Светотени. За небом

Ольга Дормина

Светотени. За небом

Светотени. За небом

Глава 1. Знакомство

Артур терпеть не мог свое имя. Оно как будто сошло со страниц романа и напоминало то ли об английских королях, то ли о главном герое “Алых парусов”. В любом случае, вся эта романтика ему совсем не подходила. Пожалуй единственное, что роднило его с его знаменитыми тезками, был бунтарский характер. С детства Артур не давал покоя своим респектабельным родителям, сводя с ума своими выходками. То щенков и котят тащил в дом, то выменивал дорогие игрушки на какие-то непонятные наклейки или значки, то вместо музыкальной школы и английского убегал играть на ближайшую стройку. Хорошо, что увлекся футболом в подростковом возрасте - хотя бы часть неуёмной энергии нашла выход.

Артур наотрез отказался идти в экономический вуз и продолжать бизнес отца. Отец, будучи человеком с сильным властным характером, пытался давить и даже грозил лишить наследства, но Артуру все было нипочём. Он сбежал из дома без гроша в кармане и подался работать на стройку. Через несколько месяцев родители сдались и согласились, что сын будет реализовывать себя в творчестве. Надежды на продолжателя бизнеса не оправдались. Более того, Артур отказался от обучения за рубежом и успешно поступил на режиссёрский факультет в России.

Он был красив - правильные черты лица, темно русые волосы и синие глаза придавали ему сходство с Аленом Делоном. Но и это раздражало парня, и он специально отращивал волосы, сбривал виски и носил прилизанный хвост. Однако красоту не удавалось скрыть, особенно от девушек, которые вешались на Артура на каждом шагу. Но и тут он вел себя странно. Нет, конечно, встречался с девчонками, но всегда говорил заранее, что ничего серьёзного. Не влюблялся сильно, хотя страсть, конечно, случалась, и не раз. И вечеринки студенческие были, и творческие конкурсы, и гонки на мотоциклах через всю страну.

Окончив учёбу, Артур взялся за работу. Он хотел создать что-то новое, свежее, берущее за душу и не оставляющее равнодушным никого. И самое главное - отчаянно стремился доказать, что он может достигнуть успеха без участия родителей. Конечно же, отцу пришлось сделать кое-какие финансовые вложения, которые сын надеялся вернуть «с верхом».

Вот как раз сейчас Артур ухватился за новый роман одного чеченца, довольно неоднозначный по сюжету, но задевающий глубокие вопросы чести, мужества, сострадания и по большому счёту- смысла жизни. Его отговаривали именитые коллеги по творческому цеху, и как оказалось, не зря. Учитывая остроту межнациональной темы, съёмку фильма попросили приостановить. Прошло целых пять лет, пока Артур каким-то образом все же убедил определенных лиц в общечеловеческой, а не политической направленности будущего фильма и получил добро.

Еще ни разу он так не горел ни одним делом! Молодой режиссёр буквально вгрызался в каждую строчку произведения. Он прочувствовал судьбу автора - Рамазана, других чеченских и русских командиров, кого волею судеб столкнуло то жестокое время. Артур безоговорочно влюбился в иллюстрации к роману. Это было нечто волшебное, настолько глубоко отражающее величественную красоту Кавказа и обжигающую боль тех событий. Ему сказали, что рисовала начинающая художница, будучи подростком, и он тут же нашёл в интернете ближайшую выставку с ее участием. В том числе Арина Горная - гласила надпись на пригласительном. Неожиданно Артур захотел постричься. Вместе с гривой волос он словно сбрасывал свою бесшабашную юность и бунтарские замашки. Что-то новое, трепетное и настоящее зарождалось в его душе.

Из-за ужасной пробки Артур опоздал на открытие выставки. Ворвавшись в зал, он увидел столы, где сидели художники, окруженные небольшой толпой посетителей. На стенах висели картины, и он решил сначала прогуляться и посмотреть произведения. Он сразу узнал почерк Арины на втором полотне – неизменные, но всегда разные горы и женщина с зелеными глазами, задумчивая и немного печальная на фоне божественного пейзажа.

