До встречи в прошлых жизнях

Дефтар вскочил на ног, вокруг него зашевелились старейшины и поднялся гвалт. Одни кричали, что это невозможно и нужно ждать окончания траура, другие требовали убить Дефтара, так как он не должен был становится правителем.

Сульнур крикнула зычным голосом:

—- Молчать! Я ещё не закончила!

Все, наконец, уселись и замолчали.

— Правителем остаётся сын и наследник покойного повелителя, великий Сагнур. Дефтар, который должен взять в жёны овдовевшую Аргу, остаётся главнокомандующим и не может стать повелителем по нашим законам. Но дети, которые появятся от этого брака, смогут быть наследниками Сагнура, — жрица перевела дух и продолжила. — Повелитель указал на восток и велел собирать шатры, чтобы отогнать стада на северные пастбища. Если выполнить его волю немедленно, то мы спасём многие жизни.

Она, наконец, закончила села на подушки. Воцарилась тишина.

— Твоё видение, Сульнур, очень своевременно, — Дефтар взял слово и грозно оглядел всех присутствующих. — Но я не давал согласие на женитьбу ни Арге, ни её покойному супругу, нашему повелителю. У меня уже есть наречённая, и зовут её Игнур. Я обещал её отцу взять её в жёны и не могу забрать своё слово обратно.

— Ты, Дефтар, — проскрипел верховный старейшина, который до этого молчал слушал и смотрел на реакцию окружающих, — волею повелителя отвечаешь за жизнь членов нашего племени. Ты — главнокомандующий, и обязан управлять войском. Ты — человек, связанный долгом перед целым племенем и перед своим родом. Ты теперь не можешь выбирать. Сульнур права, такой древний обычай существует, и он направлен на защиту вдов и сирот.

Я сидела, затаив дыхание. Верховный старейшина обладал непререкаемым авторитетом и его суждение имело решающую роль.

— Нарушение обычая тут только одно — свадьба до истечения срока траура. Но уж если так хочет наш повелитель, то так тому и быть. А Игнур ты можешь взять второй женой, если захочешь, и если Арга, как главная жена, разрешит.

Остальные молча склонили головы, выразив тем самым согласие с верховным.

Моё сердце ликовало. Всё вышло даже лучше, чем я хотела. Уловив движение справа, я увидела, как Дефтар поднялся на ноги и стремительно вышел из шатра. Спрятав ухмылку в вуали, я подняла глаза на присутствующих и промолвила:

— Я благодарю вас за скорое и справедливое решение. Как вдова нашего усопшего господина и мать его наследника, я подчиняюсь вашей воле.

Грациозно поднявшись, я повернулась и вышла из шатра через второй вход. немного отойдя, я кивнула теням и приказала одной из них:

— Проследи за ним, чтобы не наделал глупостей, — и та мгновенно исчезла.

Я, качая чутко спящего сына, пошла с ним к берегу моря. Совсем скоро мы покинем эту стоянку и я уже не буду слышать шума волн, так любимых мною. Я хотела насладиться им сполна, впечатать в слух и сознание этот ритм, пляску волн и шипение, с которым они откатываются назад, катая за собой гальку.

Обернувшись, я увидела Сульнур, которая стояла, воздев руки к небу, и молилась, устремив лицо на восток.

Направившись к шатру, я прошла мимо, не останавливаясь, а она прошептала так, чтобы слышала только я:

— Надеюсь, ты знаешь, что делаешь!

Ухмыльнувшись, я прошла мимо и не ответила. Необходимо было приготовить всё для свадебного обряда, и у меня ещё было много дел.

***

На берегу моря, в свете девяти разожжёных костров, совершался обряд, которого я желала всем сердцем. Прекрасный мужчина с бирюзовыми глазами был обещан мне в мужья перед всем племенем. Сульнур, в своём самом торжественном облачении, с крошечными кусочками зеркал, нашитых на длинную мантию, читала слова древней молитвы духам земли, воды, воздуха и огня.

