Босс в мандаринах

Кресла мягкие, подголовник, спинка, даже подлокотники регулируются. Я на таких самолетах еще не летала. Если бы не причина, получила бы удовольствие.

Слышу приглушенный голос Виктора:

– Марат Сергеевич, надо уколоться и выпить таблетки. А то Дема вас не признает.

– Дома. Иначе меня на руках нести придется. Засну.

«Так тебе и надо!» – думаю злорадно, но потом вспоминаю, что именно я жертва, и скисаю.

На меня больше никто не обращает внимания, кроме стюардессы. Она приносит кофе и маленькое пирожное. Эх, а в ресторане столько вкусного! Наши там веселятся. А я лечу неизвестно куда. Ну почему, почему он не выбрал Изольду? И все были бы счастливы.

Ну да, сама виновата! Лед же сказал: никаких цитрусовых на столе, а я все равно не убрала. Но он тоже хорош! Мог бы и пояснить насчет аллергии – я бы точно не забыла и обратила бы на его слова внимание. А так… Я же для себя.

Понимаю, что так себе оправдание, но все равно виноватой себя не чувствую. И должность его ассистента мне сто лет не нужна! Не хотела я ее, а теперь тем более не хочу.

Новый год…

Для меня это праздник разбитых надежд. С детства так. Родители никогда не ставили большую елку – считали, что так берегут природу. А искусственная елка – моветон. Поэтому у нас всегда стоял только букет из еловых веток.

Когда была ребенком, все время просила у Деда Мороза подарки и никогда не получала то, о чем мечтала. Просила куклу – получала коробку цветных карандашей и блокнот для рисования. Вместо конструктора – акварель, вместо нового платья – раскраску…

Нет, мои родители не были бедными, просто они считали, что лучший подарок для их чада – все для рисования. Мать мечтала вырастить из меня великого художника, а я к третьему классу возненавидела мольберт и краски. А еще поумнела и стала «косячить». В итоге в седьмом классе меня признали профнепригодной к рисованию и стали учить черчению, чтобы вырастить великого архитектора…

Вся моя жизнь с родителями прошла под эгидой их желаний, не моих. Когда мне было восемнадцать, родители развелись. Мать вышла замуж, отец еще раз женился. Но это все прошло без меня – я на тот момент уже жила в общаге, сбежала после девятого класса в колледж. Естественно, в архитектурный. Это была цена моей свободы. Как и обещание продолжить учебу по специальности в университете. Но тут я пошла своим путем и поступила совсем на другой факультет.

Неудивительно, что сейчас мы не общаемся. Я – великое разочарование для них, они – почти чужие мне люди. Поздравляем друг друга с праздниками, и все. Мать иногда звонит, чтобы рассказать, какая я неудачница. Отец иногда спрашивает, нужны ли мне деньги. Молча слушаю мать, благодарю отца, но – не надо.

У каждого из них в новом браке родились дети, так что пусть теперь воспитывают их.

– Так, Ксения, – напротив садится Виктор. Теперь он сосредоточен и суров. Взгляд-рентген. Даже поежиться захотелось. – Сдаешь все гаджеты, отдам, когда отправишься домой. Сейчас пишешь список необходимого. Все доставят завтра. Хронические заболевания есть? – Отрицательно мотаю головой. – Отлично. Какой язык знаешь, кроме русского?

– Английский и немного французский. Я его в школе учила.

– Очень хорошо. Из персонала остался только повар, он швейцарец, но знает французский, так что разберешься. Демке два года. Он дуал. Говорит на двух языках. Для работы тебе предоставят ноутбук. Пока босс болен, ты его правая рука. Вопросы?

– А когда выздоровеет?

– Этот вопрос к Марату Сергеевичу.

Он протягивает ладонь, я отключаю телефон и кладу в нее. А больше у меня с собой ничего нет. Даже часы сняла перед корпоративом, потому что они не гармонировали с платьем.

