Сиротка на факультете Злодеев

Полина Верховцева

Сиротка на факультете Злодеев

Глава 1

Для своих внушительных габаритов толстый румяный стражник оказался на редкость прытким.

— А ну-ка иди сюда, — его жесткие пальцы сомкнулись на моем капюшоне за миг до того, как я успела юркнуть в ближайший темный проулок.

Я пыхтела и дергалась, пытаясь вырваться из его хватки, но без особого успеха. Только воротник трещал.

— Пустите меня немедленно! Вы мне куртку порвете! Эйла Меридит высечет меня за это!

Пожалуй, этого я боялась больше всего. Настоятельница нашего сиротского приюта, за порванную верхнюю одежду была готова посадить на кол.

— Пустите!

— Эйла Меридит, значит? — как-то недобро усмехнулся он и, не обращая внимания на мой писк, потащил меня с площади. — пойдем-ка поговорим с твоей эйлой Мередит.

Он волок меня за шкирку до самого приюта и отпустил только возле кабинета настоятельницы.

Я сердито фыркнула, поправила сбившуюся набекрень тонкую, серую шапку, одернула курточку, едва прикрывающую зад, и попыталась улизнуть.

— Даже не думай, — страж без стука распахнул дверь и впихнул меня в кабинет к настоятельнице.

У эйлы Меридит было время вечернего чаепития. Она сидела в уютном кресле, накинув на плечи кружевную жаль. В одной руке ее любимая голубая фарфоровая чашечка с вензелями, во второй — румяная баранка, при виде которой у меня заурчало в животе.

Увидев стража, она слегка подавилась, а, заметив меня, так и вовсе закашлялась.

— Вайнона! — просипела она, хлопая себя по груди, — что ты опять натворила?

Я втянула шею в плечи и нахохлилась, как воробей на ветру, потому что по ее тону уже было понятно, что ничего хорошего меня не ждет.

— О, нет, — страж грозно растопырил усы, — в этот раз у меня вопросы к вам, уважаемая эйла.

Меридит нахмурилась, отложила баранку и поднялась с кресла.

— Извольте объяснится, офицер… — вопросительно подняла бровь.

— Вилсон. Нед Вилсон. И, пожалуй, объясняться придется вам. Перед королевскими дознавателями. Рассказывать им, почему в вашем приюте живет неучтенный маг.

— Глупости, — она беспечно махнула рукой, унизанной тяжелыми перстнями, — ну какой из нее маг? Небось опять свои фокусы показывала…

— Огненный маг, судя по тому, что я видел своими собственными глазами, — бесцеремонно перебил Вилсон.

Эйла Мередит наградила меня убийственным взглядом, не предвещающим ничего хорошего.

— Уверена, вам показалось…

— Да вы что? — хмыкнул он, — хотите сказать, у меня проблемы со зрением?

— Нет, но…

— Или я настолько глуп, что не могу отличить магию от шарлатанских фокусов?

— Ну, что вы, — наставница залилась бордовым румянцем, — конечно же, нет.

— Что ж раз вы во мне сомневаетесь, то я могу пригласить инспектора прямо сейчас.

— Не надо!

Эйла Мередит в ужасе отшатнулась, и это не укрылось от въедливого стражника:

— То есть вы подтверждаете, что у вашей воспитанницы есть магический дар, о котором вы не сообщили?

— Да разве это дар, — она с досадой всплеснула руками, — раз пятилетку искр напустит, а потом полное затишье. То, что вы увидели — это нелепая ошибка, только и всего. Не за чем про нее даже говорить.

Мередит была права. Порой у меня случались невнятные проблески магии. Редко, спонтанно и не пойми по какой причине. Начиналось внезапно и исчезало бесследно, как будто ничего и не было. Я не могла призвать ее по своему желанию, и ни один магометр не показывал и сотой доли одаренности. Я просто вдруг ни с того ни с сего могла заморозить воду в стакане, или взглядом поднять в воздух осенний лист. Или как сегодня — разжечь огонек на ладони. Всего несколько дней и умение исчезало. Толку никакого.

Тем временем настоятельница кокетливо поправила седеющие волосы, забранные в высокую прическу, и улыбнулась, хлопнув густо накрашенными ресницами, но мужчина остался равнодушен к ее заигрываниям:

— Не вам решать ошибка это или нет. По закону о любых проявлениях магии должно быть доложено коменданту. За нарушение этого правила — штраф. Так что готовьтесь разбираться с дознавателями.

