Темная ночь души. Биофизика пробуждения. Путь к целостности. серия Живой Свет

Но однажды всё изменилось. Новое обострение началось не после очевидного стресса, не по сезону и не так, как происходило раньше. Оно совпало с тем временем, когда она перестала узнавать себя в собственной жизни. Сначала — на работе, где вдруг больше не смогла соглашаться с тем, с чем соглашалась годами. Потом — дома, где неожиданно поняла, что уже не помнит, когда в последний раз действительно хотела того, чего, как ей казалось, хотела всегда.

Дерматолог не находил объяснения. Анализы оставались без существенных изменений. Лечение было тем же, которое раньше помогало. Но кожа реагировала иначе. Тогда я впервые задумалась не столько о болезни, сколько о совпадении двух процессов.

Позже ко мне начали приходить люди с очень похожими историями. Возраст, профессия, жизненные обстоятельства — всё было разным. Но одно наблюдение повторялось снова и снова: в какой-то момент человеку начинало казаться, что психика и тело переживают один и тот же кризис. Не по очереди. Вместе.

Тогда у меня впервые возник вопрос, который со временем стал одним из главных вопросов этой книги. А что, если мы наблюдаем не два разных процесса? Что, если психика и тело проживают одну и ту же перестройку, просто каждое говорит о ней своим языком?

Большинство книг о Тёмной ночи рассматривают её как духовный кризис. Иногда — как психологический. Реже — как экзистенциальный. Но почти никогда не говорят о ней как о процессе, который одновременно затрагивает психику, мозг, нервную систему, иммунную и эндокринную регуляцию, обмен веществ и тело. Между тем человек проживает Тёмную ночь не только внутренними переживаниями. В происходящее оказывается вовлечён весь организм. Поэтому увидеть полную картину невозможно, если смотреть только на эмоции или только на результаты анализов.

Долгое время мне казалось, что здесь существует простая закономерность: без здорового тела невозможно пройти Тёмную ночь, потому что организму не хватит ресурсов для глубокой внутренней перестройки. Сегодня я сформулировала бы эту мысль иначе. Интеграция — не только психологический процесс.

По мере внутренних изменений меняется работа всего организма. Психологические переживания сопровождаются перестройкой нейронных сетей, изменениями в работе вегетативной нервной системы, эндокринной и иммунной регуляции. Эти процессы постоянно взаимодействуют друг с другом, хотя современная наука ещё далеко не всегда может проследить все связи между ними. Если организм долго находится в состоянии хронического истощения или тяжёлого стресса, его способность адаптироваться снижается — и глубокая внутренняя перестройка может переживаться значительно тяжелее.

Поэтому забота о теле не заменяет внутреннюю работу. Но именно она нередко создаёт условия, в которых эта работа становится возможной. Если посмотреть на Тёмную ночь целиком, становится видно, что её невозможно разделить на отдельные главы — «про тело», «про эмоции» или «про духовность». В действительности меняется вся система человека.

Эмоции занимают в этой системе особое место. Их трудно назвать только психологическим явлением или только биохимической реакцией. Каждая эмоция рождается там, где встречаются тело и психика. Изменения в организме отражаются в эмоциональном состоянии. Внутренние психологические процессы тоже меняют эмоциональную жизнь. Поэтому именно эмоции становятся тем языком, на котором человек переживает происходящую перестройку.

Пока психика пересматривает привычные представления о себе и заново собирает идентичность, мозг перестраивает нейронные сети, нервная система учится по-новому различать безопасность и угрозу, эндокринная и иммунная регуляция адаптируются к новым условиям, а энергетические системы организма определяют, сколько ресурсов доступно для этой перестройки. Все эти процессы идут не по очереди. Они происходят одновременно. Именно эмоции позволяют человеку почувствовать их как единое переживание.

В следующих главах мы будем снова и снова возвращаться к этой мысли. Не потому, что тело и психика — одно и то же. А потому, что человек проживает Тёмную ночь не отдельными системами. Он проживает её целиком.

