Похищенная в летний полдень

Девушка опускает руку на чашечку лифа. Повторяю ее движение как загипнотизированный. Пальцы сами сдвигают купальник вверх, без участия мозга, касаются груди. Так, крем. Выдавливаю немного и мажу, пропуская между пальцами затвердевший сосок. Феса задерживает дыхание…

– Кирст! – я слышу голос Гая.

До меня вдруг доходит, что мы тут, на замковом дворе. Даже не на пляже! И что кто угодно может нас увидеть!

– Кирст, ты там не лапай похищенную! – вопит Гай с балкона. – Чтобы нам потом не предъявляли за покушение на девичью честь!

Пауза, мне нужно убрать руки и отдышаться. Действительно, есть же еще девичья честь. Лорен с меня голову снимет!

– Кажется, мы с этими поисками крема кое-что забыли, – задумчиво произносит Феса, поправляя купальник. – Вот напрочь!

– Да? – небольшая передышка позволяет вернуть самообладание. – И что?

– Дойти до пляжа, – девушка поднимается с пледа сама, не дожидаясь, пока я подам ей руку. – Идем!

Глава третья, в которой Феса наконец-то попадает на пляж

Феса

После балконного выступления этого Гая про мою, не к ночи будет упомянуто, девичью честь, никаких развлечений с дракончиком уже не хочется! Хотя в какой-то момент перспективы показались мне очень заманчивыми. Море, лето, солнце и молодой симпатичный дракон, который ничего не скажет, чтобы не признаваться в похищении.

Но нет! Тут же Гай! Блюдет мою честь, скотина!

Сворачиваю плед, беру в руки шляпу и книгу. Кирст догоняет меня, пристраивается сбоку, показывает на тропинку между фигурно подстриженными замковыми кустами и смущенно улыбается:

– Слушай, я сам не знаю, что на меня нашло, я не хотел… вернее, хотел, но… спасибо, Гай бдил, и…

– Ах, этот Га-а-ай… – мысленно перебираю в памяти пару подходящих слов вроде «мелкий паршивец» и «любопытный засранец» и наконец останавливаюсь на нейтральном: – а сколько ему вообще лет? Шестнадцать?

– Восемнадцать, – вздыхает Кирст. – А Орену семнадцать, они погодки. Балбесы редкостные.

– А ты?..

– Мне – двадцать шесть, – рассказывает дракончик, пока мы идем по тропинке в обход замка куда-то на шум морских волн. – Я с ними не живу, так, в гости приехал… Лорен, отец Гая и Ориса, мой дальний родственник, он еще вел дела с моим отцом, пока тот не умер…

– Сочувствую, – легко касаюсь локтя дракона и уточняю. – Криминал?

– А, нет… то есть, да. Или нет? – озадачивается Кирст. – Если мачеха застала его с любовницей и насмерть отоварила сковородкой, это считается криминалом? Нет-нет, все в порядке! Я уже не расстраиваюсь! Это было четыре года назад! Мачеха в тюрьме за тройное убийство, а я плачу отцовские долги. Со всеми уже рассчитался, кроме Лорена. Он был деловым партнером отца.

– А почему тройное?

– Отец и две любовницы, у них в ту ночь было втроем, – розовеет скулами Кирст. – Мачеха у меня вспыльчивая, она увидела, оскорбилась и… ей еще лет пятнадцать сидеть.

Мы выходим на пляж, маленький, уютный, огороженный символическим заборчиком. Кирст расстилает плед, я сажусь на него и зачем-то начинаю объяснять дракону, что можно было просто не принимать наследство и ничего не платить. Нельзя отдать кредиторам больше, чем тебе завещали!

– Так не получится, Феса, я консультировался с юристами еще тогда, четыре года назад, – улыбается Кирст. – Я должен платить долги в пределах наследства, и если продать папино имущество, там как раз хватит. Просто мне хотелось сохранить замок и кое-что другое, поэтому с партнерами отца я рассчитывался частями.

– Ясно, – я стягиваю парео и ложусь, подставляя спину солнцу. – А что там у отца был за бизнес? Надеюсь, не проститутошная? А то ваша манера похищать девушек слегка настораживает.

