентка Исабель. У вас шестой ранг, поэтому вы зачисляетесь в первую группу первого курса, — произнесла мастер Корнэйс, все еще хмуря брови и переводя взгляд с меня на шкатулку.

— С… Поступлением? — неверяще спросила я. — Ш-шестой ранг?!

Я думала, что лишь года через два упорной работы с наставниками смогу добиться третьего. Но шестой!

Тревога неуверенно стало отступать, а вот радость была более бесцеремонной и тут же взорвалась в моей груди, выплескиваясь на губы ослепительной улыбкой.

— О, Высшие, спасибо! — воскликнула я и в порыве прижала к себе сумку.

Но мне нужно было понимать, учитывая тенденцию сегодняшнего дня, что все не могло закончится так безоблачно.

[1] Грифарь - работник, ухаживающий за грифонами.

[2] Повелитель/мой повелитель - обращение к наследнику империи, властелин/великий властелин - к императору.

ГЛАВА 4

Велиар Эльсштайт

— Гроза чудовищ Пучины! Великий и непревзойденный генерал Эльсштайт! Истинная которого оказалась… Куртизанкой! — умирая со смеху на своем кресле, выдавил Айгул.

Что ж… Звучало и правда забавно. И Велиар поддержал бы хорошую шутку, если бы главным действующим лицом не оказался он сам. Поэтому смеяться демону хотелось в последнюю очередь. Придушить кого-нибудь, раскрошить весь город, пропади оно все в Пучине - да. А вот смеяться - не очень-то.

Он подхватил со стола недопитую со вчерашнего вечера бутылку вирбона [1] и сделал огромный глоток. Хотя ему нужно была не одна бутылка, а целая цистерна самого крепкого алкоголя, чтобы примириться с обрушившейся на него реальностью.

Велиар посмотрел на свою руку, которую оплетал витиеватый узор с древними символами Высших, выругался и поставил вирбон назад, едва сдерживая порыв швырнуть бутылку прямиком в стену.

Айгул поднял голову со спинки кресла, оценивающим взглядом окинул состояние друга и попытался состроить на лице хоть сколько-нибудь серьезное выражение.

— Прости. Да. Это очень… Печально… — но на последних словах он как-то подозрительно вздрогнул и снова загоготал. — Нет, прости, это все-таки смешно.

Велиар цыкнул, потер виски и поднялся.

— Агнус, — позвал он одного из своих подчиненных.

Мужчина не повышал голос. Никогда. Зачем? Ведь ни один дурак не осмелился бы ему перечить. Ни один дурак, кроме той девушки - его, что б ее, истинной, как оказалось.

И как-будто Высшие еще недостаточно посмеялись, послав к нему суженую, оказавшуюся куртизанкой, Велиар к тому же совершенно не помнил ее лица. В памяти остались только сверкающие, как изумруды, глаза, напуганные и в то же время горящие волей и любопытством. А еще ощущение на кончиках пальцев от прикосновения к ее разгоряченной коже сквозь тонкую ткань батистовой ночной рубашки.

Дверь в кабинет, где сидели мужчины, тихо отворилась, и в комнату, чеканя шаг, вошел лейтенант Агнус, а следом за ним показался Шамиль, этот несносный кошак. Агнус отдал честь, ударяя себя кулаком в центр груди, а вот Шамиль даже не удостоил его взгляда, а просто прошел мимо и уместился на своей лежанке в дальнем углу комнаты.

— Ты исполнил приказ? — обратился Велиар к подчиненному.

Тот кивнул.

— Так точно, генерал. Моэра Беральшь скоро прибудет.

— Доложи, как она явится.

— Есть! — офицер снова ударил себя кулаком в грудь, кивнул и скрылся за дверью.

Велиар же прошел взад и вперед по комнате и остановился к окна. Как девушка вообще появилась? Он точно помнил, что развлекался с двумя девушками, но потом… Голова затрещала, и из груди мужчины вырвался настоящий рык.

Он ничего не помнил, Пучина все побери!

Сколько Велиар выпил вчера? Пять бутылок? Десять? Он хотел, наконец, расслабиться, чего не делал последние лет шесть, которые провел на войне. Его регенерация была слишком сильна, да и запас магии был огромен, поэтому ему бы не хватило одной или пары бутылок.

Нет. Прошлой ночью Велиар желал вырубить голову, чтобы в нее не пришла ни единая гребаная мысль. Он хотел напиться в хлам, повеселиться с девками и впервые за шесть лет нормально заснуть.

