О, мама Мия!

— Блин, блин, блин, — заметив большую толпу страждущих срочно пошопиться, пробормотала я и, ускорив свой шлю… ой, то есть челночный бег, прошмыгнула к служебному входу и дёрнула за ручку, надеясь, что дверь не заперта.

Радуясь, что не пришлось позориться в главном холле торгового центра, я поднялась на второй этаж и, зайдя в ближайший бутик, слилась с местностью. Вернее, просто встала рядом с двумя манекенами и, замерев, начала осматриваться в поисках нужной секции.

— Машка, это что за позорище? — пробегая мимо, рявкнула одна из сотрудниц и, поманив коллегу, ткнула в меня пальцем и возмутилась: — У тебя давно штрафа не было? Я же просила нарядить этих кукол во что-нибудь из новой коллекции. Мы этими ляжками всех покупателей распугаем и…

— Где у вас юбки? — смирившись, что на моё лицо никто так и не взглянет, пискнула я и, вздрогнув от громкого визга, выдавила кривую улыбку. — Простите, я кофе облилась. Помогите…

У старшенькой дёрнулся глаз, но маску услужливости она нацепила профессионально быстро. Пихнув подчинённую в плечо, она тактично кашлянула и, указав рукой на вешала, расположенные на другой стороне зала, сбивчиво защебетала:

— Это вы вовремя… Ну, то есть не облились, а к нам зашли. Только вчера привезли новый товар, а ещё у нас действуют скидки. А карта постоянного покупателя у вас есть? Если нет, оформим и…

— Я просила помочь, а не таскать меня по залу как редкий экспонат, распинаясь про ваши завозы, карты и акции, — перебив, гаркнула я, и девиц как ветром сдуло.

Закатив глаза, я чертыхнулась, но через пару секунд девушки вернулись, таща кучу юбок, брюк и платьев. Мне даже показалось, что за сервис и сокрытие информации меня слегка шантажируют, но в моих планах отсутствовал пункт «скупить всё и подлечить стресс шопингом».

Так быстро меня ещё не обслуживали, и в благодарность я прикупила не только новую юбку, но и шикарные брючки, по стоимости слегка превышающие допустимый максимум. Вру, не слегка…

Выходя из торгового центра, я уже не пряталась и, скрывая срам, ноги колесом не сгибала. Задрав подбородок, гордо вышагивала, крутя попой, обтянутой новыми брючками, как второй кожей.

В принципе эта модель предполагала не такое радикальное облегание, но нужного размера не нашлось, а внутренняя императрица топнула пухлой ножкой и пообещала чуток похудеть.

Из-за моей рассеянности и внепланового шопинга на работу я всё же опоздала, но, решив, что, выдернув нас в офис в законный, к тому же предпраздничный выходной, босс должен сказать спасибо хотя бы за появление.

В холле здания, где размещалось наше издательства, было подозрительно тихо, а одинокий охранник, сидящий за стойкой пропускного пункта, громко ржал, пялясь не в мониторы видеонаблюдения, а на экран плазмы, обычно транслирующей рекламу и короткие ролики.

На меня он даже не взглянул, и, нахмурившись, я ускорилась, боясь опоздать на важное собрание или ещё что похуже. Такое и раньше случалось, когда к нам без предупреждения приезжали из головного офиса с очередной проверкой, разносом или объявлением о новом проекте.

Помня о своих последних усилиях и достижениях на благо компании, выговора или разноса перед коллегами я не боялась, а вот пропустить новость об освободившейся вакансии руководителя проекта или начальника отдела очень даже. Я пахала, я заслужила!..

Лифт долго не приезжал, и я рванула вверх по лестнице, переживая, что все премии, должности и другие приятные плюшки расхватают без меня. В большой семье, как говорится…

По коридору я мчалась, забыв о слишком тесных брючках и неудобных туфлях, а, пролетая мимо стойки админа, чертыхнулась. Если даже её на месте не было, то там точно раздают что-то…

— Здрасте… простите, я это… — ворвавшись в наш отдел, я рухнула на ближайший стул и, дыша, как загнанная лошадь, страдающая астмой, уставилась на босса.

— Мия, я уж думал, ты не приедешь, — расплывшись в довольной улыбке, промурлыкал этот гад, и поиграв бровями, указал на свой стол.