Получаю блокнот и ручку. С вдохновением составляю список необходимого. Мстительно про себя хихикаю.

– На территории можешь гулять где хочешь. За забор выходить не рекомендую, – забирает блокнот Виктор и, не читая, сует в карман пиджака.

– Думаете, сбегу? – отвечаю язвительно.

– Волки сожрут, – раздается голос Гараева.

– И отравятся, – добавляет Виктор. – А мы животных не обижаем.

Едва сдерживаюсь, чтобы не показать язык.

Глава 6

В аэропорту нас встречают у трапа. Тоже два джипа, но уже стального цвета. Меня сажают во второй. На улице темно, идет снег и ужасно холодно.

Едем долго. Вокруг горы и лес. Я почему-то больше не злюсь и не нервничаю – пусть это будет новогодним приключением! Не убивать же меня везут?

– Приехали.

Дверь открывается, Виктор скептически смотрит на мои туфли, потом молча подхватывает меня на плечо и быстро несет к освещенному дому.

– Почувствуй себя принцессой, которую похищает дикий варвар, – бубню в широкую спину. Безопасник только хмыкает. – Вот расскажу твоей жене, как ты меня на руках носил!

– Не на руках, а на плече, – уточняет он. – Скажу, что представлял, как несу мешок картошки у тещи на даче.

От возмущения я не нахожу что ответить.

– Вы уже на «ты» перешли? – недовольным голосом интересуется Гараев, когда меня ставят на пол.

– Да как-то сложилось, босс, – трет выбритый затылок Виктор. – Еще в машине.

– Ваша комната, Ксения. Кухня налево, если голодны – приготовьте себе что-нибудь сами. Повар сегодня выходной, – сухо сообщает Гараев, окидывая меня таким взглядом, что мне хочется стать страусом.

Сам он стоит, прислонившись спиной к стене и сложив руки на груди. Замечаю, что выглядит мужчина вполне сносно: только красные пятна на лице. И губы опухшие. И нос сопит. Голос тоже слегка сиплый. Ну и синева под глазами. А в остальном просто красавчик! И чего было панику разводить?

– Вам уже лучше! – говорю радостно. – Как я рада! Теперь можно меня отправить обратно?

– Нет.

Он поворачивается и уходит.

– Это терроризм и похищение! Я буду жаловаться! – грозно кричу вслед.

– Куда? – не оглядываясь интересуется он.

– В ООН, Международный уголовный суд, Европейский суд по правам человека и даже в трибунал по морскому праву!

– Разрешаю, – машет он рукой.

– О, теперь ясно, почему ты ведущий специалист отдела логистики. Права знаешь, – хохочет Виктор.

Он опять похож на простого водилу при большом человеке. Не мужчина, а хамелеон!

Безопасник распахивает передо мной дверь.

– Завтра наследника привезут, так что советую выспаться. Демид Маратович у нас непоседа.

И столько тепла в голосе, словно он о своем сыне говорит. Кошусь на Виктора, но не вижу фальши в его лице. Похоже, он реально любит этого мальчика.

– А его мать? Она здесь?

– Нет. И лучше про нее не спрашивать, – коротко бросает Виктор и уходит.

Ага. Ясно, что ничего не ясно, а поэтому жутко любопытно.

Но сперва надо осмотреться. Комната мне нравится. Большая, теплая, функциональная. Дом, насколько я успела рассмотреть, в один этаж, деревянный, невысокий. В скандинавском стиле.

Обхожу помещение. Бревенчатые стены, на полу белый мохнатый ковер, потолок обшит деревянными панелями. Не комната, а берлога. А еще из нее можно попасть в санузел и, наверное, в соседнюю комнату.

Я представляю, что там спальня хозяина дома и как я, конечно же нечаянно, опрокидываю ведро воды в его постель…

А что еще представлять? Не мечтать же, что такой мужчина, как Гараев, вдруг воспылал страстью к одинокой, красивой и самодостаточной женщине, не обремененной бытом и семьей!

