Полная версия
Я медленно села, осматриваясь вокруг.
Мир изменился, в нём не было привычных красок зелени, трава, деревья, горы вдалеке, всё теперь было в голубых тонах, словно мне в глаза поставили линзы, меняющие цвет. Солнце, практически белое, светила так ярко, что моя бледная кожа начинала медленно обгорать. Сиреневое небо выглядело красиво, но совершенно непривычно.
Вокруг была холмистая местность, скудная растительность совсем не радовала глаз. Низкорослые деревья, больше напоминающие кусты, редкие и колючие. Лазурная трава, пробивающаяся сквозь песок, колыхалась от лёгкого жаркого ветерка и больше напоминала волнение океана. Вдалеке виднелись голубые горы, покрытые сиреневым снегом. Где-то шумела река, быстрая, горная, но из-за холмов видно её не было.
– Где мы? – спросила сипло, трогая колючую траву под рукой.
– Это мой мир Хашриадан*, – с гордостью сказал вожак, – нравится?
– Странный… – честно ответила я, не видя смысла врать.
– Привыкнешь, нам нужно успеть до захода солнца дойти до ущелья, – Шакар указал направление, и я проследила за его рукой.
Впереди между двух гор расположилось ущелье, когда-то там бурлила река, но потом, видимо, сменила направление, уходя в другую сторону.
– Вставай! – скомандовал Шакар, протягивая ко мне лохматую руку.
Я вздрогнула и отпрянула, не желая его прикосновений, встала сама, оправив мокрую рубаху и халат. Воин недовольно фыркнул пару раз, раздувая ноздри, но не стал заострять внимание на моём пренебрежении.
– В клетку её, – коротко бросил он воину и пошёл вперёд, где его ждал здоровенный бык, сопя и роя землю копытом в нетерпении.
Наш поход продолжился, я по-прежнему сидела в клетке, прикрытая сверху тканью, правда, теперь мне было позволено смотреть по сторонам. По песку ехать оказалось комфортней, не так трясло, как по лесной дороге с камнями и кочками. Воины беседовали между собой, совершенно не обращая внимания на меня. В какой-то момент в небе раздался громкий клёкот, а потом крик, чем-то напоминающий крик чайки, только силы в нём было в разы больше.
– Сварх тем!* – крикнул Шакар, поднимая руку вверх и все по команде, застыли, словно превратились в каменные статуи.
Я удивлённо выгнула брови, не понимая такого странного поведения. Даже быки перестали жевать и бить копытом, они просто замерли вместе с хозяевами. Вновь раздался клёкот, но уже совсем близко и вновь неприятный, режущий слух крик. Любопытство подстегнуло меня выглянуть из клетки и посмотреть в небо. Прямо над нами парило чудовище с кожистыми крыльями, длинным клювом, усыпанным мелкими зубами и мощными когтистыми лапами.
– Это что, птеродактиль? – прошептала в изумлении, не веря глазам, а когда смысл сказанного дошёл до сознания, я заорала от страха что есть мочи. – А-а-а-а-а!
Чудовище среагировало моментально, начав пикировку прямиком на меня. Придя в ужас, я отскочила от прутьев и распростёрлась на полу, чтобы спастись от лап хищника. Мощные когти сомкнулись на прутьях клетки, а потом подняли в воздух меня вместе с клеткой, телегой и быком.
– Помогите! – заорала не своим голосом от страха, подползая к краю клетки и хватаясь за прутья, чтобы меня не бросало из стороны в сторону.
Увидела, как бедный бык, полетел вниз вместе с направляющими палками, к которым был пристёгнут ремнями. Мне было страшно смотреть вверх, но я слышала дыхание зверя, его мощные крылья разрезали воздух со свистом, словно лезвие.
Мне конец! Он отнесёт меня в горы, а потом сожрёт, растерзав на куски! Страшнее смерти и не придумаешь!
Вдруг снизу раздался мощный залп, что-то просвистело совсем рядом с телегой, и пробило кожистое крыло чудовища. От неожиданности и боли птеродактиль разжал когти, и я, вместе с телегой полетела вниз, готовясь разбиться в лепёшку о землю. Удар был жёстким, но вода смягчила падение. Меня подбросило вверх, ударяя о прутья, а потом кинуло на пол, обдавая ледяной водой.
