Измены

— Что готовишь?

— Креветки в остром соусе.

Меня ее ответ немного удивляет.

— К чему они?

— Да просто захотелось с белым вином. Сделаешь барбекю на ужин?

— Да, сейчас переоденусь только. А Андрей где?

— Не знаю, в своей комнате, наверно.

Аня отворачивается обратно к сковородке, и я ухожу к себе. Из комнаты сына за стеной доносятся звуки выстрелов. Видимо, опять в компьютер играет. Я в 20 лет устроился на работу водителем, чтобы были деньги приглашать Аню на свидания, а Андрей в 20 лет думает только о компьютерных игрушках. Да, молодежь сейчас не такая, какой были мы. Дочь тоже постоянно в наушниках и в телефоне. Иной раз не докричишься до нее.

Я разжигаю во дворе мангал для барбекю и принимаюсь за дело. Аня выходит на веранду и накрывает на стол. Когда мясо уже почти готово, я кладу сюда же овощи. На гриле они у меня получаются отменно. Мы садимся за стол, и у нас с Аней начинается традиционный разговор обо всем и ни о чем. Обсуждаем работу, знакомых, родственников. Дети по своему обыкновению участия в разговоре не принимают. Одной рукой они ковыряют вилками в тарелках, а второй рукой сидят в телефонах.

— Василиса, ты решила уже, куда будешь поступать? — Спрашиваю дочь. В сентябре она пойдет в 11 класс.

— Нет еще, — отвечает, не отрываясь от гаджета.

— Ну а к чему тебя тянет?

— К просмотру сериалов.

Я смеюсь:

— За это, к сожалению, деньги не платят.

Дальше мы с Аней возвращаемся к нашим делам. Жена занимает должность руководителя пресс-службы крупной нефтегазовой компании. У нее довольно часто случаются командировки в Сибирь и еще дальше, где добывают нефть и газ. На самом деле я уверен, что половина ее командировок — это миф для меня и детей. Скорее всего, она проводит время со своим любовником.

Мы с Аней знаем об изменах друг друга, но никогда не обсуждаем это вслух. Однажды много лет назад так между нами сложилось, и мы оба приняли этот факт. У нее своя личная жизнь, а у меня своя. Дома мы говорим о работе, детях, друзьях, родственниках, но никогда не поднимаем вопрос измен. Такой расклад устраивает нас обоих.

Я много раз хотел вернуть все, как раньше, но понял, что Ане это уже не нужно. «Поезд ушел», — сказала она мне, когда я в очередной раз предпринял попытку наладить наши отношения. Она так и не смогла простить мне мои ошибки, и я смирился с этим.

После ужина Аня уходит в беседку с вином и креветками, дети разбредаются по своим делам, а я остаюсь на веранде пить чай и курить. Жена с кем-то очень долго и эмоционально разговаривает по телефону, а потом и вовсе встает и начинает нервно расхаживать по двору. На ней легкое летнее платье, которое хорошо подчеркивает ее сохранившуюся фигуру. Все такие же, как и 20 лет назад, темные волосы разбросаны по спине. И так же, как и тогда, она почти не пользуется косметикой.

Моей жене 41 год, но выглядит она где-то на 35. У нее личный фитнес-тренер и проверенный годами косметолог. Я наблюдаю за нервничающей супругой и ловлю себя на мысли, что она, как хорошее вино — с годами стала только лучше.

Конечно, уже давно нет той стеснительной девушки, которая покраснела, когда я пригласил ее на танец. Аня уверена в себе и целеустремленна. Свою должность в нефтегазовой компании она буквально выгрызла зубами. Помню, как несколько лет назад я посмотрел на Аню и не узнал ее. Прожив с ней бок о бок столько лет, я даже не заметил, как она превратилась в хищную акулу, готовую растерзать любого на своём пути.