Под микроскопом

У связи между психикой и телом, о которой шла речь выше, есть собственное научное направление — психонейроиммунология. Она изучает, как нервная, эндокринная и иммунная системы постоянно взаимодействуют друг с другом, образуя единую сеть взаимного влияния.

Один из главных механизмов этой связи — гипоталамо-гипофизарно-надпочечниковая ось (HPA-ось). Именно она помогает организму переводить переживаемую угрозу — не только реальную, но иногда и воображаемую или многократно мысленно воспроизводимую — в физиологический ответ. В результате меняется выработка кортизола и других гормонов стресса, которые, в свою очередь, влияют на работу иммунной системы.

Но связь всегда двусторонняя. Иммунные клетки выделяют сигнальные молекулы — цитокины, способные воздействовать на мозг и изменять самочувствие. Поэтому длительное воспаление или хронический стресс могут сопровождаться похожими переживаниями: упадком сил, снижением мотивации, желанием меньше общаться, повышенной чувствительностью к боли. В научной литературе этот комплекс реакций называют болезненным поведением.

Ещё один важный канал общения между внутренними органами и мозгом — блуждающий нерв. Большая часть его волокон передаёт информацию не от мозга к телу, а наоборот — от сердца, лёгких, кишечника и других внутренних органов к мозгу. Благодаря этому мозг непрерывно получает сведения о состоянии организма и учитывает их при формировании эмоций, ощущений и реакций на происходящее.

Кишечник сегодня тоже рассматривают как одного из важных участников этой системы. Здесь сосредоточена значительная часть иммунных клеток организма и находится сложная микробная экосистема, способная влиять на обмен сигнальными молекулами между кишечником, иммунной системой и мозгом.

Ещё одно понятие, без которого трудно понять влияние длительного стресса на организм, — аллостатическая нагрузка. Так называют совокупную физиологическую цену, которую организм платит за продолжительную работу в режиме постоянной мобилизации. Исследования показывают, что именно накопленная аллостатическая нагрузка, а не отдельные стрессовые события, во многом определяет состояние систем организма при длительном напряжении.

Конечно, ни один из этих механизмов сам по себе не объясняет феномен Тёмной ночи. Психонейроиммунология помогает понять, какими путями взаимодействуют тело и психика, но не отвечает на вопрос, почему именно у конкретного человека начинается глубокая внутренняя перестройка.

Больше об эпигенетических изменениях, метилировании ДНК, кортизоле и других физиологических механизмах — в Приложении Б, «Механизмы подробно», в разделах к главам 8 и 10.

Хуан де ла Крус описывал этот путь языком богословия. Душа проходит через ночь чувств и ночь духа, постепенно теряя привычные опоры. Спустя несколько столетий Юнг увидел в своих пациентах удивительно похожую внутреннюю динамику и назвал её процессом индивидуации. Разумеется, они говорили на разных языках. Для одного центральным понятием был Бог. Для другого — Самость, бессознательное и психика. Но, читая их тексты рядом, трудно не заметить сходство самой последовательности переживаний.

Возможно, разные традиции наблюдали очень близкие человеческие процессы, объясняя их теми понятиями, которые были доступны их эпохе. То, что раньше описывали через религиозные символы, сегодня можно рассматривать и через язык психологии, нейробиологии и физиологии. Это не делает прежние описания менее ценными. Скорее показывает, что человек во все времена пытался найти слова для одного из самых глубоких внутренних переживаний.

Современная наука не отменяет эти наблюдения. Она лишь предлагает ещё один способ посмотреть на них. Поэтому сегодня мы можем говорить о Тёмной ночи сразу на нескольких языках — духовном, психологическом и биологическом. Ни один из них не исчерпывает происходящее полностью. Но вместе они позволяют увидеть картину объёмнее.