Хихикаю и толкаю дверь.

Разочарование. Там детская!

Смотрю на детскую кровать с низким бортиком, на мягкие кресла-подушки, на полки с книгами и игрушками и быстро закрываю дверь. Не хватало еще начать умиляться тому, с какой любовью и старанием создан интерьер детской.

А вообще, как бы это могло быть… Я, Гараев и наш с ним ребенок? Перед глазами всплыла очень четкая картинка. Я в заляпанном фартуке, растрепанная и заспанная, кормлю из ложки чумазого малыша, который разбрасывает кашу и плюется. А напротив сидит безукоризненный Гараев с газетой в руке.

– Брр! Ну и привидится же!

Трясу головой и иду умываться.

Счастье есть! В ванной висит белый махровый халат и стоят такие же гостиничные тапочки. Счастливая лезу под душ, потом надеваю тапки, закручиваю голову полотенцем и осторожно выглядываю в коридор. Никого нет.

– Кухня налево. Вперед, Ксюха, горячий чай тебя ждет! А может, и булочка к чаю…

Кухню нахожу быстро, она в торце коридора. Захожу и не успеваю найти выключатель, как помещение заливает мягкий желтый свет.

Хлопаю глазами, привыкая к свету. Пусто. Видно, свет зажигается автоматически на движение. Не удивляюсь, что кухня стилизована под дерево. Даже холодильник прячется за панелью, имитирующей кору березы.

Нахожу взглядом чайник, включаю. Чай, к счастью, искать не приходится – он стоит тут же, рядом с чайником, в красивой деревянной коробке. Над мойкой висят кружки, выбираю себе с принтом бешеного зайца на фоне ядерного взрыва. Как раз под мое настроение.

Понимаю, что одну точку соприкосновения с поваром мы найдем: я тоже обожаю тематические чашки. У меня дома целая коллекция на все случаи жизни.

Пока чай заваривается, сооружаю себе гигантский бургер. Булочка, кетчуп, сыр, колбаска, листик салата, еще кусок сыра, майонез и вторая половинка булочки.

Вообще-то я так обычно не ем, но сегодня у меня стресс, поэтому чай с сахаром и много-много-много вредных углеводов!

Присаживаюсь за стол у окна, двумя руками сжимаю бургер и с предвкушением раскрываю рот пошире. С наслаждением вгрызаюсь в мягкое тесто.

О да… Ночной дожор – это прекрасно!

– А я все гадал, как ты это есть собираешься?

От неожиданности резко поворачиваюсь с набитым ртом и выпученными глазами и вижу незнакомца, который стоит, опершись плечом на дверной косяк, и смотрит на меня с огромным интересом. На мужчине только серые спортивные штаны и резиновые шлепки, через плечо – полотенце. Растрепанные русые волосы и широченная улыбка. Подтянутый, спортивный, симпатичный.

– Жуй-жуй, не отвлекайся. Я за водичкой зашел. Не знал, что у Льда гости.

– Я не гость, – наконец проглатываю кусок и быстро делаю глоток чая.

– Неужели братишка завел подружку?

Он смотрит на меня с интересом. Выразительно так смотрит. Многозначительно.

А я представляю, что он видит и какие выводы может сделать. Хозяин притащил в дом девицу, они только что кувыркались, потом девица пошла в душ и… проголодалась?

– Я не подружка, – говорю быстро. – Я временный сотрудник. Ассистент.

– Это многое меняет, – белозубо улыбается мужчина. – Я – Костя.

– Ксения, – представляюсь и тоже улыбаюсь.

Подумаешь, я в халате, он вообще полураздет! Но хорош… очень хорош!

Костя открывает холодильник и вытаскивает банку колы, потом направляется на выход, но в дверях задерживается.