Артур повернулся к столикам и увидел художницу - он сразу узнал Арину, даже не прочтя надпись на бейдже. Конечно, она должна была быть кавказской девушкой. Пронзительные черные глаза, роскошные тёмные волосы, высокий разлет ярко очерченных бровей и тонкая изящная фигурка. И только какое- то легкое напряжение во взгляде выдавала затаённую глубину и какой-то надлом. При этом одежда и умение держаться говорили о том, что девушка была не из простых. Засмотревшись на девушку, Артур буквально натолкнулся на своего знакомого из киношной богемы. Немного развязный мужчина кивнул на Арину:

- Что, нравится? У тебя есть все шансы! Она любит богатых.

- Откуда такая информация?

- Откуда, откуда? Спустись с небес. Говорят, сейчас Никитин ее окучивает.

- Какой Никитин?

- Тот, что глава СибВеста!

Заинтригованный, Артур подошёл к столику терпеливо дождался пока Арина посмотрит на него. Взгляды их встретились, он подал свою визитку и представился. Арина оживилась, тысячи золотых искорок вспыхнули в ее карих глазах:

- Вы? Это Вы ставите фильм по роману дяди Рамазана?

- Получается, да! Автор романа - он Ваш родственник?

- Нет, просто он помог мне когда-то! В детстве.

Арина вдруг смутилась. И не только от воспоминаний, но и от то го, что вдруг увидела красоту Артура, который не отрывал взгляда от ее лица. Наконец сказал:

- Думаю, нам есть что обсудить. Выпьем кофе, как будет время?

- Да, но сейчас я должна быть здесь!

- Я подожду. Позвоните мне, как освободитесь.

Глава 2. Мы выбираем, нас выбирают.

Артур побродил ещё по выставке и вышел. Стояла мягкая осень с золотистой листвой и терпким запахом листьев. Почему-то захотелось пройтись вдоль набережной, и он долго шел, смотря на залитые лучами окна зданий и мерцающую голубыми и золотистыми бликами воду с отражениями неба и жёлтых крон деревьев.

Что - то было необычное в этой девушке. Не только юность и красота, здесь присутствовало что- то скрытое. Она вызывала у Артура не плотское желание, а стремление общаться и понять. Возможно потому, что он видел ее картины, а возможно ему хотелось разгадать эту тайну.

Арина тем временем продолжала общаться с посетителями выставки и с журналистами, но была рассеяна и часто отвечала невпопад. Периодически она растерянно поправляла свою идеальную причёску и возвращалась от своих мыслей в реальность. Этот молодой режиссер своим появлением словно нарушил гармонию ее души. Хотя была ли эта гармония? Скорее, была определённая цель и набор действий по ее достижению. Как говорил Мирон Сергеевич, «в бою все средства хороши». Да, этот бывший уральский депутат, а теперь и известный магнат Никитин Мирон, перебравшись в Москву, не терял из виду Даню и заодно ее.

Она сама не знала, зачем поменяла имя. Кто-то из знакомых сказал, что Арина звучит лучше и оригинальнее, чем Ирина. Успеху начинающей художницы помимо ее несомненного таланта поспособствовали связи Иды Марковны, личные отношения Иры среди одноклассников (больше даже их родителей) и, конечно, чеченские тётушки.

На самом деле, у нее ничего не было с Мироном Сергеевичем. Хотя могло бы быть, но он сам упорно отвергал явные намеки и флирт со стороны Иры/Арины. Его жена наконец родила сына, и он был по-своему счастлив этому событию - теперь помимо трёх дочерей у него появился настоящий наследник. В принципе, он мог бы завести себе еще молоденькую любовницу. Но он не видел в этой роли Арину по единственной причине. Вернее, из-за единственного человека, к которому он испытывал доверие, симпатию и даже уважение. Этим человеком был Даня, волею судьбы оказавшийся однажды на жизненном пути Мирона. Он и сам не мог объяснить, как у него, такого циничного и жёсткого человека, могли возникнуть теплые чувства по отношению к какому-то подростку. Возможно, он видел в нем того, кем не стал сам. Образ Дани был альтернативным вариантом для того парня, кем когда-то был Мирон.

По прошествии нескольких лет он продолжал покровительствовать парню, стараясь по возможности оградить его от сомнительных проектов. И, это был один из исключительных случаев, когда Мирон проявлял некое благородство, постоянно напоминая Арине про достоинства Дани, его ум, большое сердце и неподкупную натуру. При этом он несколько раз помог ей финансово с организацией выставок, после чего поползли нелепые слухи. Ему то было наплевать, Арине в ее московском старте это только добавляло баллов, но беспокоило то, что глупая молва могла причинить лишнюю боль Дане.