Телегу понесло по горной реке, кидая из стороны в сторону от валуна к валуну. Я хваталась за прутья из последних сил, мокрая насквозь, захлёбываясь от брызг. Вода мешала дышать, заливаясь в нос, глаза, горло. Не знаю, что было страшней всего, умереть в когтях той твари и разбиться о камни в реке.
В какой-то момент телега зацепилась колесом за валун и остановилась, давая мне передышку и надежду на спасение, пусть маленькую, призрачную, но всё же. Но поток был настолько мощным, что телегу развернуло на сто восемьдесят градусов и вновь потащило вперёд, туда, где яростно шумел водопад. Ужас сковал моё тело и душу, неизбежная смерть приближалась стремительно!
Вдруг прямо перед телегой оказался здоровенный бык, на котором сидел Шакар. Телега упёрлась бочиной в животное, пытаясь его спихнуть и освободить дорогу. Вожак не терял времени, он буквально вырвал дверцу клетки, потом схватил меня за шиворот и перекинув через спину быка, крикнул:
– Ахат миго!*
Быку не пришлось повторять дважды, он рванул к берегу, освобождая дорогу телеге, которая стремительно понеслась к пропасти. Через секунду мы уже стояли на другом берегу реки. Меня подняли и развернув, посадили лицом к себе. Шакар заглянул в глаза обеспокоенно.
– Цела? – коротко спросил вожак.
Всё моё тело тряслось в лихорадке то ли от пережитого страха, то ли от ледяной воды, в которой я искупалась. Я лишь кивнула в ответ, не в силах произнести ни слова.
– Прижмись ко мне, чтобы согреться, – предложил он.
Бросила на него испуганный взгляд и мотнула отрицательно головой.
– Зря, моё тело горячее, тебе будет хорошо, – буркнул Шакар, потом обернулся к своим воинам, ждавшим на другом берегу реки, и крикнул: – Ктаре син, вере ми обидон!*
Получив от воинов знак, что они всё поняли, он посмотрел на меня с ухмылкой.
– Тебе всё же придётся ко мне прижаться, а иначе свалишься, – проговорил он, потом перевернул меня спиной к себе, сажая вплотную, и направил быка вперёд. Его тело и правда оказалось горячим, как печка. Решила не сопротивляться, сейчас действительно нужно согреться, а иначе простуда свалит с ног.
– Что… ты… им… ска…зал? – стуча зубами, спросила я.
– Чтобы шли к ущелью, мы их догоним, – ответил Шакар, придерживая меня своей ручищей, за талию.
Довольно быстро яркое солнце высушило одежду, а я согрелась, и теперь ничто не мешало разглядывать окружающий меня ландшафт. О близости вожака старалась не думать, предпочитая считать, что это вынужденная мера.
– Почему вы замерли, когда увидели чудовище? – решила прояснить этот момент на будущее. Не хотелось вновь попасть в такую же заварушку.
– Карханум* видит только движущиеся цели, если бы ты не шевелилась, он просто улетел бы, – ответил вожак на полном серьёзе.
– Ты забыл предупредить меня об этом, – буркнула возмущённо, – твой язык для меня чужд, забыл?
– Точно, забыл, – проговорил Шакар, но извиняться и не подумал.
В принципе я и не ждала от него такой галантности.
– Карханум, ну и названьице, – продолжила рассуждать вслух, чтобы не думать о пережитом ужасе. – У нас такое существо зовётся Птеродактиль.
– Птеро… что? – переспросил вожак, а потом загоготал таким басистым смехом, что мне пришлось закрыть уши руками, чтобы не оглохнуть. – Твоё название глупое! – наконец констатировал он. – И совсем не подходит этому животному.
– Можно подумать, ваше подходит, – заметила, обиженно косясь на хашури.
– Конечно, подходит: Карх – значит птица, анум – значит слепой, – перевёл он.
Пришлось мысленно согласиться, что их название более успешно хотя бы потому, что понятно и логично.
– Много у вас таких летает? – спросила я, переводя тему.
– Нет, редко, весной они всегда спускаются с гор, чтобы найти пищу и выкормить потомство, – рассказал Шакар, видимо, он достаточно хорошо знал этих чудовищ. – Из-за тебя пришлось повредить крыло птице, а значит, она не сможет найти пищу и выкормить птенца.
В душе появилось сосущее чувство вины, но ведь я не знала, что так получится, а становится кормом совсем не хотелось.
– Это не моя вина, – буркнула я, и тут же перевела стрелки, – ты не предупредил, значит, твоя.