– Тебя предупредили, что ночами в дом запускают собак?

– Нет.

– Тогда я тебя провожу. Таким хорошеньким девушкам не стоит одним гулять по темным коридорам.

Хочется рассмеяться, но я сдерживаюсь. Беру многострадальный бургер и чай и иду на выход.

Костя идет рядом. Ничего не говорит, только смотрит на меня и улыбается.

– Вот моя комната, – останавливаюсь у дверей.

– Пригласишь? – склоняется он надо мной.

А у меня руки заняты, даже отпихнуть не могу. Не бить же его коленом в пах. Пока не за что… Да и опасно это – вдруг сдачи даст?

– Поздно уже! – улыбаюсь чуть напряженно. Что делать, если приставать начнет? Кричать? – Завтра увидимся.

– Разве поздно? Самое время.

Мужчина и не думает отходить, а я все больше паникую.

– Костя, вот ты где. Я тебя ищу, – из темноты выныривает Виктор.

– Спасибо, что провел. Спокойной ночи! – быстро тараторю я и заскакиваю в комнату.

Прижимаюсь спиной к двери и прислушиваюсь.

– Вик, ты как всегда не вовремя, – раздраженно говорит Костя. – Что хотел?

– Ксения – временный ассистент Марата Сергеевича, – спокойно отвечает Виктор. – Учти это и не строй на нее планов.

– Ой, не начинай хоть ты! Баня готова?

– Я тебя искал, чтобы сказать: только тебя и ждем.

Мужчины наконец уходят, а я быстро доедаю бутер, допиваю чай и, заперев дверь, падаю в кровать.

Думаю, что не засну, но вырубаюсь, как только голова касается подушки.

Глава 7

Утро начинается с громкого стука в дверь. Подпрыгиваю, испуганно озираясь. Не могу понять, где я. Я вчера на корпоративе напилась и отправилась искать приключения? А с кем?

Падаю на подушку. Вспоминаю, что меня нагло умыкнули из ресторана, привезли неизвестно куда и отобрали телефон. Интересно, это можно считать похищением и удержанием в заложниках?

В дверь продолжают барабанить. Накрываюсь с головой. Я в домике. Отстаньте от меня!

– Ксения! Ваш рабочий день начался час назад, – раздается спокойный мужской голос у меня над головой. – С вами все в порядке?

Подпрыгиваю, стягивая одеяло, и ошарашенно смотрю на лицо Гараева. Идеален! Словно только что из салона.

И я – заспанная, лохматая, голая…

Взгляд мужчины скользит по моим ключицам, груди… Я быстро натягиваю одеяло до подбородка и сиплю спросонья:

– Что вы здесь делаете, господин Гараев?

– Марат Сергеевич.

– Что?

– Мое имя – Марат Сергеевич. Вы не отзывались.

– Я спала! А сколько времени?

– Уже семь часов. – Смотрит так недовольно, словно я украла у него год жизни.

Семь утра? В мой законный выходной? Да они здесь с ума сошли!

– А у меня, между прочим, каникулы новогодние! Предоставленные нашим уважаемым правительством всему офисному планктону! – заявляю с вызовом.

– Забудьте, – отвечает Лед строго. – Вы опоздали. У нас рабочий день начинается с шести тридцати. В семь часов – завтрак. Одевайтесь, я вас жду.

– Хотелось бы мне знать, во что я должна одеться? – спрашиваю, косясь на белый халат, небрежно валяющийся на стуле.

– Вещи уже доставили, все по вашему списку, – Лед кивает куда-то в сторону двери.

– Не смею вас больше задерживать, Марат Сергеевич, – намекаю, что некоторым типам пора уйти и дать девушке возможность одеться.

Уходит. Быстро натягиваю на голое тело халат и выглядываю в коридор. Лед стоит перед дверью. Рядом – большая пластиковая коробка.

– Помочь?

– Я сама!

