Наследие предтеч Том1 Провал

Час или два — Громов не мог сказать точно, потому что субъективное время внутри потока информации текло иначе, чем снаружи, — он впитывал принципы работы реактора, законсервированного в Блоке Б, пытаясь удержать в памяти не только факты, но и логику, стоящую за ними, тем же способом, каким когда-то запоминал маршруты отхода: не зубря, а понимая структуру.

Где-то в середине этого блока он поймал себя на ощущении , слишком похожем на азарт, чтобы списать его на простую профессиональную включённость... Годы после отставки он провёл, изучая физику и геологию по учебникам. Учился урывками, между бессонными ночами и болью в спине, медленно, самостоятельно, без наставника, без структуры, без уверенности. Здесь, впервые за три года , знания поступали не по крупицам, а единым связным потоком. Но сейчас в этом ощущении проступило чтото знакомое — смутно напоминающее то самое счастье , которого он уже давно не ждал от собственной жизни...

Когда поток наконец остановился и прохлада у висков отступила, оставив после себя лёгкое, почти приятное ощущение усталости, - Громов открыл глаза и обнаружил, что зал вокруг выглядит ровно так же, как выглядел до начала сессии. Время снаружи прошло, судя по ощущениям, около двух часов. Внутри головы прошло нечто, для чего у него пока не было адекватного слова.

— Как ощущения? — спросил Архон, и в вопросе Громову послышалось нечто похожее на настоящий интерес, а не протокольную заботу о состоянии подопытного.

— Как будто прочитал энциклопедию и не забыл ни строчки, — сказал Громов, поднимаясь из кресла и разминая шею — привычка, а не необходимость, тело не затекло. — Но у меня всё ещё больше вопросов, чем ответов.

— Это ожидаемый результат первой сессии, — ответил Архон. — Объём заблокированной информации превышает объём доступной примерно в четыре раза на текущем уровне протокола.

Громов остановился посреди зала, обдумывая услышанное, и вернулся мыслью к тому, что царапало его на протяжении всего урока, — к вопросу, который он отложил, но не забыл.

— Архон, — сказал он, — сформулирую вывод и хочу, чтобы ты сказал, ошибаюсь я или нет, без ссылок на протокол. Просто скажи, логика верна или нет.

— Слушаю.

— Предтечи ушли, — сказал Громов медленно, взвешивая каждое слово, как взвешивал бы итоговый вывод перед докладом начальству, зная, что от точности формулировки зависит дальнейшее решение. — Ушли мирно, добровольно, оставив после себя знания как завещание для тех, кто окажется достоин. Но кто-то остался - кто-то, для кого эти знания — не завещание, а трофей, который стоит взять силой. И этот кто-то хочет то, что Предтечи оставили здесь. Иначе зачем была нужна защита базы? Зачем оборонный блок, дроны, орудия, протокол консервации? Завещание, составленное в мирных условиях, не требует дополнительной защиты. Защита нужна только тогда , когда кто-то снаружи точно знает, что придёт за содержимым.

Он замолчал, глядя в пространство перед собой, туда, где, по ощущениям, находился источник голоса.

Архон молчал дольше обычного.

Г