— Офицер, умоляю, войдите в мое положение! — Меридит подступила ближе, взяла его под локоть и, понизив голос, доверительно прошептала, — Вайноне через две недели девятнадцать. Она покинет наш приют, уйдет во взрослую жизнь, и сама будет разбираться со своими магическими проблемами. А если я сообщу об этом сейчас, то приюту придется раскошелиться на ее поступление в академию, а у нас столько бедных сироток, которым нужно купить новые сапожки.

— Сапожки сироткам? Это хорошо, — стражник понимающе кивнул, а воодушевленная его вниманием Меридит продолжила нашептывать:

— Ладно бы она действительно была даренной, тогда не жалко. Но у нее ведь ничего толком и нет. Бестолочь! И глазом моргнуть не успеете, как ее отчислят. Да какое там отчислят! Она даже поступить не сможет!

Мне хотелось сказать, что сама она бестолочь, а еще жадина, которая детям лишний раз добавки дать не разрешит, зато сама кутается в кружевные шали и каждый день наслаждается свежей выпечкой. И уж точно никаких новых сапожек в этом году покупать не станет. Но не сказала, потому что за такие слова она точно со свету сживет.

— Всего две недели… Давайте сделаем вид, что ничего не было. Я в долгу не останусь, — она заговорщически подмигнула.

Вилсон задумчиво потер бровь:

— Я правильно понял, эйла Мередит, что вы пытаетесь подкупить королевского стража? А еще хотите присвоить деньги, которые казна выделяет на поддержку одаренных сирот?

Она побледнела.

— Нет-нет, что вы… Я просто думала о том, как будет лучше всем моим любимым воспитанникам.

— Да-да, я помню. Сапожки, — стражник сурово свел брови на переносице и наградил таким взглядом, что настоятельница сникла, — вы сегодня же сообщите коменданту о том, что у Вайноны дар и выполните все свои обязательства. В противном случае ждите дознавателей и ревизоров с проверкой. Вам ясно?

Больше, чем своих воспитанников, эйла Меридит ненавидела только ревизоров и проверки. Поэтому сконфуженно отступила и промямлила:

— Я все сделаю.

— Я проверю. Лично! — после этого он обратился ко мне, — а ты приведи себя в порядок и приготовься к вступительным испытаниям. В академию Дейран кого попало не берут. В твоих же интересах показать себя с лучшей стороны.

— Я постараюсь.

Мне очень хотелось в академию. Очень-очень. Настолько сильно, что даже под коленками затряслось.

Оставалось только надеяться, что моя внезапная способность разжигать огонек на ладошке не исчезнет через несколько дней, как это было со всеми остальными магическими штучками.

Глава 2

На следующее утро эйла Меридит вызвала меня к себе в кабинет.

Я как раз драила на заднем дворе приюта засаленные, покрытые копотью кастрюли, когда прибежал рыжий Эдик и важно сообщил:

— Вай, тебя зовет настоятельница.

На этом его важность закончилась. Он ускакал играть с мальчишками, а отставила в сторону недомытую кастрюлю и уныло поплелась к Меридит, гадая какую еще пакость она для меня придумала в отместку за вчерашний визит стража.

— Явилась… волшебница недоделанная, — она с порога встретила меня ядовитым шипением, — как тебе спалось? Совесть не мучила?

Не хотелось ее расстраивать, но спалось мне отлично. А совесть моя спала вместе со мной и блаженно похрапывала.

— Мне пришлось с утра идти к коменданту, чтобы доложить ему о том, что у меня завелась «одаренная», — Последнее слово она выплюнула с таким пренебрежением, будто говорила о чем-то невыносимо гадком, — Меня отчитали как последнюю вертихвостку, за то, что не сообщила об этом заранее! А тебе велено явиться завтра в академию на вступительные испытания.

Завтра?!

У меня аж ноги подкосились от таких новостей и голова закружилась.

Еще пару дней назад пределом моих мечтаний было вырваться из-под опеки эйлы Меридит, найти за пару медяков комнатушку где-то на окраине и устроиться помощницей в пекарню к старому Барнсу. Там всегда вкусно пахло сладкой сдобой и выдавали симпатичную форму для работников, а еще вечерами можно было забирать непроданные пирожки за треть цены. А теперь академия.