Аня возвращается в беседку, наливает себе полный бокал вина и опустошает его в несколько глотков. Мне очень интересно узнать, что ее так вывело из себя, но я не буду спрашивать. Там, видимо, что-то слишком личное, а я уже давно потерял право задавать ей такие вопросы. Вся наша коммуникация сведена к работе, покупке продуктов, блюдах на ужин и обсуждении совместного отпуска, в который мы едем все вместе только ради детей и в котором мы с Аней спим в разных номерах.

Никто не знает, что мы с Аней уже давно живем просто, как старые друзья. Все родственники, приятели и коллеги на работе уверены, что мы — идеальная примерная семья, на которую хочется равняться. Представляю, какой их всех хватит удар, если вдруг правда вскроется.

Я возвращаюсь на кухню, достаю из холодильника бутылку виски и наливаю четверть стакана. Возвращаюсь на веранду с напитком и продолжаю наблюдать за женой. Сейчас она кому-то остервенело пишет сообщение.

Проблемы на работе? Или сложности с любовником?

Интересно, сколько их у Ани. Один постоянный, как у меня Олеся, или каждый раз разные? Они старше или младше ее? Как часто они встречаются? Всегда, когда она говорит мне, что задерживается на работе?

А как часто она их меняет? Я меняю любовниц сразу, как они начинают заикаться о том, что мне следует развестись. Именно поэтому звонить Олесе я больше не собираюсь, хоть и обещал ей: если девушка начала эту шарманку, то она уже не успокоится.

Я залпом допиваю оставшийся в стакане виски и тушу в пепельнице сигарету. Несмотря ни на что, я никогда не разведусь с Аней. Она всегда была, есть и будет моей женой.

Глава 4. Первое свидание

Юра

Почти 22 года назад

Я звоню Ане сразу же в понедельник ровно в 14:00, как она и просила. Где-то после пятого гудка трубку снимают.

— Алло, — и я не могу сдержать улыбки, когда узнаю ее голос.

— Привет! Это Юра.

— Привет! — И почему-то мне кажется, что Аня сейчас тоже улыбнулась.

— Как твои дела?

— Нормально. Вот только что пришла домой из института. А твои как?

— Тоже нормально, и я тоже только что пришел домой с учебы. Как прошел твой день?

Мы говорим с Аней, наверное, целый час. Сначала об учебе, потом о книгах, потом о фильмах. Я стараюсь рассказывать ей какие-нибудь веселые истории, потому что мне просто безумно сильно нравится ее смех. Такой звонкий, такой мелодичный. А еще мне очень нравится ее голос. Когда Аня что-то увлеченно говорит, я закрываю глаза и просто наслаждаюсь ее речью.

Я бы слушал ее вечно.

— Ань, а давай сходим в кино? — Набираюсь смелости и предлагаю ей в конце разговора.

На мгновение на том конце провода виснет молчание, что тут же заставляет меня начать сильно нервничать.

— Давай. — Очень тихо соглашается, и я на сто процентов уверен, что она сейчас покраснела.

— Ура! Ты согласилась! — Даже не пытаюсь скрыть своей радости. — Когда ты можешь?

— Лучше сразу после окончания занятий и чтобы к семи я была дома.

— Хорошо. Тогда давай завтра? Я встречу тебя у твоего института.

— Давай.

Мы с Аней прощаемся, и я еще долго остаюсь сидеть на полу возле стационарного телефона, привалившись спиной к стене. Она согласилась. Нет, не так.

ОНА СОГЛАСИЛАСЬ!!!!!!!!

Уже завтра я ее увижу! Обязательно возьму ее за руку, а на прощанье, когда буду провожать домой, поцелую в щеку. В губы пока рано. А на следующий день я снова ей позвоню, и мы снова будем болтать целый час А потом мы опять куда-нибудь сходим, и я уже ее от себя никогда не отпущу.

Когда вечером мама приходит с работы, я тут же иду к ней за наличными.

— Мам, мне нужны деньги.

