Стальной император 3

— Доброе утро, — объявил я громко и чётко, обращаясь ко всем и разряжая обстановку командирским голосом, который привык подчинять себе даже самых непокорных. — Быстро завтракаем и готовимся к выходу. До Хребта нужно добраться без задержек. Вопросы у кого-нибудь есть?

Вопросов не было. Были только взгляды, пронзающие меня насквозь. Алиса явно хотела что-то сказать, но сдерживалась и смотрела на меня так, что я сразу ощутил холод в районе позвоночника, будто она уже мысленно приставила клинок к моей шее. Вера старательно изучала планшет, хотя он уже битую минуту показывал одну и ту же страницу с картой, которая никуда не двигалась. Айза улыбалась, глядя куда-то вдаль, и в этой улыбке было столько безмятежного счастья, что я почти ей завидовал — она умела наслаждаться моментом, не думая о последствиях. В какой-то степени я восхищался её способностью отключать все лишнее.

— Вопросов нет, — процедила Алиса и развернулась так резко, что взметнулась стальная стружка. — Я прослежу за сборами. И, Артур... — она бросила на меня короткий, колючий взгляд. — Нам нужно будет с тобой поговорить.

Она скрылась в недрах меха, не ожидая моего ответа и оставив после себя шлейф ледяного негодования, который завис как туман. Я выдохнул и посмотрел на Веру. Та, не поднимая глаз, тихо пробормотала, словно извиняясь за свои способности:

— Я всё чувствую, Артур. Это было очень…. Эмоционально. Как будто я… тоже участвовала. — И она густо покраснела. Её голос дрожал, и я понимал, что ей сейчас нелегко — быть эмпатом в отряде, где кипят такие страсти.

— Хм… Это то, о чем я подумал? — спросил я, стараясь говорить мягко. Вера спрятала глаза, снова уткнувшись в планшет. — Извини, что так вышло.

Я понял, что Вера все это время чувствовала наши с Айзой эмоции. И похоже, что бы хоть немного это заглушить, пыталась справится сама...

— Не за что извиняться, — она наконец подняла взгляд, и в нём читалась сложная смесь эмоций: смущение, жгучее любопытство, и лёгкая досада. — Это... это нормально. Просто мне нужно немного времени чтобы привыкнуть… к такому. — И она снова залилась краской, отворачиваясь и делая вид, что проверяет каналы связи.

Колонна оживала, наполняясь гулом моторов и лязгом металла. Взревели двигатели вездеходов, часовые заняли места в головных машинах, бойцы побросали кружки в контейнер и разбежались по боевым расчётам. Властелин зашевелился, разогнул манипуляторы и сделал первый шаг на восток, сотрясая землю так, что мелкие камешки подпрыгивали на несколько сантиметров. Я смотрел, как на голограмме ползёт алая точка, отмечая наше неумолимое продвижение. Пустошь простиралась до самого горизонта, и где-то там, за грядой скал, нас ждал Хребет — место, где даже Архитекторы боялись появляться.

Амадеус пока молчал — то ли анализировал данные, то ли просто тактично решил не лезть с советами, понимая, что сейчас мне нужна тишина больше, чем его комментарии. Из жилого модуля доносились приглушённые голоса: Алиса что-то втолковывала Вере, и тон был уже просто деловым, без лишних эмоций. Лиза в техническом отсеке тихо ругалась, но взрывов пока слышно не было — видимо, решила отложить тренировки до обещанного мною урока, чтобы не разнести всё, что осталось. Ну а Айза, судя по ровному мерцанию её контура в нашей общей сети, ушла досыпать в свой модуль с чувством выполненного долга, оставив после себя только лёгкий аромат луга.

Я усмехнулся. Раньше я считал себя гением, потому что мог сломать личность человека, превратив его в марионетку, которая танцует под мою дудку. Теперь я даже не уверен, что способен разрулить ссору двух женщин за завтраком, не говоря уже о более серьёзных конфликтах. Доктор Мазурян был бы в ужасе от такого падения своего величия. Артур Инвертор — просто выдохнул и принял реальность как есть, со всеми её плюсами и минусами. Я понял, что настоящая сила не в манипуляции, а в доверии, которое нельзя взломать или запрограммировать. И это открытие стоило дороже любых технологий.

За бронированным бортом проплывала пустошь — унылая, с редкими остовами разрушенных мехов, торчащими из песка. Судя по карте, скоро должны были начаться тектонические разломы, где водились химеры, но пока что маршрут был чист, и сенсоры не фиксировали ничего угрожающего. Но я прекрасно понимал, что в этом мире спокойствие лишь временное затишье перед очередной бурей, которая обязательно нагрянет, и скорее всего именно тогда, когда мы будем меньше всего к ней готовы. Хищники пустоши были умны — они умели ждать, выжидать момент слабости.

И всё же, глядя на багровый горизонт, я чувствовал что-то похожее на уверенность. Не потому, что был сильнее врагов. Не потому, что у меня был самый мощный и передовой мех. А потому, что теперь я был не один. И это, чёрт возьми, дорогого стоило, гораздо больше, чем все трофеи и технологии, которые мы могли найти. Где-то в недрах Властелина Амадеус тихо хмыкнул и пробормотал что-то о том, что иметь дело с женщинами куда сложнее, чем с Архитекторами, и что его древние базы данных не содержат инструкций по управлению гаремами. Я даже не стал спорить. Потому что он был прав. Но, положа руку на сердце, оно того стоило — каждой царапины, каждого крика, каждой ссоры и каждого примирения.