Даня так и не переехал в Москву, хотя поступил в ведущий столичный вуз, но выбрал заочное обучение. Не лежала душа его к большому городу, парень по-прежнему терялся в шумных компаниях и не любил скопления людей. Да и дед с возрастом чувствовал себя не всегда хорошо. Не мог Даня оставить единственного близкого человека, ведь Людмила Петровна также становилась старше и слабее.

В Москве теперь почти постоянно жила Ира, вернее, теперь уже Арина. Вместе со сменой имени она как будто поменяла и характер, постепенно отдаляясь. Сначала было очень больно, когда Даня понял, что не соответствует ее идеалам мужчины. Два года он страдал, чувствуя себя униженным и оскорбленным. Появились даже определённые комплексы. Хорошо, что друзья помогли не упасть духом. Потом пришло смирение и понимание. Что ж, пусть так. Однако оставаться на позиции друга Даня тоже не хотел, поскольку это означало постоянно видеть Арину и возвращаться к страданиям. Поэтому он постепенно свел общение к минимуму. Например, они иногда переписывались в мессенджерах и отсылали друг другу фотографии. Пересекались пару раз в Москве и в Перми, стараясь, чтобы при встрече присутствовали другие люди.

Арине не хватало верного друга, она постоянно пыталась восстановить общение на прежнем уровне. Но однажды с ней поговорил Леший и объяснил буквально на пальцах, что она причиняет Дане боль. И, хотя сказано это было в довольно грубой манере, Арина все же наконец смогла понять, что чувствует ее друг. Она вовсе не была эгоисткой и готова была отдать многое, если не все, за то, чтобы у Дани все было хорошо. Просто сейчас ее гнал страх. Страх опять оказаться той девочкой сиротой, которая ничего не решала, у которой не было заступников, которую хотели заставить делать неподобающие вещи.

Даня при всем его уме и таланте не мог обеспечить ей полную защиту. Деньги и власть – вот что могло ее успокоить и дать хотя бы иллюзию уверенности в завтрашнем дне

По окончании мероприятия Арина позвонила Артуру, и они договорились немного посидеть в кафе. Девушка зашла в туалет и придирчиво посмотрела на своё отражение, нервно поправила макияж, расчесала густые волосы, разбросав их по плечам. Она и хотела, и боялась этой встречи, словно чувствовала, что ее жизнь теперь изменится окончательно и бесповоротно.

Артур был очарователен и вел себя как настоящий джентльмен - открывал и закрывал двери, подавал руку, подвигал ей стул в кафе. Однако между ними чувствовалось какое-то напряжение, и Арина держала себя скованно, не совсем доверяя лощеному красавчику. Но вот разговор плавно перетек к роману и сценарию, собеседники нашли наконец общую увлекательную тему, и плотину прорвало. Арина взахлеб рассказывала о красоте Кавказа, о Рамазане и его семье, о Людмиле Петровне и ее погибшем сыне.

Артур жадно слушал, поражаясь перемене в этой необычной девушке- из просто красивой и стильной девушки, похожей по типажу на “кукол” из инстаграма, Арина превратилась в настоящую, живую и очень эмоциональную девчонку. Он не ожидал, что она так хорошо знала автора романа и некоторых его героев. Артур с удовольствием окунулся в атмосферу создания этого произведения. И чем больше он узнавал, тем более крепла его уверенность в правильном выборе сюжета своего фильма.

А художница, разгорячённая воспоминаниями, завораживала своими горящими огромными глазами, тихим выразительным голосом и очаровывала искренностью. Она и сама не понимала, почему ей хочется рассказать этому молодому человеку как можно больше. Сейчас он уже не казался напыщенным, и даже красивое лицо ушло на второй план. Перед ней был мужчина, которому была интересна ее жизнь, ее чувства и переживания, близкие люди. До этого она могла делиться так откровенно только с Даней. Но он в ее понимании пока не был взрослым человеком.