— Это чё? — узнав эмблему на контейнерах с ролами, выдохнула я и, поднявшись, подошла ближе и задумчиво перечислила: — Ролы, вино, десерт… Я что, к застолью опоздала, но коллеги без меня есть не стали, а за опоздание обиделись и ушли?

— Ну какая же ты глупенькая, — игриво поддразнил Пал Лаич и, ощупав меня липким взглядом, восхитился: — Или прикидываешься? Вон как вырядилась. Признавайся, шалунья, специально же готовилась?

— Чего? Шалунья? — вздёрнув брови, переспросила я и, покачав головой, фыркнула: — Может это… Вернёмся уже к корпоративной этике, субординации и цели моего визита? То есть причине вызова на работу, когда другие сюда, похоже, даже не собирались.

— Я так и знал, — сложив руки на животе, босс притворно вздохнул и, подмигнув, огорошил: — Я знал, что несмотря на возраст, ты скромная девочка. Поэтому ты вчера заартачилась, да? Так вот, я постарался и устроил нам романтическое свидание без свидетелей. Ты рада?

Оглядев помятого босса, я отметила и щетину, и покрасневшие припухшие глазки, сейчас больше напоминающие свинячьи, и несвежую, кстати, вчерашнюю рубашку и… Да он, похоже, тут ночевал.

— Щас прям сдохну от счастья, — скривившись, проворчала я и, сев за ближайший стол, достала из принтера чистый лист бумаги, взяла ручку и начала писать, демонстративно диктуя текст вслух: — Прошу уволить меня по собствен…

— Мия, не дури! — подскочив, босс попытался вырвать у меня заявление, но я откатилась в кресле назад, прихватив с собой свой билет в счастливое будущее, лишённое его притязаний.

— А я вовсе не дурю, и цену себе не набиваю. В сотый раз повторяю... Я не настолько отчаялась, — покачав головой, отчеканила я и, смерив пыхтящего босса презрительным взглядом, добавила: — В трезвом уме и твёрдой памяти заявляю, что устала от ваших мерзких поползновений.

— Да кому ты сдалась, дура?! — оправдывая своё прозвище, заверещал Пал Лаич и, побагровев не только глазюками, предупредил: — Хочешь, увольняйся, но учти, что отрабатывать тебе придётся!

— Без проблем, — фыркнула я, а босс отошёл к своему столу и вернулся с толстой папкой.

Шандарахнув этот талмуд передо мной, он упёрся руками в столешницу и, нависнув, расплылся в коварной улыбке.

— Отработка две недели, плюс праздничные дни, которые не входят в рабочий график, — итого ты моя до конца мая.

— Переживу, — поджав губы, буркнула я и, глянув на папку, настороженно уточнила: — Что это?

— А это твоё новое, особое задание, — криво усмехнувшись, передразнил босс и, подмигнув, добил: — Одна из тех рукописей, за которую никто браться не захотел. Отказать заказчику мы не можем, ибо там покровитель влиятельный и очень злопамятный.

— Дуся Фроськина? — приоткрыв папку, я прочитала псевдоним и похолодела, а Палыч расцвёл ещё больше.

— Отредачишь, подчистишь блох, сделаешь макет обложки, подготовишь в печать и свободна, — не оставляя мне шансов, подытожил он, а я чертыхнулась.

— Но тут же страниц триста, не меньше. Вы мне так мстите? — пролистав рукопись, простонала я и, схватившись за голову, взмолилась: — Только не это… У меня и от пары абзацев этого шедевра кровь из глаз, инфаркт седалища и мозг в улитку свернулся.

Насладившись моей реакцией и поверженным видом, Палыч расплылся в довольной улыбке и, продемонстрировав мне два больших пальца, произнёс с нескрываемой издёвкой:

— Я в тебя верю! Сроки, конечно же, поджимают, но у тебя шикарная мотивация.

Глава 9

Мия

Волоча в пакете неподъёмную во всех смыслах рукопись, домой я возвращалась злая, как самка собаки. После случившегося, меня уже не радовали ни новые брючки, ни предстоящие выходные.

Не добившись желаемого, напоследок Палыч облаял меня по полной программе. И упрекнул, что я слишком требовательная и гордая, и намекнул, что никому я, кроме него, больше не приглянусь, и… короче вопил всякую обидную гадость, не стесняясь в выражениях.