– Ты хитрая, – рассмеялся он, но отрицать вины всё же не стал.
Мы ехали вдоль реки обходными тропами, из-за водопада нам пришлось сделать приличный крюк, чтобы спуститься со скалы и последовать дальше. Шакар нашёл место, где река теряла свою ярость, и мы смогли перейти на другую сторону. Я любопытно крутила головой, изучая странный мир вокруг. В этот раз моя память не давала никаких подсказок, а значит, здесь я точно была впервые. Ну а что, раз я здесь оказалась, нужно пользоваться случаем и узнать побольше, это поможет придумать план побега.
Из живности по дороге встретили парочку змей, внушительных размеров и очень похожих на питона, только окрас у них был лазурно-лимонный, хорошо маскируя ползучих тварей в траве. Бык, на котором мы ехали, даже не обратил внимание за змей, словно это что-то ничтожное под его ногами и нагло наступил на одну из змей.
Та с испуга и злости зашипела, бросившись прямо на нас, но Шакар молниеносно перехватил её одной рукой, а второй также легко и просто открутил голову, которая была размером с мою. Я толком даже испугаться не успела, лишь пискнула удивлённо, глядя, как безжизненно падает на землю длинное тело.
– Эта змея? – зачем-то спросила.
– Зейна* – подтвердил Шакар.
Видела фиолетовых варанов, ростом с большую собаку, они дрались между собой, за мёртвую тушку животного, полностью игнорируя наше присутствие. Встречались и мелкие ящерки, снующие в траве, но их рассмотреть не получалось, слишком юркие. В небе носились яркие перламутровые стрекозы, жужжали большие зелёные мухи.
Проезжая мимо огромного полукруглого валуна, удивилась, что он странной формы, словно огромное яйцо, закопанное наполовину в землю. А его структура больше напоминала гранит, с тоники прожилками золота, наверное, это местная горная порода такая.
Стоило нам поравняться с валуном, из-под него показалась огромная голова черепахи, а её челюсти звонко клацнули прямо перед носом.
– Мамочки! – пискнула я, шарахнувшись в сторону, если бы не рука вожака, то оказалась бы под копытами быка.
– Кшесас!* – прорычал Шакар, ударяя по морде животное.
Черепаха ещё раз злобно клацнула челюстью и втянула голову обратно в панцирь.
– Что ты ей крикнул? – спросила любопытно, немного придя в себя.
– Убирайся! – перевёл вожак. – Шерги* любят пугать, но нам не опасны, конечно, если ты не собираешься подойти сам.
– А кому опасны? – тут же поинтересовалась.
– Всем, кого смогут поймать. Зейну или варнана* – пояснил он, – её клюв может расколоть любую кость.
– Плотоядная значит, – пробормотала себе под нос, делая заметочку в голове.
Перед нами, наконец, вырос каньон, с высокими отвесными скалами. Старое русло реки было усеяно камнями, заросшими мхом и мелкой травкой. Выглядело оно безлюдно и заброшено. Въехав в него, заметила огромное количество пещер, усердно выточенных когда-то горной рекой. Они образовывали целые сети тоннелей, находясь на разных уровнях, словно этажи в доме. Бык направился прямиком к большой пещере, зияющую в скале, очень искусно идя по незаметной тропке между валунов.
– Приехали, слезай, – скомандовал Шакар и, не дожидаясь моего ответа, взял за шкирку и спустил на землю, потом спрыгнул сам. – Идём.
Нас никто не встречал, да и вообще, казалось, здесь нет жизни. На минуту я даже усомнилась, а точно ли это место нам было нужно? Заметила, что быку поводыри не нужны, он-то прекрасно знал дорогу и неспешно потопал к соседней пещере, видимо, там было стойло.
Зайдя в каменное жилище, остановилась, привыкая к полумраку после яркого солнца.
– Гертан, эхта сенег, а ям балан тур,* – сказал вожак, вышедшему из темноты сородичу нас встречать.
– Хете, бан*, – сказал женский голос, и я удивлённо уставилась на хашури, пытаясь разглядеть её получше.
Шакар обернулся ко мне и скомандовал:
– Иди за Гертан, она покажет твоё место.
– Моё место? – фыркнула, разозлившись на формулировку. – Я не собака, чтобы иметь место!
Это я зря сказала, глаза вожака тут же сузились, ноздри начали раздуваться, словно ему воздуха не хватало, а потом послышалось гортанное рычание.
