Теперь питание компьютера можно отключить

Роб с Ивон копили на свою игровую капсулу несколько лет и ни разу не пожалели о покупке. Сливовидный корпус отливал графитово-черным, внутри находилось мягкое серое вещество, принимающее форму тела. Больше всего Ивон нравился процесс погружения – как только она заходила внутрь и ложилась, теплая текстура обволакивала, напоминая о долгом сне по выходным. Мысли, воспоминания и тревоги исчезали, их выталкивал сюжет. Игрок надевал на себя шкуру главного героя и действовал по инструкции: сражался, разгадывал загадки, собирал спрятанные предметы.

Чтобы пользователи не сходили с ума и не теряли связь с реальностью, выходу из игры предшествовала процедура детоксикации. Капсула вибрировала и остывала, а перед глазами Ивон мигали яркие воспоминания: процедура распределения по ярусам, знакомство с Робом, работа в Детском центре. Странно, но среди них никогда не было Амелии. Ивон считала это своей заслугой – она научилась так глубоко прятать мысли от Протектората, что даже детоксикация не могла добраться до них.

– Ваш кредитный статус позволяет находиться в игровой капсуле только семьдесят две минуты в день! – объявил ПА. – Хотите приобрести новые кредиты или посмотреть рекламу, чтобы продолжить?

Ивон, которую выдернули из закрученного детективного квеста, недовольно замотала головой:

– Нет! Отмена!

Месяц назад она недостаточно выразительно изобразила отрицание. Поэтому ПА прикатил рабочее кресло, в изголовье которого был встроен нейрошлем, и в течение нескольких часов демонстрировал до боли унылые проморолики. Пару дней после экзекуции Ивон не могла выкинуть из головы дурацкий слоган: «Одно драже я проглотил – и дракона победил». Дешевые таблетки с симуляцией реальности заполонили рынок, но она осознанно не пробовала их. Ходили слухи, что после разрекламированных драже ты перестаешь быть восприимчивым к классической виртуальной реальности, а значит, подсаживаешься на подписку.

В той прошлой жизни у Ивон была мечта. Часть воспитательской зарплаты она откладывала на модернизированные органы чувств со встроенной виртуальной реальностью. Никаких игровых капсул, рекламных кресел и непроверенных таблеток. Не важно, где ты – на скучной встрече, в гостях у родственников, дома, – незаметно для других ты уходишь в игру. А встроенная программа имитации поведения отыгрывает обычные человеческие реакции – благо их не так уж много.

Работа канула в небытие вместе с мечтой о самой современной и достоверной имитации реальности. Пособия хватало на среднебазовый уровень, то есть на семьдесят две игровые минуты – преступно мало в их мире, победившем старость, где цивилизация борется не столько за выживание, сколько за то, чтобы не страдать от бесконечной скуки.

Но даже если бы у Ивон хватило кредитов на искусственные органы чувств, они не принесли бы успокоения. По крайней мере, сейчас. Невозможно полностью отключиться от реальности, когда скорбишь. Хуже того, скорбишь только ты. И никто, кроме понимающего Роба, не способен раз за разом сочувственно выслушивать твои монологи о несовершенстве мира.

За месяц до пропажи Амелия подарила Ивон новую игру, действие которой велось от лица земной женщины. Сначала Ивон просто нравилось сбегать туда от реальности, но потом она решила, что Амелия оставила в игре подсказку, которую можно найти, если обращать внимание на детали.

Ивон постоянно перебирала моменты из прошлого, пытаясь понять, на что намекала подруга, когда принесла накопитель данных и торжественным голосом прошептала:

– Вот, держи подарок! Это новая игра!

– Где ты ее взяла? – удивилась Ивон. – Мы же загружаем все игры из библиотеки!

– Секрет! – Амелия широко распахнула темно-синие глаза. – Мне подарил ее один хороший друг. Он очень умный и сам делает такие игры. Я же помню, ты любишь древнейшую историю и все, что с ней связано. Игра как раз про тот период. Но главное не это! Главное, что она про людей, про их чувства и мысли. В общем, все как ты любишь.

