Бывшие. Бесконтрольная любовь

Но спустя час поездки автобус странно задергался, и мы внезапно остановились посреди поля. Водитель, чертыхаясь, выбрался наружу.

В салоне воцарилась тишина.

– Так, а сейчас я не поняла, – нахмурилась Марина, наблюдая, как водитель, засучив рукава, полез в двигатель. – Наш драндулет сломался?

Глава 3

Выходя из автобуса, мы обвели взглядом пустую дорогу. Большинство пассажиров уже вышли на прошлой остановке, поэтому мы остались почти одни.

Водитель усердно чем-то стучал под капотом и тихо матерился.

– Боюсь, ты права. Наш драндулет сломался и никуда не поедет, – сложив руки на груди, резюмировала Кира.

Я вздохнула, укутываясь плотнее в шарф. Ветер был пронизывающим, ноги мерзли на заснеженной дороге. Снегопад не заметал землю, а как будто пылил, создавая зимнюю сказку.

– Может, всё-таки поедет? – с надеждой спросила я.

– Конечно, поедет, – хмыкнула Марина. – Только в одну сторону – на свалку.

– Что нам теперь делать? Пешком пёхать до базы? – саркастично спросила Кира.

Водитель наконец вылез, потирая руки.

– Девушки, не переживайте, я сейчас вызову подменный автобус. Часа через четыре приедет.

Мы переглянулись. Я прикусила губу, проклиная всё на свете. Начало поездки явно не задалось.

– Четыре часа? Да это почти как полжизни на морозе! – округлила глаза Кира. – Да я за это время пешком дойду до базы!

– С чемоданом вдоль трассы? – с нотками сарказма хмыкнула я.

– Нет, это всё, конечно, здорово, но сегодня тридцать первое декабря и время уже шесть вечера. Всю жизнь мечтала встретить Новый год где-то в полях в ж…пе мира, – фыркнула Марина.

– Да, если подменный автобус приедет к двенадцати ночи, то так и получится, – согласилась я.

– Новый год в автобусе? А у нас с собой даже бутылки шампанского нет! – возмутилась Кира.

– Ну да, это основная наша проблема, – с нотками сарказма заметила я.

– Так, а если попросить трансфер от базы забрать нас отсюда? – предложила она. – Может, позвонить им?

Марина, уже взявшая в руки свой телефон, кивнула, а потом нахмурилась.

– Чёрт, тут сеть не ловит.

– Да, господи, что за везенье?! – с недоумением воскликнула Кира.

Марина подняла телефон над головой и попыталась поймать сотовую связь, а потом и вовсе ходила вокруг автобуса. Через двадцать минут мы услышали возглас:

– Ура получилось! Звоню. Может, получится договориться.

Пока она объясняла ситуацию, я смотрела вдаль. Поле, снегопад, пустота. Привычная часть меня шептала, что это знак: остаться дома, вернуться к своей рутине. Но другая часть упрямо тянула вперёд. Не сдаваться на полпути. Искать выход из ситуации и возможность провести праздники по-новому.

– Подскажите какой номер машины? – громко спросила Марина. – Алло! Телефон еле ловит, всё квакает, повторите, пожалуйста.

Она прищурилась, пытаясь уловить слова на конце провода, а потом с досадой посмотрела на дисплей.

– Чёрт, связь отрубилась, – Марина поджала губы.

– Что сказали? – уточнила я.

Подруга подняла на меня взгляд.

– Что приедут минут через сорок. Номер машины я не расслышала, но женщина сказала, что мы не ошибемся, что приедут за нами.

– Супер, это лучше, чем ждать подмену автобуса, – подхватила Кира.

– Тогда ждём, – вздохнув, согласилась я.

Кто бы мог подумать, что дорога к новой жизни начнётся с поломки посреди зимнего поля.

