Модница-попаданка, или Как выжить в деревне

— Когда я стану женой Кора, у меня будут служанки! Он же богатый! Мне надо привыкать приказывать, — важно заявила она, подбоченившись.

Я с трудом заставила себя подобрать челюсть. Слов не было. Во мне боролись желание наказать эту малышку за одну только мысль, что мной можно помыкать, и искреннее восхищение, а пожалуй, даже узнавание. Когда мы жили в деревне, я тоже всегда хотела вырваться из неё побыстрее и добраться до богатой жизни. Чего мне это стоило! Но в результате я справилась. Глядишь, и малышка успеха достигнет, если будет упорной.

— Мисси, мы это обсудим наедине, — нахмурившись, произнёс Оир. Я только глаза закатила. Вот и мне родители пытались крылья подрезать и на «путь истинный» наставить. — А сейчас сбегай домой, принеси ей платье какое-то из маминых. Нельзя её в таком виде в деревню вести. И перчатки для неё захвати с галошами.

Девчушка кивнула и умчалась к деревне. Я снова усилием воли себя сдержала от вопросов. Это у нас маленьких детей никто не отпускал даже из подъезда выйти одних. Дураков на улице много. Но по деревне помню, что раньше с этим было проще, все друг друга знали. Видимо, и здесь так. Поэтому он её одну и отпускает.

— Скройся пока в лесу. — Он кивнул на стоящие невдалеке деревья. — Нечего тут мелькать раздетой, деревенские ходят. И умойся, что ли. — Оир поморщился, после чего просто отвернулся и продолжил путь. Я скрипнула зубами, но послушалась. Успею ещё характер показать. Пока надо понять границы дозволенного, чтобы не попасть в руки тем двоим в первый же день.

Ушла я в том же направлении, где и была. Заметила краем глаза что-то белое под деревом, подошла ближе. С удивлением узнала свою сумочку. Надо же, я и забыть про неё успела! Как вообще я умудрилась? Вытащила первым делом зеркальце и не сдержала вскрика ужаса, увидев себя. В обморок я, судя по всему, упала прямо в пепелище. А как ещё объяснить почерневшее лицо, измазанные пряди растрепавшегося пучка, пятнистое платье? Вопрос девочки про грязь теперь стал более понятен. Я бы ещё и не так выразилась, будь в своём мире. Никогда не любила замарашек и тщательно следила, чтобы на моих вещах не было ни пятнышка, ни зацепки. Испорченные обычно отправлялись куда-то на благотворительность. Точно даже не знаю: одна из подруг занималась по просьбе мужа тем, что помогала бедным многодетным семьям. Муж у неё метил в депутаты и пытался заручиться поддержкой как мог. Вот ей, как правило, мы всей компанией и скидывали вышедшие из моды или вещи и обувь с небольшими дефектами. Кто-то отдавал также вещи своих младших сестёр и братьев, мужей, детей. В общем, эти самые многодетные точно одевались прилично. Уж не знаю, чем ещё им помогали. Да мне и неинтересно было.

Достала из пачки влажных салфеток две последние. Вряд ли их хватит, но хотя бы лицо в порядок привести! Впрочем, одна ушла на того, чтобы брезгливо вытереть пальцы, которыми я угодила в коровью лепёшку. Зачем Оир её вообще поднимал? Нашёл чем девушек из обмороков выводить! Меня передёрнуло, стоило вспомнить этот отвратительный запах прямо у моего лица.

Второй салфетки не хватило, чтобы убрать грязь даже с лица. Я только размазала пепел по коже, и теперь с ужасом представляла, как в нынешних условиях придётся выводить многочисленные высыпания, которые обязательно появятся после такого!

С шумом хлопнула крышкой зеркальца, молясь всем богам, чтобы кожа осталась чистой. Хоть и знала, что никакие молитвы от этого не помогут. Как не помогали и в моём мире, когда я в этом нуждалась. Поэтому достаточно быстро я привыкла к тому, что если бог и есть, то на нас он внимания не обращает. Сомневаюсь, что здесь по-другому.