Незаметно Арина рассказала Артуру все подробности своего детства, пребывания в доме Дмитрия, спасения с помощью Дани и Рамазана, новой главы жизни с Людмилой Петровной. Умолчала она только о последнем периоде своей жизни, связанным не только с обучением в художественной академии, но и с поиском богатых спонсоров.

Вечер уже перешел в ночь, кафе закрывалось, и их попросили покинуть заведение. У Артура мелькнула шальная мысль пригласить Арину к себе, но он вовремя остановился. Молодой режиссёр впервые почувствовал духовную близость с девушкой, и это было так удивительно и упоительно, что он боялся все испортить.

- Если и можно дружить с женщинами, то, наверное, именно с такими! - подумал он.

Они с Ариной прогулялись по опустевшим ночным улицам, где вспышки фонарей выхватывали из темноты целые золотые слитки деревьев и желтые островки шуршащей под ногами листвы. Потом Артур довез Арину до дома, проводил до подъезда и даже не попытался поцеловать. Целых два часа после этого он колесил по городу, пытаясь разобраться в своих мыслях и ощущениях. Какое - то необычное тепло разливалось внутри, будто горячая волна подкатывала и заполняла собой сердце.

- Что это со мной, - удивленно думал он. - Так не бывает.

Однако так и не смог понять причину и разложить все по полочкам. Сдался и поехал домой спать. Засыпал, улыбаясь, вспоминая серьёзное и взволнованное лицо юной художницы.

Глава 3. Вопросы и ответы

Даня хандрил. Эта осень вцепилась в него мертвой хваткой, бросая в омут мучительных раздумий. Он уже давно пришел в себя после отвержения Ирой. Однако на душе все равно была какая-то звенящая пустота, словно частичка этой самой души омертвела. Восемнадцать лет, думал он - самое время для прогулок с девушками, а у него в личной жизни сплошной пробел. И главное, нет никакого желания что-то делать в этом направлении.

Сегодня Даня вел особенное занятие в интернате, его ребята проходили тест по итогам курса для перехода на следующий уровень. Также он подготовил поощрительные призы для своей группы, и на вручение подарков должны были подъехать Арсений и Лия. Парень раздал ученикам листочки с тестом и, расположившись за столом у окна, ждал, когда они отдадут ему выполненные работы.

На улице было солнечно и достаточно тепло для Уральской осени. Все оттенки золотого, оранжевого и желтого смешались и причудливо переплелись в природной палитре деревьев. Словно завершая светящуюся искристую картину, солнечные лучи играли на поверхности листьев теплыми бликами. Даня невольно залюбовался прекрасным пейзажем. Взгляд его рассеянно скользил по залитому солнцем классу. Эти ребята не были похожи на обычных школьников - некоторые сидели на инвалидных креслах, другие хоть и передвигались самостоятельно, но отличались слабо скоординированными движениями, недолеченным косоглазием и подчас необычным выражением лица. Но для Дани они были лучшими! Эта группа проявила себя особенно ярко - ребята делали явные успехи в программировании. Арсений даже обещал отправить результаты конкурса в специальный комитет. Поэтому сегодня на занятии присутствовал и представитель государственной организации.

Даня остановил взгляд на Ане Каменковой, сестре «Лешего». Увлеченная тестом девочка старательно заполняла лист, иногда задумчиво смотря перед собой, что-то вспоминая. Периодически она подносила ручку к лицу и незаметно испачкала щеку чернилами. Светлые локоны, выбившиеся из «хвоста», и голубые глаза с длинными пшеничными ресницами, делали ее похожей на девушку со средневековых картин. И только этот след от шариковой ручки на лице возвращал ее в настоящее время. Даня возлагал на девочку особые надежды, она была одной из самых способных в группе. Вот и сейчас он подумал про себя:

- Давай, Анечка, не подведи!

Словно почувствовал его взгляд, девочка прямо посмотрела на Даню и улыбнулась. Он подмигнул ей и вопросительно кивнул, мол - все получается? Она утвердительно качнула головой и опять погрузилась в записи.

Вот, наконец работы были сданы государственному представителю, и Даня достал пакет с подарками. В кабинет вошли улыбающиеся Арсений и Лия, и парню на минуту показалось, что свет солнца, льющийся в окна кабинета, стал ещё ярче. Дети, неизбалованные вниманием, радовались подаркам. Всем достались призы в виде сладостей, брелков, небольших игрушек, а лучшим - простенький телефон и беспроводные наушники. Счастливый гомон, улыбки и смех наполнили комнату - как мало детям надо для радости! Даня опять задержал взгляд на Ане, которая вместе с мальчиком на коляске уже подключила наушники и пыталась настроить любимую музыку.

