Падение в темноту

Потрясенная его рассказом, я некоторое время сидела молча, а потом, некстати, спросила:

— А где же, все-таки, доктора найти, который Витьку вашего вскрывал? — Да мы и сами, деточка, не знаем, где его искать, — развел руками старик, — попал доктор, как в воду канул. Может, сбежал из Каверинска, а может того хуже: эти твари его забрали. Жалко его, племянник он мне.

— Как пропал? Когда? – вскочила я, расплескав чай.

— Ты, вот что, дочка, успокойся, — примирительно сказал Макар Семенович, — тебе лучше ночь здесь провести: ни одна из тварей сюда не проникнет, если ее не пригласить. Оттого-то родственники первые жертвами и становятся, как увидят родную кровинку, вроде как живую, сразу привечают. А они и не те уже, кем были-то. Упыри. — Послушайте, Макар Семенович, миленький! Мне в любом случае надо сегодня же ночью уехать домой. Моя карьера поставлена на карту. — Ни о какой карьере и слышать не хочу – отмахнулся от меня дед, — дверь я на ключ запер, он только у меня один и есть, так что, ночуешь здесь, а завтра поутру езжай на все четыре стороны! Так, ладно, заболтался я тут с тобой, — спохватился тут он, встал, забрал поднос и, обернувшись уже от двери пожелал мне спокойной ночи.

Едва за ним закрылась дверь, я ринулась к окну, распахнула его и выпрыгнула на улицу (благо первый этаж!). Доктора я, конечно, уже искать не буду, а сразу пойду на кладбище. Только где у них в Каверинске кладбище? Спросить не у кого, брести наугад – времени нет. О! Идея! Позвоню Игорю с работы, пускай мне по сети на карте посмотрит.

Игорь не брал трубку довольно долго. Я уже начала терять терпение, когда услышала его сонный голос:

— Алло.

— Игорь, это я, Ева. Послушай, мне нужна твоя помощь.

— Ева? Ты знаешь который час?

— Нет, — честно ответила я. Я и правда давно не смотрела на часы.

— Час ночи.

— Ой, прости меня, пожалуйста, но мне на самом деле совершенно необходима твоя помощь.

Я в двух словах объяснила Игорю свою просьбу.

— Хорошо, — ответил он, — я перезвоню тебе через три минуты.

Я ждала звонка, озираясь по сторонам. Фонари не горели, и во все окрестные дома были давно погружены в сон. Единственным источником освещения была луна. И, непонятно почему, но я еще никогда не находила ее настолько красивой, как в эту ночь. Ее манящий холодный свет отражался от темных окон и терялся в ветвях деревьев. При такой луне на нее выходят полюбоваться ее дети. Дети тьмы.

Игорь, как и обещал перезвонил ровно через три минуты:

— Значит так, Ева, ты сейчас где находишься?

— У гостиницы «Луч».

— Тогда это всего в двух кварталах от тебя. Иди направо от гостиницы и как раз упрешься в кладбище.

— Спасибо, Игорь! С меня причитается!

— Ты мне и так уже задолжала два капучино, — засмеялся он, — Ева, только какого черта ты будешь делать ночью в Каверинске на кладбище? — Капучино непременно получишь, — заверила я, — а насчет моего приключения – ты все узнаешь завтра, обещаю! Ладно, я побежала. Пока! И прости, что разбудила тебя!

— Ерунда, — отшутился Игорь, — я всё равно уже собирался вставать.

Дорога до кладбища заняла десять минут. Предательница-луна скрылась за облаками, но я все равно увидела высокие ворота с вывеской. Они оказались заперты, но для меня это уже не проблема. К тому же вон там в заборе выломана одна секция. Стараясь ступать на цыпочках, я проникла на территорию кладбища и огляделась. Ну и где же эти твари, которыми кишит весь город? Я, конечно, и так собиралась писать скорее разоблачительную статью о какой-нибудь массовой истерии на фоне фильмов ужасов, но все равно была несколько разочарована, как будто я и вправду ожидала увидеть вампира, а его не оказалось дома. Никого.

Я достала фотоаппарат, чтобы сделать пару кадров, и в этот момент из-за облаков вплыла луна, и в ее свете кладбище ожило! То тут, то там мелькали призрачные тени, я видела множество красных огоньков, и казалось, что земля на свежих могилах шевелится сама по себе, а прямо передо мной на корточках сидел грязный, вымазанный глиной человек в темном костюме тихонько бормотал:

— Сто тридцать два, сто тридцать три, сто тридцать четыре.

Приглядевшись, я увидела, что он считает зерна пшена, которых тысячи рассыпано вокруг могилы, на которой он сидел.

— Извините, — попробовала я с ним заговорить, — что Вы здесь делаете? Но грязнуля не обратил на меня никакого внимания.