Покосилась ещё раз на сумочку. А насколько безопасно показывать её и мои туфли местным? Может, у них такое в городах принято, а может, и нет. Выяснять это хотелось бы более безопасным способом, чем ткнуть вещами людям в лицо.

Сквозь деревья увидела, как несётся по направлению ко мне Мисси. Не успев толком подумать, быстро скинула туфли. Вместе с сумочкой присыпала их хвоёй. Когда буду переодеваться, просто постараюсь тайком от Мисси это припрятать на теле. Не в лесу же оставлять самое важное!

Предвкушающе улыбнулась. Раз Оир велел принести и перчатки, значит, платье точно должно быть какое-то длинное, вечернее. Не знаю, конечно, зачем оно у них, но мне же лучше. Даже в деревне надо появляться эффектно!

— А это что? — Я с недоумением рассматривала тряпку, которую держала в руках. Явно сильно поношенную, полинявшую и, похоже, служившую обедом для моли. По крайней мере, на это очень намекали дырки по подолу. О том, что в такую жару шерстяное платье надевать грозит тепловым ударом, я вообще умалчивала!

— Я не нашла другое, — пискнула малышка, испуганно спрятавшись за дерево. — Оно высоко, я не дотягиваюсь!

— Так. Ладно, допустим. А это? — Я достала из тканевого свёртка матерчатые перчатки. Обычные рабочие перчатки.

— Брат велел принести, — ещё тише пискнула она.

Я закрыла глаза. Сделала несколько глубоких вдохов. Первой же моей целью будет найти, как свалить из этой деревни в любой местный город. А там уже и разберусь. Найду мужика нормального, снова буду жить своей жизнью.

— Скройся, я оденусь, — шикнула я на малявку, которая продолжала подглядывать. Та коротко взвизгнула и убежала в поле.

Я же ещё раз осмотрела то, что мне выдали. Ни о каких молниях здесь и не слышали — платье было на обычной, притом весьма грубой шнуровке сбоку. И состояло из нижнего и верхнего. Очень хотелось остаться в нижнем слое — не шерстяном, лёгком. Но я знала, что так не выйдет. Поэтому пришлось со вздохом натягивать и верхнее. Воняющее чем-то затхлым, в пятнах, с длинным рукавом и под горло. Моментально вспотела, руки и шею закололо. Вот не могли и нижнее платье для шерсти сделать с длинным рукавом? Ну всё же легче, чем если бы кололось всё.

Пояс сумочки я закрепила на талии перед тем, как одеваться, и достаточно свободные юбки успешно её закрыли. Своё платье снимать не стала, не придумав, как его нести. Пусть добавляется ещё один слой, что в такую погоду сродни самоубийству, однако прощаться с родной одеждой я не готова. Остался вопрос, куда девать туфли, но я так ничего и не придумала. В итоге просто запихнула их в тот свёрток, в котором мне девчонка принесла вещи. В конце концов, я в туфлях стояла перед ними… Да и валялась тоже, пока была в обмороке. Явно успели увидеть, и смысл теперь скрывать? Буду говорить, что последняя мода. В каком-то отдалённом королевстве желательно. Ещё бы эти названия королевств найти до того, как мне придётся что-то рассказывать. Я же в принципе все свои странности этим могу объяснить! Вот только есть ли смысл надеяться, что в этой деревне я найду хоть одну книгу или карту? И смогу ли их прочитать…

Я встряхнула головой. Нет смысла пока об этом думать. Все проблемы — по мере поступления. И сейчас поступила другая проблема: как не выпасть из галош, которые мне велики минимум на пять размеров, и зачем мне эти рабочие дешёвые перчатки?

Ответ на последний вопрос я узнала практически сразу.