Мы вернулись в автобус и заняли свои места в ожидании трансфера. Через какое-то время, со стороны поля мне послышался звон колокольчиков. Сначала я подумала, что это глюки. Но нет. Дальше я услышала возглас маленького мальчика, который и заставил нас отвлечься от тихих переговоров:

– Мам! Смотри какие красивые лошадки!

Мы с девчонками хмуро переглянулись и дружно посмотрели в окно.

По белоснежному полю плыли сани, запряжённые тройкой белых лошадей. Снег хрустел под их копытами, а лёгкий звон бубенцов разливался по морозному воздуху, словно хрустальные капли. Лошади двигались плавно, с мощной грацией, словно несли с собой само дыхание зимней сказки. Они будто сошли с новогодней открытки – высокие, статные, с гривами, покрытыми инеем, и лёгким паром, поднимающимся от их ноздрей.

Чем ближе к нам подходила тройка, тем шире становились наши глаза.

– Мама дорогая, – прошептала Кира. – Это что, шутка?

– Мы случайно в сказку попали? – не отрывая взгляда от лошадей, спросила Марина. – Или это какая-то местная туристическая фишка?

Тройка долетела до нашего автобуса и… Остановилась?!

– Мари-и-ин, что тебе по телефону говорили? Что мы не ошибемся, когда приедут за нами? – с нотками подозрения протянула Кира.

Выпученными глазами мы смотрели на тройку и не верили.

Водитель вышел из автобуса и подошел к мужчине, управляющему санями.

– Они, наверное, знакомы, – предположила я.

– Так, кто тут у нас едет на турбазу «Снеговик»? – громко спросил водитель автобуса, заглядывая в салон.

– Ого, так это за нами? – пробормотала я, всё ещё не веря своим глазам.

– Твою ма-а-ть, – протянула Кира, – нет они издеваются? Как мы поедем на санях?

– Как-как… с ветерком, – хмыкнула Марина и крикнула водителю, что мы.

Не знаю, как девчонкам, но для меня это было настоящее новогоднее чудо. У нас появился шанс попасть туда, куда мы хотели до полуночи!

– Кто там у нас хотел поехать на тройке? – глядя на белых лошадей, хмыкнула я.

– Я конечно всё понимаю, но Кир, будь, пожалуйста, поосторожней со своими желаниями, они как видишь имеют свойство сбываться, – сказала Марина.

– Хочешь сказать, что это я сломала автобус? – возмутилась Кира.

– Честно? Я уже не знаю что и думать, – пробормотала я.

– А что тут думать? – сказала Марина. – В наших рядах появилась ведьма.

– Вот только не нужно меня сжигать, ладно? И на коней сажать тоже не надо. Невиноватая я, – жалобно протянула Кира, понимая, что поездка на санях неизбежна.

– Кир, расслабься, – я попыталась успокоить подругу. – У нас два варианта или добраться так, или ждать, когда приедет следующий автобус.

– Ну, или пойти пешком вдоль трассы, – добавила Марина. – Но пешком я не хочу. Пойдемте, нам еще чемоданы доставать.

Кучер, коренастый чуть пузатенький мужчина под пятьдесят с аккуратной бородкой в долгополой шубе, с шапкой-ушанкой на голове, весело прищурился на нас.

– Так, кто тут заказывал чудо-трансфер до турбазы «Снеговик»? – спросил он низким басом, слезая с козел.

– Я, конечно, хотела волшебства на Новый год, но это уже перебор, – фыркнула Марина, поправляя шапку. – Сейчас ещё Дед Мороз с мешком выскочит.

Кучер хохотнул.

– Не бойтесь, Мороза не будет, а вот сани с ветерком доставят вас на место. Чемоданы в багаж класть будете или на руки берёте?

– В багаж, конечно! – взвизгнула Кира, подхватывая свой чемодан. – А я сяду подальше от лошадей.

Пока мы помогали загружать вещи, кучер ободряюще хлопнул одну из лошадей по шее.