Арсений подошел к Дане и легонько похлопал его по плечу:

- Молодец, супер все провел!

Парень заулыбался, он и сам был доволен своим курсом, если еще и результаты теста порадуют, то можно будет переводить занятия на новый уровень.

Арсений давно хотел доверительно поговорить с Даней о его личных отношениях. Ему не нравилось, что парень будто завис в мыслях о недоступной Арине/Ире и находился в лёгкой депрессии. Мужчина предложил:

-Давно не общались, давай в кафешке посидим с тобой? Лие надо к детям, а у меня есть немного времени.

- Да, я не против, - согласился Даня.

Они расположились у окна в скромном зале, заказав еды и кофе. На улице быстро темнело, и неяркий свет лампы над столиком создавал ощущение уютного домика.

Разговор вначале крутился вокруг программирования и будущего Дани, потом Арсений пустился в воспоминания, рассказал, как и где они впервые встретились с Лией и как он испугался, что их чувства помешают его миссии. Конечно, он не упоминал ничего сверхъестественного, поскольку мальчик бы в это не поверил. Даня ловил каждое слово, видно было, что тема разговора ему очень близка. Наконец он осмелел и начал задавать вопросы:

- А как Вы почувствовали, что это та самая? И почему в первый раз уступили ее, отдали Михаилу?

- В том-то и дело, что сразу не почувствовал. Вернее, она сразу запала мне в душу, но я был ослеплен и в какой-то мере скован по рукам и ногам своей миссией.

- Такая важная миссия, что нет места любви?

- Вот только потом я понял, что не может быть так. Вернее, мы сами управляем своей судьбой. Не до конца, но все же - от нас много зависит. Но Лия была уже замужем и счастлива с Михаилом. Это уже потом у них в семье начались сложности.

- А Вы? Все это время ждали ее и надеялись?

- Честно? Нет. Я тогда решил, что не нужны мне эти чувства, поскольку мое дело важнее.

- Да?

- Но потом, по прошествии времени, меня одолела тоска, особенно когда видел счастливые пары, и конечно, когда видел ее.

Даня бросил сочувственный взгляд - он очень хорошо понимал такую ситуацию.

- А с другими девушками пробовали отношения?

- Нет, никто не нравился так, как она. И потом, знаешь, помимо чувств было еще ощущение, что Лия смотрит в одну сторону со мной.

- Как это?

- А вот так - ей важно то, что и мне и это без притворства. Но я это понял позже, здесь, на Урале.

- Когда мы начали этот проект?

- Да, верно! Вот смотри, для нее важно делать жизнь людей лучше, помогать тем, кому действительно тяжело.

- Ну, а если б ей было важно другое?

- Что, например?

- Ну, не знаю, писать картины?

Даня понял, что проговорился, покраснел и тут же поменял пример:

- Ну, или заниматься музыкой, стать знаменитой певицей?

- Не в том дело, кем хочет стать, а в том, что на первом месте для человека? Например, бросит ли она все это, если близкому понадобится срочная помощь? Пойдет по велению сердца или за деньгами и положением в обществе?

Даня опустил глаза. В глубине души он знал, что Ира, или теперь Арина уже выбрала второй вариант. Он помолчал и задал еще один вопрос:

- Ну а если нравится именно та, что смотрит в другую сторону? И нет той, что смотрит туда, куда и я?

Арсений посмотрел ему в глаза и серьёзно произнес:

- Должно совпасть Даня, иначе ничего не получится!

Глава 4. Осенний вальс

Арина проснулась необычно рано и сразу вспомнила вчерашний вечер. Она опять закрыла глаза, заново переживая все мельчайшие подробности, словно откусывая и смакуя маленькие кусочки вкусного блюда. Она распахнула окно и впустила сноп солнечных лучей. В это утро девушка впервые полюбила весь мир - от курлыкающих голубей до светящейся паутинки между ветками золотого клёна. В ее жизни ещё не было такого необыкновенного чувства - хотелось танцевать и кружиться по комнате.

