Падение в темноту

Потрясенная его рассказом, я некоторое время сидела молча, а потом, некстати, спросила:

— А где же, все-таки, доктора найти, который Витьку вашего вскрывал? — Да мы и сами, деточка, не знаем, где его искать, — развел руками старик, — пропал доктор, как в воду канул. Может, сбежал из Каверинска, а может того хуже: эти твари его забрали. Жалко его, племянник он мне.

— Как пропал? Когда? – вскочила я, расплескав чай.

— Ты, вот что, дочка, успокойся, — примирительно сказал Макар Семенович, — тебе лучше ночь здесь провести: ни одна из тварей сюда не проникнет, если ее не пригласить. Оттого-то родственники первые жертвами и становятся, как увидят родную кровинку, вроде как живую, сразу привечают. А они и не те уже, кем были-то. Упыри.

— Послушайте, Макар Семенович, миленький! Мне в любом случае надо сегодня же ночью уехать домой. Моя карьера поставлена на карту.

— Ни о какой карьере и слышать не хочу – отмахнулся от меня дед, — дверь я на ключ запер, он только у меня один и есть, так что, ночуешь здесь, а завтра поутру езжай на все четыре стороны! Так, ладно, заболтался я тут с тобой, — спохватился тут он, встал, забрал поднос и, обернувшись уже от двери пожелал мне спокойной ночи.

Едва за ним закрылась дверь, я ринулась к окну, распахнула его и выпрыгнула на улицу (благо первый этаж!). Доктора я, конечно, уже искать не буду, а сразу пойду на кладбище. Только где у них в Каверинске кладбище? Спросить не у кого, брести наугад – времени нет. О! Идея! Позвоню Игорю с работы, пускай мне по сети на карте посмотрит.

Игорь не брал трубку довольно долго. Я уже начала терять терпение, когда услышала его сонный голос:

— Алло.

— Игорь, это я, Ева. Послушай, мне нужна твоя помощь.

— Ева? Ты знаешь который час?

— Нет, — честно ответила я. Я и правда давно не смотрела на часы.

— Час ночи.

— Ой, прости меня, пожалуйста, но мне на самом деле совершенно необходима твоя помощь.

Я в двух словах объяснила Игорю свою просьбу.

— Хорошо, — ответил он, — я перезвоню тебе через три минуты.

Я ждала звонка, озираясь по сторонам. Фонари не горели, и во все окрестные дома были давно погружены в сон. Единственным источником освещения была луна. И, непонятно почему, но я еще никогда не находила ее настолько красивой, как в эту ночь. Ее манящий холодный свет отражался от темных окон и терялся в ветвях деревьев. При такой луне на нее выходят полюбоваться ее дети. Дети тьмы.

Игорь, как и обещал перезвонил ровно через три минуты:

— Значит так, Ева, ты сейчас где находишься?

— У гостиницы «Луч».

— Тогда это всего в двух кварталах от тебя. Иди направо от гостиницы и как раз упрешься в кладбище.

— Спасибо, Игорь! С меня причитается!

— Ты мне и так уже задолжала два капучино, — засмеялся он, — Ева, только какого черта ты будешь делать ночью в Каверинске на кладбище? — Капучино непременно получишь, — заверила я, — а насчет моего приключения – ты все узнаешь завтра, обещаю! Ладно, я побежала. Пока! И прости, что разбудила тебя!

— Ерунда, — отшутился Игорь, — я всё равно уже собирался вставать.

Дорога до кладбища заняла десять минут. Предательница-луна скрылась за облаками, но я все равно увидела высокие ворота с вывеской. Они оказались заперты, но для меня это уже не проблема. К тому же вон там в заборе выломана одна секция. Стараясь ступать на цыпочках, я проникла на территорию кладбища и огляделась. Ну и где же эти твари, которыми кишит весь город? Я, конечно, и так собиралась писать скорее разоблачительную статью о какой-нибудь массовой истерии на фоне фильмов ужасов, но все равно была несколько разочарована, как будто я и вправду ожидала увидеть вампира, а его не оказалось дома. Никого.

Я достала фотоаппарат, чтобы сделать пару кадров, и в этот момент из-за облаков вплыла луна, и в ее свете кладбище ожило! То тут, то там мелькали призрачные тени, я видела множество красных огоньков, и казалось, что земля на свежих могилах шевелится сама по себе, а прямо передо мной на корточках сидел грязный, вымазанный глиной человек в темном костюме тихонько бормотал:

— Сто тридцать два, сто тридцать три, сто тридцать четыре.

Приглядевшись, я увидела, что он считает зерна пшена, которых тысячи рассыпано вокруг могилы, на которой он сидел.

