Синичка. Контракт на чувства

Но он не останавливается. Ему явно нравится, что я теряюсь.

— Интересно… ты везде такая красная?— тянет, медленным голосом.

Дыхание на секунду ломается, но я собираю остатки достоинства и всё-таки смотрю на него. Прямо в глаза, придурку.

—Вы об этом никогда не узнаете, — стараясь говорить уверенно, хотя какая там уверенность в моем состоянии.

Рустам замирает на миг, а потом его взгляд становится тёмнее. Да что там темнее, чернее. Брови сходятся к переносице, а желваки под кожей ходят ходуном.

— Ещё как узнаю, — говорит, как режет. — Сама будешь умолять , чтоб я тебе всадил . И добавки просить.

Господи.

Я чуть не опрокидываю блокнот. Какой же он… придурок. Зверь в человеческом обличии. Да кто так вообще делает? Держусь из последних сил.

Руки под стол опускаю, кулаки сжимаю. Тянет просто встать и выйти.

Я делаю короткий вдох, чтобы не сорваться, и, глядя куда-то в папки, выдавливаю:

— У вас всё?… Могу идти в приёмную? —произношу дрожащим голосом. Хоть как-то.

На столе звенит телефон и он отвлекается, переводя взгляд на экран.

Мужчина кротко мне кивает и берет трубку в руку.

Фух. Резко встаю, стул чуть скрипит и, не оглядываясь, почти бегу к двери.

Сейчас просто нужно вдохнуть нормальный воздух, который не пахнет им и не заставляет сердце выпрыгивать из грудной клетки.

Ручка двери холодная, почти ледяная — или это мои пальцы такие.

Сволочь.

Ну вот правда — сволочь.

Всё опошлит, всё повернёт так, чтобы сбить меня с толку. Ему явно нравилось смотреть, как я краснею, как путаюсь, как дрожу.

Он будто специально давил, медленно, точно, как профессионал, который знает, куда нажать, чтобы человек потерял опору.

Вылетаю в коридор, прикрываю за собой дверь и только тогда делаю большой, нормальный вдох…

Глава 10

Первый рабочий день наконец-то закончился. И это было лучшее, что случилось со мной за сегодня.

Я буквально вылетаю из офиса, будто за мной пожар, полиция и стая бешеных собак сразу. Главное не столкнуться со своим адским боссом.

Потому что если ещё раз поймаю этот взгляд, то либо закричу, либо расплачусь, либо и то и другое сразу перед людьми.

После ударной дозы зрительного контакта в его кабинете остаток дня я провела в архиве, выискивая те самые документы, которые он сказал найти для встречи.

И, честно, это было самое безопасное место за сегодня. Я вздрагивала от каждого шороха.

Каждый раз, когда где-то хлопала дверь, я уже представляла, как он стоит за моей спиной, скрещивает руки на груди и говорит своим опасно-спокойным голосом: «Ну что, синичка, скучала?»

Нет. Не скучала. Ни одной секундочки.

Руки дрожали, но я заставляла себя разбирать документы аккуратно. Не потому что я такая старательная. А потому что на страхе удобно маскировать усердие.

Я даже поймала себя на том, что прислушиваюсь к тишине.

И он так и не пришёл.

Слава. Тебе. Господи.

К концу дня я уже вся была как пружина натянутая, уставшая и злая. На него, на себя, на свою жизнь и на то, что мне почему-то достались самые странные декорации для спокойной студенческой практики. Но я выдержала.

Я уже почти подошла к остановке, как телефон в руках завибрировал. Смотрю на экран— Ева.

Сердце сразу мягче стало. У неё же скоро роды, вдруг что-то случилось.

— Привет! — отвечаю быстро. — Хорошо, что позвонила.

И улыбаюсь, хотя знаю она меня всё равно не видит. Но голос её слышу и уже легче.

— Поль, привет. Ты занята? — тянет она каким-то подозрительно весёлым тоном.

— Нет, — вздыхаю. — Только вышла из офиса, топаю домой. Что случилось?

— Да всё нормально, — говорит. — Мы с Демьяном в офис Рустама заехали, у них там свои мужские переговоры. А я в кафешке через дорогу сижу. Заходи, а? Выпьем чаю, поболтаем. А то с этой твоей практикой я забыла как ты выглядишь уже.