Игнорирует мои слова, легко подхватывает коробку и заносит в комнату. Ставит на стол, смотрит с ожиданием. Что? Хочет проверить, на что потратили его денежки?

Улыбаюсь с предвкушением и смело открываю коробку. Да, куплено все строго по моему списку. Сам список, написанный моей рукой, лежит тут же. Представляю лицо того, кто занимался закупками!

– И что у нас тут? Смотрите, какая прелесть!

Сверху лежат они… красные стринги!

Кошусь на господина Невозмутимость. Никаких эмоций. Непробиваемый!

Поднимаю голову. Люстра высоко, почти под самым потолком.

– Вы бы не могли меня подсадить? – невинно хлопаю ресницами.

Лед смотрит на меня, на стринги в моей руке, на люстру. Задумчиво так смотрит. Стою, жду. Ну давай, мистер Совершенство, беги от чокнутой барышни!

Но вместо побега мужчина делает шаг вперед и легко подхватывает меня под задни… попу. Поднимает вверх, словно я ничего не вешу!

– Кхм.

Быстро отхожу от шока и ловко забрасываю стринги на люстру.

– Хочу…

Зарплату в миллион…

Но тут вспоминаю совет Виктора и про себя заканчиваю: «Настоящую семью». Щелкаю пальцами, хлопаю в ладошки и, зажмурившись, командую:

– Бросайте меня на пол!

По канону нужно спрыгнуть со стула, но выбирать не приходится. Однако вместо бросания меня аккуратно ставят на пол.

– Что это было? – в холодном голосе слышится только недоумение.

Лед смотрит на люстру, украшенную новенькими, еще с этикеткой, красными стрингами.

– Как что? – делаю круглые глаза. – Новогодний ритуал на исполнение мечты!

– Трусы на люстре? – скептически поднимает бровь Гараев.

– Не просто трусы, а красные трусы! – многозначительно киваю и тоже смотрю на люстру. – Хорошо висят. Красиво.

– И долго они там должны висеть?

– Пока куранты не пробьют.

– А потом? – без иронии интересуется ледяной босс.

– А потом надену и буду ждать.

– Чего? – так же спокойно спрашивает этот непробиваемый мужчина.

Так и хочется ответить: «Пока их снимет прекрасный принц», – но я только плечами пожимаю и начинаю доставать из коробки остальные вещи. Иногда кошусь на Гараева. Жду, когда же его нервы не выдержат и он сбежит.

Не сбегает. Усилим давление. Начинаю вслух читать список и сравнивать его с покупками.

– Комплект ажурного белья, черный. Три пары трусиков, одни панталоны на резинке с начесом. Интересно, где вы их нашли? Я таких в продаже давно не видела. Моей бабушке когда-то очень хотелось купить такие, но их просто невозможно было разыскать – их давно не шьют.

Поднимаю панталоны на вытянутых руках, встряхиваю перед аристократическим носом Льда, рассматриваю.

– Вы будете это носить?

Наконец в голосе промелькнуло что-то похожее на удивление.

– Конечно! Виктор сказал, что у вас снежно, холодно и морозно. А я очень боюсь застудить… ну, вы же понимаете, о чем я?

Кивает задумчиво. Да-да, я совершенно неадекватная, отправь меня домой!

– Одобряю людей, которые заботятся о своем здоровье, а не гонятся за глупой модой. Вы правильно выбрали белье. Только почему всего одну пару? Прикажу, чтобы доставили еще… три комплекта.

Черт. Он же это несерьезно, да? Лицо у босса абсолютно серьезное, в глазах тоже ни капли веселья. Точно замороженный!

Ладно, продолжим.

– Ложка, вилка, нож, одноразовая посуда… – сверяюсь со списком и выставляю на стол перечисленные предметы.

– Зачем? – Лед с удобством устроился на стуле и, похоже, не собирается уходить.

– Я же не знала, будут ли меня здесь кормить. Вдруг пришлось бы питаться консервами.