– Нет! Почему ты так решила?.. ах, да! Но нет! Это вообще не связано, у него было стеклодувное производство!

Пока Кирст искренне возмущается, я решаю сходить искупаться.

– Здесь глубоко? Водорослей нет? Гай с Орисом не бегают по кустам?

– Феса!.. – таких укоризненных взглядов и таких длинных ресниц нет даже у сестры.

– Что? Кстати! Ты так и будешь сидеть полностью одетый? В рубашке и при штанах? Тебе не жарко?

Кирст мотает головой и объясняет, что все нормально, и ему весьма комфортно!

Не хочет он снимать штаны, просто категорически. Я даже вижу, из-за чего. Намазывание солнцезащитным кремом даром не прошло.

Ладно, дело хозяйское. Оставляю парео на пледе, поправляю купальник под взглядом дракона и захожу в воду. Шикарно! Теплая как парное молоко! На час или больше я забываю обо всем, просто плаваю и ныряю, отдаваясь соленым волнам.

Вернувшись, обнаруживаю Кирста читающим мой детективчик.

– Интересно? – небрежно вытираюсь прихваченным полотенцем и вытягиваюсь на пледе, положив голову на руки. – Кирст, а ты знаешь, что солнцезащитный крем надо обновлять после купания?

– Еще чуть-чуть, и я смогу ими торговать!

– Возможно. Но ты еще не отработал технику нанесения.

После того, как он уже мазал мне спину у замка, выделываться бесполезно – и дракон это понимает. Его теплые руки размазывают крем между моими лопатками, спускаются по рукам, гладят, втирают. Потом ноги, от ступней до бедер. После купания тело расслабленно, капельки воды, пропущенные полотенцем, смешиваются с кремом. Так, здесь же нет этого Гая? Слегка поддеваю тесемки купальника, а потом переворачиваюсь, и он сваливается.

Кирст глубоко вздыхает, неуверенно прикасается к моему животу, растирает крем. Ловлю дракона за запястье, опускаю ладонь мне на грудь, закрываю глаза. Скользкие от крема пальцы ласкают ареолы сосков, медленно и сосредоточенно. Потом чуть-чуть прихватывает сосок, и с моих губ срывается тихий стон. Дыхание Кирста становится прерывистым. Второй сосок он ласкает смелее, долго перекатывает между пальцами. Потом склоняется ко мне, обжигая дыханием, целует губы, ключицы, мучительно-медленно задерживается на груди, так, что хочется вцепиться в волосы и опустить его голову ниже.

Потом – дорожка поцелуев к животу, губы на внутренней стороне бедер. Кирст не решается ничего сделать, пока я не беру его руку и не направляю пальцы к нижней, еще не высохшей – а, может, уже насквозь промокшей части купальника. Сначала он ласкает сквозь ткань, потом осторожно отодвигает ее, и я растворяюсь в нахлынувших ощущениях. Но пульсирующий жар требует большего, я кладу свою руку поверх его ладони, прижимая сильнее, двигая в нужном ритме. Напряженное как струна тело расслабляется волной сладких мурашек.

После долгой секунды истомы я открываю глаза, перехватываю дракона за запястье, тяну к себе:

– Кирст…

– Феса… я… ты такая… такая… я безумно хочу тебя, но… но что скажет Лорен, я не хочу его подводить и… не для того похитили, чтобы домогаться! Ты – это ты, но сам я не могу! Девичья честь пострадает!.. Это неправильно!..

Ну….

Одного взгляда на Кирста достаточно, чтобы уловить некоторые логические противоречия в его глубоко принципиальной позиции.

– Мне… мне надо отойти и привести себя в порядок! – бормочет он, застегивая штаны, которые вообще непонятно кто расстегнул.

Ладно-ладно! Мы еще посмотрим на ваши принципы, господин дракон! Но не сейчас, потому что мне лень шевелиться.

– Хорошо, только принеси мне попить и проверь, нет ли где-то поблизости этого вашего мелкого Гая!

Кирст

Я отказал Фесе.

Даже хуже, я ее отшил! Повел себя как идиот и мудак!