Нить целостности

Пока мне казалось, что рушится моя жизнь, происходило совсем другое. Тело искало новый способ восстановить равновесие. Психика расставалась с прежней идентичностью. Эмоции снова и снова указывали на то, что больше невозможно было не замечать. Сначала всё это выглядело как разные события. Лишь позже я увидела, что передо мной один и тот же процесс, рассказанный на разных языках. Наверное, именно поэтому эту книгу невозможно написать только о психологии. И невозможно написать только о теле.

Дальше мы будем говорить о языке тела, языке эмоций, языке духовных традиций и языке современной науки. Каждый из них описывает происходящее по-своему. Но все они снова и снова возвращают нас к одному вопросу: что происходит с человеком, когда привычная жизнь перестаёт вмещать того, кем он становится?

Глава 8. Почему тело становится участником духовной трансформации

Теперь мы ненадолго оставим язык психологии. Ты уже знаешь, что происходит внутри этого пути: Персона начинает разрушаться, поднимается Тень, прежняя структура личности постепенно теряет устойчивость. Попробуем посмотреть на тот же период с другой стороны.

Это не объясняет происходящее целиком. Но оно тоже проживает этот путь, и без него картина будет неполной. В этой главе мы будем говорить о клетках, нервной системе, энергии, воспалении и восстановлении. Речь не о том, чтобы сделать из тебя биохимика. Речь о том, чтобы однажды перестать бояться собственной усталости. Тело не предаёт тебя. Оно пытается приспособиться к переменам.

Есть одна метафора, которая поможет не потеряться среди новых терминов. Представь, что организм — это умный дом. Каждая клетка — отдельная комната. Мембранный потенциал — электрическая сеть. Митохондрии — источник энергии. Нервная система — система управления. Хроническое напряжение похоже на постоянные перепады напряжения в сети. А перестройка организма — не на ремонт одной комнаты, а на постепенную замену старой проводки во всём доме. По мере чтения ты ещё не раз будешь возвращаться к этому образу. Почти каждому новому понятию в нём найдётся своё место.

На приём ко мне пришла женщина — назову её Мариной. Финансовый директор. Сорок три года. Она жаловалась на постоянную усталость, боли в плечах и чувство, будто каждое утро приходится заставлять себя подняться с постели. Обследования не находили серьёзных причин. Анализы оставались в пределах нормы.

Во время разговора Марина сказала фразу, которую я потом долго вспоминала: «Я будто батарейка, которую перестали заряжать». Тогда она ещё не знала, насколько точной оказалась эта метафора. Конечно, её клетки не перестали вырабатывать энергию. Но современная физиология действительно показывает, что при длительном стрессе, хроническом напряжении и постоянной адаптации энергетические процессы в организме могут меняться. Поэтому ощущение, что «сил больше нет», нередко оказывается не только психологическим переживанием, но и отражением реальных изменений в работе организма.

С истории Марины и начнём разговор о том, что происходит с телом во время глубокой внутренней перестройки.

8.1. Почему ты чувствуешь себя опустошённой (под микроскопом: мембранный потенциал)

Представь, что каждую живую клетку организма можно сравнить с маленькой батарейкой. Пока она удерживает свой электрический потенциал, всё работает слаженно: передаются сигналы, сокращаются мышцы, вырабатывается энергия, клетки обмениваются веществами. Если этот баланс нарушается, организм продолжает жить, но всё начинает требовать больше усилий. Быть может, поэтому ощущение внутреннего истощения иногда оказывается таким телесным. Дом остаётся на месте, но свет будто становится тусклее.

Нас учили думать о теле как о химической лаборатории: гормоны, нейромедиаторы, ферменты. Это верно. Но химия почти никогда не существует отдельно от электричества. За каждым нервным импульсом, каждым сокращением мышцы, каждым высвобождением медиатора стоит движение электрических зарядов через клеточные мембраны.

У каждой живой клетки действительно существует разность электрических потенциалов между внутренней и внешней сторонами мембраны. Обычно она составляет около −70…−90 милливольт — немного для одной клетки, но именно благодаря этому небольшому напряжению возможна жизнь. Организм человека состоит примерно из тридцати семи триллионов клеток, и каждая непрерывно поддерживает этот электрический баланс.