– Добрые кони, – пояснил он. – Небольшой крюк сделали, чтобы забрать вас. С таким транспортом и в сугробы не страшно. Меня, кстати, Дмитрий Николаевич зовут, а вас?

Мы тоже с девчонками представились, и я, наконец, села в сани, укутываясь пледом, который заботливо раздал добрый Дмитрий Николаевич. Кира тут же сунула нос в шерстяную ткань.

– Боже, как тепло! – простонала она. – Это лучше, чем любой автобус!

– Соглашусь, – кивнула Марина, устраиваясь рядом. – А главное, необычно.

Кучер занял своё место, взял вожжи и скомандовал:

– Но-о!

Лошади встрепенулись и рванули с места. Сани мягко скользили по снегу, звонко звенели бубенцы, и морозный воздух приятно щипал щёки. Мы молчали, заворожённые. Даже Кира не нашла, что сказать. Луна уже вышла из-за туч, и снежные поля вокруг нас засверкали тысячами маленьких звёздочек.

– Девчонки, это правда красиво, – прошептала я, боясь разрушить эту тишину.

Марина кивнула, глядя вдаль.

– Как в кино. Такое чувство, что Новый год уже наступил.

– Или что он обязательно будет самым лучшим, – добавила Кира.

Сани мчали нас через снежные просторы, оставляя за собой длинные, едва заметные следы. Мы въехали в лес, где ели были укрыты пушистым снегом, и казалось, что каждая ветка украшена новогодними гирляндами.

– А ты всё про автобус ворчала, – шутливо подтолкнула Киру Марина. – Разве он смог бы доставить нас так?

– Ладно-ладно, беру свои слова обратно. Только пусть это чудо довезёт нас до базы, и я ни на что не пожалуюсь!

Спустя минут двадцать мы выехали на небольшую освещённую дорогу, ведущую к турбазе. Вдали показались уютные домики с тёплым светом из окон и дымком из труб. Фонарики, развешенные на елях, мерцали разноцветными огоньками. Тишина была звенящей, но тёплой.

– Приехали, – объявил кучер, останавливая лошадей у больших ворот с надписью «Турбаза Снеговик».

Мы выбрались из саней, зачарованные этим местом.

– Вот это я понимаю, новогодняя магия, – прошептала Кира, подняв голову к небу, где медленно падал снег.

– И всё же стоит верить в чудеса, – согласилась я.

Кучер снял с козел наши чемоданы и, хлопнув лошадь по крупу, улыбнулся:

– С наступающим, барышни. Пусть год будет добрым.

Мы поблагодарили его, смотрели, как сани медленно исчезают в ночи, и, наконец, направились к администратору, ощущая, что эта поездка – только начало чего-то волшебного.

За стойкой нас встретила женщина лет сорока пяти. Она была одета в строгий чёрный костюм, но яркая голубая шаль на плечах добавляла её образу мягкости.

– Добрый вечер, – произнесла она, кинув на нас внимательный взгляд. – Инесса Михайловна. Зима.

Имя и фамилия словно отразились от стекла морозной ночи, и Кира едва слышно хмыкнула, но промолчала. Марина показала ей наши электронные путевки.

– Путевки в последний момент, автобусы ломаются... – проворчала Инесса Михайловна, порывшись в ящике с ключами. – Так и знала, что сегодня всё пойдет наперекосяк.

Однако стоило ей повернуться к нам с найденным ключом, как на ее лице появилась приветливая, почти теплая улыбка.

– Ваш домик – пятый по аллее, прямо и налево, – пояснила она, протягивая ключ. – А праздник начнется в большом зале ровно в десять вечера. Так что успеете и отдохнуть, и прихорошиться.

Мы быстро ее поблагодарили и отправились в указанном направлении.

На подходе к домику мы вдруг заметили у порога чей-то оставленный чемодан – дорогой, из темной кожи, с золотистой фурнитурой и инициалами Д.К. на бирке.