И почему именно в эту ночь ему на голову свалилась истинная, пропади оно все пропадом?!

Демон зажмурил глаза и прижался лбом к прохладному стеклу, пытаясь вспомнить хоть какие-то детали. Изумрудные глаза. Пухлые влажные губы. Белая ночная рубашка. Невинность, источаемая ее телом. Желание испортить и развратить ее.

Велиар мрачно усмехнулся.

Вот чего-чего, а невинностью его истинная вряд ли все еще обладала. Нет. Куртизанки готовы были сыграть любую роль лишь бы получить золото от своих покровителей. И то ощущение чистоты от девушки говорило лишь о том, что она безупречно научилась водить мужчин за нос.

При мысли о том, через сколько рук прошла его суженая, Велиар почувствовал, как в груди разгорается гнев, а кожу начинает стягивать.

— Э-эй! — позвал его вмиг встревожившийся Айгул. — Успокойся! Ну, куртизанка, ну, и сгори оно все в Пучине! Как только ты признаешь ее своей, уверен, что знававшие ее демоны наперегонки понесутся за зельем забвения, лишь бы стереть из памяти моменты с ней.

Успокоил, так успокоил… Ничего не скажешь.

Из груди Велиара вырвалось утробное рычание, когда в его мыслях вспыхнула картина, где егоистинная ублажает каких-то других мужчин. Он протяжно выдохнул через нос, ощущая, как воздух горячит ноздри. Демон был в шаге от трансформации.

— Изменение внешности! — выкрикнул Айгул, оказываясь прямо перед ним, хватая его за плечи и разворачивая к себе.

Взгляд голубых глаз друга нашел его, а чужая магия прошлась по телу Велиара, помогая справиться с трансформацией.

— Изменим твоей истинной внешность и попросим императора дать ей титул! И никто даже не догадается, что маленькая демоница вышла из дома удовольствий.

— Ты думаешь, Пучина все побери, меня волнует гребаное чужое мнение? — вкрадчиво спросил Велиар.

В глазах Айга промелькнуло что-то отдаленно похожее на сочувствие.

Демоны были ужасными собственниками. Просто лишь мысль о том, что кто-то мог касатьсятого, что принадлежало ему, Велиару, вызывала у него желание кого-то убить.

— Ну… Сам выпей зелье забвение! Запри ее на острове колдуний в провинции Соревалла, да что угодно! — не думая, предложил друг.

— Сначала я найду ее, — мрачно сказал Велиар, отпихиваясь от друга и вновь устремляя взгляд за окно. Там виднелся большой цветущий сад и край проспекта, по которому разъезжали самоходные кареты и гуляли демоны.

Айгул тяжело вздохнул, и демон услышал, как друг вновь усаживается в кресло.

— А вот к слову… Ты не думаешь, что это странно… Почему она все еще не пришла, оббивать твой порог? Разве это не мечта любой куртизанки проснуться в один день истинной какого-нибудь эйра?

Шамиль приоткрыл один желтый глаз и глянул на своего хозяина, наслаждаясь тем, что лишь ему одному было известно, как обстояли дела на самом деле. Велиар же выругался.

— Я по-твоему знаю, что происходит в головах шлюх?

— Полегче, друг. Ты ведь о своей истинной говоришь, — осадил его Айг.

Велиар и сам бы хотел вернуть себе свое знаменитое хладнокровие. Ни один мускул не дрогнул на его лице, когда он сражался не на жизнь, а на смерть с вождем монстров Пучины. Но когда дело касалось его истинной, хваленое равнодушие слетало с него, как луковая шелуха.

Послышался зычный голос Агнуса:

— Генерал, моэра Беральшь прибыла.

А следом раздался стук в дверь и неожиданно в кабинет влетел совершенно другой его подчиненный - Джафар.

— Генерал! Позвольте доложить!

Мужчина стиснул челюсти и посмотрел на вошедшего.

— Докладывай.

— Чудовище Пустоты сбежало!

Айгул тут же поднялся с места и кинул тревожный взгляд на Велиара, на которого было просто страшно смотреть. Исходящая от верхнового демона сила даже у Айга вызывала желание встать на колени и молить о прощении. Ведь Велиар был верховным демоном, а их считали потомками самих Высших.

В народе даже бытовала пословица: «Перейдешь дорогу демону, и вскоре будешь умолять его о пощаде, а перейдешь дорогу верховному и будешь молить его даровать смерть».

