Землянка. По ту сторону неба

— Ты долго, — один из присутствующих недовольно смерил вошедшего хмурым взглядом.

— Возникли проблемы.

— Обсудим потом, — он развернулся к стоявшим перед ним и поднял руку, призывая к тишине собравшихся. — Все мы долго ждали этого момента. Скоро всё изменится.

Тишина сменилась гулким стуком ног о бетонный пол. Выбивая ритм, мужчины с благоговением смотрели на главного. Комната вмиг пропиталась запахом пота, алкоголя, и сквозь затхлый воздух с трудом пробивался долгожданный ветер перемен, такой долгожданный среди мужчин.

— Теперь мы готовы выйти один на один, встать лицом к лицу с нашим врагом и наконец-то высказать наши условия.

— Да будет так! — взревела толпа, поддерживая мужчину.

— Проведём операцию через несколько дней, все приготовления должны быть закончены к этому времени. Ты, — он повернулся к последнему присоединившемуся. — Как только ты поймёшь, что пора — я буду ждать сигнал. И помни, одна ошибка — и ты будешь тут же ликвидирован.

До боли сжав кулаки, мужчина кивнул, соглашаясь и принимая правила. Ему не оставалось ничего другого, кроме как послушно выполнить поручение. От предстоящего в его груди начинало звенеть, а адреналин подскакивал до немыслимых высот. То, что они собираются сделать, навсегда заклеймит их преступниками без права на амнистию. Но выбора не было. Покидая место сбора, он думал лишь о том, что впервые в жизни у него появилось желание пойти против воли главного.

22 глава

Адриан

Я несколько дней пытался понять, кто же скрывался под псевдонимом Птица. Постоянно находился среди девушек, пытаясь воскресить в памяти тот аромат, из-за которого внутри всё переворачивалось.

— Риан, ты как? — казалось, Лоренс специально подкрался — так неожиданно прозвучал его вопрос. А может, это я сильно увлёкся поиском той самой?

— В норме.

— Странный ты стал какой-то. После стартрека будто подменили.

Мышцы напряглись, и я весь подобрался, чуть ли не вставая в боевую стойку. Я искал подвох во всём — в случайно оброненных фразах, в движениях и малейшем отклонении от привычного поведения. Всё время казалось, я что-то упускаю. Вот-вот — и разгадка откроется, но оно снова ускользало от меня. Я бесился. Ночами рвал и метал, с остервенением крутя штурвал в тренировочной комнате.

Смотритель уже даже не задавал вопросы, какого хрена я припёрся на ночь глядя. Я изводил сам себя. Я понимал это, но ничего не мог с собой поделать. Меня сжигало изнутри чувство собственной беспомощности, так несвойственное ни одному из тенорцев. И из-за этого я желал найти незнакомку ещё больше.

— Сказал же, что всё в порядке, — рявкнул я на друга и вышел из аудитории, столкнувшись с преподавателем в дверях.

— Адриан, вы забыли, что у нас сегодня практикум? — профессор говорил что-то ещё, назойливо повторяя моё имя и взывая к чести кадета, но мне было плевать. Что-то надломилось, и изменить это я мог только одним способом — найти Птицу.

Встречные кадеты предпочитали сторониться меня, опасливо обходя по широкой траектории. Я не винил их за это. Казалось, напряжение последних дней достигло пика. А ещё в голову лезли мысли об этой выскочке Алне. Только вместо того, чтобы думать о ней как о слабой особи, не способной к обучению, я всё чаще и чаще вспоминал, как сжимал её в объятиях в зоопарке. А потом перед глазами вставал её образ, как она сидит рядом со своим дружком Ларсом. И лишь после этого я с удовольствием представлял, как до хруста сжимаю шею этого странного парня, Ларса Артиса.

Это было крайне странно. Потому что когда я находился рядом с кадетом Горич, то ничего кроме раздражения не чувствовал. Больше всего раздражало отсутствие запаха. Это было неестественно. Запах есть у всего живого. Может, у неё болезнь какая-нибудь генетическая или… это разработки её брата?

Я усмехнулся. Может, нано-боты не такая уж и смешная версия?

Несколько дней назад я сделал запрос гардам о возможности наличия такого препарата, который может скрыть запах даже от тенорца. И только что получил ответ, что такое средство есть, и на патенте стоит имя Дмитрия Горича. Забавное совпадение.

Я улыбнулся: «Неужели она думала, что самая хитрая?»

Свернул в коридор, ведущий к гравилифтам. Мне надо срочно её увидеть.