— Стадо на выпас проходило здесь. — Оир махнул рукой вдоль кромки поля. — Надо собрать всё, что они оставили.

— Какое стадо? Что они могли оставить? — Я тупо смотрела в одноколёсную тачку, в которой валялась та самая коровья лепёшка, которой меня пробуждали. И ещё несколько других.

— Боги, чем я перед вами провинился… — пробормотал себе под нос мужчина. — Значит, так. Я объясню только один раз. Ты будешь делать всё, что положено в нашем доме. Иначе пойдёшь дальше пешком, куда ты там хотела идти. Платье, так и быть, разрешим тебе оставить. Мисси будет тебе рассказывать, с чем именно помогать. — Он покосился на мои аккуратные ногти со свежим маникюром, тонкие пальцы. Поморщился. — И мне лично совсем плевать, к чему ты там привыкла у себя. Отработаешь до конца осени — оплачу тебе дорогу в город. Будешь прохлаждаться — тут же вылетишь из дома. Это понятно?

Не дожидаясь ответа, он отвернулся и двинулся в сторону леса. Захлопнув рот, я последовала за ним. Мисси вприпрыжку бежала следом. О, а вот у неё я всё и узнаю!

— И в чём смысл вот… этого? — Брезгливо ткнула я пальцем в тачку.

— А ты не знаешь? — удивлённо спросила она. — А как так?

— Я из города, — расплывчато ответила. — У нас везде служанки.

— А-а-а! Я тоже так буду жить! — весело воскликнула она. — Я выйду замуж…

— А пока не вышла, расскажи, зачем вот это подбирать? — абсолютно невежливо перебила я малышку.

— Так коров же на выпас прогоняли! Надо собрать, чтобы и дорога чистая была, не влез никто. И чтобы удобрение было! Вечером тоже мы пойдём собирать! Мы с остальными по очереди ходим!

— А остальные — это кто?

— Ну как же… Наши, деревенские! Ты такая глупенькая! — Она хихикнула и устремилась вперёд. Оир уже ждал, и ехидная улыбка на его лице явно не обещала ничего хорошего.

— Поднимай, кидай в тачку, — велел он, скрестив руки на груди.

— Я ЭТО не трону!

— Город в той стороне, — кивнул он в сторону леса. Я вскинула голову, гордо шагнула туда. Остановилась. Ну нет, это самоубийство! Даже сбегать надо с умом. Набрать еды, воды с собой. Иметь карту. Добыть какую-то запасную одежду, получше того, что на мне. Иначе как я собираюсь к богатой жизни возвращаться?

Менее гордо отступила. Наклонилась над лепёшкой, на которой сидели две толстые мухи. Отпрянула, часто дыша и пытаясь сдержать не самые приятные позывы.

— Мы ждём, — ехидно напомнил Оир.

Я чертыхнулась. Заткнула нос, вернулась в нужное место. Зажмурилась, присев рядом и пытаясь на ощупь найти необходимое.

— Фу-у-у! — не удержалась я от стона, когда перчатки погрузились в отходы коровьего кишечника. Одной рукой поднять не получилось.

— Оир, а почему не лопаткой? — Услышала я тихий свистящий шёпот.

Доходило до меня несколько секунд. Подскочила, рывком стянула и откинула испачканную перчатку, с ненавистью глядя на мужика.

— Ты! Да что ты за!... А-а-а!

Пока этот блондин ржал, как конь, я брезгливо подпрыгивала на месте, стягивая перчатки.

— Ты зачем это сделал?! — С возмущением уставилась я на него.

— В деревне мало развлечений, — пожал плечами он, всё ещё посмеиваясь.

— Развлечений?!

— Ага. Перчатку подними, постирать надо будет.

— Я не буду этого делать!

— Напомнить направление города? — Он вскинул бровь.