Родительница моет посуду и поворачивает ко мне голову. Моей маме чуть больше 40 лет, и она работает в школе учительницей алгебры. Отца у меня нет, он умер, когда мне было 12 лет.

— Я же дала тебе на эту неделю.

— Ты дала мне только на обеды в столовой в институте и на подарок ко дню рождения Кости.

— А для чего тебе еще нужны деньги?

— Хочу сходить в кино.

Мама отворачивает от меня голову обратно к раковине, смывает пену с тарелки, вытирает ее полотенцем, кладет на место и выключает воду.

— С кем? — Поворачивается ко мне.

— С девушкой, — говорю прямо, как есть.

Мама молча сверлит меня глазами.

— Возьми у меня в кошельке, сколько тебе нужно. Но первый и последний раз, Юра. Если ты хочешь ходить с девушкой в кино, то найди себе работу.

— Так я же еще учусь! — Удивляюсь столь категоричному заявлению.

— Юра, моей зарплаты едва хватает для нас с тобой. На свидания, цветы и конфеты зарабатывай себе сам. Я твоих девушек содержать не собираюсь.

— Но ведь у меня институт…

— Значит, после института. Мне все равно, когда ты будешь работать. Хоть по ночам.

Я недовольно разворачиваюсь, иду к маминой сумке в прихожей и достаю из кошелька побольше денег, чтобы хватило с запасом, пока не найду какую-нибудь работу.

А где ее искать-то?

Ладно, потом об этом подумаю.

На следующий день я стою у дверей Аниного института с букетом роз. Она выходит в том же черном пальто и белой шапке с помпоном.

— Привет, это тебе, — протягиваю ей букет.

Аня тут же широко распахивает глаза и заливается густой краской.

— Юра… — Жадно хватает ртом воздух. — Не надо было…

— Почему?

— А что я папе скажу? Он обязательно спросит, откуда дома цветы.

Ах да, у нас же строгий папа.

— Скажи правду, а я в самое ближайшее время могу прийти познакомиться с твоим отцом, чтобы он за тебя не переживал.

Аня округляет глаза еще сильнее. Букет из моих рук она так и не взяла.

— Не надо пока с ним знакомиться.

— Как скажешь. Но цветы все равно возьми, я настаиваю. Спрячешь их в шкафу в своей комнате. Или под кроватью, — я слегка улыбаюсь, пытаясь разрядить обстановку.

Она неуверенно протягивает к цветам руку, забирает их и подносит понюхать.

— Спасибо, — улыбается мне в ответ. — Вкусно пахнут.

— А какие твои любимые цветы?

— Я все люблю. Розы точно нравятся.

Я набираюсь смелости и беру Аню за руку. Она тут же резко дергается, будто не ожидала от меня такого, но свою ладонь из моей все-таки не вытаскивает. Недалеко от ее института есть кинотеатр, поэтому мы идем пешком. По дороге говорю в основном я. Аня снова смущается и краснеет. Интересно, вчера во время нашего телефонного разговора она весь час была такой же красной, как сейчас? Но мне это даже нравится. Такая она забавная в этой белой шапке с помпоном и пунцовыми щеками.

В кино я покупаю нам два билета на иностранную мелодраму, которая уже вот-вот начинается, и мы спешим в зал. Аня увлеченно наблюдает за происходящим на экране, а вот мне совсем не до фильма.

Она так близко…

Я слегка склоняю голову в Анину сторону, пытаясь уловить ее запах. Она пахнет чем-то сладким, конфетами что ли. Скашиваю на нее глаза и любуюсь профилем. Слегка вздернутый носик, темные пряди, спадающие на щеки и длинные ресницы, которые, словно крылья, взметаются вверх-вниз каждый раз, когда она моргает.

Аня чувствует на себе мой пристальный взгляд, поэтому отрывается от фильма и поворачивает ко мне лицо. Глаза в глаза — и я забываю, как дышать.