– Это не наш… – настороженно замирая, тихо пробормотала Кира.

– Точно не наш, – подтвердила Марина, всматриваясь в буквы. – Но кто же тогда приехал сюда до нас и занял наш домик? Ключ-то у нас!

Тишину нарушил резкий скрип снега позади, и мы одновременно обернулись...

Глава 4

Давид

Аэропорт встретил меня оглушительным шумом и привычной суетой. Люди сновали туда-сюда, кто-то пытался растолкать чемоданы, кто-то спорил с персоналом. Я даже не удивился, когда услышал в толпе громкое: «Куда вы прёте?!» Эта фраза, как ни странно, прозвучала для меня роднее и теплее всех английских вежливых «Экскюз ми». Сразу стало понятно: я дома.

Я вышел через автоматические двери аэропорта, и в нос ударил морозный воздух. Чистый, резкий, настоящий. Я остановился на секунду, вдыхая полной грудью. Снег хлопьями валился с неба, ложась на плечи и тая на коже. Я скучал по этому. Лондон – город, в котором невозможно замёрзнуть до костей, но и по-настоящему не согреться. Там не было такой зимы. Там не было Москвы.

Два года. Приличный срок, но за это время я успел забыть, как скрипит под ногами снег, как мороз щиплет щеки, а в воздухе пахнет грядущим праздником.

Как же я соскучился!

По шумным дорогам, по ярким огням в преддверии Нового года, по возможности сорваться куда-нибудь за город с друзьями. Я скучал даже по хаосу родного города, которого в Лондоне так не хватало.

– Ну наконец-то, Давид Каменев явился собственной персоной! – донёсся знакомый насмешливый голос.

Я обернулся и увидел Марка. Он стоял, как всегда, уверенный и небрежный, рядом с чёрным внедорожником, на крыше которого уже успел скопиться небольшой сугроб.

– Марк, – кивнул я, подходя ближе.

Мы обменялись крепким рукопожатием, и он, хлопнув меня по плечу, оценивающе скользнул взглядом.

– Рад тебя видеть, брат. Не похудел хоть от английского климата? А то там, говорят, еда не для настоящих мужиков.

– Я тоже рад тебя видеть, – отрезал я, игнорируя шутку.

– Поехали, – хмыкнул Марк и распахнул дверь машины, – Уже замёрз, небось. Забудь про свои лондонские такси, здесь всё быстрее и надёжнее.

Я сел на пассажирское сиденье и с облегчением откинулся на спинку. Машина тронулась, и за окном начала проплывать снежная Москва. Родные улицы, серые дома, на которых кое-где уже появились новогодние гирлянды. Сугробы вдоль обочин. Люди в тяжёлых шубах и пуховиках, несущие пакеты с покупками. Настоящая жизнь. Я скучал по этому до чёртиков.

– Как тебе Лондон? – спросил Марк, не отрывая взгляда от дороги.

– Как и везде. Дисциплина, порядок, холод. В прямом и переносном смысле, – ответил я, глядя в окно. – Контракт закончился, и теперь я снова здесь.

– Теперь ты снова в своей стихии, – кивнув, ответил он. – У тебя там хоть выходные были?

– Было время. Но нечем было его занять.

– Знаю я тебя, Каменев, – усмехнулся друг. – Не умеешь ты без работы. Закапывался туда с головой?

– Как будто у меня был выбор, – отрезал я.

Марк коротко взглянул на меня, но ничего не сказал. Его вопросы были намёками, а не попыткой лезть в душу. За это я и ценил его.

Два года назад я уехал в командировку. Тогда столько всего случилось, мы планировали с женой совместную поездку, но перед самым отъездом всё полетело к чертям. Пришлось лететь одному. Меня обязывал контракт по работе. Я много раз пытался с ней поговорить по телефону и как-то объяснить случившееся. Сперва она не брала трубку, сообщения не читала, всячески избегала разговора, а спустя три месяца иллюзорной надежды, что она сама ко мне прилетит, мне пришло единственное сообщение от жены с фотографией свидетельства о разводе.