Я скрипнула зубами, но промолчала. Однако упрямо скрестила руки на груди. Мы стояли так несколько минут, буравя друг друга взглядами. Мисси сначала смеялась и переводила взгляд с одного на другого. Потом ей, видимо, наскучило, и она села на траву, подперев ладошкой щёку. Спустя ещё несколько минут мы услышали протяжный вздох.

— Братик, давай перчатку на краешек тачки закинем, а я дома постираю? — с какой-то безнадёжностью в голосе предложила она.

— Закидывай. Но стирать будет она.

Он дождался, когда Мисси аккуратно повесит перчатку, и отправился дальше. Я шла следом, шаркая. Надеюсь, это всё быстро закончится, и я окажусь в доме. Мне надо всего несколько часов в одиночестве и спокойствии, чтобы всё обдумать и составить план действий. А заодно и план мести.

Я предвкушающе улыбнулась. Развлечений он хочет? Будет ему развлечение!

Глава 5

О том, что пары часов спокойствия мне не видать до заката, я убедилась уже весьма скоро. Мы прошли до конца скошенного поля и теперь возвращались в сторону деревни. Оир с Мисси негромко переговаривался, составляли план на день. А я даже не понимала, отчего у меня начиналась кружиться голова и подкатывать тошнота: от шерстяного платья в летний день или от понимания, что меня собираются привлечь практически во все работы! А их планировали немало. Я даже порой косилась в сторону леса, где, как сказал мужчина, дорога в город. Взять бы у них воды, еды, платье полегче и рвануть туда…

Останавливали только две вещи. Куда именно «туда» мне надо бежать, и чем отбиваться от зверей, которые явно водятся в лесу. Первый вопрос волновал куда больше. Я слишком привыкла к такси и навигаторам, чтобы легко ориентироваться в пространстве. А лесные звери представлялись пока чем-то отдалённым и малоопасным. С ними сталкиваться мне не приходилось даже в детстве, когда мы жили в деревне. Из лесных зверей я видела разве что зайцев и белок. От них отбиваться точно не нужно.

Пока я, пошатываясь, шагала как могла в этих галошах, заодно пыталась придумать, как избежать работы. И огорода! Прикинуться больной? Хотя пока дойдём, и прикидываться не надо будет. Спрятаться где-то до вечера? Ну это совсем уже как-то по-детски. Зато маникюр сохраню. Сослаться на неумение? Вариант неплохой, но ноготочки жалко.

Вскоре мы уже входили в деревню. Я с любопытством оглядывалась. Хотелось понять, насколько она отличается от того, что у нас в мире.

Если судить по воспоминаниям из детства — не сильно. Низкие бревенчатые домики, раскиданные в беспорядке, окна с резными ставнями. Большие участки под огород, хозяйственные постройки. Небольшие клумбы перед домами. Вдоль же простых штакетных заборов росли кусты и деревья, на которых наливались плоды. Я узнала мелкие яблочки, иргу и вишню. Ещё были какие-то неизвестные мне деревья с ярко-оранжевыми ягодами, с белыми круглыми плодами и с мелкой ягодой вроде нашей рябины.

Интересно, а речка где-то рядом протекает? Раз Мисси рассказывала про возможные шутки мальчишек, значит, должна быть. Лишь бы не пришлось ходить туда стирать. Хотя пока лето, можно пережить. Вот зимой помню, как сводило пальцы в ледяной воде. Но до этого времени я уж точно успею выбраться отсюда.

Кое-где из печных труб вился дымок. Я не удивлялась, летом тоже нужно дома протапливать, это я помнила. Всюду слышались хрюканье, кудахтанье, визги детворы, ругань их родителей. На меня косились многие: кто-то не отрываясь от прополки огорода, кто-то даже подходил поближе к заборам, чтобы меня рассмотреть. Я вскинула голову, выпрямила плечи. Пусть платье неудачное, но это не мешало мне чувствовать себя королевой. Я и в мешке от картошки буду хороша!