Доля правды в его словах была, но от этого мне легче не стало. Да, я, блин, давно не замужем, но вроде как входить в эту реку… вернее, болото дважды я больше не собиралась. Да, требования к поклонникам у меня были завышены, оттого их… этих самых поклонников за всю жизнь мне перепало не так уж и много.

Костин папаша окрутил меня быстро. Ну а чё… Юная студентка, начитавшаяся любовных романов, много не требовала. Комплименты, немое обожание, пустые обещания, типа звёзды с неба, пару походов в кино и облезлый букет, и усё… я вся ваша.

Бушующие гормоны, спонтанные свидания и настойчивость ухажёра, думающего лишь нижней головой, привели к ранней беременности. Устроив семейный совет, наши родители постановили нам пожизненный срок в виде скоропалительного брака, а бабушка пустила жить к себе.

Срочный поход в ЗАГС я запомнила смутно, скромная вечеринка, состоящая преимущественно из сердобольной родни и нищих друзей-студентов, кроме головной боли, выхлопа не принесла, а семейная жизнь оказалась тем ещё сюрпризом.

Не нагулявшийся муженёк быстро смекнул, что это надолго, а ему ж ещё за звездой лететь. Или за звёздами… Ну вы поняли.

Бабуля склеивала наш ранний брак, чем и как могла. В наши частые скандалы на фоне тотальной несовместимости обычно не вмешивалась, готовила вкусно, регулярно подкидывала денег, а когда родился Костя, взяла на себя львиную долю хлопот, давая мне возможность доучиться.

Мой муженёк отцовский долг нёс как тяжёлое бремя, а однажды ушёл за хлебом и не вернулся. До булочной он, как оказалось, так и не дошёл, а заботливые подружки быстро и во всех подробностях сообщили мне, к какой звезде он пристыковался.

Так, в неполные двадцать я осталась с разбитым сердцем, разочарованием, приземлёнными фантазиями, ребёнком на руках и неоконченным высшим.

Понаблюдав за моими страданиями, бабуля устроила мне грандиозный разнос. Мозги вправила на место, и, напомнив, что жить ей не вечно, заставила взяться за учёбу и воспитание сына.

Не имея другой поддержки, вечерами я подрабатывала. Поразмыслив о перспективах на будущее, вскоре перевелась с филологического на факультет журналистики, и бабуля, к моему удивлению и облегчению, меня ещё раз поддержала.

А потом… Потом было вечное колесо, типа тех, в котором без устали наяривают круги толстожо… то есть толстощёкие хомяки. Вот по аналогии с этими милыми и беззаботными зверушками, я мчалась по жизни, успевая учиться, работать, воспитывать, лечить, обеспечивать и…

В бешеном ритме, щедро предложенном мне судьбой, попу и щёки отращивать я не успевала, а вот носиться по этому кругу запросто. Иногда я спотыкалась, падала, а колесо по инерции мотало меня по кругу без особого участия с моей стороны, но всё с тем же набором прелестей: учёба, работа, сопли, зубы и вечная нехватка денег.

Короче, годы уже не беззаботной молодости пронеслись быстро, в зрелости я немного выдохнула, а потом настал пубертат. Не у меня, конечно же, а у Костика, и колесо помотало меня оглушённым хомяком ещё несколько лет.

Отношения иногда случались, но я раз и навсегда зареклась создавать новую ячейку общества.

Костя жутко ревновал меня к каждому новому объекту тихих радостей, и вскоре я смирилась, что личное счастье… да ладно, хотя бы личная жизнь не для меня.

Бывало ли трудно? По десятибалльной шкале примерно кхм-м… на соточку. Но разве ж я первая?

Таких же самоотверженных хомячков и белочек, несущихся по жизни транзитом, я знала сотни, а среди подруг каждая вторая могла «похвастаться» равнозначным набором «радостей» и табу.

Учитывая последние события, я вполне могла забыть о желании «пожить для себя» и, смирившись с неизбежным, прижать жопку и ждать внуков с их соплями, зубами и истериками.

Если честно, на сына я жутко злилась, но… Понимая, что не брошу своё чадо и тем более не обреку его на аналогичные сложности, планировала пойти на уступки и помочь чем смогу.