А в голове между тем складывались цепочки совпадений, перерастая во взаимосвязи. Ална Горич, Ларс Артис, стартрек, девчонка-пилот — всё это были звенья одной цепи. И вдруг возникла безумная уверенность: а что, если она и есть та самая Птица?

Я уже представил, как засовываю её под душ, смывая ту гадость, которой она пользуется. Даже кончики пальцев закололо от волнения.

Мне казалось, что гравилифт едет со скоростью какого-то самоката. Когда наконец оказался на станции, побежал в её каюту. Добежав до двери, вспомнил, что сначала надо было проверить, где она, потому что натыкаться на Кайру совсем не хотелось.

И я забил данные браслета Алны. На карте её местонахождение определилось в каюте, и я постучал в дверь.

***

Птица

Ларс так и не появился, я уже даже начала скучать.

День не задался с самого начала. Началось всё с того, что с утра я опоздала на занятия, потому что «принцесса» Кайра в два раза дольше просидела в туалетной комнате.

Поэтому я в спешке умылась, оделась, напялила браслет, схватила сумку и, понимая, что уже не успеваю на завтрак, помчалась сразу в учебный корпус.

Всё-таки опоздала. Получила предупреждение от преподавателя. Три предупреждения — и будет неуд.

Дальше — больше, что-то случилось с моим браслетом. Он то работал, то нет.

За обедом так и не смогла ничего заказать, выручили девочки, Рина с Мирандой, взяли себе побольше и накормили меня.

А потом мне передали распоряжение профессора Виткот, что для того, чтобы получить зачёт автоматом, о котором, кстати, я только на днях с ней говорила, мне необходимо зайти к ней за заданием.

Профессор Виткот «обитала» на верхнем этаже. Обычно я всегда пользовалась лестницей, мне нравилось бежать вверх по ступеням. Но сегодня выход на лестницу оказался заблокирован, и я поехала на лифте.

В здании Вышки были обычные лифты. Но сегодня явно был не мой день, потому что лифт поехал не вверх, а вниз. И сколько я ни жала на кнопку, мне так и не удалось остановить кабину.

А когда лифт остановился, и двери кабины раскрылись, то в меня полетела какая-то штука, из которой шёл газ.

Я инстинктивно перестала дышать. Благодаря тренировкам, которые начала ещё на Земле, продолжила когда жила у Дмитрия и в Вышке, я знала, что могу продержаться до пяти минут. Попыталась нажать кнопку лифта, но свет мигнул и погас. И на меня сразу же набросились. Я ничего не видела, но слуха меня никто не лишил. Надо было выбраться наружу из узкой кабины лифта. Возможно, я отобьюсь.

Когда на меня напали, браслет не сработал, хотя это одна из главных его функций — защита жизни кадета. И я поняла, что всё, что сегодня со мной происходило, скорее всего, было подстроено.

Мне удалось пробиться и выскочить из кабины, применив пару приёмов из своего земного арсенала.

Кто-то охнул, и я поняла, что на меня напали мужчины, и, скорее всего, это люди.

«Ну что же, — подумала я, — тем проще».

И нанесла несколько прицельных ударов, определив на слух, что нападавших трое или четверо.

23 глава

Адриан

Дверь распахнулась, в проёме стояла Кайра. Я, отодвинув её, вошёл в каюту.

— Где Ална?

Прошёл к туалетной комнате, распахнул дверь, там никого не было. Повернулся и взглянул на Кайру, зацепился взглядом за браслет, который Кайра держала в руке.

Она попыталась его спрятать, но было поздно.

— Почему браслет Алны у тебя?

Кайра молчала. И мне вдруг стало нехорошо. Затопило предчувствие чего-то плохого.

— Что ты устроила? Где Ална? — я добавил в голос силу, и Кайра не могла не ответить.

— Пятый сектор лаборатории А один С два.

Я даже не стал дальше выспрашивать, и так было понятно, что с девчонкой что-то случилось, и это устроила моя «контрактная» подруга.

Лифт вниз был заблокирован, пришлось, невзирая на знаки, ломиться через лестничные пролёты. В самом низу света не было, но мне он и не нужен, мы видим в темноте не хуже, чем днём.

В конце коридора из-под запертой двери пробивался свет.

В воздухе кисло пахло страхом и похотью.

И где-то там была Ална. Не Ална — Птица, моя Птица. Необыкновенная девушка, которая сейчас находилась в беде.

Я влетел в заброшенную лабораторию, буквально свернув с петель