Она ослепительно красива в этой темноте, освещаемой лишь происходящим на экране.

Я замечаю, как Аня быстро сглатывает и слегка отстраняется от меня назад, будто я собираюсь к ней приблизиться и нарушить ее личное пространство. Мне не виден цвет ее щек, но готов поспорить, на что угодно: она покраснела.

Аня поспешно отводит от меня взгляд к фильму, и я заставляю себя сделать то же самое. Сидеть остаток сеанса так близко к ней и не иметь возможности прикоснуться — настоящая пытка. Я давно не слежу за происходящим на экране, а напряженно думаю о ней.

Аня — самая красивая девушка из всех, кого я когда-либо видел. А еще она такая очаровательная в своей скромности и стеснении. И она такая нежная, такая хрупкая. Как фарфоровая кукла.

После фильма я предлагаю Ане зайти в кафе, но она торопится домой.

— Мне очень много домашнего задания нужно на завтра делать, — смущенно поясняет.

— Ладно, — я снова беру ее за руку и веду на выход из кинотеатра.

Всю дорогу в метро до Аниного дома я не выпускаю ее ладонь из своей. Поначалу я чувствую, как Аня напряжена, но постепенно она расслабляется. Так-то лучше. Потребуется какое-то время, чтобы она привыкла ко мне.

— Спасибо большое. Мне очень понравился фильм. — Говорит мне у своего подъезда и снова заливается краской.

— Я очень рад, что ты осталась довольна. Я позвоню тебе еще, и решим вместе, куда сходим в следующий раз, хорошо?

Она смотрит на меня в нерешительности, теребит в руках букет.

— Хорошо. — Говорит очень тихо и отводит взгляд в сторону, а у меня с души падает камень.

Я осторожно склоняюсь к ее щеке и, слегка касаясь, целую. Почти невесомо, чтобы не смутить Аню еще больше. От прикосновения моих губ она дергается и делает небольшой шаг в сторону.

— Пока, Юра, — говорит мне очень поспешно.

— Пока.

Аня разворачивается и быстро скрывается в подъезде. Я стою возле него еще несколько минут, а потом довольный и счастливый направляюсь в сторону метро.

«Однажды я на ней женюсь», — проносится в моей голове.

И эта мысль меня ничуть не пугает.

Глава 5. Развод

Юра

Наши дни

У меня уже давно нет полностью свободных выходных. С тех пор, как я открыл свою небольшую строительную компанию, я работаю по полдня и в субботу, и в воскресенье. Вот и сегодня я встал в 9 утра и засел в нашем с Аней общем кабинете на даче. Проверяю сметы, отвечаю на письма заказчиков, подготавливаю им счета к оплате.

В дверь раздается короткий стук, а затем она открывается, и в кабинет заглядывает Аня.

— Юр, есть минутка?

— Да, проходи, — отвечаю ей, не отрываясь от экрана компьютера.

Жена закрывает за собой дверь и садится на большой диван из коричневой кожи. У нас довольно просторный кабинет с двумя письменными столами — моим и ее — стеллажами с книгами и мягкой мебелью.

— Я хотела поговорить. — Осторожно начинает.

— Слушаю тебя.

— Можешь оторваться от компьютера?

Я скрываю браузер и отъезжаю на кресле чуть вбок, чтобы моноблок не мешал мне видеть Аню.

— Да, что такое?

Жена мгновение медлит, и я узнаю это выражение нерешительности на ее лице. У той 19-летней Ани, в которую я когда-то влюбился, оно было все время, пока она ко мне не привыкла. Давно я не видел ее смущающейся.

— Я хочу развестись, — нерешительность, читающаяся по ее лицу еще секунду назад, тут же улетучилась. Три слова прозвучали твердо, уверенно и бескомпромиссно.

Я смотрю на Аню во все глаза и пытаюсь переварить услышанное.