В тот момент мир рухнул. Несколько минут я просто смотрел на экран, пытаясь понять, что это значит? Как она смогла? Без разговоров, без объяснений – просто точка. Холодная, беспощадная точка в конце нашей истории. А потом… Она заблокировала меня везде. Стерла из жизни, как будто меня никогда и не было.

Да, я знаю, что виноват, но зачем было сразу разводиться? Почему не выслушала? Выходит, что не любила?

Я стиснул зубы, глядя на заснеженные улицы за окном.

Горло сжалось от удушающего кома. Я смотрел на заснеженные дороги, а перед глазами стоял её взгляд – холодный и отстранённый. Сначала да, была истерика и слезы, но потом… я так и не понял, что было потом. Я улетел.

И всё еще недоумеваю, как она смогла так просто отказаться от нас? От меня? От того, что мы строили три года? Всё ведь было не так, как она подумала… Не так!

Я ведь хотел вернуться, хотел всё исправить! Но она… Она не дала мне шанса. И, видимо, даже не собиралась.

Надо же, мне попалась весьма предприимчивая женщина, упертая и такая желанная…

До сих пор.

Как же ей удалось провернуть дело с разводом, чтобы нас развели без моего согласия и присутствия? Я вообще не знал, что мы разводимся! Через суд!

Найти бы ее, припереть к стенке, заставить выслушать, но зачем? Она не захотела тогда, а сейчас уже поздно. Кто знает, может она уже замуж вышла и родила… Всё-таки два года прошло.

Счастлива ли она? Без меня.

Я стиснул зубы так, что свело челюсть.

К чёрту всё!

У меня тоже теперь всё будет по-другому. Я вернулся. И здесь, в Москве, всё будет так, как я скажу. Я снова возьму свою жизнь под контроль. Начну всё заново. Найду себе другую женщину, с которой забуду Карину.

Вырву ее из сердца с корнем.

Раз и навсегда.

– Ты хоть на Новый год придумал, что делать будешь? – мои мысли прервал Марк.

Я моргнул, словно возвращаясь в реальность.

– Пока нет. Мне нужно будет съездить к родителям в гости, а потом решу, как провести праздники.

– «Решу», – ухмыльнувшись, вполголоса он передразнил меня, а потом продолжил: – Забудь, Дав. Я уже всё придумал. Купил путёвки на турбазу «Снеговик». Это новое пафосное местечко за городом. Выезжаем через неделю, в меню пять дней чистого кайфа: снег, лес, сауны, лыжи, шашлыки…

– Путёвки? – я недоверчиво взглянул на него.

– Ага. Тридцать первого заезжаем на пять дней. Ты, наверное, уже и забыл, как выглядит настоящая русская зима.

Я отвёл взгляд к окну. Снег шел огромными хлопьями, которые оседали на ветвях деревьев и замедляли машины на дорогах. Москва снова дышала зимними праздниками, а я ощущал, как этот воздух проникает под кожу, наполняя чем-то почти забытым.

– Я как-то совсем не ожидал такого поворота, – качнув головой, ответил я. – Можно я подумаю?

– Не о чем тут думать, брат. Это даже не обсуждается, – Марк взглянул на меня с улыбкой. – Втроём поедем: ты, я и Артём. А если захочешь разнообразия, можем взять с собой каких-нибудь девчонок.

Я взглянул на него исподлобья:

– Девчонок?

– Конечно. У тебя неделя на поиски… Или ты теперь в монахи подался? – хитро прищурился он, не скрывая веселья.

Я усмехнулся, впервые за долгое время:

– Нет, не подался.

