Волшебные сны мышонка Рика. Приключения, которые начинаются за закрытыми веками

— Чем ты мне помешаешь? Своим жалким пером?

И вот тут Рик сделал то, чего сам от себя не ожидал. Он не стал угрожать. Он не стал пытаться разбить фонарь — стекло было слишком толстым. Вместо этого он подбежал к краю площадки и прыгнул на огромную минутную стрелку часов, которая как раз проплывала мимо.

Стрелка вздрогнула от неожиданности.

— Эй, осторожно! — пробасила она голосом старого дедушки. — Я спешу, у меня график!

— Простите! — крикнул Рик, цепляясь лапками. — Нам нужно повернуть время вспять! Совсем чуть-чуть!

Он пополз к центру механизма, где находился маятник — огромное сердце часов. Маятник качался тяжело и уныло: Скрип… Скрип…

— Давай же! — крикнул Рик. — Вспомни, как весело тикать! Помоги нам вернуть радость!

Он достал вечное перо и быстрым движением нарисовал прямо на бронзовом сердце маятника маленького смеющегося мышонка.

В ту же секунду произошло чудо. Нарисованный мышонок ожил, подмигнул Рику и засмеялся. И этот смех зазвенел, как тысяча серебряных колокольчиков!

Маятник встрепенулся. ТИК-ТАК! ТИК-ТАК! — весело и громко воскликнули часы. Стрелки бешено завертелись вперёд, возвращая время в правильное русло.

От этого движения башня содрогнулась. Фонарь выпал из рук Коллекционера и покатился по полу. Толстое стекло пошло трещинами от чистоты звука, который издавал пленённый Смех. С оглушительным звоном, похожим на битие бокалов в Новый год, фонарь разлетелся на миллион осколков!

Золотой вихрь вырвался на свободу. Он вылетел из башни, подхватил Рика и понёс его обратно домой, прочь из Мира Почти-Снов.

Рик открыл глаза. Первое, что он услышал — это заливистый смех детей с улицы. Дождь кончился, и сквозь рваные облака проглянуло солнце. Двор мгновенно наполнился жизнью: кто-то шлёпал по лужам, кто-то запускал кораблик, и чей-то папа смешно фыркал, пытаясь достать его палкой.

Рик подошёл к окну. Вечное перо всё ещё было у него в лапке. Он поднёс его к бумаге и макнул в каплю дождя, попавшую на подоконник. Капля сверкнула, как бриллиантовая тушь.

Мышонок улыбнулся и аккуратно вывел на листе:

Сегодня был хороший день.

Слово «хороший» вспыхнуло золотом и впиталось в бумагу, оставив после себя едва уловимый запах ванильного зефира.

Глава 5. Тайна спящего океана

После спасения детского Смеха Рик чувствовал себя по-настоящему взрослым и сильным. Он спрятал вечное перо в самую надёжную шкатулку, а рядом положил печенье от Королевы-Корицы — на удачу.

Но прошла неделя, потом вторая, а волшебный одуванчиковый корабль всё не прилетал за ним. По ночам мышонок лежал в своей кроватке из мха, смотрел, как светлячок выписывает кренделя под потолком, и вздыхал. Неужели приключения закончились? Неужели он сделал что-то не так?

В пятницу бабушка достала с антресолей старый пыльный чемодан.

— Собирайся, внучек, — сказала она, протирая круглые очки краем фартука. — Завра едем на море. Будем дышать солью, есть горячую кукурузу и слушать, как шумят волны.

Рик подпрыгнул до потолка! Море! Это же огромный бассейн для приключений!

Всю дорогу в поезде он прижимался носом к стеклу. Сначала мимо бежали леса, потом поля стали плоскими, как бабушкины блинчики, а воздух изменился. В нём появился особый запах — йодистый, влажный и немного грустный.

Когда они приехали, было уже темно. Домик, который сняла бабушка, стоял прямо на дюне, поросшей жёсткой травой. Всю ночь Рику мешало спать странное ощущение. За окном кто-то тяжело вздыхал: «Ш-ш-шух… Ш-ш-шух…». Словно великан во сне ворочался с боку на бок.

Это дышало море.

Как только лунная бабочка коснулась его носа своим серебряным крылом, Рик понял — сегодня будет нечто особенное. Его норка-домик исчезла. Стены растворились, и кораблик-одуванчик мягко опустился на песчаный пляж. Но вместо звёзд над головой висели низкие, тяжёлые облака, похожие на мокрую вату.

Море перед ним было не синим или зелёным. Оно было чёрным, густым и абсолютно неподвижным. Ни одна волна не набегала на берег. Вода стояла стеной, словно её заморозили гигантским ледяным дыханием. Даже чайки сидели на воде молча, нахохлившись.

— Что случилось? — спросил Рик у пролетавшей мимо медузы-фонарика (здесь все медузы умели светиться).

— Тише ты! — шикнула медуза, прикладывая щупальце к губам. — Хозяин спит. Если мы разбудим его криками, случится Большая Брызга, и всех смоет в пучину!

— Какой хозяин? — удивился Рик.

— Океан, конечно! — прошептала медуза. — Каждую осень он засыпает очень крепко, чтобы отдохнуть после летней работы. А этой осенью ему приснился кошмар про Зимний Шторм. И теперь он боится пошевелиться. Видишь, даже течения остановились. Рыбы ходят пешком по дну, потому что плавать некуда!

Рик посмотрел вдаль. Действительно, далеко-далеко виднелась баржа, которая застряла посреди залива, хотя ветра совсем не было.

— Мы должны его успокоить! — решил капитан Рик. — Мой корабль умеет летать. Я загляну ему в сон и прогоню страшного Штормового Великана!

Он направил штурвал вверх. Корабль легко поднялся над водой и полетел низко-низко над гладью моря. Под ними проплывали уснувшие дельфины, которые просто зависли в толще воды, смешно раскинув плавники.

Вскоре они достигли самого центра Чёрной глади. Там вода была ещё гуще. Прямо из глубины поднималась огромная гора — это была голова Спящего Океана. Его волосы были водорослями, глаза закрыты веками-тучами, а дыхание создавало лёгкое подводное течение, которое едва заметно шевелило песок.

Рик направил свой одуванчик прямо ко лбу великана. Как только днище корабля коснулось солёной кожи, мир снова перевернулся.

Бульк!

Теперь Рик был внутри сна. Здесь царила вечная зима. С неба падал не снег, а колючий, острый град размером с вишню. Дул ветер такой силы, что сбивал с ног воображаемые корабли-призраки. А посередине этого хаоса стоял Штормовой Великан. Он был соткан из тёмных туч, пены и ярости. В руках он держал огромную трещотку-молнию и бил ею о землю, создавая гром.