Как она могла когда-то думать о других мужчинах? Артур был совершенно не похож ни на кого из них. Он обратил внимание именно на нее, и она знала, чувствовала, что этот интерес искренний и настоящий. Арине вдруг захотелось с кем-то поделиться этим распирающим грудь счастьем. Она набрала знакомый номер:

- Тетя Люся, это я!

- Ирочка! Как я рада! - Людмила Петровна так и не привыкла к ее новому имени, - Как ты, милая моя?

- Я хорошо!

- Как учеба? Как выставка прошла?

- Супер прошла! Пришлю фотографии, я даже интервью давала. И учеба нравится, очень!

- Ну, самое главное!

- А еще, еще я познакомилась с таким человеком! Он такой необыкновенный! Режиссер!

Тут Арина осеклась, понимая, что нельзя говорить Людмиле Петровне о фильме по роману Рамазана.

- Ирочка, а не женат он? Там в Москве, знаешь оно как.

- Нет конечно, он молодой, ему двадцать пять.

- Ой милая моя! Переживаю за тебя

- Все будет хорошо, тетя Люся, я вас люблю!

- Ох, значит точно влюбилась, рассмеялась Людмила Петровна. - А как же Даня?

- Даню я тоже люблю, как друга!

- Эх, молодёжь!

Арина не сказала пока Людмиле Петровне самого главного - Артур пригласил её на съёмки фильма на Кавказ. Уже через две недели! Она пока не понимала, как отпросится в Академии, но точно знала, что поедет. А в выходные он обещал ей прогулку на мотоцикле по Москве. Девушка не верила своему счастью!

Время пролетело быстро, и вот уже Арина, волнуясь, надевала шлем и они неслись на смотровую площадку Воробьевых гор, потом по набережной до Кремля мимо высотки на Котельнической и вдоль Яузы. Артур с удовольствием показывал ей любимые места, виды, кафешки. А бабье лето словно затягивало их обоих в золотую сказку, создавая волшебные осенние пейзажи и наполняя воздух пьянящим запахом листьев.

В этот раз Артур много рассказывал о себе, о своих метаниях, юношеском бунте против контроля родителей, стремлении все сделать самому. Он видел в восторженных глазах Арины понимание и сопереживание - впервые она смотрела не на положение мужчины в обществе, не на его красоту, а на него самого. Она узнала, что отец прекратил финансовую помощь непокорному сыну за выбор неугодной профессии. Увлеченность Артура любимым делом очаровывала и подкупала, она точно также жила своими картинами.

А еще было в этом парне какое-то сумасшествие! Наверное, где-то внутри Арине тоже хотелось нарушать ожидания и установки, разрешить себе немного похулиганить, испытать драйв и сделать то, на что раньше не решалась. Артур в свою очередь поражался глубине эмоций и творческой энергии совсем молоденькой, но так много пережившей девочки. Ему хотелось поделиться с ней всем миром и в то же время оградить от всех бед.

Что и говорить, эти двое нашли друг друга этой золотой осенью!

Мирон Сергеевич с удивлением узнал о романе Иры. Он сразу навел справки об Артуре и понял, что перед ним не простой парень, а сын довольно известного бизнесмена. Почему-то кольнула сердце обида за Даньку. Мирон прищурился:

- Ну что же, посмотрим, что за фильм он снимет.

Каким-то чудом Арине удалось отпроситься на две недели в Академии. Отпускать не хотели - все же первый курс. Пришлось идти в деканат и объяснять ситуацию со съёмками, обещать, что будет заниматься самостоятельно и по возвращении посещать дополнительные занятия.

Она рвалась в эту поездку - все складывалось в единый пазл - Артур, съёмки фильма, Кавказ. Арине казалось, что ещё никогда жизнь её не звучала на такой высокой ноте! И казалось, что эта туго натянутая струна жизни будет такой всегда!

Артур тоже волновался, он чувствовал, что стоит на пороге чего-то очень важного. И, хотя охватившая его так неожиданно любовь к Арине была очень сильной, все же сейчас для него было крайне важно совершить задуманное – снять фильм. Мужчины так устроены, что им необходимо состояться в любимом деле, выполнить свою миссию. Это не значит, что они не могут любить - еще как могут. Просто, «первым делом - самолеты»!