Роман с подонком. Вторая попытка.

- Тамара Петровна... не было никакой грязи, - даю я заднюю. - Дайте, пожалуйста, номер Аглаи. Или адрес. Хоть что-то... Ей же нельзя одной в городе.

Вытираю капли с лица.

- Ты ж ее телефон утопил. Нет у нее пока номера, - вздыхает.

- Да, блять...

Реально же утопил.

Устало сажусь на ступеньку. Холодно. Петровна приоткрывает дверь.

- Щаз я... провожу их, - переговаривается с дедом. - Ну куда им деваться теперь-то? В темноте по реке снесет, утопнут. Дети еще... хоть и лбы здоровые.

Петровна уводит нас к себе в дом. Топит печь, дает сухие простыни. Нашу одежду развешивает над печью. Жарит нам картошку.

Пацаны стонут от удовольствия, сметая все, что она выставила нам на стол. Мне в горло не лезет.

Я Аглае обещал, что она никогда не останется с городом один на один...

Про Аглаю Петровна отмалчивается. Я ловлю ее взгляд, словно там можно что-то прочитать. Когда уходит, догоняю на крыльце.

- Тамара Петровна... куда уехала? Ну, пожалуйста...

- Кто ж её теперь знает? - вздыхает. - Должна была к племяннице моей, в Москву. Да не доехала. Телеграмму только отправила, мол, все хорошо, не волнуйтесь, устроилась. Спи, ложись...

- Как спать-то?

- Вот как бросил ее, так и спи теперь! - ругает опять.

- Я не бросал. Я ей написал, что приеду. На печи углем. Чтобы дождалась.

- Так это ты печь разрисовал?! А я думаю, кто ж такую пакость сделал. Побелила...

- Это было послание на английском! - закатываю глаза. - Она должна была понять. Она прочитала??

- Откуда я знаю?

- Что она говорила?

- Ничего не говорила. Плакала...

Сжимаю зубы, играя желваками.

- Чего она плакала?! - злюсь я. - Зачем уехала? Куда??

- Ну не знаю я, где она. Спи... Вон, дед с фонарем уже идет за мной.

Ворочаюсь полночи. Но с утра встаю с ясной головой. Что могу, сделаю...

Организую своих мажоров на квест - помогаем с дровами. Слуг тут нет. Работу оплатить некому. В деревне одни старики. Поэтому, сами. Под руководством Петровны распиливаем несколько бревен. Переносим под навес "чурки". Перевозим кое-какую мебель Петровны на машине. Заносим в дом. Там цветы мои у кровати Аглаи...

Все это молча.

Дед со мной так и не разговаривает. С пацанами - да, по их инициативе, по делу. Смотрит на нас хмуро. Но ружьем больше не машет.

Пока никто не видит, зачем-то забираю со спинки кровати тонкий белый сарафан, в котором привык видеть Аглаю здесь. Он пахнет как ее волосы...

Едем за лосенком. Он заметно подрос. Классный... Усыпляем по инструкции ветеринара. Забираем. Под Москвой нас встретит сотрудник заповедника и заберет его.

Петровна на прощанье тихо впихивает мне завернутые в полотенце беляши и бумажку с телефоном ее племянницы, на случай, если Аглая дойдет до неё.

Подхожу к деду.

- Когда я ее найду, мы вместе приедем.

Дед расстроенно машет на меня рукой, уходит в дом.

- Если приедет... - отдаю новый телефон Петровне.

Уезжаем.

Макс с Платоном наворачивают беляши, сочно воняя ими на всю тачку. Не чувствую голода. Желудок сжат в ком.

- Нахера она уехала-то?! - психуя, вдалбливаю кулак в панель. - Зачем? Я же ей сказал!.. Всё сказал! В глаза ей стыдно смотреть! - плююсь ядом. - Похеру должно быть!! Меня надо было слушать! Ждать! Что за пиздец-то?!

- Веди ровнее.

- Я ровно веду! - чуть выравниваю тачку на трассе.

Макс хмыкает.

- Когда ровно ведешь, женщина на ходу не выпрыгивает.

Все дохуя умные такие!

- Сбежала и пошла к черту, - засовываю сигарету в зубы. - Не буду искать. Из принципа. Я - охуенен. Я - ей предан. Что еще надо-то?! - зло затягиваюсь. - На Сашеньке женюсь. Она точно на ходу не выпрыгнет!

- Ха. Ха. - Скептически изрекает Макс.

- Неправдоподобно?

- Неа.

Вздыхаю...

Ну конечно я буду искать! Страшно за неё…

Где ты, моя девочка?

Глава 4 - Бедная родственница

Я ни разу не была в Москве взрослой. Да и в городе, в принципе. Тот раз, когда мы приезжали в гости к Аксёновым нас забрали на машине, увезли-привезли, все по темноте. Единственное место, куда я попала был детский спектакль. Мы ехали тогда в машине. Мне не досталось места у окна. Мама посадила меня между собой и Светланой Александровной. А Ян ехал на переднем сиденье, рядом с водителем.

Я помню только пролетающие огни за окнами, широкий проспект и здание самого театра.

Ян злился, что его потащили на спектакль, ему не понравилось. А я была в восторге и шоке от всего. Такие нарядные люди, прекрасные актеры, добрая сказка, яркие декорации, красивые колонны, огромная сцена, оркестр, буфет с пирожными...

Ян, с надменным выражением лица, не прикоснулся к пирожным. Их просто выкинули. Мне маленькой казалось это кощунством.

