Житие бытие бабы Яги обыкновенной

- Была така деревня лет сто назад. А зачем она тебе, там и людей то не осталось.

- Дом у меня там. – буркнула я.

- Дом у тебя там? – зачем то повторил за мной дед, - И давно у тебя там дом? Что же ты дороги то к нему не знаешь? А зовут тебя как? – с доброй усмешкой спросил старик.

- Велидара. А дом мне от прабабки достался, вот посмотреть еду, есть ли он там еще или сгнил давно… - Начала было я, но осеклась, поймав себя на мысли, что я как-то быстро про себя чужому человеку все выкладываю.

Дед явно заметил мое недоверие, улыбнулся и как-то мягко, по-отечески произнес.

- Седай, отвезу тебя до дому, я тоже там живу, меня попросили тебя встретить.

- Кто, - удивилась я.

- Кто надо, много будешь знать, скоро состаришься. – улыбнулся старик.

- А откуда вы знаете, что это меня надо встретить? Я, ведь вам даже фамилию не называла и номер дома… - начала я докапываться до деда с подозрениями.

- Да, больно, похожа ты на пробабку свою, только волосы у нее русые были. Задорная была. Жаль что померла. Вот такая вот она, жизня. Ты если помочь чего надобно, проси, подсоблю.

Мы всю дорогу проболтали, деда звали Матвей, он мне и про деревню рассказал, и про родню мою. Я слушала его и наслаждалась, видами леса, одетого во все оттенки зеленого. Запахи лесных трав щекотали нос. На ветвях деревьев я увидела рыжую белочку, которая, как будто сопровождая нас, прыгала с ветки на ветку по своим делам. Лес был наполнен звуками шелеста листьев и пеньем птиц. Вскоре дорога стала совсем узкой. Я поежилась. Стало как-то темно и страшновато, дед Матвей не казался уже таким родным, и вообще почему я ему поверила, что он мой сосед? Конь, занервничал и захрапел. Старик слез с телеги и повел коня в поводу, что-то тихо шепча ему в ухо. Сосновый лес сменился еловым: темным и густым, белка пропала, пенье птиц стихло и только хруст еловых остинок под копытами коня и шепот Матвея нарушали тишину. Пока я себя накручивала и ежилась от страха, лес резко остался позади и в лицо ударили солнечные лучи, я зажмурилась. Недалеко за речкой на пригорке я увидела небольшую деревушку, и тревога отступила. Конь быстро успокоился и уже не храпел и не дергался, а спокойно брел по пыльной проселочной дороге. Вскоре мы выехали к прозрачной речке метра четыре в ширину с песочным дном. Ее глубина была примерно по колено. Дед Матвей распряг коня и сказал:

- Все, дальше пешком. – Стянул с себя сапоги и пошел в воду.

Я достала свой рюкзак из телеги, сняла кроссовки, и пошла за дедом Матвеем. Пройдя еще немного, мы вошли в деревню, домов на 10, больше половины из них были разрушены от времени, на каких-то покосилась крыша готовая вот-вот упасть. Ветхие заборы, со сгнившими досками и побитые стекла в окнах. Вид у деревни был удручающим, но прозрачная речка, густой лес рядом с деревней, зеленая трава. Буйство красок полевых самых разных цветов, залитых полуденным солнцем, создавали противоположное впечатление. Да она была некрасивой, древней как старуха, но яркая жизнь вокруг деревни превращала ее из старухи в родную и близкую «бабушку». Я невольно залюбовалась, вертя по сторонам головой. «Ну вот почему я не художник, как же красиво…». Из раздумий меня вырвал дед Матвей.

- Вот твой дом, мы пришли. - Он показал на целую избу с красивыми наличниками на окнах. – Сейчас за косой схожу, а то ишь все кипреем поросло, не пройтить.