— Не понял, — наконец, произношу и тут же замолкаю в ступоре.

— Я говорю, что я хочу с тобой развестись.

Аня сидит на диване, закинув ногу на ногу и скрестив руки. Она невозмутима. А вот я продолжаю ошарашенно на нее пялиться, не имея в себе сил хоть как-то прокомментировать то, что она сейчас сказала.

— Юр, — не дожидась от меня ответа, Аня решает продолжить. — У нас с тобой уже давно у каждого своя жизнь. Наш брак — это чистая формальность. Я не вижу смысла продолжать это и дальше. Я буду подавать на развод.

В моей голове сейчас миллион вопросов, но вслух я произношу только один:

— А дети?

— А что дети? Они уже взрослые. Да они и не заметят нашего развода, потому что в телефоне у них жизнь интерснее, чем в реальности.

Сознание постепенно проясняется, я наливаю себе стакан воды из графина и залпом выпиваю.

— Почему ты вдруг захотела развестись? — Я с шумом ставлю его на стол, но из рук не выпускаю.

— Я люблю другого мужчину.

Я не сразу замечаю, как со всей силы сжимаю в ладони стеклянный стакан. Еще чуть-чуть — и он треснет. Я смотрю на побелевшие костяшки своих пальцев и что есть сил пытаюсь подавить в себе сумасшедшее желание перевернуть на пол весь стол.

«Я люблю другого мужчину».

Эти слова пульсируют в висках.

Все-таки мой самый страшный кошмар стал явью. Все-таки она полюбила другого…

Я чувствую Анин пристальный взгляд и заставляю себя посмотреть ей в лицо.

— Кто он?

— Какая разница?

— Просто интересно.

— Ну я же не спрашиваю у тебя про твоих любовниц.

— Спроси.

— Мне наплевать, кого ты трахаешь, Юр. Вот правда. Это уже давно меня не интересует.

— А когда-то интересовало? — Я цепляюсь за последние слова, как за соломинку.

Аня безразлично пожимает плечами.

— Поначалу, может, меня это все-таки заботило, хотя я и говорила тебе обратное. Но это уже не важно, Юр. Я подаю на развод и пришла обсудить с тобой раздел имущества. Я бы хотела забрать себе квартиру, в которой мы живем. Все-таки нам ее мои родители подарили. Дачу эту ты строил сам, поэтому я на нее не претендую. Ну и квартира твоей мамы тоже твоя. Деньги предлагаю поделить поровну.

Я слушаю жену и не верю своим ушам. Сегодня случайно не первое апреля? Бросаю взгляд на календарь на столе: сейчас конец июня. Перевожу взгляд на Аню. Она сидит все так же, скрестив руки.

— Зачем разводиться? — Голос отчего-то выходит хриплым. — Я же никогда ничего не говорил тебе по поводу измен, любовников. Ни разу, Ань, я не упрекнул тебя этим. Я понимаю, что много лет назад я облажался, и ты до сих пор не простила мне мои ошибки, но почему ты хочешь развестись?

— Потому что, Юра, я люблю другого и хочу с ним семью. Он сделал мне предложение, и я согласилась. Я выхожу повторно замуж, но для этого мне сначала нужно развестись с тобой.

Ее слова доходят до меня, будто через пелену. А когда я все-таки осознаю их смысл, понимание того, что Аня сейчас произнесла, вонзается в сердце смертельными пулями.

— В общем, Юр, я намереваюсь создать семью с другим мужчиной.

— Кто он? — Снова повторяю вопрос, на который она не хочет отвечать.

— Его зовут Олег, и ему тридцать пять лет. — Бросает мне нетерпеливо.

— Тридцать пять?? На шесть лет младше тебя?

— Да, и что?

Я не могу сдержать громкого смеха. Конечно, мне сейчас совсем не смешно, но я продолжаю хохотать дальше и дальше.