Кивает, принимая мой ответ. И даже не возмущен, что я выставляю его жадным и негостеприимным. Интересно, может, его настоящее имя Кай, а не Марат?

– Карандаши, ручки, пачка бумаги. Это чтобы лучше на вас работать, босс, – поясняю, не дожидаясь вопроса. Опять кивает – мол, продолжай. – Теплые носочки, две пары леггинсов, спортивный костюм.

– И каким видом спорта вы увлекаетесь, Ксения? – снисходительно интересуется мой похититель.

Нафига мне спортивный костюм? Вопрос…

– Главное не каким видом спорта увлекаюсь я, а каким видом спорта увлекаетесь вы. Мне ведь, как вашему помощнику, положено поддерживать и сопровождать вас везде.

О нет! Неужели мистер Лед улыбнулся?

– В таком случае жду вас вечером на ринге. Будете моим спарринг-партнером.

Делаю вид, что не услышала.

Глава 8

Мне определенно стоит узнать у Льда, какие препараты он пьет для укрепления нервной системы. Я бы уже или ржала как сумасшедшая, или придушила бы себя, а он сидит, смотрит с интересом. Спокойный, как… глыба льда.

– Ночная сорочка… Моя прелесть. Как вам?

Рассматриваю ночнушку, держа ее на вытянутых руках. Начнем с того, что она красно-черной расцветки, прозрачная и весьма фривольного вида. Я даже смущаюсь, поэтому роль коварной соблазнительницы богатого мужика не выдерживаю. Быстро засовываю провокационный наряд в шкаф. Туда же отправляется не менее сексуальный пеньюар.

– Надеюсь, вы не собираетесь демонстрировать этот наряд моему сыну? – подает голос Лед.

– Нет, что вы! Этот наряд рассчитан только на совершеннолетних мужчин, – отвечаю кокетливо и глазками стреляю.

Смотрит очень оценивающе. Не переигрываю ли я? Вдруг он решит отойти от своих принципов и лично проконтролировать, как на мне сидит этот комплект?

И мне в тот же момент в голову лезут очень странные мысли. Я и Он! И кровать… И я такая вся из себя красивая лежу на ней в призывной позе, а Он смотрит холодно и безразлично и говорит: «У меня на вас, Ксения, регламент. Десять минут. Не будем терять время на прелюдии».

Брр! Привидится же такое! Кошусь на лицо босса. Если честно, составляя список, я рассчитывала выглядеть этакой претендующей на роль его спутницы девицей без тормозов. От которой он постарается быстрее избавиться. И я точно никак не ожидала, что Лед одобрит мой выбор. Он же примерный семьянин! Он не должен такое терпеть!

– Вечернее платье. Красное. – Платье больше похоже на ночную сорочку на бретельках с разрезом, но мне нравится. – Плюшевый медведь…

– Не привыкли спать одна? – с какими-то странными интонациями спрашивает босс.

Он так и сидит на стуле, рассматривая мою распаковку, словно ролик на ютубе.

– Боюсь темноты, а с мишкой не будет страшно. – Смотрит на меня с жалостью, как на симпатичную, но дурочку. – Фонарики – две штуки. Скотч – упаковка. Туалетная бумага, розовые салфетки и какая-то подозрительная коробка.

Открываю ее и нахожу женские гигиенические прокладки. Быстро закрываю – рассматривать это с боссом я пока морально не готова.

– Зачем вам скотч в таких количествах?

– Вдруг среди вас маньяки? – делаю страшные глаза. – Я же с вами совершенно не знакома.

– Теперь среди нас определенно есть маньяк, – соглашается мистер Лед с непроницаемым лицом.

– А еще скотчем можно заклеить окна, чтобы не дуло…

Одновременно смотрим на пластиковые окна. Потом Лед многозначительно смотрит на часы.