Старик вернулся с косой, ключом от дома и приступил к работе. Пока я, сидя на лавочке загорала, подставив солнышку мои веснушки, ко мне подошла женщина средних лет и поздоровалась, говорила она басом, и как-то односложно, как будто крякая.

- Здрав- ствуй. Я. Вар-вара. Приехала? Заждались мы. Освоишься. На ужин иди. Ко мне. Туда. – ласково, (насколько это можно было сказать басом) прокрякала женщина.

- У нее проблемы с речью, не обращай внимания. – подойдя к нам сказал дед Матвей.

- У кого. У меня. Речь. Проблемы?- забасила Варвара, размахивая руками.

- Тихо, тихо, угомонись, пойдем, не будем мешать. – Старик взял женщину за руку и потянул в сторону калитки. – Завечереет, ждем, туды, где елка большая, кушать приходи. – обернувшись около калитки бросил мне дед Матвей.

- Спасибо, приду обязательно. – улыбнувшись, крикнула я ему в догонку. Недавала покоя одна мысль – «Меня ждали… Кто? Зачем? Ладно позже надо все разузнать.» - Подумала про себя я и подошла к двери дома, на которой висел огромный амбарный замок.

Глава 7

Замок открылся на удивление легко, хотя и был весь ржавый. Я на минуту замерла перед дверью, представляя, что меня за ней ждет. Ничего хорошего я там увидеть не ожидала. Мысли в голове рисовали тонну хлама и старых вещей, паутину, как в фильмах ужасов и вековую пыль. Катаясь по разным, типо «аномальным» местам по работе, я на такое вдоволь насмотрелась. Предвкушая грандиозную уборку, смело открыла дверь и перешагнула через порог.

В полутемных сенях было пусто, мусора не было. Я прошла к двери горницы и дернула на себя, дверь не открылась, как будто ее кто-то держал с той стороны. Я дернула сильней, опять не поддалась. Уперевшись ногой в дверной косяк я резко рванула дверь на себя, дверная ручка осталась у меня в руках и я вместе с ней чуть не вылетела на улицу, падая, больно ударилась ногой об пол. Чертыхаясь, на чем свет стоит, я поднялась, и, потирая ушибленное место, похромала к злополучной двери. Та к моему удивлению со скрипом медленно открылась. Я подвигала ее туда-сюда, нормально открывается «странно» - подумала я. Войдя внутрь, я была приятно удивлена, никакой пыли, мусора и паутины не было. Явно кто-то убрался перед моим приездом. В комнате было три окна, которые полностью освещали помещение. В углу справа от двери стояла настоящая русская печь, правда в сетке трещин и обвалившейся кое-где извёстке, но впечатление она создавала крутое, прям старина. Вдоль противоположной от печи стены стояла деревянная кровать, со старым, но чистым матрацем и резной старинный шкаф под потолок. Посередине, на дощатом полу, покрашенном светло-коричневой краской стоял массивный деревянный стол темного цвета с резными ножками и два таких же табурета. В углу возле печки прислонилась метла. А на стене возле кровати висело старинное зеркало, аккуратно завешенное, вязанной белой шторкой. Я, по-хозяйски, протопала к столу и водрузила на него свой рюкзак. «Ну, раз убираться мне не надо, пойду, погуляю и позагораю» - с удовольствием подумала я. Достала полотенце, купальник, термос с чаем, бутерброды с колбасой и сыром, и вареные яйца, которые мне заботливо положила в дорогу мама. Блокнот с ручкой, вдруг в голову что-нибудь придет для репортажа, сунула все это в пляжную легкую сумочку и похромала на речку.