– Никогда не перечь мне, человек, иначе оторву голову и скормлю Шерги!* – прорычал он, сжимая кулаки и делая шаг ко мне.
– Ладно, ладно, я всё поняла! – тут же пискнула примирительно, отступая на шаг. – Место так место.
Шакар шумно втянул воздух ноздрями, потом прикрыл глаза на секунду, видимо, беря себя в руки, развернулся и ушёл, оставляя меня с новой надзирательницей.
Примечание:
Хашриадан* - название мира хашури.
– Сварх тем!* – остановитесь.
– Ахат миго!* - вперед друг!
– Ктаре син, вере ми обидон!* - двигайтесь вперед, мы догоним.
Карханум* – птица похожая на доисторического птеродактеля.
Карх* – значит птица, анум* – значит слепой.
Шерги* – черепаха.
Зейна или варнан* – змея и варан.
Гертан, эхта сенег, а ям балан тур* – Гертан, отведи её в пещеру и присмотри.
Хете, бан* – сделаю бан.
10 глава
Гертан не особо отличалась от мужчин племени, такое же развитое тело с мощными мышцами, покрытое жёсткой шерстью. Женщину в ней выдавала только ничем не прикрытая обвисшая грудь. Из одежды на ней была только широкая полоска кожи, завязанная на бёдрах в виде юбки. Хашури тоже разглядывала меня с интересом, наверное, думая про себя, что я тощее безволосое существо, не способное выжить в этом мире без чьей-либо помощи.
Наконец, перестав играть в гляделки, она развернулась и пошла вглубь пещеры, показав жестом, следовать за ней.
Хашури оказались настоящими жителями пещер. Здесь было множество тоннелей, ведущих в разные направления скалы и разделяясь на ярусы. Пройдя несколько метров по тёмному коридору, повернули налево и оказались возле каменной лестницы.
Поднявшись, вновь очутились в узком коридоре, освещённом небольшими факелами, вставленные в отверстия на стене и находящиеся на приличном расстоянии друг от друга. Здесь не было других помещений, лишь одна дверь из массивного дерева в конце коридора.
Неужели меня посадят в каменную клетку и запрут? По телу пробежался холодок страха, нет, я не боялась замкнутого пространства, но прекрасно понимала, выбраться из такой клетки самой не получится.
Когда мы прошли неприметную дверь и вновь поднялись на один пролёт вверх, я облегчённо выдохнула. Мы оказались в совершенно новой обстановке. Здесь солнце светило через каменные арки коридора, расположенные слева от входа, грея и создавая искристые блики на камне. С другой стороны, располагались двухстворчатые двери, как минимум шести комнат.
– О-о-о, тут не так безнадёжно! – вырвалось удивлённо.
– Думала, мы живём как животные в норах? – ехидно спросила Гертан, даже не повернувшись в мою сторону и продолжая идти.
– Нет, но…
Если честно, я была готова увидеть невзрачную пещерку без окон и дверей, а вместо кровати — набросанное в кучу сено.
– Люди считают нас зверьми, хотя сами ничем не лучше, – прервала она моё оправдание, – Высокомерные выскочки с хрупкой никчёмной жизнью.
Поняла, что отношение к моей расе здесь, мягко говоря, не в почёте. Не могла с ней не согласится, люди и впрямь имеют привычку мнить себя высшей расой, хотя, по сути, беспомощны перед природой.
– К какому народу ты принадлежишь? – поинтересовалась хашури, всё же обернувшись.
– Не знаю, а точнее, не помню, – ответила честно.
На этот раз она остановилась и развернулась ко мне, смерив испытующим взглядом, словно пытаясь определить, вру я или говорю правду.
– Я потеряла память, – добавила быстро, чтобы она не надумала лишнего.
– Внешне похожа на сверга, – констатировала, наконец, Гертан, – но вот говор совсем не такой.
– Да, у меня много отличий, – согласилась с ней, вновь чувствуя пустоту, заполнявшую мою душу.
Как бы мне самой хотелось узнать, откуда я свалилась и как вернутся обратно. Видения, приходившие по ночам, мучили своей тайной. Мужчина, что казался таким знакомым и в то же время чужим, не оставлял мои мысли. В душе была уверенность, он как-то связан со мной, но как? Но больше всего меня огорчал тот факт, что не могу вспомнить себя?
Хашури остановилась возле одной из дверей, и я, задумавшись, чуть не влетела в её спину. Бросив на меня осуждающий взгляд, она взялась за ручки двери и толкнула сворки внутрь.