Заходя в квартиру, именно так я и думала, но открывшаяся картина быстренько откатила меня к режиму «медленно убивать».

Визжа и хохоча, Дашка висела на моём сыне, и на этот раз на нём были хотя бы трусы. Его трусы… На его зазнобе, в моменте больше похожей на обезьянку, забравшуюся на баобаб, белья не было, а Костина футболка не особо прикрывала обезжиренную срамоту.

Я этому баобабу жопу вытирала, сопли лечила, прыщи замазывала, а она висит, как на своём. Я вырастила этот баобаб! Считай, разом и сына родила, и дерево посадила.

Жамкая Дашку за оголённые булки, Костя утробно рычал и, зарывшись носом ей в шею, издавал чмокающие звуки. Фу-у, блин, личный зоопарк на выгуле…

— Мама Мия дома! — убедившись, что моё тактичное покашливание не сработало, гаркнула я и, швырнув рукопись на пуфик, отвернулась, давая молодёжи время на…

Господи, да хотя бы на бесславный побег в ближайшую комнату. Заливистый смех, звонкие чмоки и звуки озабоченной природы сменились перешёптыванием, но сбегать в укрытие, кажется, никто не собирался.

Разуваясь, я представила, как буду ежедневно наблюдать в своей квартире брачные игрища этих бестолочей, и невольно содрогнулась.

— Мамуль, я думал, ты сегодня на работе, — раздалось за спиной, а я обернулась и, стараясь не смотреть на смущённую Дашку, вздохнула.

— Насколько я помню, у тебя тоже сегодня смена, — протянула слегка угрожающе, а сын развёл руками.

— Да, но я это… мы чуток проспали и…

— Ага, пару раз, — пискнула Дашка и, поймав мой убийственный взгляд, ойкнула и спряталась за широкой спиной своего бабуина.

— Я вижу, — скрестив руки на груди, прорычала я, а мои детки дружно вздрогнули.

— Босса я уже предупредил, — пытаясь спасти ситуацию, поспешно выпалил Костя и, взъерошив волосы, заторопился слинять с линии огня. — Пойду собираться.

— Уже завтракал? — намеренно игнорируя второго члена новоиспечённой семьи, спросила я и, заглянув на кухню, принюхалась.

— Ой, кажется, яичница сгорела! — опередив мою бурную реакцию, взвизгнула Дашка и, мелькнув голожопой тенью, схватила с плиты мою почти новую сковородку, исходящую чёрным дымом и, сунув под кран, включила холодную воду.

Ну вы поняли, да?.. Кухня тут же наполнилась облаком чада, а ошпаренная кулинарка заверещала, отмахиваясь от последствий своей необдуманной глупости.

— Теперь понятно, почему ты такая тощая, — закатив глаза, обречённо выдохнула я и, подойдя ближе, осмотрела её руку и констатировала: — Пустяки… Думаю, до свадьбы заживёт.

— Я всё отмою, — всхлипнув, Дашка скосила виноватый взгляд на испорченную сковородку, а я открыла шкафчик в поисках аптечки.

Подтолкнув шмыгающую носом невестку к столу, села на табуретку и, достав из коробки мазь и ватные диски, указала на соседний стул.

— Садись, горе ты луковое. Будем лечить, а потом…

— Что за шум? Что стряслось? — влетев в кухню, выпалил Костя и, оценив обстановку, расплылся в широкой улыбке.

— Да всё как у всех, — обрабатывая небольшое пятнышко ожога, отозвалась я и, скосив взгляд на притихшую Дашку, проворчала: — Чуток покалечились, теперь вот лечимся, а потом будем учиться готовить. Увы, завтрак отменяется. Шуруй на свою работу, а мы тут сами разберёмся.

Подойдя к нам, сын чмокнул свою невесту в растрёпанную макушку, а потом поцеловал меня в щеку и, не торопясь отстраняться, прошептал:

— Я всегда знал, что ты будешь хорошей свекровью.

Вот ведь… Специально же растрогал зараза. Ой всё!..

Глава 10

Мия

Оставив нас с Дашкой, уже в унисон шмыгающих носом, Костя, как истинный джентльмен быстро слинял. Раздал каждой по чмоку, растрогал и свалил. Хитрец, чё уж…

— Не больно? — накладывая мазь, уточнила я и, потянувшись за пластырем, вздохнула: — А то ж мне скучно жилось, завела второго ребёнка.

