Победители (The Victors)

— Ты его знал.

— Когда-то.

— Хорошо?

— Достаточно.

Она посмотрела на его руки.

— Они опять дрожат.

Марко посмотрел вниз.

Пальцы действительно слегка дрожали.

Он сжал кулак.

— Холодно.

— В доме тепло.

Марко ничего не ответил.

Элена не стала спорить.

Несколько минут они молчали.

Потом она сказала:

— Ты иногда говоришь во сне.

Марко поднял глаза.

— Что говорю?

— Имена.

— Какие?

— Не знаю.

— Тогда откуда знаешь, что это имена?

— Потому что ты произносишь их так, будто кто-то должен ответить.

Марко взял хлеб.

— Люди в моём возрасте разговаривают во сне.

— Люди в твоём возрасте обычно спят.

Он посмотрел на неё.

Элена улыбнулась едва заметно.

Марко тоже хотел улыбнуться.

Не получилось.

Он поел.

Потом лёг.

Через десять минут заснул.

Через двадцать проснулся.

Ему показалось, что кто-то прошёл по улице возле окна.

Марко лежал неподвижно.

Слушал.

Ничего.

Только дождь.

Он закрыл глаза.

• • •

В полдень его разбудил стук.

Не в дверь дома.

В ставни.

Три раза.

Пауза.

Ещё два.

Марко встал сразу.

Элена была на кухне.

— Кто там?

— Не знаю.

Он взял арбалет.

— Марко.

— Оставайся здесь.

Он вышел.

Возле стены стоял мальчишка лет двенадцати.

Увидев арбалет, побледнел.

— Я… я к сержанту.

— Уже нашёл.

Мальчик протянул сложенный лист.

— Мне дали это передать.

Марко не взял.

— Кто?

— Мужчина.

— Какой?

— Обычный.

— Это не описание.

— Плащ был.

— Какого цвета?

— Серый.

— Волосы?

— Не видел.

— Лошадь?

— Не знаю.

— Голос?

Мальчик растерялся.

— Мужской.

Марко посмотрел на него.

— Где?

— Возле рынка.

— Когда?

— Только что.

— Он назвал моё имя?

— Да.

— Тебе заплатил?

Мальчик показал монету.

Марко наконец взял письмо.

— Иди домой.

— А монету?

— Оставь.

Мальчишка убежал.

Марко несколько секунд смотрел ему вслед.

Потом развернул бумагу.

Внутри было всего одно предложение.

Спроси Бундука, кто привёл Бахештура к Гравету.

Марко прочитал ещё раз.

Вернулся в дом.

Положил письмо на стол.

Элена посмотрела на него.

— Что случилось?

Марко молчал.

— Марко?

Он взял пояс с мечом.

— Мне нужно обратно.

— Ты спал меньше часа.

— Знаю.

— Ты хотя бы поешь.

— Потом.

Элена смотрела, как он застёгивает пояс.

— Ты испугался.

Марко остановился.

— Нет.

— Я тебя тридцать лет знаю.

Он взял арбалет.

— Тогда должна знать, что спорить бесполезно.

— Это я тоже знаю.

Марко подошёл к двери.

— Буду вечером.

Элена ничего не сказала.

Он вышел.

На улице дождь почти закончился.

Марко развернул письмо ещё раз.

Бундук.

Бахештур.

Он знал обоих.

Одного — слишком хорошо.

Второго — недостаточно.

Марко сложил бумагу и убрал за пояс.

Впервые с момента, когда он увидел тело Алаена, у него появилось направление.

И это направление ему не нравилось.

Глава III. Старые товарищи

Бундука Марко нашёл не сразу.

В первой таверне ему сказали, что тот ушёл ещё утром.

Во второй — что не появлялся уже неделю.

В третьей хозяин посмотрел на Марко, потом на арбалет у него за спиной и сказал:

— Может, видел.

— Может?

— А может, нет.

Марко положил на стойку медную монету.

Хозяин посмотрел на неё.

— Память у меня плохая.

Марко положил вторую.

— Всё ещё плохая.

Марко забрал обе.

— Тогда выздоровеешь бесплатно.

Он повернулся к двери.

— Постойте.

Марко остановился.

— Был он здесь.

— Когда?

— Утром.

— Один?

— Один.

— Долго?

— Выпил. Поел. Потом начал спрашивать про новости.

— Какие?

— Про Алаена.