Я, с ног до головы покрытая длинной шёлковой вуалью, кусала губы, предвкушая брачную ночь. В моём чреве уже набирался сил следующий сын этого светлоглазого мужчины, и я вновь сделала всё для того, чтобы спасти жизнь и ему, и себе. Срочный свадебный обряд был просто необходим.

Но об этом не знали еще ни сам Дефтар, ни Сульнур, ни старейшины. Завтра мы снимемся со стоянки и уедем вглубь полуострова, спасаясь от летней жары, засухи и выдуманных врагов. А сегодняшняя ночь станет защитой моему нерождённому сыну и его законным оправданием.

Слева от меня дёрнулся Дефтар, которому взрезали вену и теперь тёплая алая кровь капала в подставленную церемониальную чашу. У меня уже был шрам на руке от другого свадебного обряда, поэтому я перенесла болезненный рывок ровно, без звука. Когда наша кровь соединилась, ему дали отпить из чаши первым. Я же, когда пила солёную вязкую жидкость, не спускала с него глаз, улыбаясь и дерзко утверждая над ним свою власть.

Прямо перед началом свадебной церемонии обе мои тени и двое охранников из свиты покойного мужа притащили вырывающегося Дефтара в мой шатёр, где я расчесывала волосы, которые готовилась заплести в церемониальные косы.

— Госпожа, он пытался бежать, — коротко сказал один из охранников, а Дефтар дёрнулся, удерживаемый верёвками, накинутыми на его запястья. — Два коня, две седельные сумки. Он и девица Игнур, ваша служанка.

Я кивнула и отпустила охранников, велев ждать за пределами шатра.

— Зачем ты опозорил мою служанку, украв её на виду у всех? — промурлыкала я, отлично зная ответ.

— Ты сама знаешь! Я не буду всю жизнь плясать под твою дудку! Я люблю другую, неужели же тебя это не унижает? Подбирать объедки с её стола? — попытался он меня оскорбить. Но напрасно.

— Ты не видишь дальше собственного носа, Дефтар. И никогда не видел. Вот почему не быть тебе повелителем племени! К крепким мышцам должен прилагаться ещё и разум, — и я легонько постучала по его голове согнутым пальцем. Он дёрнулся, но тени держали его крепко.

— Отпустите его, негоже будущему мужу стоять связанным перед своей женой. А ты, — вновь обратилась я к нему, — можешь заставить меня плясать под свою дудку. Если станешь моим мужем. Тем более, что … твоя дудка мне тоже очень по душе.

Я улыбнулась, но не дала ему возразить и продолжила:

— Ты будешь иметь жену-правительницу, твой сын итак уже наследник и будущий правитель племени. И у нас будут другие дети — я ещё молода, а семя твоё крепко. Мы будем единоличными правителями племени. Не о такой ли жизни ты мечтал? Ты ведь честолюбив, Дефтар. Ты не остался в племени матери на правах младшего сына обычного воина. Ты захотел возвыситься и поехал на поиски приключений. Так возьми же всё, о чём ты мечтал, Дефтар! Что тебя так смущает? Что у тебя будет умная жена, которая просчитывает все шаги наперёд? Так иные правители убили бы за такое ценное сокровище. Или тело твоё жаждет презренную девку, простую служанку, которая не даёт тебе познать себя без брачного обета?

У Дефтара на лице дрогнул мускул, и я рассмеялась.

— Так вот оно что, дело в одной маленькой девчонке, которая и мизинца моего не стоит? Ну так что ж — угоди мне и я разрешу тебе взять её второй женой. Просто протяни руку и возьми всё то, что ты так сильно желал, Дефтар!

Я смотрела ему прямо в глаза и тонула в них, удивляясь их магической власти. Боже мой, если у меня будут сыновья с такими же светлыми колдовскими глазами, то мы покорим вместе весь мир! Как он этого не видит? Как можно быть таким слепым?

— Если ты даёшь мне обещание, что Игнур станет моей второй женой — то я пойду с тобой сегодня к кострам и отведаю вкус твоей крови.

— И больше не будешь сбегать от меня? — поддразнила я его.

— Да! — твёрдо ответил он и впервые прямо посмотрел мне в глаза. Внизу живота стало мокро и я, не удержавшись, погладила пальчиком его полные губы.