— Я уже большая, — совсем по-детски буркнула она, а я закатила глаза и прицыкнула языком.

— Ну-ну, вижу, что большая, — хмыкнув, я беззлобно поддразнила это чудо в перьях и, прихватив коробку, встала и пошла к шкафчику. Сунув аптечку на место, закрыла дверцу и, скосив взгляд на бесславно почившую сковородку, спросила: — Значит, готовить ты не умеешь?

— Ну-у я это… — замявшись, Дашка потупила взгляд и, покраснев до кончиков ушей, начала юлить: — Вообще-то, умею, но иногда случаются эти… как их? Казусы, оказии и непреодолимые стечения обстоятельств.

— Батюшки, какой у нас богатый словарный запас, — не сдержавшись, притворно восхитилась я и, скрестив руки на груди, усмехнулась: — Вполне незаменимый навык в семейной жизни. Если вдруг спалишь ужин, то мужа просто заболтаешь. Проедешься ему по ушам и…

— Можно подумать, вы сразу создавали кулинарные шедевры, — фыркнув, съязвила эта нахалка, а я растерялась.

— Сдаюсь, уела, — проворчала я и, отвернувшись, взялась за сковородку, надеясь спасти ещё и её.

— Я отмою, — подскочив, выпалила Дашка, а я вздёрнула брови и кивнула на её руку.

— Прям так отмывать будешь, или ты не только на руки, но и на все ноги мастерица?

— Ногами я много чего умею, — прищурившись, отозвалась она, а до меня запоздало дошло, что я позволила втянуть себя в вялую перепалку.

— Видела я, что ты ногами вытворяешь, и уже не раз, — уперев руки в бока, прорычала я и, поймав её недоумённый взгляд, охотно пояснила: — На Костике скакать да висеть ты очень даже горазда, а вот накормить его завтраком не смогла.

— А он не жалуется, — скопировав мою позу, пропела эта выдра, а я поджала губы, с превеликим трудом сдерживая словесный поток, состоящий из не очень-то приличных слов.

Примерно с минуту мы сверлили друг друга непримиримыми взглядами, играя в гляделки, но уступать никто не хотел. Сына отвоевать я уже не надеялась, но моя сковорода погибла ни за что!

— Научите готовить? — всё же взяв себя в руки, попросила Дашка, а я выдохнула одновременно и с облегчением, и с разочарованием.

А так хотелось воспользоваться шикарным поводом и двинуть Дашке по её кудрявой башке моей безвременно погибшей сковородкой, но, похоже, этот ходячий набор костей обладал ещё и чуйкой, мозгом и капелькой инстинкта самосохранения.

Хотя, сбегая с моим сыном прямо из ЗАГСа, ни тем, ни другим, ни третьим она почему-то так и не воспользовалась.

— Научу, конечно, — кивнула я нехотя и, немного подумав, расплылась в коварной улыбке: — Костя очень любит борщ.

— Прям очень? — испуганно пролепетала Дашка, а её глазёнки приобрели размер блюдца и стали ну очень несчастными.

— Не то слово, — повторила я с нажимом и, подмигнув, жирно намекнула: — Боишься, что ли?

— Ну-у-у-у… — промычала она и, сморщив нос, осторожно добавила: — Ну раз прям нет слов, как любит, то можно рискнуть. Мы же не ищем лёгких путей?

— Ни за что, — поддакнула я и, кивнув на холодильник, скомандовала: — Неси лук, морковь, свёклу, капусту, картошку, томатную пасту и…

— А как же это? — помаячив рукой, заклеенной пластырем, Дашка попыталась схитрить, но не на ту напала.

— Ерунда, — отмахнувшись, фыркнула я и, открыв верхний шкафчик гарнитура, сообщила: — Выдам тебе перчатки. Тонкие, удобные… Специально для такого случая берегла.

Если честно, борщ я готовить не любила. Да что там… Просто ненавидела убивать пару часов у плиты ради пяти минут кайфа наблюдать, как Костя в три гребка уничтожал свой любимый суп. В этом я, кстати, Дашке не соврала, поэтому совесть меня мучила не особо сильно.