– Последняя вещь! Надеюсь, это то, во что я смогу переодеться, чтобы приступить к работе! – заявляю с энтузиазмом начинающего блогера. – Вот даже претензии предъявить не за что, все строго по списку купили. Спасибо вам, Марат Сергеевич! – Хотела низко поклониться, но решаю, что это уже перебор. Прижимаю ладошки к сердцу и немного кокетливо добавляю: – Зря не вписала в список кольцо с бриллиантом и часы от какого-нибудь ведущего бренда.

Смотрит снисходительно. Нет, ну это ненормально – иметь такую выдержку и такие нервы! Он точно не робот?

– Чулочки, колготочки, теплая юбка, свитер и шерстяное платье – строгое, одно. Для работы.

Платье серое, облегающее мини, с воротником-стойкой и черным пояском на талии. Сказать, что оно соответствует профессиональному дресс-коду – значит солгать. Оно больше подойдет для бара после работы.

– Вы точно в него поместитесь? – скептицизма в голосе Льда тонна и тележка.

– Сейчас узнаем! – оптимистично говорю я и, прихватив белье, удаляюсь в ванную.

Влезаю в платье с трудом. Еще и замок на спине, и как я ни выкручиваюсь, застегнуть его не могу.

– Марат Сергеевич, поможете?

Выхожу из ванной и поворачиваюсь к боссу спиной.

Тишина…

Что-то мне страшно.

Посмотреть или не стоит? Говорят, что смерть лучше встречать в неведении…

Меня спасает короткий стук в дверь, которая сразу же и открывается.

– Ксюша, привет! Зашел, чтобы проводить тебя на завтрак, – раздается бодрый и веселый голос Кости.

Не успеваю ничего сказать, как мужчина делает шаг в мою сторону и быстрым движением застегивает замок на платье. А потом интимно шепчет на ушко:

– Хорошо, что я зашел, а то стояла бы вечность. Марат у нас тот еще кусок льда.

– Что ты здесь делаешь? – безразлично интересуется кусок льда у светящегося счастьем и оптимизмом Кости.

Полная противоположность. Огонь и лед. Пламя и снег. Позитив и сдержанность. Радость и слезы.

Мои.

– Ты же слышал: пришел проводить свою девушку на завтрак.

«Свою» он выделяет голосом.

От такой наглости не знаю, что сказать, поэтому молчу.

– Когда вы успели стать парой?

Гараев смотрит только на меня. И я вдруг смущаюсь под его взглядом, забываю, что моя цель – как можно скорее покинуть этот дом.

Сжимаю кулачки и мямлю:

– Мы вчера вечером познакомились. На кухне. Но о том, что я девушка Кости, я узнала только что!

И зачем оправдываюсь? Да потому что не хочу, чтобы Гараев считал меня легкодоступной девушкой. Не хочу – и все.

– Ясно.

Марат Сергеевич поднимается и первым идет на выход. Его настроение резко ухудшается. Я это чувствую на каком-то зверином уровне подсознания.

Быстро засовываю ноги в туфли и спешу следом, ощущая спиной горячий взгляд Кости. Вот еще не было печали!

– Постарайтесь позавтракать быстро, у нас много работы, Ксения Юрьевна.

Я вроде не представлялась. Хотя ничего удивительного – вряд ли Виктор не предоставил боссу на меня полное досье.

Мы заходим в залитую теплым светом столовую, расположенную рядом с кухней. Большой деревянный стол сервирован на троих.

– Хорошо, Марат Сергеевич, – вздыхаю искренне.

Зря я так старалась – домой меня сегодня не отпустят.

Мужчины одновременно берутся за спинку стула и застывают, буравя друг друга взглядами. Лед отступает первым и садится в торце стола. Костя с кривой усмешкой отодвигает мне стул, сам располагается рядом.

– Приятного аппетита, – спокойно говорит Гараев и наливает себе кофе из большого серебристого кофейника.