— Мы с Олегом уже три года вместе и хотим семью, ребенка, — говорит невозмутимо, чем просто убивает меня. Каждым своим словом, будто ножом, Аня кромсает мою грудную клеток медленно и беспощадно.

— Ребенка? — От смеха на глазах уже выступили слезы. — Ты это серьезно сейчас? Ты собралась в сорок один год рожать ребенка? Несмотря на наличие двух взрослых детей?

— Да. А что тебя так удивляет? Я еще могу иметь детей. Олег никогда не был женат и хочет нормальную семью и своего ребенка.

Это все, должно быть, какой-то дурацкий сон. Вот только во сне не бывает так больно, во сне душа не выворачивается наизнанку, как у меня сейчас.

— А как же наши дети? Про них ты уже забыла?

— Наши дети взрослые, у них уже давно своя жизнь.

— О чем ты говоришь? Какая еще своя жизнь у них? — Я перехожу на крик. — Андрею всего двадцать лет, Василисе семнадцать. Она еще в школе учится. А с кем дети будут жить после развода? С твоим любовником?

— Дети сами решат, с кем они захотят остаться. И Олег совершенно не против, чтобы они жили с нами.

— Наши дети не будут жить с твоим хахалем, — цежу ей сквозь зубы.

— Наши дети сами решат, с кем они останутся. — Она повышает тон, и сейчас в ее голосе слышится сталь. — Я все сказала тебе, Юра. Надеюсь, нам удастся развестись мирно и не прибегать к помощи адвокатов. — Аня поднимается с места. — Подумай о моих словах, а мне уже пора в Москву. Олег ждет. Дети завтра в город с тобой возвращаются. Объявим им о нашем разводе вместе, когда ты переваришь информацию и успокоишься.

И она уверенно, цокая по паркету каблуками, удаляется из кабинета, шумно закрыв за собой дверь.

Я откидываюсь на спинку кресла и опускаю тяжелые веки.

В какой? В какой именно момент между нами все пошло не так?

Глава 6. Единственные и неповторимые

Юра

Почти 22 года назад

Я каждый день звоню Ане, и мы подолгу разговариваем обо всем на свете. На новое свидание я ее пока не приглашаю, потому что отчаянно ищу работу с ежедневной оплатой. В итоге кое-как мне везёт, и по объявлению в газете я устраиваюсь водителем в магазин. И тут я мысленно благодарю своего инструктора по вождению, который, увидев, что я на дороге быстро схватываю, порекомендовал мне заодно получить категорию прав, позволяющую водить грузовые автомобили. Сейчас мне это пригодилось.

Спустя две недели ежедневных телефонных разговоров и активных поисков работы, я приглашаю Аню сходить после учебы в кафе, и она тут же соглашается. Я снова встречаю ее возле института с букетом роз.

— Ой, Юр, не стоило… — Густо краснеет.

— Еще как стоило! Я настаиваю.

Аня нерешительно забирает у меня цветы, а я беру ее за руку и веду в кафе, которое присмотрел, еще когда был тут в прошлый раз. Мы сидим напротив друг друга, Аня ест десерт, а я суп. Мои попытки вести такой же непринужденный разговор, как эти две недели по телефону, терпят крах, потому что Аня сильно смущена. Каждый раз, когда я пристально на нее смотрю, она сжимается и краснеет.

Для конца октября на улице не так уж и холодно, к тому же нет дождя, и, выпив по кружке чая, мы с ней отправляемся гулять в небольшой парк тут поблизости. Я не выпускаю Анину руку из своей, рассказываю ей различные смешные истории из своих школьных лет и задаю ей вопросы о ее приключениях во время каникул. Мне нужно как-то ее завлечь, разговорить, чтобы она перестала слишком зажиматься в моем присутствии. По телефону она больше не смущается, осталось теперь добиться того, чтобы и в жизни она меня не боялась.

К концу нашей прогулки, когда я провожаю ее до дома, Аня уже более-менее не жмётся.