Надо было объяснить ей, что она мне нравится, даже очень, но пользоваться своим положением похитителя для меня неприемлемо. Другое дело, когда все закончится… хотя, может, она меня тогда видеть не захочет!

Пока бегаю в замок за лимонадом, успеваю прокрутить в голове все варианты развития событий, от плохого до очень плохого. В самом-самом плохом еще и фигурирует Лорен, упрекающий меня за то, что сделка по выкупу сорвалась из-за моих домогательств!

За то время, пока я вожусь на кухне, картинка багрового от ярости Лорена перед моим внутренним взором как-то блекнет, вместо нее появляется другая: молодая женщина на пляже, влажные от морской воды волосы, спокойное, расслабленное лицо с чуть заметной улыбкой на губах, блестящие глаза, тонкая шея, изящная линия ключицы, аккуратная грудь с розовыми сосками…

– Кирст! Вот ты где! – это Гай, и он очень вовремя, потому что у меня от одних воспоминаний как-то тесно в штанах, а ведь еще лимонад ей нести. – Представляешь, нам принесли записку! От отца Фесы!

– Прямо сюда? – лирическое настроение сразу исчезает. – Не в условленное место?

– Сюда, угу, – кривится Гай. – Они нас вычислили!

На его юном лице появляется обиженная гримаска: надо же, мы все так хорошо продумали, а отец Фесы нашел нас уже на следующий день! Оставляю это без комментариев и прошу посмотреть записку. Ну что ж…

«Дорогие похитители!

Я получил ваше требование о выкупе и нахожу его чрезмерным.

Проведя небольшое расследование – вы правда думали, что похищение последи бела дня останется незамеченным? – я выяснил, что вы не входите в круг лиц, способных причинить моей дочери хоть какой-то вред. В том не ваша вина, но раз вы ее похитили, то должны теперь сами с ней разбираться.

В качестве жеста доброй воли я готов взять ее обратно, но только если вы готовы поручиться, что никто не нанес урон ее чести. Лично мне для этого дела нет, но народ в городе разный, и мне бы не хотелось, чтобы сплетники догада… (зачеркнуто) стали болтать о сомнительных моральных устоях моей старшей дочери.

Если согласны и готовы поручиться, то послезавтра я буду у ворот вашего замка.

С состраданием,

Убитый горем отец».

– Ерничает, – констатирует Гай.

– Еще как ерничает, – подхватывает появившийся на кухне Орис с огромным бутербродом в руке. – Кирст! А ты же не наносил никаких ущербов, да?

Вспоминаю события на пляже несколько часов назад и четко отвечаю, что нет! Ничего, компрометирующего девушку! То есть, если она была невинна, то после общения со мной все еще невинна, в чем могу поручиться!

О том, что Феса ведет себя как женщина, хорошо представляющая, что хочет от мужчины, я молчу, потому что Гая и Ориса это не касается.

– А что покраснел-то? – чуть ли не хором уточняют паршивцы.

– Это загар, – отвечаю я.

Когда я возвращаюсь на пляж, Феса снова купается. Заметив меня, приветственно машет рукой и продолжает плескаться еще добрых полчаса.

Выбравшись из воды, она отжимает волосы, пьет лимонад, болтает о пустяках и в целом ведет себя так, словно между нами ничего не было. Меня это устраивает, и еще как.

Ужинаем мы тем, что приготовила приходящая кухарка – салат с козьим сыром, лепешки, мясо на шпажках, апельсиновый сок. Гай спрашивает, нет ли вина, но я говорю, что за спаивание его сыновей в его отсутствие Лорен грозил страшными карами, так что извините.

Впрочем, нам и так весело. Феса смеется, расспрашивает нас про учебу, Ориса – про летнюю практику («Похищать девиц – это практика, да?»), и все как-то слишком, слишком легко. Настолько, что я напрочь забываю про письмо, и вспоминаю только когда мы уже расходимся по комнатам.

Девушка быстро пробегает его глазами, а потом на губах у нее появляется знакомая улыбка – примерно такая же, как тогда, когда она отправляла меня за солнцезащитным кремом.

– Кажется, Кирст, тебе все-таки придется нанести урон моей чести.