— Спасибо, — прошептала и сделала знак рукой. — Тогда иди готовься, потому что уже совсем скоро взойдёт Луна!

И он вышел, оставив меня возбуждённую, раскрасневшуюся, мечтающую о той ночи, что ждёт после священного обряда. Я вознесла молитву духам, которые исполняют все мои желания. Нужно будет принести им жертву, чтобы отблагодарить за все дары.

Почувствовав, как моих ладоней коснулись пальцы Дефтара, я подняла глаза.

— Помни о своём обещании, — прошептал он так, чтобы слышала только я.

— Пусть этой ночью нас будет только двое, — гневно сверкнула я глазами. — И я свои обещания всегда выполняю.

Под звуки труб и бубнов нас проводили в украшенный шатёр, где я впервые за все ночи с этим красавцем не боялась быть придушенной.

Зная, что он любит, я полностью отдала ему власть над собой, превратившись в послушную кошечку. Он смог выместить всю свою злость, и обиду, и горечь. Не понимая, что затягивает шнурок на своей собственной шее. Потому что такая любовь связывает крепче, чем самая прочная верёвка. И с овечкой Игнур он не сможет достичь таких же высот страсти, сдобренной болью и властью. Но он пока этого не знает…

Глава 6

2025, Самара

Алёна

Я проснулась с головной болью и тут же схватилась за запястье, за то место, которое только что, во сне, ещё саднило и сочилось сукровицей. Но кожа была чиста, и только голубая венка пульсировала неглубоко под ней, просвечивая и пересекая руку пополам.

Эти сны начинали сводить меня с ума. В венах всё ещё пульсировала энергия этой странной женщины, Арги, которая упивалась своим могуществом и умом. Я будто наяву ощущала пьянящее чувство превосходства, которое служило её топливом. Такая страшная и такая великолепная женщина!

Закрыв глаза и сделав пару вдохов, я, наконец, избавилась от наваждения. Последние три ночи я будто бы смотрела невероятный сериал, но, к сожалению, просыпалась разбитой и в дурном настроении.

Включив телефон, я увидела три сообщения от Невского:

«Ты, скорее всего, отключила телефон. Поэтому я пожелаю тебе доброго утра»

«Алёна, я готов сделать что угодно, чтобы искупить свою вину и заслужить твоё доверие. Назови цену»

«Я попробовал всё в этой жизни. Я богат, успешен, я был на вершинах гор, нырял на огромные глубины, охотился на львов в саванне, ел ядовитую рыбу фугу. Ничего не помогает. Мне нужна ты»

Сердце забилось, пока я злостно тёрла эти сообщения. Скотина ты, Невский. Ты всегда знал, что мне говорить. Умеешь лить мёд в уши, в этом равных тебе я ещё не встречала. Найдёшь кнопочки, рычажки, щёлочки, через которые твой яд проникнет в организм жертвы и отравит его.

По тому, как билось сердце и как кровь прилила к лицу, затылку, ушам, я понимала, что его слова достигли цели. Единственное, что я всегда хотела — это быть для него незаменимой. Чтобы он дышал мной, хотел меня, не отходил ни на шаг. Чтобы я значила для него больше, чем жизнь. Но когда мне казалось, что вот оно — он всегда сбегал, уходил, унижал. Заставлял чувствовать себя никчёмной. И я годами после него собирала жизнь по осколкам.

Камбэка было три, считая этот. И нет, я не готова его простить и вернуть. Только не в этот раз. Только не сейчас, когда я в свои тридцать девять снова одинока и отчаянно боюсь встретить свою старость в обществе одних лишь кошек. Поэтому хрен ты получишь от меня ответ.

Я поднялась с кровати и первым делом расстелила коврик для йоги у окна. За долгие годы без тебя, Данила Олегович, я освоила неприлично много способов самопомощи. Больше, чем кто-либо другой. Сейчас мне нужна йога, потом пранаяма, а потом питательный завтрак. И я выкину тебя из головы хоть на немного.