Пока, давя на Дашкино чувство вины, я безуспешно пыталась спасти испорченную сковородку, моя невестка чистила, мыла, резала, тёрла, тушила, варила, перемешивала и пробовала.

В процессе готовки она ещё пару раз обожглась, разочек облилась, испачкалась и напробовалась, пожалуй, с запасом, но недовольной почему-то совсем не выглядела. На её щеке алело большое свекольное пятно, а на наглой рожице цвела самодовольная улыбка.

— Вполне неплохо, — сняв пробу, похвалила я сдержанно, а эта егоза даже в ладоши захлопала.

— Ура, я умею готовить борщ! — повиснув у меня на шее, заверещала она радостно и, достав из передника телефон, встала ближе и сделала селфи, не спросив моего согласия.

— Эй… Зачем это? — насторожившись, проворчала я и, потерев ослеплённые вспышкой глаза, уставилась на невестку.

Проигнорировав моё возмущение, Дашка плюхнулась на табуретку и, закусив губу, начала что-то строчить. Завершив, повернула телефон и, продемонстрировав экран, похвасталась:

— В соцсетях запостила. Наше первое совместное фото. Правда круто?

Прищурившись, я рассмотрела свежий снимок и, прочитав надпись, напряглась ещё больше.

— Я смогла! День прожит не зря? — переспросила с нескрываемым сарказмом и, покачав головой, строго потребовала: — Удали это, срочно!

— Но почему? — заканючила она и, надув губы, добавила: — Вы так хорошо получились.

— Хорошо? Ты издеваешься?! — рявкнула я и, шагнув ближе, перечислила очевидное и слегка невероятное: — У меня глаза выпученные, рот открыт, а на шее висит взъерошенная мартышка. А ты там вообще выглядишь как жертва домашнего насилия. Попробуй докажи потом твоей родне, что это не следы крови.

— А пусть понервничают, — нахмурившись, пробурчала она и, спрятав телефон, предупредила: — Ничего я удалять не буду и вам не дам. Кстати, мой мобильник запаролен.

— Ты ненормальная! — теряя терпение, выпалила я и, уперев руки в бока, упрекнула: — Мало того, что Костю под удар поставила, так теперь ещё и меня в сообщницы своего побега выставила. Я сказала, немедленно удали эту фотку!

— Мама, Мия, ну вы чего? — округлив глаза, охнула Дашка и, покрутив пальцем у виска, обиженно добавила: — Считаете, я совсем ку-ку? Это закрытый профиль, и знают его только верные подруги и близкие, которым я доверяю на двести процентов. Звонить и писать им я пока не могу, а так они хоть видят, что всё в порядке.

— И много этих «надёжных» близких? — изобразив пальцами кавычки, скептически уточнила я и, вздохнув, усмехнулась: — И с чего ты взяла, что им можно доверять?

— Дядька меня точно не сдаст, — улыбнувшись, заверила Дашка, а я закатила глаза.

— Боже, дай мне терпения и сил не пришибить эту мелкую заразу, пока мы живём под одной крышей, — обратившись к потолку, взмолилась я, но Дашку мои стенания ничуть не разжалобили.

— Уживёмся… Куда мы денемся? — заявила она со знанием дела и, изучив меня сканирующим взглядом, хмыкнула: — А может даже и не придётся долго терпеть.

— О чём это ты? — не желая понимать, к чему она клонит, спросила я, а эта выдра склонила голову набок и прищурилась.

Слишком богатое воображение нарисовало коварную девицу, тайком подливающую мне в суп ударную дозу чего-нибудь такого. Слабительного, например. Ка-а-ак усрусь и помру молодая…

Короче, видя, как дотошно и придирчиво меня рассматривает Дашка, ничего положительного и доброго при всём желании в её намерениях я представить не могла. Ну мало ли?.. Может, она маньячка, охотящаяся за чужой жилплощадью, и никакого бывшего жениха у неё нет.

Запудрила мозги моему Косте, а теперь думает, как устранить главную преграду, — то есть меня! Открыв рот, я уже собралась посоветовать ей следить за своим языком и контролировать явно не очень законные желания, но эта нахалка меня опередила:

— Мама, Мия, а не хотели бы вы снова выйти замуж? У меня на примете тако-о-ой жених классный есть. М-м-м… Вы просто офигеете!