Это всегда был ты?

Джули Блэр

Это всегда был ты?

Пролог.

Я не могла дышать без него. Не так, как пишут в книгах, когда у героини темнеет в глазах и весь мир внезапно останавливается. Всё происходило гораздо тише. Иногда я ловила себя на том, что слишком долго не делаю вдох. Просто лежу, смотрю в потолок и будто забываю, что это нужно делать.

Вдохнуть. Выдохнуть. Продолжить жить.

Хотя последние десять месяцев я почти не понимала зачем. Сначала я ждала его. Каждый раз, когда звонили в дверь, сердце на секунду замирало. Я представляла, как открою и увижу его на пороге. Он посмотрит на меня своими почти чёрными глазами и скажет, что всё это время тоже не мог без меня. И я прощу. Я проживала эту встречу сотни раз. Менялись его слова, мои ответы, время суток. Иногда я злилась. Иногда плакала. Иногда обещала себе, что даже не позволю ему войти. Но заканчивалось всё одинаково. Я обнимала его. Наверное, поэтому я просила Бога вернуть мне его, хотя никогда толком не знала, верю ли вообще в Бога. Обещала, что стану другой. Что больше не повторю своих ошибок. Что буду беречь каждую минуту рядом с ним, если мне дадут ещё хотя бы одну.

А потом поняла то, чего совсем не хотела понимать.

Его возвращение ничего не исправит. Не сотрёт того, что произошло между нами. Не заставит меня забыть некоторые слова. Не вернёт нас туда, где всё ещё можно было изменить. Но любить его от этого я не перестала. Наверное, именно это было хуже всего. Я удаляла фотографии, обходила знакомые места, запрещала себе произносить его имя даже мысленно. Не помогало. Память вообще плохо подчиняется приказам. Иногда он возвращался голосом незнакомого мужчины в толпе. Иногда запахом. Иногда какой-нибудь мелочью, значение которой понимала только я. И на несколько секунд всё снова становилось прежним. Самое страшное, наверное, в том, что я не хотела забывать. Даже когда воспоминания причиняли боль. Мысль о том, что однажды я могу перестать помнить его улыбку, пугала меня сильнее самой боли.

— Но если вы понимаете, что его возвращение ничего не изменит, почему продолжаете держаться за него? Я поднимаю глаза. Мужчина напротив ждёт ответа. В его руках блокнот, но ручка неподвижно лежит между пальцами. Доктор Харрисон. Человек, которому я должна каким-то образом объяснить то, чего сама не могла понять почти год. — Не знаю. Он молчит. И это раздражает. Наверное, я ждала чего-нибудь привычного. Что мне нужно отпустить прошлое. Принять случившееся. Научиться жить дальше. Люди очень любят советовать жить дальше, когда жить дальше приходится не им. — Вы всё ещё его любите? — спрашивает доктор. Я могла бы соврать. — Да. — Несмотря на всё, что произошло? Я опускаю глаза на свои руки. — Именно это я и пытаюсь вам объяснить. Любовь ведь не исчезает только потому, что рядом с человеком тебе было больно. Он чуть наклоняет голову. — Тогда вы приняли бы его обратно?

Раньше я тысячу раз задавала себе этот вопрос. И тысячу раз ответ был одинаковым. Да. Неважно, сколько боли между нами осталось. Неважно, сколько ночей я пыталась понять, в какой именно момент всё разрушилось. Если бы он появился передо мной, я бы выбрала его снова. По крайней мере, раньше я в это верила.

— Нет. Доктор Харрисон впервые за всё время смотрит на меня чуть внимательнее. — Вы ответили довольно быстро. — Потому что слишком долго думала об этом раньше. — Когда ответ изменился? Я смотрю на серую стену за его плечом. — Не знаю. Это правда. Не было одного утра, когда я проснулась и вдруг перестала ждать. Просто однажды надежда перестала быть надеждой и стала чем-то, что не давало мне двигаться дальше. — Наверное, когда я поняла, что любить человека и быть с ним — не всегда одно и то же. Несколько секунд он молчит. Потом делает короткую запись. — Тогда зачем вы здесь? Я усмехаюсь. Если бы я сама знала, что именно хочу от этого разговора, возможно, меня здесь вообще не было бы. — Я устала. — От чего? Я смотрю на него. — От того, что всё ещё живу так, будто однажды он вернётся. В кабинете становится тихо. Тикают часы. За дверью кто-то проходит по коридору. Обычный день продолжается, словно ничего особенного не происходит. А я впервые за десять месяцев признаю вслух, что больше не хочу ждать. Доктор Харрисон переворачивает страницу блокнота. — Значит, начнём с того, почему вы всё ещё не можете его отпустить. Я невольно улыбаюсь. — Вам не понять. Он не спорит. Не говорит, что понимает меня лучше, чем я сама. — Возможно. Но я могу попытаться. Я отвожу взгляд. — С чего мне начать? — С самого начала.

Конечно. Людям всегда нужно начало. Одна встреча. Один день. Одна точка, после которой всё изменилось. Будто в тот момент можно было заметить, что ты уже сделал первый шаг туда, откуда однажды не сможешь вернуться прежним. Я долго смотрю на стену за его плечом. Потом закрываю глаза. Тот день я помню слишком хорошо. — Это было летом. Мне исполнилось восемнадцать. Доктор Харрисон ждёт. Я открываю глаза. — И когда я впервые увидела его, мне захотелось бежать.