– Ого! – Ивон осторожно взяла накопитель. – Спасибо тебе! А это безопасно?

Амелия усмехнулась:

– Конечно нет! Эту игру никто не лицензировал! Но не бойся! Если не станешь много болтать, тебе ничего за это не будет.

– Хорошо, – тихо ответила Ивон.

После того разговора она положила накопитель данных с записанной игрой подальше в шкаф и вспомнила о нем, только когда ее выгнали из клуба и свободного времени стало преступно много.

И почему она такая глупая? Если бы Ивон не забыла про игру, если бы обратила внимание на намеки подруги еще во время того разговора, если бы не была такой рассеянной на Лизиных собраниях, может быть, тайна пропажи Амелии уже раскрылась бы!

Ивон отвлеклась от переживаний, погрузившись в домашние дела. Еще нужно было перевести ПА в ночной режим и пробежаться по Лизиным задачам.

– Как поиграла? – спросил Роб, который только что вернулся с работы и с удовольствием сел на диван.

– Я прошла последний уровень в пятый раз, но так и не нашла подсказку.

– Не понимаю, как тебе хватает сил не сдаваться. – Роб перевел диван в миорелаксирующий режим и прикрыл глаза. – Может, тебе отдохнуть? Если долго думать на одну тему, мозг начинает притормаживать.

Ивон вздохнула:

– Дай мне еще несколько месяцев… Если не продвинусь в поисках, попробую другой подход. Но пока… Мне кажется, я должна Амелии.

Роб открыл глаза и внимательно посмотрел на жену:

– Слушай… Знаю, ты скучаешь по подруге, но, если все так, как мы думаем, лучше туда не лезть. Мы с тобой простые неоприматы, у нас нет связей или большого запаса кредитов. Таких Протекторат прожует и выплюнет.

– Я знаю, знаю! Но что прикажешь делать? Я не могу забыть! Больше всего меня раздражает то, что все живут как раньше, будто бы ничего не случилось. Нет, конечно, у них тоже не все в порядке, они, как и я, остались без работы. Но в этом и проблема! Они переживают не из-за того, что Амелия пропала, а потому что работы больше нет. А Лиза пользуется этим! Командует нами, будто мы ее воспитанники.

Ивон вспомнила Лизино издевательское «Объяснись!». Пульс ускорился, подгоняемый гневом.

– Не обращай внимания. Лиза не идеал и не пример для подражания. Дай остальным время, возможно, они тоже скучают по Амелии, просто не знают, как это выразить.

– Наверное, ты прав… – вздохнула Ивон, поцеловала засыпающего мужа и перевела ПА в ночной режим.

– У вас одно новое уведомление, – объявил ПА после завтрака. – Хотите прослушать его прямо сейчас?

– Да, – ответила Ивон, которая не любила накапливать входящие. Амелия однажды призналась, что игнорировала уведомления месяц, из-за чего ее персональный ассистент сломался и неделю декламировал одновременно все пятьсот восемьдесят сообщений. Амелия так смеялась, когда рассказывала эту историю, что на тринадцать процентов превысила уровень шума, допустимого в детском саду. Оператор надзора выписал им тогда по предупреждению. Ивон расстроилась, а Амелия дернула плечом и сказала, что получила уже больше десятка таких, и ничего. На первый взгляд это и правда было ничем, но, как показало время, список подобных нарушений стал фундаментом для того дурацкого исследования.

– Привет, милая! – ПА продемонстрировал аватар Роба. – У меня отличная новость! На следующей неделе Протекторат устраивает праздничный ужин для сотрудников и их жен. Нас тоже пригласили! Познакомишься с новыми людьми, может, даже найдешь кого-то не такого противного, как Лиза. Все, я побежал.

Ивон, которая готова была выслушать список скучных повседневных дел, радостно подскочила. Они едут в Протекторат! Там точно найдется тот, кто знает, куда делась Амелия, главное, внимательно слушать и задавать правильные вопросы.

