Женщина, которой не было

И я подошел к ним, метра на три, одна почувствовала. Повернула голову в мою сторону, взглянула изучающи, встала и наконец подошла ближе.

— Что ты хотел узнать, брат?

— Брат, разве у вас не только сестры? Она улыбнулась.

— Вообще-то только сестры. И, видеть, брата здесь я не ожидала.

— Мне нужно поговорить с координаторами.

— Ты сейчас видишь перед собой одного из координаторов.

— Я хочу рассказать о будущем, о том, как оно сильно изменится, предостеречь вас. И хотел бы такое будущие предотвратить. Ещё узнать о катастрофе. Или о том, достроили ли пирамиду, или может, кто на вас напал. — Сейчас у меня на это нет времени. У нас сейчас все отлично настроено.

— Наверное, и вы тоже? Все рационально, даже размножение?

— Разумеется, каждая женщина знает, кто станет отцом ее детей. Этот порядок существует очень давно и нас полностью устраивает.

— О как строго. Тогда, как мы решим эту проблему?

— Это не проблема. Видишь, тот проход отмеченный красными стрелками.

— Да, туда запрещено заходить?

— Игнорируй стрелки. Остальным туда вход запрещен. Там собираются координаторы. Но вот тебе — можно. Там сейчас находятся двое координаторов. Они поговорят с тобой. Но не рассчитывай получить ответы на все вопросы. Это иногда не так просто.

Неожиданно она вздохнула.

— Ты знаешь, твоя энергетика чиста, но я чувствую недавнее убийство и огромное количество убийств, которые ты ещё не закрыл.

— Подскажешь, как это закрыть? Или хотя бы с чего начать?

Я заметил, что другие женщины начинают обращать на вас внимание, особенно на последние слова.

— У военных есть комплексы, которые помогают в этом вопросе. Сколько знаешь ты?

— Два.

— Нужен пятый или шестой. Так что, если ты будешь достоин, тебе покажут его. Но ты пришёл за другим.

И её лицо снова разгладилось.

— Да, за другим. И я понимаю, что, просто находясь здесь, я что-то меняю или чему-то мешаю.

Она снова вздохнула.

— Да, ты правильно подумал. Любые женщины в том числе наши, очень любопытны. Пока мы разговариваем, остальные отвлеклись. Вместо того чтобы передавать энергию колонне, медитировать, они слушают нас.

Я обошёл сидящих женщин и прошёл в то место которое охраняли красные знаки.

И вот я вижу, как на каменной скамье сидят две женщины. И изучающе смотрят на меня. Кажется, они видали меня, когда у меня была жизнь и другая работа. Одна помоложе, другая постарше. Я слегка поклонился, они поклонились в ответ и даже привстали.

— Ты хотел поговорить, — заявила старшая.

— Именно так.

Я сел, начал рассказывать о том, что нашли мою плиту, и дальше рассказал, как провалился на тысячу лет, где прожил несколько лет, на две тысячи, где прожил еще год. Каким образом попал в их убежище. Молодая едва заметно улыбнулась, словно вспомнила нашу первую встречу в убежище. Рассказал как попал в прошлое, увидел прошлую цивилизацию во всей красе, семь видов переселенцев, увидел строителей с другой планеты, услышал про пирамиду, и во время эксперимента безумного владетеля отправился обратно. Они слушали с большим интересом. И я заметил, что пока я говорил, количество постепенно увеличивалось. Вначале пришла третья, потом четвертая, а теперь их уже шесть.

Я замолчал на мгновение. Похоже, мой рассказ оказался гораздо важнее, чем я предполагал. Иначе координаторы не захотели бы прерывать свои дела.

Но чем дольше я рассказывал, тем яснее становилось: для них это был не просто рассказ странного человека.

Я говорил о событиях, которые для меня уже стали прошлым, а для них были еще будущим. И впервые они получили возможность посмотреть на собственную историю глазами человека, который уже видел её последствия.

Наверное, именно поэтому они молчали.