– Эта твоя сенеган*, – проговорила Гертан, отходя в сторону и давая мне дорогу. – Бан Шакар живёт в соседней сенеган, – она указала на двери справа.
Я сделала пару шагов и остановилась, растерянно разглядывая убранство комнаты. Это совсем не походило на тюрьму. Пещера оказалась довольно просторной, обставленная добротной низкой мебелью, сделанной из цельного пласта дерева. Вместо кровати у дальней стены был сооружён небольшой подиум, застеленный меховыми шкурами, а вместо подушек по кровати разбросаны валики, плотно набитые сеном.
– Ну что встала, заходи давай, – приказала хишури, толкнув меня в спину. – Шакар приказал тебе никуда не выходить одной. Я останусь возле двери.
Дверь за Гертан закрылась, и я, наконец, осталась наедине со своими мыслями и страхами. Этот день оказался очень тяжёлым и насыщенным на события. Вообще, каждый день в этом чужом мире грозил мне смертью или насилием. Пока что мне везло выкручиваться, но везение не может продолжаться вечно, и когда-то оно оставит меня.
Сейчас охотники и Мартин казались мне не такими страшными, как хашури. Что ждать от этих монстров, не представляла, а их взрывной характер пугал сильнее смерти. В ярости любой из хашури мог легко убить или оторвать голову, как той бедной змее, имевшей смелость напасть на нас по дороге.
Медленно прошлась по комнате, ищи на будущее хоть какое-то оружие, которым смогу отбиваться от врага. Но, кроме кувшина на низком столике и таза в углу комнаты ничего подходящего не нашла. Усталость накатила, как только мозг осознал, что опасность миновала.
Доплелась до странной кровати и рухнула на неё без сил. Не хотелось больше думать ни о чём, было абсолютно плевать на удобство, главное сейчас мне было спокойно. Закрыв глаза, уснула моментально, забывая обо всех переживаниях и тревогах, выпавших на мою долю.
Мне снился банкетный зал в золотых тонах, повсюду зеркала в дорогих позолоченных рамах. Колонны, украшенные белыми цветами до самого потолка, мраморный пол, начищенный до блеска. Женщины в ярких вечерних платьях, мужчины в смокингах и белых манишках. Громкая музыка, льющаяся откуда-то сверху, скрывая музыкантов за ажурной решёткой на балконе.
Я брожу среди этой пёстрой толпы, не понимая, почему нахожусь здесь. Обстановка знакома, словно я не раз бывала на таких мероприятиях. Мне скучно и совершенно неинтересно, но внутри гложет чувство ответственности за этот светский раут. Становится душно, хочется глотнуть свежего воздуха, очистив лёгкие от множества ароматов, перемешанных в зале.
Заметив стеклянные двери, ведущие в сад, и спешу туда. Выйдя на балкон, отхожу в сторонку подальше от любопытных взглядов и прячась за одной из мраморных колонн. Ночная прохлада холодит разгорячённую кожу и дарит облегчение. Аромат цветущей сирени и жасмина, разливается в воздухе, дурманя разум и пробуждая фантазии.
Неожиданно под балконом раздаётся тихий шорох там, где растут пышные кусты. Любопытство берёт вверх, осторожно подхожу к перилам и немного наклоняюсь, пытаясь рассмотреть, кто прячется внизу. Замечаю, возле урны двух мужчин, которые неторопливо прикуривают сигары.
– Я всё сделал, как ты сказал, – слышу знакомый до боли голос, но сам мужчина мне не знаком.
– Отлично, значит, осталось дело за малым, устранить твою жену, – отвечает второй мужчина, более старшего возраста. – Есть предположения, как это сделать?
– Есть одно, но его нужно подготовить, – говорит молодой мужчина, нервно проводя рукой по волосам и отбрасывая длинную чёлку назад. Этот жест тоже кажется знакомым. – Осечки быть не должно.
– Займись этим, Влад, а я пока подготовлю документы на передачу тебе бизнеса и недвижимости. Нужно устранить некоторые детали и умаслить партнёров, чтобы рот не открывали, – деловым тоном говорит его собеседник.
– Алина в последнее время мне не доверяет, – произносит молодой человек, – словно чувствует обман.
– Оно и понятно, у женщин сильно развита интуиция, но и её тоже можно обмануть. У тебя же есть преданная служанка в доме? – иронично интересуется мужчина в возрасте.