— Э-эй, уважаемый, — позвала я его еще раз.

— Он не отзовется, пока не пересчитает все зерна! – послышался голос у меня за спиной.

Вздрогнув от неожиданности, я обернулась и встретилась взглядом с молодым человеком в некогда белом, а теперь уже до неузнаваемости грязном халате, стоящим в нескольких шагах от меня. Около минуты никто из нас не издавал ни звука, и наконец, я решилась заговорить первой:

— Кто вы? – вот дьявол, как голос дрожит.

— Меня зовут Сергей, я врач — представился он, — а этот несчастный, что возится с зернами Захаров Геннадий. Всего четыре дня назад скончался. И уже воскрес. Видите, какой прогресс!

Они все сумасшедшие! Сколько я слышала историй о врачах, которые лечат психопатов, и сами становятся безумцами. Сергей стал крадущейся походкой приближаться ко мне. Надо бежать, но я не могла пошевелиться, меня как будто сковали невидимые путы, я стояла, и как зачарованная смотрела в его глаза, такого красивого рубинового цвета. Врач уже был на расстоянии шага от меня, он ощерился, обнажив два острых блестящих клыка, и зашипел.

Этот ужасный мерзкий звук вывел меня из оцепенения, и, едва не споткнувшись о считающего пшено, я помчалась прочь из этого ужасного места. Добраться до машины возможности мало, но рядом есть «Луч».

Никогда до этого я еще не бегала так быстро, мне казалось, что я смогу обогнать ветер, и яркая луна, то ли предательница, то ли подруга, следовала за мной, освещая мне путь. Вот уже и моя гостиница, окно моей комнаты все еще открыто, но вампиров в ней нет, я уверена: они же не войдут, если их не пригласить. На последнем издыхании, я ныряю в окно и захлопываю его. Успела! Жива! Господи Боже, Иже еси на небесах… Почему я не знаю ни одной молитвы, так, без паники, без паники, без паники! Но я не могу не паниковать. Пусть кто- нибудь приедет и заберет меня отсюда, пусть кто- нибудь скажет мне, что это все не правда. Я хочу услышать голос, живой человеческий голос. Игорь. Мои руки так дрожат, что я едва не выронила телефон. Возьми трубку, Игорек, пожалуйста! Сколько раз ты выручал меня, а я никогда этого не ценила. Ты всегда так хорошо ко мне относился, выручал, а для меня ты был лишь жилеткой, в которую я всегда могу поплакаться. Только дайте мне выбраться отсюда и я сделаю все, чтобы загладить перед тобой свою вину. Клянусь, я стану настоящим другом, я буду… Ну наконец- то!

— Алло! Ева?

— Игорь, — я дрожащими пальцами стиснула трубку так, что заболели суставы, — скажи, ты веришь тому, что пишешь? Ты думаешь, что это все правда?

— Ева, что стряслось? – голос Игоря не на шутку встревожен, — Ты где? Нужна помощь?

— Просто скажи, веришь или нет, –завизжала я в трубку, — а то мне кажется, что я сошла с ума.

— О чем будет твоя статья?

— О вампирах, — ответила я и Игорь, вдруг, надолго замолчал.

— Игорь, — испуганно позвала я, боясь, что уже его не услышу.

На том конце провода послышался тяжелый вздох, и он, наконец, ответил:

— Верю!

— О, Боже! — я разразилась истерическими рыданиями, — Игорь, п-прости меня, я б-была такой дурой!

— Ева, — голос моего собеседника прозвучал как- то совсем безнадежно, — уезжай оттуда. Немед…

О Боже, нет! Короткие гудки! Как он мог положить трубку? Надо набрать еще раз. О, нет! Опять короткие. А если в службу спасения? Или маме? Кажется, я забыла пополнить счет.

Я снова и снова пыталась дозвониться сначала знакомым мне людям, а потом вообще кому угодно, отказываясь поверить в то, что связь оборвалась навсегда.

От попыток воскресить телефон меня отвлек осторожный стук. Я замерла: стучали в дверь «Луча». Я забилась в угол комнаты, подальше от окна, и старалась не дышать. Стук становился все настойчивее.

«Не просыпайся, дедушка Макар, не просыпайся» — обливаясь слезами молила я про себя. Но в коридоре уже были слышны знакомые мне шаркающие шаги.

— Кто там? – спросил Макар Семенович ночного гостя.

— Откройте, дедушка Макар, это я, Сережа!

Сергей?! О, нет!!!

— Серега, ты? – голос старика задрожал. На секунду у меня появилась надежда, что он не сдастся и не откроет дверь, не пригласит. Но звон ключей и скрип задвижки повергли меня в ужас.