— Спасибо тебе большое за этот день, — широко улыбается. — Мне все очень понравилось.

— Я позвоню тебе завтра, и вместе решим, куда еще сходим. Хорошо?

— Да.

На мгновение мы замираем друг напротив друга. Я борюсь с сумасшедшим желанием крепко прижать ее к себе. Аня стоит, не двигаясь, и просто смотрит мне в глаза. Я замечаю, что ее дыхание участилось.

Я сам не понимаю, как это происходит. Меня будто толкает какая-то неизведанная сила. Я кладу руку ей на талию и слегка придвигаю к себе. Второй ладонью мягко провожу по ее лицу.

— Ты очень красивая, — говорю ей тихо и тут же целую в губы.

Я догадываюсь, что это Анин первый поцелуй, поэтому касаюсь ее губ мягко и аккуратно, чтобы не спугнуть своим напором. Она сначала стоит, испугавшись, а потом осторожно начинает мне отвечать. Постепенно я усиливаю поцелуй, придвигаюсь к ней плотнее, Аня кладёт руку мне на спину.

Она отстраняется первой. Сам бы я этот поцелуй не прервал никогда в жизни.

— Юра, я… — И тут же замолкает.

— Аня, я хочу, чтобы ты была моей девушкой.

Она сверлит глазами пуговицу на моей куртке в области грудной клетки, явно боясь поднять на меня взгляд.

— Я раньше никогда ни с кем не встречалась, — наконец-то говорит, все еще стесняясь на меня посмотреть.

Я слегка касаюсь пальцами ее подбородка и поднимаю на себя лицо.

— Будешь встречаться со мной?

— Буду, — произносит едва слышно.

— Ты мне очень нравишься. Никогда не видел никого красивее тебя.

Аня снова краснеет.

— Ты мне тоже нравишься. Очень.

Ее тихие слова приятно обволакивают. И хоть я сам уже давно догадался, что тоже ей нравлюсь, подтверждение из ее уст меня очень радует. Я снова склоняюсь к ее губам и целую. На этот раз более настойчиво. Крепко обвиваю ее талию и прижимаю к себе. Аня обнимает меня за шею и охотно отвечает на мой поцелуй. Я отрываюсь от ее губ и целую лицо, а она заливается звонким смехом.

— Юра, мне уже пора домой.

— Не хочу тебя отпускать.

— Но мне столько домашнего задания еще делать!

— Можно я позвоню тебе сегодня вечером?

Аня тут же серьезнеет.

— Нет, папа дома будет.

— Давай я познакомлюсь с ним?

— Пока не надо. Потом.

Мне это не нравится, но я решаю не давить на Аню и соглашаюсь. Что же у нее там за папа такой, что она боится его, как огня?

Мы с Аней начинаем встречаться. Ходим на свидания пару раз в неделю, если не получается встретиться лично, то я обязательно ей звоню. Также я продолжаю работать, и денег уже хватает не только на свидания с Аней, но и нам с мамой.

— Надо же, как появление у тебя девушки хорошо на тебе отразилось, — прокомментировала однажды родительница, забирая у меня из рук деньги.

Я пропускаю мамино замечание мимо ушей и иду собираться на встречу с Аней. Мы решили сходить на каток.

Она наконец-то перестала меня стесняться и краснеть. Считаю это большим достижением. Я постоянно обнимаю ее и целую, и Аня охотно мне отвечает. Иногда даже сама тянется ко мне за поцелуем. Так идёт месяц за месяцем, и я понимаю, что счастлив, как никогда.

И я без сомнения люблю ее.

Люблю ее темно-карие глаза, люблю ее широкую улыбку, люблю ее темные волосы. Просто люблю. Первый раз в жизни и по-настоящему. И у меня уже нет сомнений, что Аня — это именно та девушка, которая мне нужна больше всех в жизни. С ее появлением я на других даже не смотрю.