– Да, Лида, ради меня она пойдёт на всё, – отвечает Влад усмехнувшись.
– Вот, пусть она и постарается выманить твою жену из дома, – советует мужчина, хлопая собеседника по плечу по-дружески.
– Хорошо, я подумаю, как это провернуть, – соглашается молодой мужчина.
Собеседники затушили сигары, пожали друг другу руки и разошлись в разные стороны, словно и не были знакомы. Я пребывала в задумчивости, силясь сложить пазл в голове. Было понятно только одно, какой-то Алине требуется помощь, её собираются обмануть, но как предупредить девушку, если не знаешь о ком вообще речь? А главное, зачем это мне?
Я никогда никому не помогала, считая, что с трудностями нужно разбираться самостоятельно. Если человек не справится, значит, недостоин роскоши и денег, так меня учил отец. Глупая девица выбрала не того спутника в жизни, значит, пусть сама с ним и разбирается.
А Слуги…, я всегда им не доверяла. Жалкие пронырливые твари, за деньги, готовые продать кого угодно. Нет, пожалуй, не буду в это вмешиваться, пусть сами решают свои проблемы…
Эти странные мысли разбудили меня, оставляя неприятный осадок в душе. Сев на кровати, уставилась перед собой, пытаясь понять, откуда в моей голове такие циничные мысли? Неужели они могли принадлежать мне в прошлой жизни? Если так, то я была просто стервой…
Из тревожных мыслей меня вывел скрип двери, на пороге появилась Гертан.
– Идём, бан Шакар зовёт тебя, – сказала она, грубо, махнув рукой.
– Куда? – не удержалась от вопроса, моргнув удивлённо.
– Сама увидишь, – парировала хашури и вышла в коридор.
Мне ничего не оставалось делать, как последовать за ней. Думаю, даже если бы я отказалась, она просто потащила бы меня к своему любимому вожаку. Мы спустились на первый уровень пещер и пошли по тёмному тоннелю. Вскоре слуха достиг гул множество голосов, словно мы направлялись в улей, набитый пчёлами.
Свернув за угол, вышли на большую площадь, защищённую со всех сторон высокими скалами, напоминающий колодец. Эхо разносило голоса во все стороны, усиливая эффект мистики и создавая странную атмосферу единения. Над нами куполом раскинулось лазурное небо.
Кажется, здесь собралось всё племя хашури. Были разведены костры, на одних были подвешены котелки с чем-то бурлящим. На других на вертеле жарились целые туши животных. Гертан направилась к центральному костру, где расположился Шакар. Он сидел на шкуре, скрестив ноги по-турецки, а перед ним стоял низкий столик, на котором пока одиноко красовался кувшин. Шла, опасливо озираясь по сторонам и шарахаясь от каждого движения хашури в мою сторону.
– Бан Шакар, я привела её, – сказала Гертан, указывая на меня.
– Хорошо, можешь идти к детям, – ответил вожак, а меня жестом пригласил сесть напротив него.
– Я хочу разделить с тобой трапезу, – заявил Шакар тоном, не терпящим возражений.
– Буду рада твоему обществу, – проговорила спокойно, стараясь не выдавать своего волнения.
Заметила, что мои слова понравились вожаку и его взгляд перестал быть хищным. Про себя отметила, что когда он не в ярости, то его вполне можно терпеть. Опустилась на колени с другой стороны стола, куда указал Шакар, стараясь не смотреть по сторонам. Идея оказаться среди племени мне не нравилась, но отказать не посмела из-за страха. Инстинкт самосохранения подсказывал, вожаку нельзя перечить, слишком опасно.
Шакар сделал знак воину, стоявшему всё это время позади него с большим подносом в руках. Тот быстро подошёл, поставил поднос на стол и удалился, не оглядываясь, словно боясь чем-то разозлить своего вождя.
Большая глубокая миска, стоявшая в центре подноса, была плотно накрыта крышкой, её окружали пиалы поменьше, в которые были разлиты разные соусы.
– Мы всегда делим трапезу с пленными, – сказал вожак, глядя на меня с хищным прищуром, – таков обычай хашури.
– И в чём смысл? – не удержалась от ехидного вопроса. – Думаете, плен от этого станет приятней?
– Если завтра мне придётся тебя убить, то ты не сможешь сказать богам, что я плохо о тебе заботился, – спокойно ответил Шакар, не обращая внимание на мою колкость.
