Фаворитка

Беатрис Кингли

Фаворитка

Глава 1 Неизвестное

Королевство Аверна. Провинция Брезар

Мачеха избавилась от меня без лишнего шума — просто продала торговцу за пару золотых монет. Тот промышлял сбором людей для знатных господ, разделяя «товар» на тех, кто годился для тяжёлой работы, и тех, кого отбирали строго по лицу и фигуре для утех.

Меня же, исхудавшую, с окоченевшими от холода пальцами, отбросили как брак и заперли в отдельной каморке вместе с другими забракованными девушками, в комнате так же находились юноши для знатных дам, или тяжелой работы. Говорили, что скоро явится человек, и приобретет товар для утех старому барону Гидеону Торнтону.

Мы тихо сидели, в темной комнате без окон, под надзором двух наемников. Один из них, не торопясь, чистил тряпкой замок длинного кремнёвого пистолета, а у второго на поясе тяжело покачивалась шпага в потертых кожаных ножнах с массивным чашевидным эфесом. За тонкими деревянными перегородками всё было слышно...

— Вот, отобрал для вас самых лучших, — услужливо рассыпался в похвалах торговец, встречая покупателя.

Я услышала как покупатель крикнул: — Ты, вздумал выбирать барону за меня?

Торговец испуганно заикаясь: — Но... я же хотел как лучше...

— Показывай всех, — холодно и грозно скомандовал покупатель.

Нас пятерых вывели на середину зала. Девушки, отобранные торговцем, из девяти человек, все выглядели свежо и привлекательно. Они уже знали, кому предназначались, и тихо перешептывались, кто же это за старый лорд.

— Тихо! — испуганно прикрикнул торговец, пытаясь скрыть дрожь в голосе.

— Выбирайте... — он неуверенно махнул рукой в сторону первого ряда. Покупатель шагнул ближе к первому ряду, звеня тяжелым кошелем на поясе. Он остановился напротив, окинув стоящих девушек холодным, оценивающим взглядом.

— За каждую в этом ряду — ровно двадцать золотых монет, — отчеканил торговец и достал из глубокого кармана камзола маленькие весы и привычным движением взвесил на пальцах одну из уже полученных монет. — Ни меньше добавил он. Товар отборный, годен для любых рук.

Покупатель словно не слышал, шёл не спеша мимо ряда девушек, которых торговец выставил напоказ. Он цепко вглядывался в каждую — оценивал лицо, фигуру, будто выискивал мельчайший изъян.— Ты, шаг вперёд, — сухо бросил он одной, а затем кивнул другой.

После он подошёл к нашему ряду — тому самому, который торговец с самого начала попытался задвинуть в самую глубокую тень. Покупатель остановился прямо перед нами, опустив тяжелый взгляд на наши лица, и уголок его губ едва заметно дёрнулся.

— Эти сколько? — спросил покупатель, останавливаясь перед нами.

— Эти — пятнадцать, — отчеканил барышник.

Я видела, как у торговца мгновенно загорелись жадным огнем глаза. Я же помнила, как утром он, показывая на нас говорил своим людям, что их бы хоть за пять сбыть — и то за счастье будет. Но он сразу понял, с кем имеет дело: этот покупатель был богат, в его кошельке звенело настоящее золото, и хитрый торговец тут же взвинтил цену.

Он медленно прошёл мимо меня, уже собирался двинуться дальше, но вдруг замер и сделав шаг ко мне, оглядев меня снизу вверх. — Вы её вообще не кормили?

— Так... её только вчера вечером привели! Вы на остальных посмотрите, — засуетился торговец.

Покупатель пристально всмотрелся в моё лицо, потом взял мою руку, и глядел на тонкие, почти прозрачные от истощения пальцы. Выведя меня из ряда, он бесцеремонно развернул меня к себе спиной. — Снимите одежду.

Когда последние завязки развязали, и тонкая ткань последней рубахи соскользнула с плеч, открывая меня ледяному воздуху залы. Я задохнулась от унижения, инстинктивно дернувшись, чтобы прикрыться руками, но чужая грубая ладонь одного из людей торговца безжалостно перехватила мои запястья и заломила их за спину, лишая последней защиты. А торговец стоя за спиной покупателя устрашающе взглянул на меня.

Я стояла перед ними совершенно нагая. Истощенное, покрытое мурашками от холода тело выдавало каждую черту голода: Я взглянула на себя, резко проступающие ребра, впалый живот. В свете чадящих факелов кожа казалась сероватой, безжизненной.

Покупатель молчал долго, скользя взглядом от макушки до пят с холодной с какой оценивают лошадь на ярмарке. Наконец он криво усмехнулся и сухо бросил: — Худовата. Одни кости - скривив губы произнес он.

Торговец, чувствуя что такой плохой товар можно выгодно продать и страх упустить выгодную сделку, тут же засуетился рядом, подобострастно подступая ближе и вытягивая шею: — Зато ноги длинные и стройные! — тут же заискивающе возразил торговец.

Покупатель молча отсчитал золото не торгуясь. — Ладно, сам знаю, — бросил он, и в тот же вечер в карете меня доставили прямо в замок, сердце стучали, я не знала что за барон, как он будет ко мне относится.