На секунду зависаю.

Она знает. Конечно знает. Я ведь ничего не говорила, просто не успела сказать о том где именно прохожу практику. Значит он рассказал.

Интересно, а про «дыхание мне в ухо» он тоже поделился? Или это только для моего личного нервного срыва?

— Хорошо, — говорю вслух спокойнее, чем чувствую внутри. — Иду.

Сбрасываю вызов и разворачиваюсь.

Дохожу до кафе буквально за три минуты. Захожу внутрь и сразу начинаю искать её глазами. Ева сидит у окна, вся такая солнечная, нежная.

Белое вязаное платье, мягкое, воздушное. Беременность ей правда к лицу. Подруга стала чуть круглее, мягче, как будто вся из тепла и света создана.

Вообще она очень изменилась в браке с Демьяном, стала более счастливой. Женская энергия так и лучится.

Увидев меня, она встаёт, и под облегающим платьем сразу заметен округлившийся животик.

— Ну наконец-то, — улыбается. — А то с твоей работой мы бы встретились уже после моих родов.

— Да некогда, Ев, — выдыхаю, падая на кресло напротив. — Сейчас такое время… Ты же знаешь деньги нужны. Это мой шанс помочь семье. И я просто не могу его упустить.

Она смотрит так, что у меня внутри сразу что-то сжимается. Она всё знает. Про брата и про то, как мы сейчас выкручиваемся.

— Поль, я тебе дам денег на уколы, — тихо говорит она и тянется к сумке.

Я сразу качаю головой.

— Нет, я не приму. Я для чего на работу пошла? Для того чтобы самой заработать, а не у кого-то просить. Все хорошо, мы справляемся.—Мы с Евой очень близки, и чтобы у нас не случилось мы всегда поможем друг другу. Но я просто не хочу ее в это втягивать, тем более зная что скоро появится малыш.

Она вздыхает, но не давит.

— Ну тогда давай я хотя бы попрошу Демьяна поговорить с Рустамом, чтобы тебе зарплату подняли.

Вот этого мне только не хватало.

— Нет! — резко. Слишком резко. И тут же мягче добавляю: — Не нужно. Правда. Там хорошо платят.

Не хватало того, чтобы кто-то еще за меня просил.

Ева чуть наклоняется ко мне через стол и говорит тише, как будто делится секретом:

— Слушай… я вчера разговор Демьяна и Рустама слышала. У меня внутри тут же неприятно ёкает.

— Рустам сказал, что ты у него в офисе теперь практику проходишь.

Я машинально сжимаю кулачки под столом.

— Ты ж сама говорила, что там начальник — деспот, — продолжает Ева осторожно. — Как ты вообще на это согласилась? И… — прищуривается, — вы же вроде с Рустамом друг друга не перевариваете.

Вот тут меня и повело.

В голове вспыхивают откровенные картинки . Лифт. Машина. Кабинет.

Его взгляд. Его руки. Мое прерывистое дыхание. Слишком близко. Слишком грубо.

И как это вообще можно сказать беременной подруге, которая вот-вот родит?

Ну как сказать: «Друг твоего мужа больной на голову, лез ко мне, когда я отбивалась»?

Я отвожу взгляд, делаю вид, что думаю.

— Да это… — пожимаю плечами. — Слухи из другого отдела были. Говорят же всегда всякое. Он… ну, строгий, да. Требовательный. Но… — делаю вид, что подбираю слова, — ничего себе не позволяет.

Боже, как мерзко это звучит.

— Наоборот, — добавляю поспешно, — сказал, что хорошую характеристику напишет. И платить будут нормально. Для практики вообще отлично.

Ева смотрит слишком внимательно, будто сканирует.

Потом вдруг улыбается мягко, но с огоньком.

— Ну смотри, — говорит и шутливо сжимает кулачок. — Если он тебя хоть как-то обижает — скажи мне. Я ему покажу.

И машет своим маленьким, почти игрушечным кулаком в воздухе. Я не выдерживаю и улыбаюсь тоже, хотя на душе совсем не радостно.

Если бы она только знала, какой он на самом деле, и чем мне придется расплачиваться за его доброту…