По укатанной дороге мы дошли до выкрашенного в бежевый дом с серебристой крышей. По краям каменной дорожки пышно цвели лилии, ромашки и мелкие анютины глазки. Дом стоял посередине участка. Слева вдоль забора тянулись хозяйственные постройки, справа огород и кусты с начинающей спеть смородиной, крыжовником, малиной.

За домом было видно большой огород, край теплицы, и, судя по звукам, где-то там находился курятник. Вспомнив про нашу прогулку, я поняла, что там, видимо, находился не только курятник: корова в семье точно была. Интересно, есть ещё кто-то? Надеюсь, что нет.

— Мисси, покажи ей, где платья мамины лежат. Пусть переберёт и выберет полегче. Потом обедом займитесь и домом, вечером уже огород. Ну ты сама всё знаешь.

Я молча проглотила то, что меня обсуждают, как будто меня здесь нет. Главное, что выхватил мозг: «платье полегче». Всё остальное меня уже не интересовало.

Куда делся Оир, я даже не заметила. Как только слегка скрипнула дверь, я пулей бросилась в дом, откуда повеяло прохладой. Очень хотелось пить и снять с себя эти утеплители, но пока я могла только лежать на ступенях и не двигаться. Очень болели ноги. Хоть я и ходила в основном на каблуках, но на большие расстояния всегда ездила на такси или в машине Владика. Поэтому путь в галошах не по размеру дался мне очень трудно. Было не меньше двух километров!

— Пить хочешь? — Услышала я тихий голосок около уха и тут же подскочила. Не иначе второе дыхание открылось, раз меня хватило на такие движения!

Я схватила у Мисси ковш с холодной, почти ледяной водой. От первого же глотка свело зубы, но мне было некогда думать, что это может плохо повлиять на зубы и белоснежную улыбку. Тонкая струйка стекла по подбородку, впитавшись в ворот платья.

Выпив всё, что было, я отставила ковш, пытаясь отдышаться. И только сейчас заметила, что лежала всё это время на тканом половичке. По которому, вообще-то, люди ходят в обуви.

Поколебавшись всего несколько минут между усталостью и брезгливостью, последняя победила.

— Вы там что-то говорили про одежду…

— Да, я покажу! Только дверь закрой, — Мисси озабоченно нахмурила бровки. — А то братик мне запрещает дома сидеть одной, не запершись. Говорит, дедушкина защита сильная, но дверь тоже не просто так поставили. Ой, а я же сейчас и не одна!

— Но мы всё равно закроемся, — поспешно выпалила я, щёлкнув засовом. Ну мало ли что, здесь непонятные люди могут ещё ходить, которые меня уничтожить хотят!

— Ну ладно, — легко согласилась она. — Пошли! У нас есть немного времени отдохнуть, а потом готовить будем!

— Мисси, я очень плохо готовлю, — сделала я аккуратную попытку. — А ещё мне надо платья перебрать, померить… Давай сегодня ты приготовишь, а завтра мы уже вместе?

— Но я уста-а-аю, — жалобно проныла она.

— А я плохо себя чувствую, смотри, как я одета в летний день, — сунула ей под нос руку. Она деловито пощупала рукав, показательно вздохнула.

— Ну ла-а-адно. Но завтра тогда ты готовишь!

— Хорошо, — легко согласилась я. Ну а смысл сейчас отказываться? И брату разболтает, и ныть будет. Вот завтра и придумаю что-то новое. А сейчас есть хоть немного времени на выбор одежды! Чужой, ношеной… Но хотя бы так. Пока не перееду в город.

— Вот тутоньки вещи мамы, — Мисси, привстав на цыпочки, тянулась к полке под самым потолком. Я знала, что такие бывали в старых домах, но совсем не помнила, как они назывались. Помню только, что что-то созвучное слову «платье».

Но мне это сейчас и не было интересно. Я предвкушала более лёгкую одежду.