И вот, когда ничего не нарушало нашего продвижения, внезапно земля содрогнулась от глухого удара, заставив подвески вездеходов жалобно застонать. Я бросил взгляд на тактический экран. С востока, из-за барханов, выползала стая Химер. Их было не меньше тридцати — ощетинившихся костяными гребнями тварей, чьи тела были покрыты хитиновой бронёй, способной выдержать попадание из лёгкой винтовки. Глаза горели алым, а длинные хвосты хлестали по воздуху, поднимая тучи песка и создавая помехи для сенсоров. Умные твари выбрали идеальный момент, зайдя со стороны слепящего солнца, чтобы мы не сразу заметили их приближение. Они двигались беззвучно, перестраиваясь на ходу, словно подчиняясь единому разуму.

Система Властелина взвыла сиреной боевой тревоги, и лампы замигали по всему меху. Пятнадцать метров брони активировались за долю секунды. Мои нейронные связи переплелись с контуром управления, и я перестал быть человеком в кресле, став богом войны, заключённым в сталь и огонь. Ощущение было знакомым до боли — адреналин, скорость, власть над машиной смерти.

«Множественные цели», — бесстрастно доложил Амадеус, но я его уже не слушал. Мой разум был занят тактикой, а руки уже летали по панели управления.

— Всем звеньям — боевая готовность! — рявкнул я в эфир, и мой голос разнёсся по каналам связи, заставляя бойцов вскакивать с мест. — Химеры с востока! Вездеходы — круговой периметр!

Первая волна тварей ринулась на нас, разрезая воздух истошными воплями, которые пронзали уши даже сквозь шум двигателей. Когти, способные вспороть броню вездехода, мелькали в воздухе смертоносными веерами, и я увидел, как один из бойцов, не успевший укрыться, упал, заливая песок кровью. Девушки уже вплелись в общий контур, я активировал кинетические ускорители Властелина, и мех рванул вперёд в ослепительном рывке, сокрушая землю. Манипулятор правой руки, преобразованный в плазменный клинок, описал широкую дугу, и три химеры разлетелись фонтаном дымящихся ошмётков, их хитин лопнул, как яичная скорлупа. Я не давал им опомниться. Левый манипулятор выбросил захват, поднимая в воздух еще одну тварь, которая отчаянно била лапами. Секунда — и импульсный удар превратил ее в кучу ошмётков и хитиновой пыли, которая осела на песок, смешиваясь с кровью.

Но химеры перестраивались, пытаясь взять меха в кольцо, используя свою численность и манёвренность. Периферийное зрение зафиксировало, как матерая особь, размером с небольшой вездеход, прыгнула на корпус, целясь в сочленение брони, где она была тоньше. Я бросил меха в крутой разворот и вся туша Властелина, ломая каменную породу, ушла в сторону, и когти твари лишь высекли сноп искр из брони, оставив лишь царапины на металле. Я почувствовал, как пот градом катится по лицу, но не мог позволить себе отвлечься ни на секунду.

Оборона превратилась в единый организм, где каждый ствол работал синхронно. Огненные трассы крупнокалиберных пулемётов захлестали по флангам стаи, отсекая самых наглых и заставляя их отступать. Гравитационная пушка Властелина взревела, создавая воронку искажённого пространства, в которую затягивало песок и обломки. Несколько тварей, не успев затормозить, закружились в воздухе, беспомощно молотя лапами, пока их не разорвало перегрузками, превратив в кровавый дождь. Вездеходы открыли ответный огонь, и трассеры прошивали хитиновые панцири, оставляя в них чёрные дыры. Одно звено уже развернулось в боевой клин, готовое к зачистке, и я видел, как командир взмахнул плазмометом, приказывая двигаться.

— Отлично! — выкрикнул я, чувствуя, как адреналин заставляет сердце биться в унисон с реактором меха. — Заходите с флангов! Не дайте им окружить нас!

Бой затих так же внезапно, как и начался. Пустыня окрасилась тёмной кровью, которая впитывалась в песок, оставляя тёмные пятна. Властелин замер посреди дымящихся остовов химер, и пар от орудий поднимался над его плечами, смешиваясь с гарью. Я откинул с лица прядь волос, мокрых от пота, и улыбнулся. Если этот бой был лишь разминкой перед Хребтом, то впереди нас ждало отличное приключение. Настоящее, с кровью и сталью, как мы любим. Я переключился на общий канал и обвёл взглядом поле боя. Вездеходы стояли на месте, их броня была исцарапана, но цела. Бойцы пересчитывали потери — двое раненых, один убитый. Могло быть хуже. Гораздо хуже.

— Амадеус, — позвал я, — просканируй периметр. И проверь, не осталось ли еще где-то этих тварей.

«Уже делаю, оператор. Периметр чист, можно продолжать движение. Однако рекомендую усилить сканирование на марше — такие стаи обычноне нападают без причины. Возможно, их кто-то спугнул с привычных мест обитания».

— Или же кто-то натравил, — мрачно добавил я, глядя на багровый горизонт. Внутри шевельнулось тревожное предчувствие, если вдруг за атакой стоял кто-то разумный, значит, мы наверное уже на радарах врага. — Ладно, позже с этим разберёмся. Всем отдыхать, привал два часа. Потом двигаемся дальше.

Я откинулся в кресле, позволяя себе короткую передышку, и закрыл глаза. В голове прокручивались лица девушек, и я понимал,