Дойдя до речки, я сняла кроссовки и встала на мягкую прохладную траву. Потом расстелила полотенце, легла на живот и уставилась в воду. Речка была необычайно красивой, очень прозрачной. На песочном дне кое-где виднелись разноцветные камушки, большие валуны и галька. Туда-сюда шныряли шустрые мальки. Ближе к берегам росли лилии и кувшинки, над которыми порхали синие стрекозы. Я не заметила, как уснула. Толи засыпая, толи уже во сне я увидела, как из речки высунулась голова большой рыбины и уставилась на меня. Проснулась я от чавканья у меня под ухом. Открыла глаза и обмерла. Над моей сумкой стоял конь деда Матвея и жевал мои бутерброды прямо с пакетом. Я уставилась на него. Конь увидел, что я на него смотрю, схватил сумку зубами и поскакал в сторону деревни.

- А ну стой, ворюга! – крикнула я коню, вскакивая и быстро влезая в кроссовки. Размахивая полотенцем над головой, я рванула за конем.

Вбежав во двор деда Матвея, я увидела невозмутимого коня, который мирно жевал сено из телеги, типа, он не при делах. Его выдавала только пожеванная сумка, валявшаяся около калитки.

- Вот ты где зараза, - обиженно прокричала я, поднимая и отряхивая сумку, - Испортил хорошую вещь, блин.

Дед Матвей вышел из дома на мой шум. – «Что случилось?» - Спросил он, глядя на мое раздосадованное лицо.

- Лошадь ваша, сумку стащила, и обед мой съела, - злобно выпалила я, махнул головой в сторону невозмутимого коня.

- Какой обед, вечереет ужо. Пойдем к Варваре, она уж заждалась. А на коня не обижайся, он с детства до еды охочий, да еще и всеядный. Жуликом мы его прозвали. Стоит, пасется, только отвернешься, глядь, а он ужо с кухни чегой-то тащит, в любую щель залезет и пока не съест, не поймать его, так что кухню под замком держи. – Ласково гладя на коня, сказал Матвей. – А в остальном очень хороший конь.- Добавил дед и почесал за ухом.

Глава 8

Варвара жила недалеко, через два развалившихся дома от деда Матвея. У нее во дворе стояла огромная ель, усыпанная шишками. Под елью стоял накрытый стол и лавочки. Сама хозяйка бегала вокруг ели и стола странно хлопала руками себя по бокам и истошно вопила:

- Вон. Мои. Шишки. Мои. Семечки.

Приглядевшись, я увидела рыжую белочку, которая прыгала по веткам ели и кидала в женщину шишками.

- Угомонись! – прикрикнул на нее дед Матвей. – Видишь, гостья пришла.

Хозяйка быстро повернулась, расплылась в улыбке и, как ни в чем не бывало, позвала к столу. Белка спрыгнула на землю с добычей в лапах и быстро упрыгала в сторону леса. Варвара грозно зыркнула на нее, провожая взглядом, но промолчала, и снова посмотрев на меня, натянула на лицо улыбку. Я прошла к столу и села на лавку. На столе стояли тарелки с разносолами и зеленью, большая миска с вареной картошкой, жаренные в сметане грибы на сковороде, запеченная рыба от которой пахло речной тиной, пирожки и ватрушки, целая миска с клубникой и красивый стеклянный графин с компотом. Во главе стола стоял настоящий самовар на углях с сапогом натянутым на короткую трубу и испускал невероятный, терпкий запах лесных трав.

- Вот. Угощайся. – Коротко крякнула Варвара и развела руками показывая на стол.

Я была жутко голодная и не заставила себя долго уговаривать. Навалила себе целую тарелку всего подряд, и набивая рот вкусностями с благодарностью смотрела на хозяйку. Дед Матвей налегал на рыбу, довольно урча, от которой я вежливо отказалась из-за запаха, а сама хозяйка ела только ягоды, объяснив это тем, что наелась, пока готовила.

Ели мы молча, и только когда перешли к чаю, дед Матвей спросил:

- Как дом тебя встретил, все ли хорошо?

- Нормально встретил, чистотой. Это вы там убрались? – Спросила я и добавила. - Вот только дверь плохо открывается, я даже ручку дверную оторвала.