– Ну вот, теперь я узнаю своего старину. Я пока никого не звал, но вариантов – море. Многие девчонки захотят с нами порезвиться на Новый год. Подумай, Каменев. Жизнь не заканчивается на работе и...

Он не договорил. И это было правильно. Я перевёл взгляд на него и кивнул.

– Я подумаю.

Машина свернула во двор. Давно я здесь не был, но будто и не уезжал. Те же подъезды, заснеженные лавочки и дети, визжащие от восторга, когда их санки скользили по наледи.

Мир вокруг был таким же. Только внутри меня всё стало другим.

– Добро пожаловать домой, – сказал Марк.

Я вышел из машины и вдохнул морозный воздух. Он обжигал лёгкие, пробирал до костей. Но впервые за долгое время я почувствовал себя живым. Я вернулся домой. И теперь всё будет так, как я решу. Никто больше не посмеет перевернуть мой мир с ног на голову. Я это себе обещаю.

Глава 5

Карина

Мы одновременно обернулись на звук скрипа снега. К нам спешил старичок, несмотря на возраст, двигался он бодро, чуть ли не вприпрыжку. Лет семидесяти, с румяным лицом и прищуренными голубыми глазами, он выглядел так, будто эта зима была ему самой родной.

– Простите, милые барышни, – заговорил он, остановившись перед нами и пытаясь отдышаться. – Совсем запутался, не туда отнес чемодан. День заезда – суета, сами понимаете.

– Да ничего страшного, – я поспешила угомонить беспокойного дедулю. – Всё в порядке.

– Вот уж простите старика, – продолжал он, и я заметила, что его голос был мягким, но наполненным энергией. – Меня, кстати, Аристархом Павловичем величать, я всегда к вашим услугам.

– Очень приятно, Аристарх Павлович, а я…

– Красавица, – перебил он, улыбаясь. – Вы все красавицы. Я хоть и старый, но не слепой. А вот память на имена у меня хромает. Зато если что понадобится, смело зовите. Я здесь за всё отвечаю.

– Спасибо, будем знать, – ответила я с улыбкой.

Он подхватил за ручку чемодан, который привез не туда, и, прежде чем удалиться, оглянулся:

– Кстати, красавицы, рекомендую сегодня загадать своё самое заветное желание. На турбазе «Снеговик» все мечты сбываются. Проверено!

Мы переглянулись и, провожая его взглядом, не удержались от смеха.

– Какой живчик, – усмехнулась Кира.

– Мне бы так в его годы бегать, – добавила Марина.

– Ага, бегать и при этом помнить обещания, – я ткнула подругу локтем. – Кто-то говорил про танцы на моё столетие, если помнишь.

– Помню-помню, – отмахнулась она, смеясь.

– Так, ладно, у нас не так много времени. Идем, – скомандовала я.

Домик встретил нас тёплым светом, пробивающимся из окон. На крыльце висела гирлянда, переливающаяся разноцветными огоньками, будто приглашая нас скорее войти. Внутри пахло свежей выпечкой, мандаринами и лёгким ароматом еловых веток, который моментально создавал новогоднее настроение.

Гостиная оказалась просторной и уютной. В углу стояла небольшая ёлка, украшенная гирляндой из множества белых огоньков, красными бантами и прозрачными сосульками вместо шаров. На мой взгляд, стильное оформление. Рядом потрескивал камин, отбрасывая на стены, обшитые светлым деревом, мягкие, золотистые отблески. Уютный большой диван, стоящий напротив камина, так и манил сесть и насладиться теплом. На стене висел телевизор, а рядом с ним красовалось большое зеркало в резной раме.

Домик состоял из двух спален, санузла и гостиной. Первая спальня была оформлена в нежных бежевых тонах, с мягкими пледами и воздушными шторами на окнах. Вторая – в глубоких синих оттенках, которые напоминали ночное небо. В обеих комнатах стояли аккуратные шкафы и удобные кровати с пушистыми покрывалами.