Но сначала нужно подготовиться: найти уместный наряд и выбрать темы для светских разговоров, чтобы выглядеть среди гостей своей. Нельзя же с наскока спрашивать про пропавшую подругу. Ивон включила виртуальную примерочную и начала перелистывать свои изображения в разной одежде. Ее лимит позволял напечатать еще один комбинезон, но в ограниченном количестве цветов и фасонов. Собрать из этого приличный образ и не выглядеть как один из Серых (так на Среднем ярусе называют жителей Нижнего уровня) – та еще задача. Правда, Ивон совсем не знала, как выглядят Серые, потому что никогда с ними не встречалась. Но Лиза говорила, что нет ничего хуже, чем походить на одного из них.

Через час поисков Ивон остановилась на графитовом комбинезоне из синтетического шелка. Лишь один недочет мог испортить практически идеальную картину: кислотно-зеленый логотип спонсора, оплатившего бесплатную модель. «Биггер Битс Лайф» обещал лучшие нейроразвлечения для всей семьи.

Ивон не отказалась бы от такого досуга – про нейроразвлечения ходили самые разные слухи, – но даже Лиза с ее избыточным количеством кредитов не могла себе его позволить. В скучном существовании неоприматов нейроинтертеймент стал отдушиной для элиты. Не простого среднего класса, умирающего от удушливого благополучия, а настоящей аристократии – людей, чьи предки разрабатывали и внедряли Купол, создавали правила и законы. Нельзя сказать, что остальным нечем заняться: ты все еще можешь уходить в виртуальную реальность, смотреть сюжетные ролики и слушать краткое содержание лучших мировых бестселлеров. Но система работает так, что тебе никогда не наиграться вдоволь – получи пробную версию, а после купи подписку или терпи часовые рекламные марафоны.

Ивон слышала, что некоторые из Средних пытались схитрить и обойти систему, устроившись работать в сферу развлечений. Но – и даже Роб подтверждал это – никто никогда не возвращался из гладкой серебристой башни, на которой светились зеленые буквы «Биггер Битс Лайф». По углам шептали, что сотрудников компании превращают в живые машины, используя их мозг как генератор сюжетов, поскольку искусственный интеллект на самом деле не справляется.

Ивон вышла из оцепенения, глубоко вздохнула и напечатала воздушный шарфик цвета индийских чернил. Если с умом повязать его, можно скрыть вездесущий логотип и добавить своему образу нотку загадочности.

– Хотите приобрести аксессуары за треть цены? – хрипло шепнуло контральто. Во время рекламы ПА всегда говорил странными голосами.

– Нет, отмена! – быстро ответила Ивон, не любившая украшения.

Образ готов. Осталось самое сложное: пополнить запас знаний интересными фактами, сгенерированными ПА, и подготовить правильные вопросы о пропавшей подруге.

Не успела она вернуться в рабочее кресло, чтобы начать отбор, как ПА моргнул и выплюнул уведомление:

– Входящий вызов от Лизы. Ответить или отклонить?

– Ответить, – упавшим голосом сказала Ивон и сжала кулаки. – Перед смертью не наиграешься.

Анна

12 апреля 2020 года, 12:05

Брусничка

Дорогие читатели! Спасибо вам за поддержку и истории про семейные посиделки. Рада, что я не одна чувствую себя запертой в сумасшедшем доме, где непонятно, кто больной, а кто доктор. Конечно, в каждой избушке свои погремушки, да и конфликт поколений никто не отменял, но если бы я одна не могла наладить контакт с родственниками мужа, то переживала бы больше. А так – дело житейское, мы еще притремся друг к другу. Уверена, что даже придирчивая Жанна Николаевна через пару месяцев будет мне по секрету рассказывать про свою первую любовь.

Но я отвлеклась. Сегодня поговорим о страхах. Не знаю, что так на меня повлияло – темно-коричневая мебель, пожирающая пространство, или чеканная картина с жутковатой девушкой. Вы знаете, я люблю винтаж, но это не он. Это машина времени, переносящая нас во времена запретов и несвободы. Никогда бы не подумала, что я, женщина двадцати шести лет, буду сидеть в кабинете и ждать, когда «взрослые» освободят кухню.