- Ну-у… Можно сказать, что мы… - как-то странно протянул Матвей, - а ручку починим, не переживай. – продолжил Матвей, переглядываясь с Варварой.

- Спасибо, а то я весь день бы провозилась с уборкой, – с благодарной интонацией в голосе произнесла я. А про себя подумала, - «Терпеть не могу, когда без проса на мое покушаются, даже пусть это и уборка, но без разрешения ни-ни. Даже мама себе такого не позволяет, пусть я грязью зарасту, ругаться на меня можно, но убираться без моего согласия в моей комнате нельзя!» и тут я, как то, неожиданно для себя поняла, что записала прабабкин дом в свою собственность. В слух я конечно же ничего не сказала, не ругаться же с соседями с первого дня, но как то, очень вежливо их надо будет на место поставить, подумаю на этим, вечером. Посидели мы душевно, болтали ни о чем и обо всем сразу, о рыбалке, о грибах, о моей родне, погоде и так далее. С Варварой разговаривать было сложно, она как азбука Морзе, отдельные реплики и все, а когда я ее конкретно не понимала, Варвара начинала крякать слова еще быстрее и размахивать руками. Матвей ее успокаивал, и переводил то, что она хочет сказать, периодически почесывая себя за ухом. Я еще тогда подумала, чего он все время чешется, может вши? И от этой мысли стало как-то не по себе. Но спрашивать я конечно же не стала, я же культурная девочка, просто отодвинулась подальше от него, как бы случайно. Когда на улице стало смеркаться, мы отправились по домам.

Глава 9

Я зашла домой, в комнате было темно, - «Забыла спросить про электричество, ладно завтра спрошу, но столбов с проводами вроде не было, или я внимания не обратила?» – Подумала я и зажгла фонарик, который всегда возила с собой в командировки. Спать не хотелось, днем на речке выспалась. Я достала спальник расстелила его на кровати, взяла из рюкзака книгу, всегда беру с собой легкие любовные романы почитать, когда совсем не чем заняться. У самой-то отношений нет, ну не смотрят на меня парни как на девушку не нравлюсь я им. И дружить не хотят, очень интересы у нас разные. Да и подруг у меня немного Ленка с работы – ярый сторонник мирового заговора и Светка – фанатка НЛО из института. В итоге, когда мы собираемся, в такие дебри фантастики лезем, что нашему журналу и не снилось, правда и репортажи оттуда же и высасываем. А другим только и хочется в компаниях с мальчиками ходить, на дискотеки всякие. А я там как слон в посудной лавке, не к месту. А в книгах я могу хоть за других попереживать, сопли, слезы, любовь и все такое… Только я села за стол и уткнулась в книгу, как попала в другой мир, полный интриг и поцелуев с незнакомцем.