Вылетев пулей из комнаты, я неслась по коридору, крича:

— Не впускайте его! Ради всего святого, не впускайте!

Но разорвавший ночь дикий крик ужаса и отчаянья, оповестил меня о том, что я опоздала. Я почти добежала до двери и успела увидеть распростертого на полу доброго старика и склонившегося над ним, отвратительно чавкающего вампира в грязном белом халате.

Комната. Моя комната. Я туда никого не приглашала, он меня не достанет. Мне не хватило лишь доли секунды, чтобы захлопнуть дверь перед лицом мерзкой твари. Он стоит у меня на пороге и смотрит мне в глаза. И, неожиданно, под взглядом этих рубиновых глаз я успокаиваюсь. У меня нет больше паники, я спокойна, расслаблена.

— Пригласи меня, — тихо говорит вампир.

Я лишь отрицательно качаю головой.

Его рот искривляет кровавая усмешка:

— Ева! – я вздрагиваю, — не противься мне, ты все равно не сможешь. Пригласи меня войти, и тебе не будет больно, обещаю. Я сделаю так, что ты больше не будешь одинока, мы будем вместе навсегда. Навечно!

Его голос. Такой мягкий, он завораживает и очаровывает меня. Если он войдет, я стану счастливой.

— Пригласи меня – тихо повторяет он, и на этот раз я нисколько не боюсь, я знаю, что я готова к этому, я это знала, еще когда смотрела на луну, ожидая звонка Игоря. В оцепенении я сама подхожу к нему, и откидываю голову назад, чтобы ему было легче дотянуться до пульсирующей на шее вены. Я чувствую на себе его холодные губы, и как моя кровь стекает по ключице и капает на грудь, но он обещал, что мне не будет больно, и мне не больно. Я чувствую, что теряю силы, но не могу разорвать наш поцелуй. И не хочу. Я вижу звезды, а потом падаю в темноту…

Дебют

Я стояла перед дверью квартиры Игоря и не решалась нажать кнопку звонка. Кажется, прошла уже целая вечность, но, взглянув на часы, я убедилась, что стою здесь только две минуты. Когда ты вампир, время течет медленнее, гораздо медленнее. Если я не наберусь смелости позвонить, значит, я опять, как и вчера, проторчу здесь целую ночь, и буду позорно убегать от первых солнечных лучей. Где-то на чердаке заорали коты, нарушив покой обитателей дома. Игорь жил на верхнем этаже, и, услышав звук его шагов, я собрала всю волю в кулак, чтобы не удрать. Дверь распахнулась, и на пороге возник Игорь в одних трусах, вооруженный шваброй. При виде меня, он остолбенел. Я и сама потеряла дар речи, так что мы, около минуты молча, смотрели друг на друга, открыв рты. Наконец, у меня прорезался голос:

— Можно войти?

— Д-да… То есть, нет! – Игорь отшатнулся от меня, пытаясь закрыть дверь.

Я, в свою очередь, пыталась воспрепятствовать этому, и, пока мы сражались за дверь, как могла, увещевала его:

— Послушай, я не причиню тебе вреда! Мне нужно только поговорить!

— Я знаю, куда ты ездила в командировку, ты теперь одна из них! — кричал он в ответ.

— Ты единственный, кому я могу доверять. Пожалуйста, не закрывай дверь. Ну, хочешь, я останусь здесь, снаружи, мы просто поговорим. Прошу тебя, Игорь, мне так нужна твоя помощь. Я дам тебе интервью! – почти закричала я, уже не надеясь на понимание с его стороны.

Как ни странно, но на этих словах попытки Игоря закрыть дверь прекратились. Он, в задумчивости, смотрел на меня где-то минуту, а потом осторожно спросил:

— Ты ведь не можешь войти в квартиру, так?

— Не могу, — солгала я, он ведь уже забыл про свое заикающееся «да».

— Тогда ты оставайся там, а я сейчас принесу диктофон. Жди там! – прокричал он, уже из темноты прихожей.

Вскоре он вернулся, завернутый в банный халат и вооруженный диктофоном, уселся на полу, и вопросительно посмотрел на меня. Я, следуя его примеру, тоже опустилась на пол и спросила:

— Ну, как твои дела?

— Нормально. А ты… Прошло уже полтора месяца. Ты… — он замялся, и я закончила за него.

— Вампир? Да, это так.

Взгляд Игоря стал любопытным, все-таки, журналисты — особый сорт людей: даже находясь в смертельной опасности они пытаются раздобыть сенсацию.

— Ты расскажешь мне, как это произошло? — спросил он.