Это же… Это… В миллион раз лучше сладких булочек!

Но как мне туда попасть?

В прошлые разы, когда у меня внезапно появлялись магические крохи, я даже не успевала к ним привыкнуть. Они безвозвратно исчезали иногда за пару дней, иногда за неделю. Но исчезали.

Радость угасла, оставив после себя щемящее чувство беспомощности и сожаления.

Еще настоятельница масла в огонь подливала:

— Чего покраснела-то? Стыдно? Правильно. Сама знаешь, что ничего у тебя не получится. Я сто раз говорила, чтобы ты свои фокусы никому не показывала, бестолочь. Никакой от тебя пользы, одни убытки! Правду говорят, родилась блондинкой — толку не будет.

Как выяснилось чуть позже под убытками она понимала мешок с одеждой, стоявший в углу.

— Что стоишь? Бери. Пришлось раскошелиться.

Больше всего ее в этой ситуации злила именно необходимость раскошелится. Эйла Меридит была очень экономной настоятельницей. И экономить она предпочитала на своих воспитанниках.

То, что она была вынуждена собрать меня для поступления в академию, причиняло ей ни с чем не сравнимые мучения.

— Вещи береги! Вернешь все в целости и сохранности, когда тебя из академии выкинут. Поняла?

Она даже не сомневалась, что у меня ничего не получится, а я наоборот подобралась и пообещала себе сделать все возможное, чтобы утереть ей нос.

Меня не пугала ни учеба, ни возможные сложности. Главное поступить.

На следующее утро я стояла у резных ворот на час раньше назначенного времени и, ухватившись за холодные прутья, с благоговением смотрела на темную махину академии Дейран.

Главный корпус из серого кирпича располагался полукругом к центральному входу. В его боковых частях было по четыре этажа, а в центральной пять. Справа виднелся корпус поменьше — всего три этажа, выкрашенные в блекло-желтый цвет, а слева — круглое здание, как будто состоящее из одних окон. Позади возвышалась угрожающего вида башня.

Большего рассмотреть не удавалось.

Калитка все еще была заперта и попасть на территорию академии я не могла, поэтому в гордом одиночестве слонялась у забора. Другие поступающие оказались умнее и не стали приходить заразнее, чтобы не мерзнуть на промозглом осеннем ветру.

На всякий случай я еще раз подергала калитку. Заперто.

В животе уныло бурчало от голода. Утром я так волновалась, что не смогла всунуть в себя ни крошки, а теперь отчаянно хотелось есть. Я достала из кармана пресную, неказистую булочку, откусила и, не отводя взгляда от академии, принялась жевать. Было сухо и невкусно, но это лучше, чем завывать пустым желудком во время приемных испытаний.

Мне бы только бы суметь.

Я сжала кулак, с трудом подавив желание проверить на месте ли огонек. Я понятия не имела, как работает магия, почему работает и сколько у меня есть попыток, поэтому старалась не тратить свои скромные силы впустую.

Задумавшись о призрачных шансах на попадание в академию, я не заметила гнилое яблоко, сиротливо лежащее на дороге. Наступила на него, и нога как по льду — вжи-и-их вперед.

Я только успела нелепо взмахнуть руками, отправляя обглоданную булку в полет, и завалилась назад.

Но не упала. Потому что в последний момент меня подхватило сильными руками. Поставило. Но не отпустило.

— Спасибо, — проблеяла я и попыталась убрать чужие руки со своей талии.

Мимолетное прикосновение к чужой коже обожгло, и волна мурашек прошлась от макушки до пяток и обратно. Сердце сделало неожиданный кульбит, хотя я даже не видела, кто стоял позади.

Как только хватка ослабла, я поспешила отступить на пару шагов от своего спасителя и только тогда обернулась:

— Спасибо, я…

На этом слова у меня закончились. Я как умалишенная таращилась на высокого темноволосого парня и медленно моргала.

Это же…это… совершенство.

Утонченные, аристократичные черты лица. Кожа светлая, а глаза темные. Брови вразлет. Губы… красивые. Не полные, не бантиком, а именно такие, какие должны быть у парня, которого хочется поце…

— Все, насмотрелась? — хищно ухмыльнулся он, одной фразой ломая очарование момента, — я могу идти? Или еще постоять?