Вдруг мой рюкзак медленно пополз по столу и упал на пол. Я осторожно встала, подняла его и положила на табурет, с удивлением оглядывая стол. Ничего не происходило. Я заметно напряглась, ну не ползают в моем мире рюкзаки по столам сами. И тут, ну совсем не вовремя, начал садиться фонарик. Я вспомнила, что где-то видела свечи, вроде в шкафу, и точно, подойдя к шкафу, за стеклянными створками, я нашла несколько свечей, разных по размеру и цвету. Взяла самую большую, поставила на стол и чиркнула зажигалкой, не отменный атрибут командировок неизвестно куда. По дому разлился мягкий теплый свет. Вдруг свеча погасла, как будто ее задули. – «Наверное, сквозняк…» - подумала я, и чиркнула еще раз зажигалкой. Все повторилось. Я огляделась. Возле печи на полке стояли стеклянные трехлитровые банки, я взяла одну отнесла на стол и поставила свечу внутрь. Огонек перестал прыгать, выровнялся и разгорелся ярче. За печкой, что-то громко зашуршало. – «Наверное, мышь» - подумала я, дом то старый. И тут из угла на пол с грохотом упала метла, я, подпрыгнув от неожиданности, уставилась не нее. Сердце начало колотиться сильнее. Я подошла к метле, взялась за черенок, но, увидев, как по дереву пробегает красная искра, тут же откинула ее в сторону. К моему огромному ужасу, метла медленно поднялась, перевернулась вертикально и понеслась ко мне. Я закричала от страха, рванула от метлы, прячась за стол. Она два раза больно хлестнула меня по лицу ветками, и продолжила меня преследовать. Я побежала к двери, но та не поддалась. Я пыталась выбивать ее плечом, получая при этом сильные удары метлой по телу. Ужас, застывший в моей голове, придавал мне сил, а вот слова застряли в горле, не давая даже пискнуть. С пола взлетела табуретка, и понеслась мне в голову. Я пригнулась, и табурет разбился о дверь. Из глаз хлынули слезы, я на миг осознала, что не уклонись я, табуретка разнесла бы мне голову. Собрав последние силы, я надавила на дверь, та легко открылась, и я вылетела в сени. Удирая на карачках, на ощупь, выскочила из дома. На улице было темно «хоть глаз выколи», ни звездочки, ни луны. Я по наитию доползла до калитки, и, съежившись, спряталась за гнилыми досками забора, боясь даже дышать. Через минуту дверь дома открылась, и в тусклом свете свечи, через щель в заборе я увидела, как на скошенную тропинку вылетели мои вещи, и дверь захлопнулась. Внутри дома кто-то завыл и зарыдал детским голосом, моя нервная система не выдержала, и я грохнулась в обморок.

Глава 10

Из состояния забытья меня вывел истошный крик петуха. Казалось, он орал мне прямо на ухо, но открыв глаза, я никого не увидела. Да, и вчера я живности по деревни не видела кроме наглого коня и белки. Над горизонтом вставало солнце, его первые лучи уже осветили небо и крыши домов, там, где они были. Вспомнив вчерашний кошмар, я начала испуганно озираться, но ни чего необычного не происходило. Я, как заправский разведчик, чуть ли не ползком, начала двигаться в сторону дома. Быстро запихнув раскиданные по тропинке вещи в рюкзак, вскочила и рванула на выход из деревни, мельком увидев, как в мою сторону двигаются, чуть ли не бегом, дед Матвей и странная Варвара.

«Вот уж дудки, не останусь здесь не на минуту, – подумала я и побежала еще быстрее. - И прощаться не буду. Странные они. А после сегодняшней ночи я им вообще не доверяю. Накормили чем-то, еще не известно, что у Варвары за грибы были, сами то они их не ели… -«Это я по их вине на улице ночевала», - злясь, накручивала себя я, прибавляя ходу.

Думая об этом, я подбежала к берегу реки и встала как вкопанная. Это была уже не вчерашняя ласковая речка, а какой-то грязный быстрый поток, по берегам сильно заболоченный и заросший колючками.

Обернувшись назад, я увидела догоняющих меня соседей. У Варвары вместо рук, к моему огромному удивлению, были черные крылья, а у Матвея, глаза светились желтым светом.

- Ну мама, хорошая деревня, блин. Уезжать надо срочно! – с нарастающим страхом подумала я, и попыталась взять себя в руки. – Только паники мне еще не хватало! Это мне кажется, ка-жет-тся… - Уговаривала я себя, продираясь через колючки к реке, больно царапая голую кожу. Под ногами захлюпала черная жижа, правая нога ушла по колено в грязь. Быстро выдернув ногу, я побежала дальше, на ходу понимая, что бегу уже без одного кроссовка.

– Фиг с ним, в «Лесном» куплю новые. – Думала я. – Надо успокоится… - Мне это только кажется…

Я влетела в реку, поток чуть не снес меня с ног, пришлось замедлиться.

- Тише, тише… - Уговаривала себя я, пытаясь выровнять дыханье.