— За этим я и пришла. Но еще за помощью. Я тебе все расскажу и буду, по-возможности, и впредь снабжать тебя материалами для статей, которые ты сам нигде не сможешь достать. В обмен на твое содействие. Мне не так-то просто выжить среди людей. Только, Игорь, только в той истории, которую я расскажу тебе сейчас, не упоминай меня, пожалуйста. Описывай мои приключения от от имени другого персонажа. Договорились?

— Иначе ты меня съешь? – вымученно улыбнулся он.

— Нет, — засмеялась я, — но мою жизнь это явно усложнит. Итак, с какого момента мне начать свой рассказ?

— Я приблизительно представляю себе, что с тобой произошло в Каверинске. Поэтому, начни с того, как ты… Что ты чувствовала во время укуса?

— Ничего, — покачала я головой, — я была как будто под гипнозом и анестезией одновременно. Потом потеряла сознание. Меня несли куда-то, я иногда приходила в себя, но помню только яркий диск луны, которая провожала меня, подглядывая сквозь деревья. Меня бросили в могилу и засыпали землей. Я не имею представления, сколько времени пошло, прежде чем я очнулась, скованная ужасом. Нет ничего страшнее того, чем быть похороненным заживо. Земля давила мне на грудь, не давая возможности дышать, я пыталась кричать, но добилась только того, что земля оказалась у меня и во рту. Не помню, сколько я билась в истерике, прежде чем в моем сознании начали всплывать предшествующие моему погребению события.

— Ты поняла, что изменилась, — перебил меня Игорь.

— Тогда еще нет — я мотнула головой — я поняла это позже. А тогда меня охватила паника, особенно, когда я вспомнила последние произошедшие со мной, события. Сначала я была уверена, что осталась человеком, не смотря ни на что, но тогда почему я столько времени провела без кислорода и до сих пор жива? В тот момент я впервые по-настоящему поверила в вампиров.

— Что ты почувствовала, когда осознала, что ты, это уже не ты?

— Нет, ну почему же, это все еще я. Просто немного другая.

— Немного! – усмехнулся Игорь.

— Да, это все еще я, — возразила я ему, — я так же мыслю, почти так же. Я помню всю свою жизнь. Просто рацион изменился, и на солнце мне бывать больше нельзя.

— Хм, рацион… Так что же ты все-таки почувствовала?

— Расплакалась от страха. Потом успокоилась и решила выбираться из могилы. Это оказалось на удивление просто. Думаю, у вампиров срабатывает инстинкт самосохранения, или биологические часы: видишь ли, несмотря на то, что я не имела никакого представления о времени, была ночь, когда я выбралась на поверхность.

Игорь открыл, было, рот, намереваясь что-то сказать, но я жестом остановила его:

— Пожалуйста, не перебивай меня сейчас. Мне тяжело об этом рассказывать, и ты скоро поймешь, почему.

Итак, грязная, исцарапанная, в лохмотьях, оставшихся от одежды, с обломанными ногтями, я оказалась посреди городского кладбища. Тот несчастный, который мне запомнился тем, что считал семена, продолжал их пересчитывать, но выглядел уже сильно изможденным, как будто несколько дней ничего не ел. Еда! И тут я впервые почувствовала его, этот звериный голод. Я готова была наброситься на первого встречного и высосать всю его кровь вместе с плотью, пока не останется лишь тонкой слой кожи, плотно облепивший скелет! Даже сейчас, вспоминая об этом, у меня растут клыки. Не бойся, сейчас я уже в состоянии себя контролировать. Но в ту ночь инстинкт зверя гнал меня вперед. Я точно знала, где я смогу утолить свою жажду. Ни один смертный не в состоянии достичь той скорости, с которой я приближалась к своей первой жертве. У нее, то есть, у него не было шансов спастись. Не прошло и пары минут, а я уже стучалась в дверь сторожки КПП на въезде в Каверинск. Открыл тот же караульный, что встречал меня когда-то… «Это Вы?!?» — только и успел выдохнуть он, и сделал шаг мне навстречу. Это было его роковой ошибкой. С невероятной и неизвестно откуда взявшейся силой, я схватила его за борт мундира и выдернула из убежища, с рычанием вонзила в него клыки и пила, пила, пила… Когда жидкость закончилась, я вгрызлась в его плоть, словно стервятник, я выхватывала куски мяса и пожирала их. Насытившись, я разорвала на части то, что осталось от его тела, и упала на землю в сладкой истоме. Это было апофеозом моего пиршества. Я чувствовала, как его кровь течет по моим жилам и стонала от наслаждения. Но продолжалось это недолго: блаженство вскоре сменилось ужасом. До меня дошла вся чудовищность моего поступка. Я убила человека, который пытался меня спасти! Я пила его кровь, я рвала зубами его плоть. И меня вырвало. Я вскочила на ноги и побежала куда глаза глядят, не разбирая дороги. Мне хотелось убежать от самой себя.