— А…э…ыы… — меня хватило только на то, чтобы выдать набор нечленораздельных звуков и покраснеть.

— Понятно, — он пошел прямо на меня, вынуждая посторониться, — с дороги.

Я отскочила в сторону, а он подошел к калитке. Не знаю, что он сделал — то ли нажал куда-то, то ли приложил что-то — но она бесшумно распахнулась.

Парень захлопнул ее за собой, развернулся и, облокотившись на прутья, поманил меня пальцем. Я все еще пребывала в каком-то затмении, поэтому покорно подошла.

Он задумчиво подхватил прядь моих светлых волос, пропустил ее сквозь пальцы и сказал:

— Белоснежка, если ты собралась поступать в Дейран, то у меня для тебя плохие новости. Претендентов собирают у восточного входа, и он вот-вот закроется

После этого нагло подмигнул и, заправив руки в карманы, как ни в чем не бывало пошел прочь.

***

Дорогие читатели! Я очень рада Вас видеть в своей новой истории. Нас ждут приключения, юмор, героиня, которая покажет всем, где раки зимуют, ну и конечно же, любовь.

История пишется в рамках литмоба "В Сердце Академии". Все истории моба можно найти здесь:

https://www.litres.ru/series/v-serdce-akademii-924576/?art_types=text_book

Глава 3

Только когда он отошел на два десятка шагов, ко мне вернулась способность трезво думать.

— В смысле вот-вот закроется? — переспросила у самой себя, — как закроется?!

Я нервно вздернула рукав, чтобы посмотреть на старенькие часики, и только сейчас поняла, что они стоят.

Вот тут-то меня и накрыло. Я буквально подскочила на месте, а потом со всех ног бросилась вдоль нескончаемого забора.

Огромная академия, которая недавно восхищала своими размерами, теперь как будто намеренно не давала мне достигнуть цели. Кажется, чем дольше я бежала, тем дальше становился поворот.

Я неслась во всю прыть, прижимая сумку к боку, перескакивая через лужи, расталкивая редких прохожих, попадавшихся на пути. И молилась только об одном. Успеть!

Если я не попаду на отбор по причине того, что как дурочка простояла у другого входа, то попросту не переживу этого!

Поворот, пробег, еще поворот, и вот, наконец, заветная калитка, за которой уже толпилось полно народу. Вот они где все! Почему меня никто не предупредил, что надо идти именно сюда? Или это очередная пакость со стороны эйлы Меридит?

Но больше всего меня волновали не возможные сокурсники и козни наставницы, а седовласый мужчина со связкой ключей, который шел к калитке.

— Нет, нет, нет, нет! — я прибавила еще скорости, хотя казалось, что быстрее уже просто невозможно, — подождите меня!

Он прекрасно видел, что я бегу, но не остановился. Вместо это посмотрел на часы и равнодушно прикрыл створку. Но пока еще не запер — принялся искать нужный ключ в связке. Нашел, вставил в скважину, но повернуть не успел.

Я промчалась оставшееся расстояние, словно камень, выпущенный из пращи. Со всего маха врезалась в калитку, так что хранитель ключей, тихо крякнув, отлетел сторону, и потом еще в запале проскочила метров десять по двору перед невысоким серым зданием, пока не врезалась в спину какому-то верзиле.

— Простите, — прохрипела как загнанная лошадь, все еще не веря, что успела, — Фуух…

— Слышь, тупица, ты куда несешься? — резко развернувшись, он схватил меня за шкирку и встряхнул, как мешок с картошкой. — тебя не учили под ноги смотреть?

Раздались смешки. Две совершенно одинаковые высокомерные темноволосые девицы из его компании, полный парень, похожий на злобного хомяка и рыжий, худой как палка, дрищ смотрели на меня свысока, с насмешкой и долей презрения.

— Эй! Я же извинилась, — я попыталась скинуть с себя его лапу, и когда это не получилось в ход пошли когти. Впилась ими в его запястье и не отпускала, пока он не зашипел от боли, и не отпихнул меня, — за это извиняться не стану.

— Ты случайно ничего не попутала?

— А ты за лапами своими следи, — я поправила смятый воротник, одернула куртку, — нашелся тут, хвататель.

Верзила подступил ближе, так что мне пришлось запрокинуть голову, чтобы посмотреть ему в глаза.

— Ты проблем захотела?