Я заметила, что по мере того, как я успокаиваюсь, речка становиться медленнее и прозрачнее. Колючки и болото на том берегу стали пропадать. Я добралась до противоположного берега, почти успокоившись, и вышла, уже из тихой прозрачной воды. Как вдруг услышала за спиной громкое карканье, я обернулась, и сердце снова ушло в пятки. К реке подбегали Дед Матвей и Варвара. Я на мгновенье замерла. У Матвея к горящим глазам прибавились еще и обросшие шерстью руки с длинными когтями, а у Варвары вместо носа торчал огромный черный клюв и волосы на голове сменились перьями.

- Твою мать! – взвизгнула я, и рванула к лесу не оглядываясь. – Чем они меня накормили! Что вообще происходит, - с ужасом на бегу думала я, оборачиваться было страшно, мысли рисовали самые жуткие картины.

До леса я бежала как чемпион по легкой атлетике. Но вот прямо перед лесом дорога неожиданно оборвалась и уткнулась в плотно стоящие елки. Я повернула налево, и побежала вдоль леса, ища хоть какую-то тропинку. Наконец, деревья расступились, и я повернула в лес. В лесу нога без кроссовка больно наступала на шишки и корни деревьев, значительно снижая мою скорость. Ветви плотно стоящих вдоль тропинки елей лупили по лицу, которое я пыталась защищать руками. Уже минут пять я бежала по узкой петляющей тропинке, совсем не похожей на ту по которой мы въезжали в деревню. Я старалась не думать о погоне, но чувство страха пересилило, и я опять обернулась, с ужасом видя, как уже вся в перья с горящими красными глазами Варвара, вдруг падает, ударяется о землю и взлетает к верхушкам деревьев уже огромным вороном. А дед Матвей прямо на бегу превращается в кота ростом с овчарку, грозно мяукая мне вслед. Казалось, что теперь я состою только из инстинкта выживания, и когда, увидев в конце тропинки поляну на которой стоял маленький домик, больше похожий на баньку, я, забыв про ногу, которая жутко ныла от боли, стартанула еще быстрее до спасительных стен. Почти добежав до строения, споткнулась о пень, стоявший на моем пути, весь заросший высокой травой. И с диким воплем полетела на землю. В этот момент, маленький домик с громким кудахтаньем и скрипом отпрыгнул от меня метров на пять, в его прыжке я явно разглядела куриные ноги. Моя нервная система помахала мне ручкой на прощанье, и я опять отключилась.

Глава 11

Алё, гараж. Куда тя понесло? А ну, села быстро! – на пороге избушки с криками появилась растрепанная старуха, потирая здоровую шишку на лбу. – Вообще обалдела, что ли. Я из-за тебя чуть башку себе не расшибла.

Тут старуха краем глаза увидела, что находиться на поляне не одна. Перед избушкой лежала рыжая девчонка в отключке, а рядом с виноватым видом стояли ворон и кот.

Бабка, схватившись за голову, посеменила к ним громко ругаясь:

- Это что, я вас спрашиваю, вы совсем охренели? Это ж Велидарка наша, а вы ее до смерти напугали, придурки!

Матвей и Варвара втянули головы в плечи и молчали.

- Это вы так гостей встречаете? – не унималась старуха.

- Мы. Встретили. Нор-мально. Это. Не мы. Пугали…- начала было Варвара.

- Мы. Не мы. – передразнила ее бабка. – Не каркай мне тут!

- Но это правда не мы, - тихо протянул кот. – Ее Прошка в дом не пустила.

- Ах Прошка… - злобно процедила старуха. – Ну я ей сейчас устрою «Сон в летнюю ночь».

Бабка развернулась и потопала к избушке, которая тоже притихла.

- А с девчонкой то, что делать? – выдохнул кот.

- А ни че не делать, пусть полежит, пока я с вами не разберусь. Наберут по объявлению, мучайся потом с ними, - ворчала бабка заходя в дверь.

