Владыка Хаоса для травницы

Завтрак Кас, конечно, сжёг.

Эйра обнаружила это, когда вышла из дома, привлечённая запахом гари. Демон стоял у очага во дворе с дымящейся сковородой в одной руке и выражением глубокой личной обиды на лице.

Яичница превратилась в угли. Сковорода была безнадёжно испорчена. Но сам Кас был таким растерянным, таким по-человечески сконфуженным, что Эйра не выдержала: подошла, забрала сковороду и поставила на землю.

— Ты старался, — сказала она.

— Я хотел сделать как у тебя. У тебя получается, а у меня…

— У меня годы практики, Кас. У тебя — первый день. Всё нормально.

Она потянулась и поцеловала его в щёку — легко, по-домашнему. Он замер. Потом повернул голову и поймал её губы своими. Поцелуй вышел долгим, благодарным, с привкусом гари.

— Я научусь, — сказал он, оторвавшись.

— Я знаю. Ты способный, хоть и демон.

— И дрова научусь колоть. И сорняки полоть. И зайцев пугать.

— Зайцев оставь в покое.

— Они меня угнетают.

Эйра рассмеялась. Смех разлетелся по двору, вспугнул птиц с яблони и, кажется, даже зайца, который выглянул из кустов, чтобы проверить, не убрался ли демон.

Кас смотрел на неё — смеющуюся, с сажей на щеке и всё ещё босую после ночи в лесу, и чувствовал, как внутри разливается что-то горячее. Нет, не магия. Не древняя сила. Что-то совершенно новое и приятное.

— Эйра.

— Что?

— Спасибо.

— За что?

— За то, что разбудила.

Она не спросила, что он имеет в виду, потому что поняла это без слов.

Вечером, когда дневные заботы остались позади, они сидели на крыльце и смотрели, как солнце садится за лес. Кас в новой рубахе, Эйра — в старой вязаной шали. Между ними стояла кружка с травяным отваром, и они пили из неё по очереди.

— Расскажи мне что-нибудь, — попросила она. — О себе. О том, чего я ещё не знаю.

— Я был создан из огня и тьмы, — начал Кас. — Моими создателями были трое: Безымянный, Тень и Голос. Они вложили в меня всё, что ненавидели в себе. Жестокость. Гнев. Жажду разрушения. Я был их орудием.

— А что стало с ними?

— Я их уничтожил. — Он сказал это буднично, как говорят о погоде. — Когда понял, что они используют меня. Это было… очень давно.

— Тебе было страшно?

— Страшно? — он усмехнулся. — Я не знал страха. Страх — это человеческая эмоция. У демонов её нет.

— А теперь?

Он помолчал. Потом взял её руку и положил себе на грудь, туда, где билось сердце — всё ещё неестественно громко, но уже не так яростно, как раньше.

— Теперь — да, — честно признался он. — Я боюсь. Потерять тебя. Разочаровать. Однажды проснуться и понять, что всё это — сон, а я всё ещё в гробнице.

— Это не сон, — Эйра прижалась щекой к его плечу. — Тарнвуд. Лес, горы, мой дом. Ты здесь. Со мной.

— Тарнвуд? — он нахмурился. — Я не знаю такого названия.

— Так называется этот мир. По крайней мере, так говорят старые книги.

— При мне у него не было названия. Просто — твердь. Просто — обиталище.

— Теперь есть. И теперь это твой дом.

Кас промолчал. Он смотрел, как последний луч солнца гаснет за горизонтом, и думал о том, что мир, у которого раньше не было имени, теперь называется Тарнвуд.

Что травница, у которой раньше не было никого, теперь не одинока. Что демон, который раньше не умел любить, теперь…

Он не додумал эту мысль. Просто обнял её осторожно, как величайшую драгоценность, и закрыл глаза.

Ночь опустилась на дом у леса. Тёплая. Тихая. Полная об