— Я захотела, чтобы ты от меня отвалил.

Жизнь в приюте научила, что отступать нельзя. Чтобы ни случилось — стой до последнего. Потому что если дашь слабину, то навсегда останешься девочкой для битья. Здесь то же самое, придется снова отстаивать свои границы и сражаться за место под солнцем.

Одна из близняшек, нарочито медленно покачивая бедрами, обтянутыми бархатными черными брючками, подошла ко мне и картинно принюхалась:

— Мммм, народ, чувствуете? — обернулась к остальным, — Нищебродством повеяло.

Хотя нет, это хуже приюта. Там по крайней мере все равны, а здесь полно заносчивых говнюков, уверенных что они лучше других только по причине того, что им повезло родиться в знатной семье.

— А ты поближе подойди, еще не так завоняет, — нагло ухмыльнулась я, глядя ей в прямо в глаза.

Ой, нарываюсь… Да и плевать. Не жила спокойно, не стоит и начинать.

Эйла Меридит частенько повторяла, что слабоумие и отвага — мой девиз по жизни. Что ж не буду разочаровывать любимую настоятельницу.

— Рот закрой, — рявкнул здоровяк, любящий распускать руки. — иначе…

— Адепт Валеро! — прозвучал слегка дребезжащий, и в то же время стальной голос, — вас настолько ущемляют на вашем третьем курсе, что вы пришлю сюда самоутверждаться за счет тех, кто еще даже не поступил?

По двору прокатилась волна смешков. Валеро покрылся неровным румянцем и глянул на меня так, что стало ясно — меня записали сразу в две категории «злейшие враги» и «смертники», а его приспешники отступили.

К нам шла маленькая, сухонькая пожилая женщина. Росточком она была мне по плечо, но при ее появлении воздух словно начал звенеть от напряжения. Строгий серый костюм с пиджаком и юбкой в пол, строгая прическа, без намека на кокетство, строгий взгляд, и никаких украшений.

Рядом с ней хотелось вытянуться по стойке смирно и задержать дахание. Причем не только мне. Все присутствующие во дворе напряглись. И уродский Валеро, и новички, и седой дядька со связкой ключей.

— Что вы здесь забыли, адепт Валеро? — спросила она, останавливаясь возле верзилы. И хотя он был в полтора раза ее выше, и раза в три тяжелее, на ее фоне он выглядел сопливым пацаном.

— Встречаю своих друзей, профессор Тайри. Идут к нам, на злодеев. Кроме этой, — кивнул на меня, — эта не знаю куда идет. Надеюсь, к уборщикам.

Не знаю, кто такие злодеи, но я точно не хочу попасть к ним!

Глава 4

Профессор обвела всех отстраненным взглядом, не задерживаясь ни на мне, ни на ком-то из богатеньких мерзавцев. Для нее мы все пока были пустым местом.

— Кто куда пойдет, мы увидим после испытаний. А пока никто из них не является частью нашей академии. В отличие от вас, адепт Валеро. И эта причастность накладывает на вас определенные обязательства. Например, дежурство в библиотеке. Вы же не настолько беспечны, чтобы забыть об этом? И не настолько глупы, чтобы подумать, что вам ничего не будет за прогул?

Валеро побагровел и, глядя себе под ноги, пробухтел:

— Никак нет, профессор Тайри.

— Тогда почему вы до сих пор здесь? — она едва заметно приподняла левую бровь, и этого оказалось достаточно, чтобы здоровенный детина поспешно ретировался и исчез со двора.

Близняшки и остальная компания тоже предпочли раствориться среди толпы, чтобы не привлекать к себе внимание маленького, но грозного профессора. Я же отошла в сторону, прибившись к стайке взволнованных девчонок.

— Будьте готовы, — сказала профессор Тайри, обращаясь ко всем сразу и ни к кому конкретно, — через десять минут вас пригласят на полигон.

Толпа зароптала и пришла в движение, смещаясь в сторону тяжелых металлических дверей, но Тайри невозмутимо добавила:

— Можете не толкаться и не нагнетать. Каждого примут согласно заранее сформированному списку. Предупреждаю сразу — нарушители будут не допущены к испытаниям.

После этих слов все затихли и разбрелись по двору в ожидании своей очереди, а профессор Тайри, еще раз глянув по сторонам, степенно удалилась.