Генерал смотрел на подчиненного, не отрываясь, и молчал. И под этим взглядом бедный Джафар постепенно терял все краски и, кажется, даже уменьшался в размерах. Айгул бросил встревоженный взгляд на друга. Верховные демоны могли буквально «давить» своим присутствием окружающих, особенное, если находились во власти эмоций. А Велиар сейчас явно был зол. А может и того хуже, был в бешенстве.

Айг сглотнул набираясь решимости влезть в немой диалог между генералом и подчиненным, пока у последнего не началась истерика, но Велиар первым прервал молчание.

— Ты говоришь мне, что один из самых опасных монстров Пучины сбежал? И вы его еще не поймали? Ты мне об этом докладываешь?

Айгул потер висок и пришел к выводу, что лучше бы уж его друг молчал. Потому что после этих слов Джафар, кажется, начал дрожать, не в силах выдержать силу Верховного демона.

— Т-так точно, г-генерал… — заикаясь от страха вымолвил мужчина.

Велиар прищурил глаза и шумно выдохнул.

— Приведи мне ищейку. Сейчас же.

Ищейками называли тех магов, кто по остаточному следу магии мог найти любого монстра, вот только… Поможет ли он, если они имели дело с чудовищем Пустоты?

— Есть, генерал!

Офицера, как ветром сдуло, и Айг посмотрел на Велиара с опаской.

— Ты держишься?

— Я в норме, — мрачно отозвался друг и стремительным шагом вышел из кабинета, хлопнув дверью так, что петли издали жалобный скрип, а после одна из створок с грохотом рухнула на пол.

И в этой суете никто не обратил на довольно скалящегося Шамиля никакого внимания. А стоило бы. Явно стоило.

***

— Чем же я заслужила такую честь видеть самого эйра Эльсштайта лично? — улыбнулась моэра и низко поклонилась. — Надеюсь, мои девочки ничего не учудили вчера?

Велиар сел в кресло и закинул ногу на ногу. По спине его расползался гнев лишь из-за того, что ему вообще приходится вести такой разговор. Но выбора у него не было. Он не мог просто отказаться от своей истинной, и неважно, кем она в итоге окажется, шлюхой или самой императрицей.

— Меня интересует одна из ваших подопечных. Светлые волосы. Зеленые глаза. Рост метр шестьдесят-семьдесят. Была вчера здесь.

Какая-то до безумия наивная часть Велиара очень хотела услышать: «У нас такой нет». Хотела до сумасшествия. Но вопреки его надеждам лицо моэры тут же озарилось, и она кивнула.

— О, вы должно быть говорите о Келли.

Ему нужен был еще алкоголь. Да. Цистерна самого крепкого спиртного будет хорошей идеей.

— Отправьте ее ко мне. Я заплачу.

Женщина вся расцвела и с готовностью кивнула, но потом словно что-то вспомнила и по лицу ее скользнула тень.

— Эйр Эльсштайт, не подойдет ли вам другая девушка? Я запамятовала, но Келли этим утром отправилась в свою родную провинцию. Мать у нее заболела.

Хотя бы чувство сострадания и заботы о ближнем его истинной было не чуждо. Уже что-то. Велиар потер лоб, ощущая, как в висках начинала пульсировать боль.

— Как называется провинция? — коротко поинтересовался он.

Тут уже моэра совсем смутилась, даже щеки ее покраснели.

— Прошу прощения, эйр. Но я не помню. Кёнинг или Бейл, кажется.

Превосходно, теперь ему еще придется тащиться в самые злачные дыры империи, рядом с которыми даже Пучина покажется блаженным местом. У него не истинная, а ходячая проблема. Мысль о том, чтобы запереть ее на острове Соревалла уже перестала казаться странной.

Все равно он не сможет к ней прикоснуться. Пусть сначала пройдет обследование,. Лишь Высшие ведают, каких болячек она смогла подцепить, прыгая из постели в постель. Кожу снова стало стягивать, и Велиар шумно выдохнул.

Терять контроль было нельзя. С таким уровнем силы, как у него, это было просто опасно для окружающих. Хотя перспектива разрушить хоть всю страну до основания сейчас казалась ему очень заманчивой. Может быть так он сможет избавить хотя бы от толики своего гнева.

— Я понял, моэра. Вы можете идти, — контролируя свой тон, произнес он.

И женщина, последние пару минут посматривающая на него с явной опаской, тут же подорвалась с места и, рассыпаясь в тысячи поклонов, поспешила убраться вон.