Марко повернулся к хозяину.

— Что именно спрашивал?

— Где нашли. Как убили. Кто ведёт дело.

— Про меня спрашивал?

— Нет.

— Куда ушёл?

Хозяин вытер кружку тряпкой.

— К старым казармам.

Марко кивнул.

— Вот теперь память хорошая.

— Деньги всё равно могли оставить.

— Мог.

Он вышел.

Старые казармы находились возле западной стены Джелкалы.

Когда-то там размещали три роты императорской пехоты.

Во время революции здание несколько раз переходило из рук в руки, а после войны половину помещений отдали под склады.

Оставшаяся часть медленно разрушалась.

Марко нашёл Бундука во внутреннем дворе.

Тот сидел на деревянном ящике и натягивал тетиву арбалета.

Услышав шаги, даже не поднял головы.

— Тяжёлый у тебя шаг, командир.

Марко остановился.

Много лет никто его так не называл.

— Я уже давно не командир.

— Для кого как.

Бундук наконец посмотрел на него.

Он изменился.

Не так сильно внешне.

Лицо стало грубее. Борода — длиннее. Под глазами появились мешки.

Но Марко прежде всего заметил взгляд.

На войне Бундук смотрел на человека прямо.

Теперь — сначала на руки.

Потом на пояс.

Потом на дверь за спиной.

И только потом в лицо.

— Слышал про Алаена? — спросил Марко.

Бундук усмехнулся.

— В Джелкале сейчас даже собаки слышали.

— Ты его недавно видел?

— Нет.

— Когда последний раз?

— Не помню.

— Постарайся.

Бундук натянул тетиву до конца.

Щёлкнул механизм.

— Год назад. Может, больше.

— Где?

— Велука.

— Зачем?

— Пили.

— Просто пили?

Бундук посмотрел на него.

— Люди иногда просто пьют, Марко.

— А иногда после этого их находят у пещеры.

Бундук помолчал.

Положил арбалет на колени.

— Меня подозреваешь?

— Пока разговариваю.

— В твоём возрасте разговоры обычно уже хуже подозрений.

Марко подошёл ближе.

— Кто привёл Бахештура к Гравету?

Руки Бундука остановились.

Всего на секунду.

Потом снова начали проверять спуск.

Марко это заметил.

— Кто тебе это сказал?

— Я спросил.

— А я спросил, кто тебе это сказал.

— Значит, вопрос тебе знаком.

Бундук посмотрел ему в глаза.

— Что нашли у Алаена?

— Тело.

— Не шути со мной.

— Я не шучу.

— Письма?

Марко молчал.

— Документы?

Молчание.

— Имена?

— Почему тебя это интересует?

Бундук встал.

Он был ниже Марко, но шире в плечах.

— Потому что мёртвый Алаен меня интересует.

— Почему?

— Потому что я его знал.

— Ты многих знаешь.

— Не многие из них вместе со мной брали Велуку.

Марко смотрел на него.

Вдалеке по стене прошёл патруль.

Стук сапог.

Голоса.

Потом снова тишина.

— Кто привёл Бахештура? — повторил Марко.

Бундук выдохнул через нос.

— Никто.

— Не верю.

— Тогда зачем спрашиваешь?

— Потому что ты врёшь плохо.

— А ты постарел.

— Это не ответ.

Бундук взял арбалет и повесил за спину.

— Бахештур пришёл сам.

— К Гравету?

— Сначала не к Гравету.

— К кому?

Бундук не ответил.

— Кастору?

Бундук усмехнулся.

— Ты всё ещё умеешь угадывать.

— Значит, Кастору.

— Я этого не говорил.

— Уже сказал.

Бундук прошёл к выходу со двора.

Марко пошёл рядом.

— Когда?

— До большой войны.

— Насколько до?

— Месяца за три.

— Что хотел?

— Работу.

— Кергит пришёл в Родокские горы искать работу?

— За деньги люди и дальше ездят.

Марко остановился.

— Ты сейчас повторяешь меня?

Бундук посмотрел на него.

— Нет. Просто деньги всегда были твоей любимой религией.

— Они хотя бы существуют.

Бундук тихо рассмеялся.

Марко не улыбнулся.

— Что Бахештур делал для Кастора?

— Возил людей.

— Каких?

— Разных.

— Откуда?

— С востока.

— Из ханства?

Бундук посмотрел в сторону стены.