Хронический психологический стресс — это не только переживание, но и физиологическое состояние. При длительной активации стрессовой системы меняется работа гормонов, нервной системы и клеточного обмена. Кортизол влияет на множество процессов, включая работу ионных насосов, поддерживающих мембранный потенциал. Вместе с этим изменяется и способность клеток сохранять привычное состояние равновесия.

Это не означает, что ощущение усталости можно свести к одному только снижению электрического потенциала клеток. Но переживание «я полностью опустошена» нередко сопровождается вполне измеримыми изменениями в работе организма — энергетическом обмене, нервной регуляции и электрической активности тканей. И всё же история не заканчивается на истощении. Организм не только расходует ресурсы — он одновременно пытается перестроить способы своей работы. Если воспользоваться метафорой этой книги, можно представить, что старая система проводки постепенно заменяется новой. Некоторое время дом действительно работает с перебоями, но смысл перестройки не в разрушении, а в создании более устойчивой системы.

Интерес к биоэлектрическим процессам появился задолго до современных исследований стресса. В 1960-х годах хирург-ортопед Роберт Беккер показал, что электрические сигналы участвуют в восстановлении костной ткани и регенерации повреждений. Его работы стали одними из первых, заставивших серьёзно рассматривать биоэлектрические процессы как важную часть восстановления организма.

Позже японский исследователь Ёсиро Фукада обнаружил пьезоэлектрические свойства коллагена — основного белка соединительной ткани. Оказалось, что механическая нагрузка способна сопровождаться возникновением электрических потенциалов. Эти открытия расширили представление о том, насколько тесно в организме связаны механические, химические и электрические процессы.

При хроническом стрессе изменяется работа ионных каналов, нарушается кальциевый обмен, клеткам становится труднее поддерживать привычное состояние устойчивого равновесия. Если продолжить нашу метафору, можно сказать, что в электрической сети появляется всё больше помех. Организм продолжает работать, но делает это менее эффективно, затрачивая больше ресурсов.

У клетки есть два основных режима электрической активности: состояние покоя и состояние передачи сигнала. При длительном напряжении этот баланс может нарушаться. Поэтому человек нередко описывает своё состояние словами: «Я устала, но не могу расслабиться». Психологическое переживание здесь сопровождается вполне реальными физиологическими процессами.

Ко мне пришла Дарья — тридцать один год, юрист. Она не могла объяснить, что именно изменилось. Сон оставался относительно нормальным. Аппетит тоже. Она продолжала работать. Но всё происходящее словно отделял тонкий слой ваты — радость, раздражение, собственные мысли. Через несколько месяцев, когда состояние постепенно начало меняться, она сказала: «Как будто убрали вату. Всё стало острее — и хорошее, и плохое». Эта фраза очень точно описывает не только психологическое переживание. По мере восстановления организм постепенно возвращает себе способность воспринимать и передавать сигналы так, как раньше.

Важно помнить ещё одну вещь. Электрическая активность — это не только работа нервной системы. Электрические потенциалы возникают в сердце, мышцах, коже, костной ткани и практически во всех живых клетках организма. Поэтому ощущение, что «силы уходят» или, наоборот, постепенно возвращаются, нельзя считать лишь красивой метафорой. За этим опытом действительно могут стоять измеримые изменения в работе организма. Но, как и во всей этой книге, физиология объясняет лишь часть происходящего. Она показывает один из языков, на котором тело проживает глубокую внутреннюю перестройку.

8.2. Почему тело помнит то, что ты уже готова забыть (под микроскопом: фасция, сердце, биополя)

Если продолжить метафору умного дома, то фасция похожа на скрытую систему коммуникаций, которая проходит через всё здание. Мы редко думаем о ней, пока всё работает исправно. Но именно она помогает разным частям дома оставаться связанными между собой.