Не могу решить, в ком тут дело – в Жанне Николаевне, которая умеет так изогнуть губы, что ты сразу чувствуешь себя ничтожеством, или в молчаливом Николае Борисовиче с его серыми, как снег в апреле, глазами. Он ходит и вздыхает, будто вынашивает ношу, которая нам, простым смертным, не по плечу. Так или иначе, я чувствую себя ужасно. А еще сегодня произошло нечто странное.

Я уже писала, что не верю в мистику. Не считая посиделок за таро с подругой… Но это другое! Я считаю, что сны – область психотерапии. И, наверное, в другой ситуации понесла бы этот сон своему терапевту, но мы с ней разошлись по идеологическим соображениям. А искать нового специалиста – квест, который я оставлю мужу на разработку (кто не знал, он геймдизайнер).

Вчера перед сном Миша, одиннадцатилетний сын дяди Леши, пожелал мне спокойной ночи таким странным тоном, что я сразу вспомнила фильм про зловещего ребенка. С дурацким названием, где священника убило молнией, а фотографу отрезало голову[1].

Но по порядку. Подходит ко мне Миша и говорит: осторожно, на новом месте сны всегда сбываются. И зловеще прикладывает палец к губам, мол, ты тоже теперь хранишь эту тайну. Дядя Леша тут же кивает и подтверждает: да, тут аномальная зона, старое кладбище, магнитные вышки – у всех здесь периодически бывают «откровения».

Я фыркаю и иду спать, делаю вид, что ничего не боюсь. Но мне действительно снится нечто зловещее. Даже писать об этом жутковато.

Очень реалистичная картинка. Я – главная героиня сна, и я же – сторонний наблюдатель. Светло-голубая кухня в частном доме, стол, застеленный газетами, на которых дозревают зеленые помидоры. Солнце слепит, румянит помидорные бока. Я наливаю себе чай в покрытую коричневым налетом кружку. Мне так хорошо! Утро, лето, выходной. А еще я влюблена.

В комнату заходит человек – я не вижу его лица, только слышу дыхание за спиной. Мне хочется обернуться, заглянуть ему в глаза и сказать что-то приятное. О том, как я рада, что мы сблизились, хоть и при таких обстоятельствах. Как мне легко и хорошо с ним. Как хочется, чтобы лето не кончалось…

Я хочу это сказать, но не могу, потому что шестое чувство внутри кричит: беги! За спиной шорох и топот, а я все размешиваю три несчастные ложки сахара в давно не мытой кружке с отколотым краешком. Я не могу остановиться, шевельнуться, позвать на помощь. Я лишь ощущаю, как могильно-холодные руки сжимаются на моей шее и начинают душить. Грудь ходит ходуном из-за спазмов, я хочу дышать, хочу жить, хочу…

Сон заканчивается, когда реальная я подскакиваю на кровати с криком. Никогда в жизни мне не снился такой достоверный кошмар.

Это еще не все!

Утром сон выветривается из головы, оставив лишь смутное воспоминание. Но к вечеру, когда солнце уходит за горизонт, а в дом тянется ночной сквозняк, я вдруг чувствую, как страх возвращается. Мне не хочется переживать кошмар снова, ощущать удушье и руки на своей шее. «Это стресс», – думаю я и иду на кухню, чтобы добыть пустырник.

Важный момент. В своей комнате я круглые сутки держу шторы закрытыми – я сова, мне нравится ночная жизнь без слепящего в лицо солнца или света фонаря. Но моих предпочтений никто не разделяет. Вместо штор на кухне прозрачный тюль, сохранившийся еще со времен застоя. Так вот, стою я и рассматриваю лекарства, которые хранятся в огромной картонной коробке. Вокруг тихо, все уже ушли спать, а мой мозг только начал работать на полную катушку. Я думаю, что готическая история о девушке в сеттинге постсоветского особняка – отличный сюжет для игры. Но вдруг взгляд цепляется за движение на улице. Темная худенькая фигурка прыгает от клумбы к клумбе, наклоняется и бормочет.