***

— Следы чудовища Пустоты были замечены в столице недалеко от поместья. Они идут от одного жилого дома и обрываются в академии Эстельдэйн, — говорил маг-ищейка, показывая на карту.

Велиар стиснул челюсти. Как все невовремя!

Вся его сущность требовала, чтобы он немедленно приказал седлать грифона и летел на нем к ближайшему телепорту, который доставит его в провинцию Кёнинг, а если истиной там не окажется, то в Бейл. Но долг велел ему сначала поймать сбежавшее чудовище и вернуть его туда, где он не сможет никому навредить.

Монстр Пустоты, даже будучи детенышем, был одной из самых опасных тварей Пучины, и лишь Высшие ведают, трагедию какого масштаба он сможет устроить.

— Айгул, ты сможешь заняться им? — обратился демон к другу.

— Вел, ты меня знаешь. Я хорош на поддержке, как и любой воздушник. Но схватку с этим монстром один на один я вряд ли осилю. Да, и выследить его не смогу. Однако… Я могу отправиться за твоей истинной вместо тебя.

Желание кого-то придушить росло в геометрической прогрессии. Велиар сжал руки в кулаки и кивнул, хотя он и бесновался от этого внутри только сильнее.

— Значит, я отправлюсь в академию.

Тут маг, который во время их разговора с Айгом замолчал, и поднял голову.

— Эйр Эльсштайт, я хочу напомнить, что академия является суверенной областью, и если вы хотите войти в ее пределы, вам придется получить разрешение от императора и ректора.

Возможно убийство случится все же очень скоро. И маг прекрасно подходил на эту роль.

— Даже если дело касается поимки сбежавшего монстра Пучины? — мрачно спросил Велиар, явно ожидая услышать на этот раз другой ответ.

Под взглядом демона маг сглотнул, вытер со лба выступивший пот и поправил капюшон.

— Вам придется доказать, что он находится именно в академии. Но я уже сейчас могу сказать, что магический след монстра исчезает чрезвычайно быстро, и уже через час увидеть его будет просто невозможно.

— Прекрасно. Мне же лучше, — мрачно сказал Велиар. — Значит займусь поимкой своей истинной, а чудовище Пустоты пусть уничтожит вашу гребаную академию, гори оно все в Пучине.

Маг побледнел.

— Э-это… Но преподавательский состав может спокойно находится на территории Эстельдэйн.

Демон шумно выдохнул, и воздух обжег его ноздри.

«Дыши, Велиар. Дыши, Пучина все побери», — приказал он сам себе.

— Если позволите, ежегодно в академии проходит турнир Черной Луны. И каждый год академия набирает умелых демонов, которые могли бы подготовить к нему студентов, — на одном дыхании выпалил маг.

«Турнир Черной Луны, как символично», — мрачно подумал Велиар. Ведь если он не сможет поймать чудовище до этого времени, из жертв монстра можно будет складывать горы трупов.

И несмотря на то, что мужчина был где-то на грани потери контроля, он все же признал, что идея была отличной. Осталось только найти где-то гребаное терпение, чтобы терпеть кучку малявок, которые наверняка мнят себя уже великими магами.

На его плечо вдруг опустилась рука, и Айгул задорно произнес:

— Вот и прекрасно. Попросишься к ним готовить молодую кровь и поймаешь монстра. А я к тому моменту привезу тебе твою зазнобушку.

Да, гори оно все синим пламенем!

— Ты, — обратился Велиар к магу. — Обеспечь мне встречу с ректором. Если я сегодня же не попаду в академию, справляться с монстром будете своими силами.

И почему у него так раскалывалась голова?!

Велиар отошел к окну и, сглотнув, прислонился лбом к стеклу. Неужели разлука с истинной уже давала о себе знать? Как все невовремя!

— Найди мне ее, Айгул. Просто найди ее.

ГЛАВА 5

Терпение Фифи закончилось. Это я осознала по пути в общежитие, когда зверек вдруг стал пищать в своей сумке, и как бы я не пыталась его успокоить, он не унимался.

Нет, понять его было можно. Провести целый день в сумке - та еще перспектива. Я бы возмущаться стала еще несколько часов назад. Но все же предложить питомцу лучшую альтернативу я пока не могла.

Не достану же я его, в самом деле из сумки, заявив на весь свет: «Здравствуйте, это я, человек, а это мой демонический фамильяр Фифи. Кстати, как я его получила? Ой… Да6 там такое дело…».

Ну, это было откровенным бредом, граничащим с самоубийством. Зато пока я шла по коридору с открыты