Старуха прошла к старинному зеркалу в резной раме, и рыкнула:

- Соедини меня с этой дурой!

- С какой из? - невозмутимо спросило зеркало.

Яга задумалась, явно считая знакомых дур. И мягче добавила:

- С той которая в Курьипяткино, в тринадцатом доме чудит, - успокоившись сказала старуха.

- Сию, минуту… - вежливо произнесло зеркало.

Через секунду перед бабкой появилось изображение белой вязанной сетки. Старуха с удивлением уставилась на картинку. Сообразив, что происходит, удивление бабки сменилось на злость и она зарычала.

- А ну, тряпку сними с зеркала, домовой недоделанный, я в глаза твои бесстыжие посмотреть хочу.

- А это не я! – нагло протянули с той стороны тоненьким голосом.

- Что не ты? Тряпку сними!

- Все не я! – упирался голосок, но занавеска все-таки поползла в сторону.

В зеркале появилось отражение маленькой девочки с двумя светлыми косичками, пухлыми щечками и большими голубыми глазами, честными-пречестными.

- Давай с самого начала. – приказала Прошке старуха.

- Много – много веков назад… - начала было девочка, но старуха резко ее оборвала, грозно на нее зыркнула и рявкнула.

- Ты мне зубы не заговаривай, тебе сказали хозяйку встретить?

Девочка кивнула.

- Ну и?

- Так она не пришла. – наивно ответила девочка.

- А вчера тогда кто был? – с нажимом произнесла старуха.

- Мародеры. – с уверенностью ответила Прошка.

- Какие мародеры? Ты откуда слов таких нахваталась? – удивленно спросила бабка.

- С телевизора… - начала было девочка и тут же запнулась.

- И откуда у нас телевизор? – с интонацией следователя спросила старуха.

- Это не я! – тут же выпалила девочка.

- Маааатвеееей… заорала бабка, - а ну иди сюда.

Кот, осторожно озираясь, зашел в комнату.

- Откуда в деревне телевизор? – строго спросила старуха.

- Какой телевизор? Ничего не знаю… злобно посмотрев на Прошку промурлыкал кот.

- Вы оба без пяти минут кандидаты на превращение в пенек! Кто первый расскажет, того помилую.

Прошка с Матвеем на перебой начали валить вину друг на друга. Бабка поняла, что от этих двоих быстро добиться правды не получиться.

- Вааарвара… - прорычала бабка.

В дом влетела ворона.

- У кого телевизор? – старуха немигающим взглядом уставилась на ворону.

- У. Матвея. – тут же выпалила Варвара.

- А как же он работает? В деревне ж электричества нет.

- Прошка. Электричество.

- Стукачка… – прошипели Матвей с Прошкой, глядя на Варвару.

- Ладно, с телевизором потом разберемся, мне кто-нибудь расскажет, что вчера произошло, или мне запись посмотреть?

- Все виновато молчали.

- Покажи мне запись вчерашнего дня с момента приезда гостьи в деревню. – обратилась старуха к зеркалу.

Все уставились на зеркальную гладь.

- На моменте, когда Велидара оторвала дверную ручку. Старуха сказала.

- Поставь на паузу. – И обратившись уже к Прошке, смотревшей запись со своей стороны зеркала, но отображаясь у старухи в маленьком окошечке справа у зеркальной рамы. – Объясни!

- А чего объяснять, вижу девка какая-то рыжая в дом прётся. Я и закрыла.

- Я тебе сказала, чтобы ты хозяйку встречала.

- Так это, что она? – удивленно произнесла Прошка.

- Нет, блин, Дед Мороз! – съязвила старуха. – Конечно она!

- Ну, так она на мою хозяйку не похожа совсем и наглая такая, ни здрасте тебе, ни как поживаете, - обиженно протянула девочка.

- Так это новая, твоя померла давно!

- А мне никто не сказал, что новая придет, сказали хозяйка и все! – надулась Прошка.