Я не слышу звуков, только вижу движение губ в свете уличного фонаря. Воображение дорисовывает сцену из «Кошмара на улице Вязов», только вместо девочек в белых платьицах, прыгающих через скакалку, я вижу Мишу в черном спортивном костюме. Я верю, что он декламирует зловещую считалочку про задушенную женщину.

Раз, два, три – руки на шее сомкни.

Три, четыре, пять – время пришло умирать.

Я не даю воображению закончить считалку. Вместо этого как попало пихаю блистеры таблеток обратно в коробку, бегу в спальню и прыгаю под одеяло, как маленькая испуганная девочка.

13 апреля 2020 года, 20:50

Брусничка

Давайте поговорим об удаленке. Раньше это был временный способ болеть, не оформляя лишних бумаг. Берешь рабочий ноутбук домой, вполсилы делаешь срочные задачи и остаток времени отсыпаешься. Выгодно всем – не заражаешь коллег в офисе, остаешься на связи, делаешь работу и, главное, получаешь нормальную зарплату, а не те жалкие гроши, которые выдают после больничного.

Но это было раньше. Теперь удаленка – новая реальность, в которой приходится жить. И меня она не устраивает. Конечно, я в таком режиме чуть больше месяца, и возможно, нам всем просто нужно привыкнуть и перестроиться. Но какого черта никто не работает!

Я объясню. Раньше ты приходил в офис, пил кофе, обменивался новостями и падал в рабочую рутину до обеда. Дальше – то же самое с короткими перерывами. И рабочий процесс было легко контролировать. Передаешь задачу дизайнеру, идешь в соседний кабинет, чтобы убедиться: он все правильно понял и сделает баннер в срок.

А сейчас все не так! Ставлю задачу и пишу в личку: посмотри, вот тебе сейчас таска[2] упадет, успеешь?

Тишина.

Жду пару часов, мало ли, митинг, пишу еще, на этот раз на почту и в мессенджер. Вдруг рабочий чатик поломался.

Нет ответа.

Жду еще пару часов и пишу в отдел кадров. Все в порядке, никаких больничных, отгулов, отпусков. Звоню на сотовый.

Ничего.

Завтра все повторяется. Не выдерживаю и звоню руководителю. Тот смеется и советует «не париться», потому что сейчас самое время расслабляться.

А я так не могу! Я привыкла к многозадачности, драйву, адреналину. Не представляете, какой кайф для меня, когда кто-то из бизнеса прибегает и в слезах умоляет: «Мы забыли заказать сувенирку на мероприятие, а оно уже завтра!» Тогда я просто улыбаюсь, киваю и за пару часов сотворяю чудо.

Неужели мне нужно учиться отдыхать? Спать, если нет срочных задач, смотреть сериалы во время обеда и носить пижаму целый день? Ужасно, я будто отключила треть мозга.

Ивон

– Я не понимаю! – кричала Лиза.

Если бы каждый из жителей колонии № 242 не обладал противотромбозной кровеносной системой, Ивон испугалась бы, что Лизу хватит удар, – так она распалилась.

– Лиза, что произошло?

– Я не понимаю! Мне звонит Юн и говорит, что нас ждут на ужин. Через неделю!

– Ну да, нас тоже пригласили.

Сейчас Ивон как никогда мечтала о модернизированных органах чувств. Уходишь в игру, никого не трогаешь, а твой болванчик сочувственно кивает головой и изображает активного слушателя. Красота!

– Дай мне сказать! У меня неделя на подготовку! Не! Де! Ля! Я ничего не успею.

– А что там успевать? – ляпнула Ивон и тут же поняла, в какую ловушку попала.

– Ну тебе-то, может, ничего и не надо, – снисходительно хихикнула Лиза. – Ты всегда была простушкой. Как те люди из прошлого, которые… Ну как их… Делали всю роботизированную работу.

– Зато мне хватит недели на подготовку. И никто не умрет.

– Не говори так! – вдруг испугалась Лиза. – Ты же знаешь, мы не вспоминаем о том, что… Что никто из нас не вечен.

– Да это просто суеверие. Ну, представь, как ты можешь умереть?