Ровно через десять минут двери на полигон отворились, и к нам вышел худощавый темноволосый мужчина в форме академии. В его руках была темная папка, раскрыв которую, он озвучил первые десять имен. Моего среди них ожидаемо не оказалось.

Как только они ушли на полигон, двери за ними снова затворились.

— Это надолго, — вздохнула девушка рядом со мной. Потом заметила мой взгляд, улыбнулась и произнесла, — привет, меня зовут Жаннет. Можно просто Жанна.

— Вайнона. Можно просто Вай.

— Какая у тебя магия? — тут же полюбопытствовала она.

Во рту внезапно пересохло.

— Огонь, — сказала и занервничала, неуверенная в том, что мои магические крохи все еще со мной. Я обнаружила их появление четыре дня назад, а у меня были случаи, когда магия исчезала и за два. Вчера вечером все еще было, а сегодня…

Сегодня я еще не проверяла. И надо смотреть правде в глаза, я этого не делала вовсе не по причине того, что хотела сберечь свои скромные возможности, а потому что боялась, что уже все прошло и шанс изменить свою жизнь безвозвратно упущен.

— Ух ты! Огонь — это здорово! — порадовалась Жанна, — с ним на любой факультет попасть можно. А у меня ветер. Так что к бытовикам скорее всего попаду.

Она пошевелила пальцами и мой волосы подхватило легким порывом.

Она ждала, что я тоже продемонстрирую свои возможности, но я предпочла сделать вид, что не понимаю, чего от меня ждут. Вместо этого спросила:

— Разве факультеты не делятся по способностям? Огонь к огню, воздух к воздуху?

— Ты чего? Какое огонь к огню? Так было сто лет назад у наших бабушек. Все давным-давно поменялось!

Я смутилась от того, что не знаю таких вещей. Да и откуда мне знать? Я никогда не мечтала попасть в Дейран и принципиально не интересовалась им, следуя совету старой приютской няньки Бони. Она любила повторять: не хотите разочарований, не замахивайтесь на то, что вам не по карману. Каждый должен знать свое место в этой жизни.

И вот теперь я здесь, и ни черта не знаю о том, что меня ждет, если удастся поступить.

Жанна заметила мое замешательство и торопливо начала рассказывать:

— Факультеты делятся не по виду магии, а по силе и по наклонностям. Например, ты со своим огнем можешь попасть куда угодно. Если дар слабый и есть внутреннее стремление к обустройству, то попадешь на бытовое. Будешь учиться применять огонь в бытовых целях — строить системы отопления, делать горячие купели, помещения освещать.

— Ух ты!

Я видела, как работали бытовики в городе и знала сколько им платили за их услуги. Для девочки из приюта это были баснословные деньги. Мечта, а не работа!

Все, хочу на бытовой факультет.

— А если у тебя откроется способность к целительству, то тебя возьмут на факультет лекарей. Будешь учиться делать элексиры, выжигать болезни. Если выяснится, что у тебя есть дар созидания, то тебе прямой путь на артефакторику.

У меня аж ладони вспотели от волнения.

Артефакторика — это дорого. Это очень дорого! Я смогу продавать амулеты и артефакты по баснословным ценам, разбогатею, куплю свой дом…

— А если наоборот есть тяга к разрушению и большой резерв, то тебя отправят на боевой. Там готовят самых сильных магов страны, стражей границы, наемников.

Это мне точно не грозило, потому что резерва у меня не было и в помине.

— Их поэтому называют злодеями? — догадалась я, — из-за тяги к разрушению.

— Пфф, ерунда полная. Эти зазнайки сами себе название придумали. Факультет Злодеев, Лига Злодеев… по мне так это просто стадо невоспитанных баранов, — прошептала она, — если что, я этого не говорила. А то вдруг поступишь к ним и припомнишь мне эти слова.

— Не нужно мне никаких злодеев, — улыбнулась я.

Предел моих мечтаний — артефакторика, но, если попаду на бытовой — будет тоже очень здорово.

Через некоторое время двери снова распахнулись и появился уже знакомый мужчина с папкой. В следующую группу кроме четырех незнакомых претендентов попали Жанна, обе близняшки, рыжий, хомяк. И я…

Глава 5

— Вайнона Найдус.

— Она еще и приютская, — брезгливо фыркнула одна из близняшек, — давно ли в Дейран стали брать нищебродов?