Стульев и нормальных стремянок в доме не было, пришлось взять трёхногий табурет. Стоял на полу он очень… Неустойчиво, мягко говоря. Но другого у них не было. Пришлось довольствоваться этим и унимать бешено бьющееся сердце, пока я на него забиралась. Мисси, конечно, пыталась табурет придержать, но мне от этого спокойнее не становилось.

Выпрямившись, я замерла на несколько секунд. И только убедившись, что стою вроде ровно и подо мной ничего не падает, аккуратно отодвинула край ткани, который прикрывал стопки сложенных вещей.

Выгребала я оттуда абсолютно всё. Просто на всякий случай. Во-первых, надо всё пересмотреть, померить, выбрать самое хорошее. Во-вторых, потянуть время. В идеале до вечера, но вряд ли мне настолько повезёт.

И только убедившись, что все стопки перекочевали в руки Мисси, которая быстро их куда-то уносила, я слезла с табурета. Почувствовав под ногами пол, выдохнула с облегчением. Повезло, осталась цела и без переломов!

— Я всё на лавку на кухне сложила, — прощебетала она, весело улыбаясь.

Я нахмурилась.

— А почему на кухне? У вас комнат нет?

— Есть, просто мне же будет ску-у-учно, — надув губы, протянула она. — А братик согласился тебя взять, чтобы мне легче было!

Она хитро на меня покосилась. Я, подумав, не стала спорить. Мне нет никакой разницы, где перебирать вещи. А у Мисси, может, получится вытянуть что-то нужное. Надо пользоваться тем, что она болтушка!

Кухня оказалась достаточно большой. У стены располагалась печь, вдоль другой — простые и слегка кривые шкафчики с посудой, горшочками. Там же находилась неприметная дверь, за которой оказалась кладовая с мешками, пучками трав и чем-то ещё — я не успела разглядеть, как Мисси уже оттуда выбежала. В полу виднелся люк, ведущий в погреб. По центру кухни стоял массивный щербатый стол со скамейками по обе стороны. Окна были открыты, но вместо прохлады с улицы в помещение проникала духота: слабенький ветер почти не помогал.

Пока Мисси растапливала печь и ставила на её поверхность тару, пользуясь всё тем же табуретом, я старательно отводила взгляд. Она наполняла кастрюли ковшиком, пока я старательно гнала от себя уколы совести. Я не для того так долго вырывалась из деревни и нищеты, чтобы снова что-то делать руками! Тем более у меня свежий маникюр!

— Ой, а я забыла! — Мисси замерла с ведёрком картошки в руках, испуганно глядя на меня.

— Что случилось?!

— В городе же так не принято! А я уже должна учиться, чтобы потом жить богатой и знатной! Я же имя твоё не спросила!

Я даже опешила.

— А у вас в деревне так принято, получается? Не спрашивать имён и тыкать взрослым?

Мне, конечно, всего двадцать три, и меня передёргивало, когда ко мне дети обращались «тётенька». Но всё же до «тыканья» никто не опускался.

— Конечно, мы же… — Мисси осеклась. — Ну Оир сам потом расскажет про деревню! А как тебя зовут-то?

Слова девчушки меня сильно насторожили, но сейчас это было не так уж важно. Куда важнее: а как представиться? Есть ли у них вообще имя «Ксения», или это меня выдаст?

— О, а мы с мамой часто любили игру, связанную с именами, — вдохновлённо начала я вешать лапшу на уши. — Она считала, что имя можно понять по внешности. Попробуем тоже так, угадаешь? — Хитро покосилась я на малышку.

— Да, хочу! А… подсказки буду-у-ут? — тут же жалобно протянула.

— Конечно! Первые две буквы. Итак, моё имя начинается на Кс… У тебя есть пять попыток.

— М-м-м, — Мисси задумалась. Я ждала с замиранием сердца. Надеюсь, в этих попытках будет хоть что-то похожее на моё прежнее имя. А если нет, просто выберу самое понравившееся.

— Ксылга?! — наконец, предположила она. И уставилась на меня в ожидании.