Клетка никогда не существует сама по себе. Она встроена в ткани, ткани — в органы, а органы — в единую систему организма. Соединительная ткань, или фасция, образует непрерывную трёхмерную сеть, которая окружает мышцы, сосуды, нервы и внутренние органы, связывая всё тело в единое целое. Анатом Томас Майерс предложил рассматривать фасциальную систему как своеобразный «орган формы», через который механическое напряжение может передаваться далеко за пределы места своего возникновения. Благодаря этому движение одной части тела способно отражаться на работе другой. Однако механика — лишь часть истории.

Коллаген, основной белок соединительной ткани, обладает пьезоэлектрическими свойствами. Это означает, что при механическом воздействии в нём возникают слабые электрические потенциалы. Работы японского исследователя Ёсиро Фукады стали одним из важных шагов к пониманию того, насколько тесно в организме переплетены механические и электрические процессы.

Некоторые исследователи предполагают, что длительные паттерны механического напряжения могут сохраняться в фасциальной системе значительно дольше, чем считалось раньше. Насколько такие изменения связаны с субъективным переживанием травматического опыта, сегодня остаётся открытым вопросом. Но сама идея о том, что организм способен надолго сохранять последствия пережитого напряжения, постепенно получает всё больше внимания.

Есть ещё одно удивительное явление, которое пока изучено значительно меньше. Живые клетки действительно испускают чрезвычайно слабое световое излучение — биофотоны. Его существование подтверждено экспериментально, хотя физиологическая роль этого излучения остаётся предметом исследований. Некоторые учёные, в частности Фриц-Альберт Попп, предполагали, что характер биофотонного излучения может отражать степень согласованности процессов внутри клетки. Эта гипотеза продолжает изучаться, и мы ещё вернёмся к ней в одной из следующих глав.

Сердце — не только насос, перекачивающий кровь. Оно создаёт наиболее мощные электрические сигналы в организме, которые можно зарегистрировать с поверхности тела с помощью электрокардиографии, а сопровождающее их магнитное поле — с помощью высокочувствительных приборов. Поэтому сердечный ритм сегодня рассматривают как один из важных показателей состояния автономной нервной системы.

Особый интерес вызывает вариабельность сердечного ритма — способность сердца естественным образом изменять интервалы между ударами. Высокая вариабельность обычно связана с большей гибкостью автономной нервной системы и лучшей способностью организма адаптироваться к нагрузкам. Медленное спокойное дыхание и устойчивое эмоциональное состояние способны влиять на этот показатель, помогая организму легче возвращаться к состоянию равновесия. Это не отменяет Тёмную ночь. Но иногда даёт телу физиологическую точку опоры, пока психика проживает глубокие перемены.

Помню Игоря. Ему было сорок лет, он работал программистом. Его беспокоила боль в плече — там, где пятнадцать лет назад была травма. Новые обследования не выявляли серьёзных изменений, однако боль продолжала возвращаться. Во время нашей работы мы почти не касались самого плеча. Гораздо больше внимания уделяли тем способам, которыми он годами справлялся с напряжением, не позволяя себе признавать усталость, страх или бессилие. Со временем изменилось не только его отношение к собственным переживаниям. Постепенно изменилась и боль. Я не могу утверждать, что одно стало непосредственной причиной другого. Но подобные совпадения в клинической практике встречаются достаточно часто, чтобы относиться к ним внимательно.

Ещё одну интересную страницу в исследовании биоэлектрических процессов открыли работы биолога Майкла Левина. Изучая головастиков, плоских червей и другие модели регенерации, его группа показала, что электрические градиенты участвуют в формировании тканей, восстановлении повреждений и пространственной организации развивающегося организма. Эти результаты относятся к биологии развития и не позволяют напрямую переносить их на психологические процессы человека. Тем не менее они расширяют наше представление о том, насколько важную роль биоэлектрические сигналы играют в жизни организма.