— Извините, — попробовала я с ним заговорить, — что Вы здесь делаете? Но грязнуля не обратил на меня никакого внимания.

— Э-эй, уважаемый, — позвала я его еще раз.

— Он не отзовется, пока не пересчитает все зерна! – послышался голос у меня за спиной.

Вздрогнув от неожиданности, я обернулась и встретилась взглядом с молодым человеком в некогда белом, а теперь уже до неузнаваемости грязном халате, стоящим в нескольких шагах от меня. Около минуты никто из нас не издавал ни звука, и наконец, я решилась заговорить первой:

— Кто вы? – вот дьявол, как голос дрожит.

— Меня зовут Сергей, я врач — представился он, — а этот несчастный, что возится с зернами Захаров Геннадий. Всего четыре дня назад скончался. И уже воскрес. Видите, какой прогресс!

Они все сумасшедшие! Сколько я слышала историй о врачах, которые лечат психопатов, и сами становятся безумцами. Сергей стал крадущейся походкой приближаться ко мне. Надо бежать, но я не могла пошевелиться, меня как будто сковали невидимые путы, я стояла, и как зачарованная смотрела в его глаза, такого красивого рубинового цвета. Врач уже был на расстоянии шага от меня, он ощерился, обнажив два острых блестящих клыка, и зашипел.

Этот ужасный мерзкий звук вывел меня из оцепенения, и, едва не споткнувшись о считающего пшено, я помчалась прочь из этого ужасного места. Добраться до машины возможности мало, но рядом есть «Луч».

Никогда до этого я еще не бегала так быстро, мне казалось, что я смогу обогнать ветер, и яркая луна, то ли предательница, то ли подруга, следовала за мной, освещая мне путь. Вот уже и моя гостиница, окно моей комнаты все еще открыто, но вампиров в ней нет, я уверена: они же не войдут, если их не пригласить. На последнем издыхании, я ныряю в окно и захлопываю его. Успела! Жива! Господи Боже, Иже еси на небесах… Почему я не знаю ни одной молитвы, так, без паники, без паники, без паники! Но я не могу не паниковать. Пусть кто- нибудь приедет и заберет меня отсюда, пусть кто- нибудь скажет мне, что это все не правда. Я хочу услышать голос, живой человеческий голос. Игорь. Мои руки так дрожат, что я едва не выронила телефон. Возьми трубку, Игорек, пожалуйста! Сколько раз ты выручал меня, а я никогда этого не ценила. Ты всегда так хорошо ко мне относился, выручал, а для меня ты был лишь жилеткой, в которую я всегда могу поплакаться. Только дайте мне выбраться отсюда и я сделаю все, чтобы загладить перед тобой свою вину. Клянусь, я стану настоящим другом, я буду… Ну наконец- то!

— Алло! Ева?

— Игорь, — я дрожащими пальцами стиснула трубку так, что заболели суставы, — скажи, ты веришь тому, что пишешь? Ты думаешь, что это все правда?

— Ева, что стряслось? – голос Игоря не на шутку встревожен, — Ты где? Нужна помощь?

— Просто скажи, веришь или нет, –завизжала я в трубку, — а то мне кажется, что я сошла с ума.

— О чем будет твоя статья?

— О вампирах, — ответила я и Игорь, вдруг, надолго замолчал.

— Игорь, — испуганно позвала я, боясь, что уже его не услышу.

На том конце провода послышался тяжелый вздох, и он, наконец, ответил:

— Верю!

— О, Боже! — я разразилась истерическими рыданиями, — Игорь, п-прости меня, я б-была такой дурой!

— Ева, — голос моего собеседника прозвучал как- то совсем безнадежно, — уезжай оттуда. Немед…

О Боже, нет! Короткие гудки! Как он мог положить трубку? Надо набрать еще раз. О, нет! Опять короткие. А если в службу спасения? Или маме? Кажется, я забыла пополнить счет.

Я снова и снова пыталась дозвониться сначала знакомым мне людям, а потом вообще кому угодно, отказываясь поверить в то, что связь оборвалась навсегда.

От попыток воскресить телефон меня отвлек осторожный стук. Я замерла: стучали в дверь «Луча». Я забилась в угол комнаты, подальше от окна, и старалась не дышать. Стук становился все настойчивее.

«Не просыпайся, дедушка Макар, не просыпайся» — обливаясь слезами молила я про себя. Но в коридоре уже были слышны знакомые мне шаркающие шаги.

— Кто там? – спросил Макар Семенович ночного гостя.

— Откройте, дедушка Макар, это я, Сережа!

Сергей?! О, нет!!!

— Серега, ты? – голос старика задрожал. На секунду у меня