— Нет! — поспешила откреститься я. Вот с этим именем я точно не согласна жить здесь неизвестно сколько!

— Ксила, Ксайна, Ксуза…

— Давай ещё одно, и я тебе скажу, угадала или нет, — подбодрила я её на продолжение. Мне же надо знать, из чего выбирать.

— Ксийдин?

— С одним угадала, умничка! — Кисло улыбнулась я. Надо было давать больше попыток. — Ксайна.

— Ура-а-а, я угада-а-ала! — Радостно запрыгала Мисси, забыв про дела. Но тут же ойкнула и схватилась за картошку.

Я же начала перебирать вещи. Как бы теперь не забыть, что на ближайшее время я Ксайна? Из всех имён оно мне более-менее понравилось. Но даже так у меня оставался шанс назваться другим именем, как только я покину эту деревню.

Малышка болтала про кошек, которых подбирает в деревне, а брат пристраивает, пока чистила картошку. Я слушала вполуха, сосредоточившись на вещах. Кивала в нужных местах и прислушивалась, если казалось, что мелькнуло что-то полезное. Но нет, полезного пока не было.

Все шерстяные и утеплённые вещи я откладывала сразу. К зиме уже в город уеду, даже рассматривать их не буду.

Остальное внимательно просматривала и раскладывала на несколько кучек. То, что оставалось только выкинуть, и то, что можно было рассмотреть для носки. Стопка заканчивалась, а во второй кучке были пока только одни чулки. Окинула грустным взглядом кучку с вещами «на мусор». Вздохнула, пытаясь примириться с действительностью. И начала перебирать её ещё раз.

— … А последняя была Муся, так она мышек ловить не стала, вот её Оир и отдал! В город увезли, представляешь?! — воодушевлённо болтала Мисси про кошек. Я поморщилась. Кошек я любила, но на расстоянии. И если бы у меня уже не было аллергии на них, то за полчаса рассказов о пушистых точно бы образовалась. Ну сколько можно-то?!

— А у них в городе кошек мало, что ли? — равнодушно спросила я, разглядывая очередное платье. На этот раз я сменила тактику. В одну сторону отправлялось то, что было в пятнах, но оставалось целым. В другую — вещи с дырками. В третью то, что проще всего надеть самостоятельно.

— Есть, конечно, — хихикнула Мисси, ловко нарезая картошины на четыре части. — Но у нас никому не надо, а там больше бескошных людей. Каждая кошка должна найти свой дом! — важно заявила девчушка.

Я хмыкнула. Как же она похожа на мою младшую сестрёнку! Мисси же тем временем, высунув кончик языка, пыталась открыть банку. Судя по всему, с тушёнкой. Огромным ножом. Нож соскользнул, я вскочила.

— Дай сама, — не выдержала я, отбирая всё у неё. — У вас открывашки нет, что ли?!

Сказала и осеклась. А вдруг здесь их в принципе ещё нет?

— Сломалась, а братик новую ещё не купил. Вот поедем на ярмарку в город и купим! Он обещал меня взять, и ленточки мне в косички вплести яркие, а платье нарядное разрешил!

Я замерла на миг. Но тут же продолжила открывать банку. Это я умела даже ножом, были времена, когда в общежитии жила. Весёлые и голодные, да.

Тряхнула головой, отгоняя воспоминания.

— А когда поездка? — как можно равнодушней спросила, пытаясь сдержать дрожь в руках. Вот он и шанс!

— Через две седмицы едем! Братик уже на лошадку договорился! — выдала Мисси радостно, забирая у меня открытую банку. Закинула тушёнку к картошке, всё перемешала.

Я медленно положила нож, отошла к лавке, хватаясь за платье. Даже не заметила, что оно было из той кучки, куда я откидывала совсем плохие вещи, которые точно не надену. Сделала вид, что внимательно его разглядываю. А сама пыталась сдержать улыбку и построить план.