После порции кофе и яичницы с грибами я, схватив телефон и позвонив руководителю, малодушно промямлила:

— Евгений Борисович. с добрым утром! Вчера переговоры прошли успешно и Данила Невский ждёт от нас проект договора. Пусть девочки подготовят и вышлют на его почту. Я что-то немного подпростыла и следующие три дня буду отлёживаться. Поэтому не теряйте меня, а все встречи я попрошу Оксану перенести.

Тот согласился, пожелал выздоровления и отключился. В сухом остатке — йога и осознанное дыхание привели меня к мысли спрятаться от Невского у мамы с папой. В сражении с ним и самой собой я проиграла.

Наскоро покидав вещи в сумку, я вызвала такси и поехала на вокзал, чтобы успеть к электричке. Машину специально оставила у дома, чтобы хоть немного сбить Данилу со следа. Пусть думает, что я лежу дома и лечу насморк. А вот к маме моей он не сунется — кишка тонка.

Пока электричка ехала мимо покрытых золотой листвой Жигулевских гор и огибала Волгу, я открыла ноутбук. Из головы не шёл утренний сон, который продолжался уже три дня и поражал своей реалистичностью. Мне захотелось поискать информацию, что за племена кочевали по степи между Чёрным морем и северными широтами. Почему-то я была уверена, что действие происходило в степях Причерноморья или в каких-то соседних районах. Крым? Южная Украина?

«В регионе Северного Причерноморья обитали кочевые племена, которые играли важную роль в истории региона. Среди них — скифы, сарматы, гунны и хазары».

Так, это уже интересно. Скифы были древним ираноязычным народом, которые занимались скотоводством и которые к III веку до нашей эры остепенились и стали земледельцами. Так.

Сарматы тоже были кочевыми племенами, которые говорили на языках иранской группы и кочевали на обширных землях от Дуная до Каспия. Хм, а может быть, море во сне было Каспийским?

Главным богатством сарматов был скот, и они не имели поселений, постоянно кочуя с места на место. Племя из моего сна подходит под это описание.

Гунны, хазары… Нет, они не подходили под описание. Оставались сарматы и скифы. Имена у них такие странные… Я не знала иранского языка, но характерное окончание «-нур» было характерно скорее для тюркских языков, родственных современному татарскому, казахскому, киргизскому языкам. У них тоже есть такие имена: «Айнур, Гульнур, Нурлан».

Я вздохнула. Не зная ни периода, ни даже того, как они сами себя называли, я не смогу натянуть кота на глобус. Да и с чего я вообще решила, что мне снится какое-то реальное племя? Возможно, это просто красивая сказка прямиком из моего подсознания. Та, где добыча — не я.

Когда я сошла на нужной мне станции и легко пошагала к маминому дому, солнце уже было высоко. Близился полдень и воздух прогрелся настолько, что мне стало жарко. Я сняла худи, повязав его на талии, и осталась в лёгкой футболочке и штанах. Удобные кроссовки после офисных шпилек показались благословением небес. Я шла и бездумно пинала шуршащие листья, наслаждаясь последними тёплыми денёчками.

Спустившись с высокого обрыва вниз, я оказалась в дачном посёлке, где на постоянной основе, будучи на пенсии, поселилась мои родители.

Скромный домик из белого кирпича. ухоженный зелёный двор, убранные на зиму грядки… Дома я всегда чувствовала себя в безопасности. Даже больше — едва переступив родительский порог, я становилась подростком, и ощущала себя также, как и двадцать лет назад. Немного своевольной, в меру капризной. Но неизменно — любимой и желанной.

Папы дома не было — он был на смене. Работал техническим специалистом на железной дороге, подрабатывая на пенсии. Мама что-то делала на кухне и очень обрадовалась, когда я вошла в дом.

— Алёнушка, что-то случилось? — встревоженно спросила она, оглядывая меня с ног до головы.

— Неа, — улыбнулась я ей и обняла. — Просто мне надоело работать и я сказалась больной. Отдохну у тебя пару дней, отключу, наконец, телефон.

И я легкомысленно вытащила из сумки смартфон, выключила его и положила на полку.