Ивон хотела напомнить бывшей коллеге азы необиологии: все болезни излечимы, любой орган могут напечатать, основываясь на твоем ДНК, клетки делятся бесконечно и не мутируют… Но в последний момент не рискнула повторять прописные истины.

– Опасно только выходить за Купол, где тебе не успеют помочь, – осторожно подытожила Ивон. – Но ты же не собираешься за Купол.

– Не собираюсь. Но Марша недавно рассказала, что у Серых стали появляться странные люди. Ходят слухи про Основателя и другие колонии. Вдруг среди них будет убийца? Как тот… Как его звали? Чиполлино.

– По-моему, как-то иначе, – задумалась Ивон. – Мне кажется, не стоит верить слухам. Если кто и не в безопасности, то сами Серые. Они живут на Нижнем ярусе, где бывают протечки и аварии. А мы… Нам повезло. В какой-то мере.

Лиза ненадолго замолчала. Без обычной властной манеры общения она могла сойти за красавицу – недовольно перекошенный рот расслабился, превратился в мягкие губы, глаза из прищуренных стали большими и глубокими. Ивон вспомнила, что еще пару лет назад они с Лизой могли обмениваться шутками и невинными сплетнями во время обеда. Тогда Лиза была просто одной из коллег, женой мелкого чиновника, которая любит поддерживать идеальный порядок на рабочем месте.

Юн, Лизин муж, невероятным образом взлетел по карьерной лестнице. Это действительно было из ряда вон – статусы обитателей колонии менялись крайне редко. Но Юн доказал, что искусственный интеллект ошибся, подбирая ему профессию, и пропустил значительный управленческий потенциал. И все изменилось. Спорить с Лизой стало рискованно: можно навлечь на себя гнев Протектората. В лучшем случае тебя перестанут приглашать на мероприятия, добавив в черный список, а в худшем – понизят до Серых или депортируют в колонию № 13, предназначенную для проблемных неоприматов. В эту сплетню Ивон не верила, но потерять выход в свет – реальная перспектива, с которой она уже успела познакомиться.

– Чем я могу тебе помочь? – опомнилась Ивон.

– Глянь мои образы и выскажи свое мнение, – деловито ответила Лиза. – Я не могу определиться с цветовой гаммой. Мне нравится джало санто[3], но, кажется, теплые цвета делают мою кожу нездорово-бледной. Может быть, опаловый с голубым отливом?

Ивон изобразила воодушевление и начала на ходу сочинять комплименты.

– Знаешь, милая, – проворковала Лиза, – кажется, ты права. Мне подойдет любой наряд. В отличие от… Марши. Она так старается выглядеть достойно, но некоторым это просто не дано, никакие модификации не помогут.

Ивон ощутила брезгливую жалость, вспомнив Маршу, которая бегает за Лизой, как робот-помощник.

– Может, ей просто нужно больше времени. Все мы по-разному пережили этот год.

– Ой, не будем об этом! Не люблю говорить о других за спиной.

«Именно поэтому ты сейчас начала этот разговор», – подумала Ивон, но вслух ничего не сказала.

– Спасибо, что выслушала, мне пора бежать! – Лиза махнула бледной ладонью в знак прощания.

– До встречи… – выдохнула Ивон, чувствуя себя потной и уставшей, как после утренней гимнастики. Даже влагоотводящий домашний костюм не помогал.

– Ой, чуть не забыла! – Аватар Лизы вернулся в комнату. – Я перевела тебе пару кредитов в благодарность за услуги. Потрать их на приличный комбинезон.

– Спасибо… – удивилась Ивон.

Внутри змеями сплелись эмоции: благодарность за то, что ее вернули в ближний круг, злость на постоянные тычки и тоска по прошлому, когда ничего этого не было. Ивон пересмотрела запись звонка, чтобы проверить, не утратила ли она безмятежно-благостную улыбку, но все было хорошо: аватар выглядел дружелюбно, как и требовали правила этикета, созданные Лизой.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Речь идет о фильме «Омен» 1976 года.

2

Задача. Производное от английского «task».

3

Сорт томата теплого желтого цвета.