Когда мы говорим о теле как о единой системе, это уже не только метафора. Механические силы, химические реакции, электрические сигналы, работа соединительной ткани, нервной системы и внутренних органов непрерывно влияют друг на друга. Поэтому и Тёмную ночь трудно рассматривать исключительно как психологическое событие. Человек проживает её целиком. И тело — так же, как психика, — ищет новый способ восстановить внутреннее равновесие.

8.3. Почему в голове стоит туман (под микроскопом: вода как проводник)

В этом доме есть ещё одна система, без которой невозможно представить жизнь, — вода. Она течёт по всем трубам сразу, связывая разные части дома в единое целое. Пока её достаточно, всё работает почти незаметно. Но стоит потоку нарушиться — и даже исправная система начинает давать сбои. С организмом происходит нечто похожее.

Большинство молекул человеческого тела — это молекулы воды. Она не служит пассивной средой для химических реакций, а непосредственно участвует в них. Расщепление и синтез молекул, работа ферментов, поддержание пространственной структуры белков и ДНК — всё это невозможно без воды. Каждая крупная биологическая молекула окружена гидратной оболочкой — слоем упорядоченных молекул воды, который помогает сохранять её форму и влияет на способность выполнять свои функции.

Есть ещё одна особенность воды, которая долгое время казалась физикам необычной. Протон перемещается в водной среде значительно быстрее большинства других ионов. Это происходит благодаря механизму Гротгуса: переносится не сам протон как частица, а его заряд, который словно передаётся по цепочке водородных связей. Этот принцип лежит и в основе работы митохондрий, где поток протонов используется для синтеза АТФ — главной энергетической молекулы клетки.

Интересную гипотезу предложил биоинженер Джеральд Поллак. Он показал, что рядом с гидрофильными поверхностями вода может образовывать более упорядоченные структуры, которые получили название «зона исключения». Согласно его работам, такие структуры обладают необычными электрическими свойствами. Однако эта модель остаётся предметом научной дискуссии, и её роль в физиологии человека пока нельзя считать окончательно установленной. Если эта гипотеза получит дальнейшее подтверждение, она может расширить наше понимание того, каким образом механические, химические и электрические процессы взаимодействуют в соединительной ткани.

Есть и более приземлённая сторона вопроса. Во время длительного стресса многие люди перестают замечать чувство жажды. Иногда к этому добавляются избыток кофеина или алкоголя, которые могут усиливать потерю жидкости. Даже умеренное обезвоживание способно влиять на самочувствие, концентрацию внимания, работоспособность и ощущение ясности мышления. Поэтому привычное выражение «туман в голове» иногда оказывается не только психологической метафорой.

У одной из моих пациенток появилось стойкое ощущение, что память начала ухудшаться. Она забывала слова на середине предложения, теряла мысль во время разговора, всё чаще сомневалась в себе. Обследование не выявило серьёзных нарушений. Во время беседы я спросила её: «Сколько воды ты обычно выпиваешь за день?» Оказалось, почти нисколько. Несколько месяцев тревоги практически лишили её чувства жажды. Когда она начала сознательно следить за питьевым режимом, состояние постепенно стало меняться. Конечно, одной воды было недостаточно, чтобы решить все проблемы. Но спустя несколько недель она сама сказала, что «туман словно немного рассеялся». Подобные истории напоминают о простой вещи: иногда организму нужны не только глубокая психологическая работа и время, но и самые базовые условия для восстановления.

Важно отделять всё это от популярной идеи о «памяти воды», ставшей известной благодаря гомеопатии. На сегодняшний день убедительных доказательств существования долговременной памяти у обычной воды не получено. Водородные связи между её молекулами непрерывно перестраиваются за чрезвычайно короткое время. Поэтому гидратные оболочки белков или описанная Поллаком зона исключения — даже если её свойства будут окончательно подтверждены, — нельзя рассматривать как пример «памяти воды». Речь идёт о структурах, существование которых поддерживается конкретными поверхностями и физико-химическими условиями, а не о сохранении информации самой водой.