Удивительно, но ни одна из них не перебила меня ни на одном этапе. Только по эмоциям я понимал, что они переживают. И переживают гибель Миланы при родах. И переживают уход от меня Аси с ребенком. И переживают, как забрали моего ребенка вместе с Сати, которая уже стала моей женой, когда я провалился еще на тысячу лет. Но больше всего их поразила та беспечность, при которой проводили эксперименты со временем. Я передал, что некоторые испытуемые совсем пропадали, а некоторые оказывались без конечностей.

При этом даже самые спокойные из них изменились в лице. Они не задали ни одного вопроса. Ни разу не перебили. Будто существовало правило: сначала выслушать рассказ до конца, а уже потом искать ответы.

Пришлось рассказать о серебре, нападении бандитов, о попытках найти ответы, о том, что в Перу я нашел место гибели целого города и почувствовал следы применения чего-то мощного. И я увидел, как изменились их лица. Все потупились, и лица стали скорбными. Вероятнее всего, они знали, что произошло. Я замолчал и посмотрел на них.

До этого они слушали меня спокойно. Даже страшные вещи воспринимали почти без внешней реакции. Но сейчас было иначе.

Они не выглядели удивленными.

Они выглядели так, будто я только что назвал место, где находится могила очень близкого человека.

И тогда я понял: они знают о катастрофе гораздо больше, чем хотят мне сказать.

Как попал сюда, рассказал, что убил пятерых, одна из них не выдержала и вышла, постояла какое-то время снаружи и вернулась. После моего рассказа начался ужасный разговор. Эта их вежливость, они обязательно давали договорить кому-то, а потом уже просили слова, приподнимая ладонь, выражая этим, что внимание должно сосредоточиться на них. И эта вежливость, она была удивительна. Иногда я перебивал и видел, что это буквально мучительно отражалось на их лицах. Ну да, дикарь. В конце концов я признался,

— Ведение беседы меня шокировало.

Они с удивлением посмотрели на меня.

— Обычно у нас беседа идет в довольно плотном диалоге, люди вставляют, что-то перебивают, комментируют. У вас же это всё по-другому. И я понимаю, что выгляжу как нетерпеливый и невоспитанный.

Это признание их порадовало, они улыбнулись в разной степени, но все. Одна из них сказала:

— Нам нужно поговорить.

Это была одна из достаточно молодых, не обычно было то что она была блондинкой с голубыми глазами. А остальные были смуглыми, и волосы от каштановых до чёрных.

— То, что ты рассказал ужасно, я занимаюсь ментальным здоровьем. Ты не против, если мы поговорим немножко по-другому?

А я понял, что завожусь. Уж слишком притягательно она выглядела. Натуральная блондинка с идеальной фигурой и чертами лица которому позавидовали бы даже боги.

И именно в этот момент я поймал себя на том, что не слушал ее слова, а смотрел на нее саму. Это было совсем некстати. Похоже, после всего пережитого психика пыталась ухватиться хоть за что-то живое и красивое.

Но внезапно понял, нет, все они выглядели привлекательно. Даже эти бесформенные белые одежды не могли этого скрыть. Но сейчас что-то было не так. Эта женщина буквально притягивала взгляд. Настолько сильно, что это уже выходило за рамки обычной симпатии.

И только тогда до меня дошло.

Она воздействовала на меня ментально.

Самое неприятное заключалось даже не в самом воздействии.

Я уже несколько минут чувствовал себя рядом с ней совершенно спокойно. Слишком спокойно. Я привык не доверять людям, особенно после всего, что со мной произошло. А рядом с ней эта привычка словно исчезала. И только теперь я понял, что, возможно, это не моё решение. Нет, не в красоте дело. Она не заставляет меня желать ее. Она заставляет доверять ей. Хотеть говорить. Расслабиться. Перестать защищаться.

Я встряхнулся.

— Мне кажется, что это не совсем корректно. А вдруг я как дикарь нападу на вас? Или вы как-то по-другому спровоцируете мою агрессию?