Невероятная, но правдивая история об украденной сумке

Ольга Петрова

Невероятная, но правдивая история об украденной сумке

Глава

Эта история произошла с одной замечательной девушкой. Тогда ей было 19 лет. Всего 19 или целых 19 – это уже вам решать. Фамилия у девушки была знатная. В смысле – знатного рода, издавна известного на Руси, и даже увековеченная в кое-каких художественных произведениях. А во всем мире, кроме того, стала нарицательной благодаря одному своему представителю, который сконструировал средство уничтожения себе подобных, впоследствии широко распространившееся в горячих точках нашего многострадального земного шарика. Так что в любых пунктах, где требовалось предъявление документов, она вызывала искренний восторг и расспросы на предмет родственных связей.

Итак: место действия – небольшая спокойная, если не сказать, сонная страна, которую сами жители называют Суоми, а весь остальной мир – Финляндией.

Вообще смутить непробиваемое спокойствие финнов нелегко, и, наверное, поэтому растрепанная, рыдающая девушка, ворвавшаяся в полицейский участок Хельсинки, не вызвала никаких эмоций у хладнокровных служителей скандинавских законов. У нее украли сумку – вот только что была здесь, и вдруг раз – и нету, а в сумке-то вся жизнь! Нет, деньги и документы здесь, в маленькой сумочке, а в большой были вещи. Дело в том, что девушка возвращалась домой с годичной стажировки, и везла с собой весь накопленный жизненный опыт вкупе с памятными семейными реликвиями. Багаж, не сильно дорогой для воров, но бесценный лично для нее. Потом, юбочка любимая, косметичка, опять же. Короче – жалко до слез. Так что в полицейский участок она пришла пусть и расстроенная, но решительная, как ледокол, готовая лично возглавить поисковый отряд. Но оказалось, что возглавлять будет некого: дежурный принял у нее заявление, и задумчиво заметил, что, процент раскрываемости подобных преступлений ноль целых минимум десятых, и, скорее всего, сумку свою она больше не увидит. А в подтверждение потряс пачкой аналогичных заявлений на разных языках, к которой присовокупил и ее вопль отчаяния. «Go home», - посоветовал он ей.