Мы обменялись восторженными взглядами.

– Вот это уют! – выдохнула Кира, оглядываясь.

– Мне кажется, тут можно переждать не только зиму, но и конец света, – улыбнулась Марина, обнимая себя руками, словно согреваясь.

Я лишь кивнула, любуясь ёлкой и чувствуя, как внутри разливается приятное ощущение покоя и предвкушения праздника.

Кира, взяв чемодан, пошла в бежевую комнату с большими окнами, через которые виднелся заснеженный лес.

– Всё помнят, что бежевая моя? – гордо задрав нос, объявила она, и я только посмеялась в ответ.

Мы с Мариной зашли в свою комнату, обмениваясь радостными улыбками. Ощущение праздника витало в воздухе, и каждая из нас мечтала выглядеть на балу особенно. На кроватях мы разложили платья – словно из сказки, готовые превратить нас в королев вечера.

Я переоделась в свое. Глубокий бардовый цвет переливался в свете настольной лампы, словно вино в бокале. Ткань, облегающая фигуру, была легкой, но плотно села, подчёркивая плавные изгибы. Гладкий атлас переходил в кружевную вставку на талии, а высокая горловина создавала баланс с открытой спиной, обнажая её до самых лопаток. Подол был длинным, с небольшим шлейфом, который обещал эффектно развеваться при движении.

– Ну что, как тебе? – спросила Марина, подойдя поближе.

– Просто потрясающе, – ответила я, с восторгом проводя пальцами по ткани.

Марина надела своё платье – насыщенного тёмно-синего цвета. Оно напоминало звёздное небо: мелкие блестящие стразы были рассыпаны по ткани, словно звёзды. Верх платья обтягивал фигуру, подчёркивая её стройность, а тонкие бретельки перекрещивались на спине. Низ расширялся, словно русалочий хвост, и при каждом движении переливался мягким блеском.

– У тебя настоящее звёздное небо, – восхищённо заметила я.

Кира тоже нарядилась, платье идеально подходило её жгучему характеру. Изумрудно-зелёный атлас переливался, будто волны на солнце. Корсет, украшенный тонким кружевом, подчёркивал талию, а разрез на юбке доходил до середины бедра, открывая стройные ноги. На плечах были воздушные полупрозрачные рукава, которые напоминали крылья, и двигались с каждым её шагом.

– Я богиня! – провозгласила она, крутясь перед нами.

Мы засмеялись, но вскоре принялись за дело: подкрутили волосы, украсили причёски блестящими шпильками и небольшими заколками.

На комоде мы аккуратно разложили маски. Моя – резная, бардового цвета, украшенная кружевом и маленькими сверкающими камнями по краям. Она прикрывала только верхнюю часть лица, оставляя губы открытыми.

Марина выбрала нежную серебристую маску, украшенную мелкими перышками на одной стороне. Она добавляла её образу загадочности и лёгкости.

Кира же остановилась на маске цвета золота, с тонкими завитками по краям и несколькими изумрудными вставками. Маска идеально сочеталась с её платьем, создавая впечатление королевской роскоши.

Мы встали перед большим зеркалом и начали кружиться, рассматривая себя и друг друга.

– Только посмотри, как этот шлейф двигается, – сказала я, осторожно поправляя подол.

– А вы видели мой разрез? Надеюсь, никто не упадёт, когда я пойду, – хохотнула Кира, проводя рукой по ткани.

– Тогда тебя смело можно обозвать сногсшибательной! – подтвердила Марина, поправляя тонкую цепочку на шее.

Когда мы наконец были готовы, каждая выглядела так, будто сошла с обложки модного журнала. Мы ещё раз посмотрели друг на друга и синхронно восхитились нашей красотой.

– Ну что, девочки, нас ждёт волшебный бал, – торжественно произнесла я, поправляя маску.

Впереди нас ждал вечер, который обещал стать незабываемым.