— Иногда.

— Почему?

— Тогда никто не спрашивал.

— А сейчас?

Бундук медленно повернулся к нему.

— Сейчас я спрашиваю.

Эти слова Марко не понравились больше всего.

— Что именно?

— Ты помнишь осаду Риндьяра?

Марко помнил.

Императорский гарнизон держался шесть дней.

На седьмой ночью кто-то открыл нижние ворота.

К утру в крепости не осталось живых офицеров.

— Помню.

— Мы тогда должны были сидеть под стенами ещё недели две.

— Возможно.

— А Бахештур сказал Кастору, что гарнизон получит подкрепление через три дня.

— Получил бы?

— Нет.

— Тогда он ошибся.

— Или знал, что не получит.

Марко нахмурился.

— К чему ты ведёшь?

Бундук оглядел двор.

Слишком внимательно.

— Ни к чему.

— Нет. Ты уже начал.

— Забудь.

— Я не умею.

— Тогда научись.

Бундук пошёл дальше.

Марко схватил его за локоть.

Бундук мгновенно развернулся.

Его рука легла на нож.

Они замерли.

Марко посмотрел вниз.

Потом на него.

— Ты всегда так разговаривал с командиром?

Бундук медленно убрал руку.

— Раньше командир не подходил сзади.

— Я стоял рядом с тобой.

— Вот именно.

Марко отпустил его.

— Ты чего-то боишься.

— Все чего-нибудь боятся.

— На войне ты был спокойнее.

— На войне я знал, откуда стреляют.

Марко смотрел на него несколько секунд.

— Кто убил Алаена?

Бундук ничего не ответил.

— Ты знаешь?

— Нет.

— Подозреваешь?

— Да.

— Кого?

Пауза.

— Бахештура.

Марко вздохнул.

— Потому что он кергит?

— Потому что я не идиот.

— Это ещё предстоит доказать.

Бундук шагнул к нему.

— Во время революции он знал слишком много.

— И ты вспомнил об этом только сейчас?

— Тогда это спасало нам жизни.

— Поэтому вопросов не задавали.

— Именно.

— А теперь Алаен умер, и ты решил, что виноват Бахештур.

— Я ничего не решил.

— Ты произнёс его имя.

— А ты пришёл ко мне с его именем.

Марко замолчал.

Бундук заметил это.

— Вот теперь интересно.

— Что?

— Тебе ведь кто-то его подсунул.

— Следи за словами.

— Значит, подсунул.

Марко приблизился.

— Я советую тебе не строить из себя следователя.

— А я советую тебе не строить из меня подозреваемого.

— Тогда перестань вести себя как подозреваемый.

Бундук улыбнулся.

Но улыбка исчезла почти сразу.

— Ты всё ещё думаешь, что мир устроен просто.

— Никогда так не думал.

— Думаешь.

Он постучал пальцем по груди Марко.

— Кто-то убил. Кто-то заплатил. Найти первого. Найти второго. Повесить первого. Взять деньги у второго.

— Обычно работает.

— Не здесь.

— Почему?

Бундук посмотрел ему прямо в глаза.

— Потому что здесь все уже однажды заплатили.

И ушёл.

Марко не стал его останавливать.

• • •

В тот же день он запросил старые военные списки.

Писарь принёс три ящика бумаг.

— Это всё?

— За первые два года революции.

Марко посмотрел на ящики.

— Я спросил всё.

— Остальное в архиве Велуки.

— Почему?

— Когда переносили ведомства, часть документов отправили туда.

— Кто решил?

Писарь пожал плечами.

— Гравет.

Конечно.

Марко сел за стол.

Первый ящик.

Жалованье.

Поставки.

Списки погибших.

Приказы.

Во втором были отчёты командиров.

В третьем — переписка.

Он искал Бахештура.

Нашёл через два часа.

Бахештур. Наёмный всадник.

Потом:

Бахештур. Разведчик.

Через несколько месяцев:

Бахештур. Особые поручения штаба.

Ниже стояла подпись.

Кастор.

Марко откинулся на стуле.

«Особые поручения».

Военные любили такие слова.

Они означали всё и ничего.

Убить человека — особое поручение.

Передать письмо — особое поручение.

Подкупить стражника — тоже.

Он нашёл ещё один документ.

Запрос на выдачу восьми лошадей.

Получатель — Бахештур.

Место назначения не указано.