— А ноутбук — для сериалов, — пояснила я на её недоумённый взгляд.

Накормив меня домашним супом и салатом из поздних помидор, она отправила меня отдыхать в комнату наверху.

Бывшая детская так и не стала взрослой спальней. Тут стояла кровать с персиковым пледом, небольшой диванчик. Письменный стол, книжные стеллажи — все вещи из нашей городской квартиры, где была моя настоящая комната, пока я росла и училась в школе. Потом, когда я выросла, родители продали свою трёшку, чтобы купить мне свою квартиру, а себе — домик в деревне, чтобы провести старость поближе к земле.

Так мы и жили: они на берегу Волги возделывали огород, а я — в городе, в собственной однушке в престижном районе. Зато мне было, куда приехать, чтобы отдохнуть от мегаполиса и подышать свежим воздухом.

Готовая запрыгнуть на диван и включить сериал, я внезапно зацепилась взглядом за фотографию, стоявшую на книжной полке. Это было наше свадебное с Невским фото. На нём я в длинном белом платье держала скромный букет из ландышей, который стоил кучу денег. А Данила Олегович обнимал меня за талию и счастливо улыбался в объектив. Его светло-серый костюм и элегантный зелёный галстук придавали ему вид серьёзный и чуть более взрослый, чем он был тогда. Разница между нами составляла семь лет.

Взяв фотографию в руки, я невольно вспомнила нашу свадьбу. Я была против пышной церемонии, но будущий муж настоял, чтобы «всё было как у людей». Он уже тогда был на хорошем счету в юридической фирме и только-только сдал квалификационный экзамен на присвоение статуса адвоката. Невский детально планировал свою будущую карьеру на несколько лет вперёд, и женитьба была необходимой ступенькой к получению статуса партнёра в адвокатской конторе.

Я же летала в облаках. Шутка ли — самый завидный жених университете, молодой и перспективный преподаватель, серьёзный юрист, дико привлекательный мужик сделал мне предложение!

— Везёт тебе, Алёнка, — вздыхала Наташка, любуясь моим помолвочным кольцом. — Если рано не залетишь, то он и тебе карьеру обеспечит.

Я же сама никак не могла поверить своему счастью. В моих глазах Невский был полубог. И как я умудрилась привлечь его внимание, мне самой до конца не было понятно. Наша история походила на сказку про Золушку, когда принц заметил невзрачную принцессу. При этом сам принц говорил:

— Алёна, ты недооцениваешь свою красоту! Если бы ты взялась за ум, то уже была бы сногсшибательной красоткой! Ну почему ты не сделаешь себе нормальный маникюр? Запишись в зал, подкачай попу… И с волосами надо что-то сделать!

Его слова уязвляли меня в самое сердце. На профессиональный маникюр у меня попросту не было денег — моя стипендия и деньги, которые ежемесячно подкидывали родители, позволяли мне покупать продукты, платить за проезд и изредка баловать себя новой помадой. Поэтому ногти я красила сама, и вообще все уходовые процедуры были исключительно домашними.

Абонемент в фитнес-клуб, который стоил как самолёт, я тем более не могла себе позволить. Да и моя попа нравилась мне и такой. И волосы тоже! Да, чуть пушистые, пористые. не лежат гладкой волной, как в рекламе шампуня. Но зато они объемные и отлично держат форму!

Я позволяла себе иногда поэкспериментировать с краской, то осветляя их, то перекрашиваясь в брюнетку. Но в общем и целом тоже выглядела недурно.

Только вот сказать своему благоверному, что хочешь ухоженную невесту — плати — мне духу не хватало. Как это — просить у него деньги на маникюр? Да наши женские дела вообще должны быть для него тайной! К тому же, после свадьбы, я надеялась, что эти вопросы снимутся сами собой. Данила неплохо зарабатывал и должен был догадаться, на какие скромные финансы я живу.

Поставив фотографию на полку, я отвернулась. Сериал смотреть расхотелось, и я решила прогуляться. Пока погода тёплая, надо было ловить солнечные часы. Уже в семь вечера солнце зайдёт и резко похолодает. Поэтому я нацепила кроссовки, тёмные очки, взяла с собой худи и отправилась в лес, откуда надеялась выйти к Волге.

Воздух пах летом. Высокие сосны, спускаясь к самой воде, шумели где-то в вышине, но глазу были видны только их янтарные стволы. Иголки мягко пружинили под ногами, и идти по чистой лесной подстилке было приятно. Скоро польют дожди, и тут будет море грибов.

В укромном месте, у самой воды, лежал огромный валун. Я любила залезать сюда и подолгу смотреть на воду. От огромной реки веяло прохладой и тиной. Волны неустанно накатывали на берег, а потом откатывались обратно. Вода дышала спокойствием и энергией одновременно. Я верила, что если долго стоять лицом к волнам, то напитаешься их силой и уверенностью.

— Ты правда думала скрыться от меня вот здесь?

Обернувшись, я сразу считала его настроение. Невский стоял в расслабленной позе, запустив руки в карманы. Голова лениво клонилась набок, в глаза лезла непослушная длинная чёлка, которую он обычно убирал назад. Светлые глаза с любовью смотрели на меня. Как будто бы и не было всех этих двадцати лет, с их болью и обидами, предательством и рваными ранами. Он улыбался нежно и чуть снисходительно, а я таяла от его взгляда.

Я молча отвернулась и опять уставилась на воду. Он знал меня, как облупленную. Все мои укромные места, моё поведение в критических ситуациях. Я не знала, как ещё можно скрыться от этого человека.

— Каждый раз, когда ты не знаешь, что делать, ты убегаешь к маме, — я скорее почувствовала, чем увидела, как он присел рядом. Чуть позади. Так, чтобы я не могла рассмотреть его лицо. — Правда, сейчас ты сделала это чуть лучше, чем обычно. Предупредила на работе, прикинулась больной. Взрослеешь.

Я прикрыла глаза, наслаждаясь плеском волн. И, что уж греха таить, его голосом. Само его присутствие будило во мне воспоминания, о которых я очень хотела забыть. Я почувствовала, как он трогает мои волосы. Осторожно, готовый отдёрнуть руку, если я зашиплю. Просто лёгкие прикосновения, пропустить между пальцами белокурую прядь. И во всём этом столько непритворной нежности…

Очень хотелось расслабить прямую спину и отпустить прошлое, за которое я сейчас держалась, как за спасительную соломинку. Только оно не позволяло мне раскиснуть и вновь растаять в его объятиях. То, что было, и что уже никогда не сотрёшь из памяти.

После свадьбы мне казалось, что он специально ко мне придирается. Всё во мне раздражало: как я одеваюсь, как готовлю обед, как дышу по ночам. Он словно бы невзначай бросал фразы о том, что борщ какой-то безвкусный, а мои руки слишком сухие — нужно почаще мазать их кремом.

А я изо всех сил старалась исправиться. Выливала борщ в унитаз, делала маски на кожу рук из подручных продуктов, пыталась ему понравится. В какой-то момент, после очередной ссоры, я задала себе вопрос: зачем он женился на мне?

Я была не такой, как ему хотелось. Я раздражала. И в один вечер я вдруг узнала, почему. Была ещё одна — другая. Которая была именно такой, какая ему нужна. Случайно прочитав переписку в его телефоне, я в ответ улышала: «С ней я чувствую себя мужиком. Мне надоели твои восхищённые глаза. Она ставит мне планку, и заставляет до неё расти. С ней я буду успешным. С тобой — нет».

Эти воспоминания, как пощечина, отрезвили мою расслабившуюся душу. Иногда приходится вызывать те слова в памяти, чтобы не позволить себе поддаться на очарование мужчины с внешностью актёра и харизмой президента. Даже сейчас, пытаясь показать, насколько хорошо меня знает, он меня унизил.

Я судорожно вздохнула. На языке вертелись разные слова, которыми я бы могла его унизить в ответ. Тем более, было за что. Но я просто промолчала. Как только он увидит, что зацепил меня, раскрутить ниточку не составит никакого труда. Я тоже хорошо его изучила.