Он злился именно на меня. Если бы я отказалась ехать, то и его не потащили бы. А я не отказалась…

Мама была обижена на Москву, не любила ее. И была бы жива, меня сюда не отпустила. Но я постараюсь как-то договориться с этой махиной и найти здесь место. Ну а нет... поеду домой.

Махина...

Выйдя из здания вокзала, стою на крыльце, пялюсь на здания. Развевающиеся флаги.

Ян обещал меня сюда привезти.

Отметаю эту мысль, я обещала себе больше не думать о нем.

Толкнув меня в плечо мимо пролетает спешащий мужчина. Таксист предлагает машину.

- Спасибо, но мне не нужно, я на мет... - не дослушивая и уже глядя мимо, проходит дальше.

Какая-то женщина с бумажным стаканчиком просит двадцать-тридцать рублей одинаковой интонацией как работ. Периодически добавляя "помогите"

- А что у вас случилось? - подхожу к ней.

Нахмурившись, коротко бросает "болею".

- Чем болеете?..

Недовольно фыркнув, переходит на другую сторону крыльца.

- Тебя, блять, не спросила "чем"...

- Эм... ладно.

Продолжает свой монотонный "стих".

Странная. О помощи просит, что случилось, не рассказывает.

Какой-то мужчина с липким взглядом всовывет мне в руки буклет - "высокооплачиваемая работа".

- Спасибо.

Убираю в карман.

Оглядываю еще раз площадь, наблюдая, как люди переходят дорогу. Красная буква "М" - это метро. Там нужна карточка.

Вытаскиваю.

Решаю сначала доехать до Галины, племянницы Петровны, а потом уже купить телефон и отправить телеграмму. Телеграмма - это проще. Люди быстро передадут моим, что пришла. А телефон долго, неизвестно, когда Петровна в деревню пойдет и когда я дозвонюсь. Сообщениями пользоваться она не умеет.

Достаю бумажку с адресом. Там название станции. Все просто - объявят - выйди. Как на поезде.

Но все не просто!!

Сначала меня останавливает охрана, просит снять рюкзак. Ему "делают рентген".

Почему меня?! Ведь никого больше не останавливают. Потом из рюкзака просят достать складной нож, который я брала в дорогу.

Чувствую себя какой-то рецидивисткой, нарушившей закон.

- Это просто... нож, - смущаюсь. - Для продуктов.

- Мы просто сфотографируем ваш просто нож.

- Зачем?

- Таковы правила.

Очень странные правила. Меня отпускают.

Эскалатор огромен и двигается так быстро... Все так спокойно заходят, выходят, не отрываясь от своих телефонов. .А я чувствую приступ паники, когда надо сделать шаг на него. Хватаюсь за поручень, ловя новые ощущения. Забавно... Все едут словно под наклоном. Голова кружится...

Меня раздраженно смещают люди, которые еще и бегут по нему вниз.

Кое-как неловко спрыгиваю с ленты. А в фильмах было так все просто!

Сажусь в первый подъехавший вагон. К концу ветки, разглядывая карту на стене, соображаю, что направлений тьма, все они обозначены разными цветами, и я точно не на нужном. Начинается квест с пересадками.

Люди на мои вопросы отвечают неохотно и на каком-то птичьем, некоторые просто смотрят мимо меня игнорируя вопросы. Это очень неприятно! Настолько, что вообще не хочется спрашивать.

Итак, "Светло-синяя ветка, пересадка на Кунцевской".

Почему не голубая? А есть еще голубая? Как не перепутать?

Хожу как курица за толпами людей, в надежде попасть на нужное направление. И наконец-то чудо со мной происходит.

Ни черта так и не поняв, наконец-то выхожу на правильной станции. Голодная и уставшая.

- Ну слава Богу... - бормочу я, оглядывая новые виды.

Сейчас поем у Галины и отдохну, все будет хорошо. А завтра опять буду разбираться с этой махиной.

Брожу по дворам в поисках нужной дроби, заглядываясь на высотки.

На звонок через домофон никто не реагирует. И я жду около подъезда. Темнеет.

В подъезд заходит мальчик, открыв магнитным ключом. Придержав дверь, захожу за ним. Поднимаюсь, стучу в дверь, прислушиваясь к голосам за ней...

- ...Соседка... иди, я сейчас... - женские хихиканья.

Дверь открывается. Женщина лет тридцати пяти, волосы покрашены в седой цвет. В атласном халате. С сигаретой. Мне кажется, не трезва...

- Здравствуйте, Галина! - сдержанно улыбаюсь. - Я - Аглая Крапивина. Тамара Петровна...

- Аа... - недовольно.

- Сказала, что я могу у вас остановиться, пока найду жилье, - завершаю мысль.

- Нет, - оглядывается. - У меня сегодня гости. Это неудобно. Минуту.

Дверь перед моим носом закрывается.

Выносит мне три тысячи и визитку с адресом.

- Это гостиница. В центре, считай. Дешево. Тебе там будет удобнее.

Всовывает в руки.

- На такси будет быстрее. Метро оттуда не близко. Удачи.

Пялюсь на визитку.

- Понятно.

Дверь закрывается?

- Кто там?

- Бедные родственники… - с отвращением.

Я бы так никогда не сделала. Никто у нас бы так не сделал. Уж накормить и оставить переночевать - это святое. И чужому не откажешь. А тут свои попросили. Оставляю в ее почтовом ящике деньги и визитку.

Перекинув рюкзак на другое плечо бреду по улицам.

Ян обещал, что я никогда не останусь с городом один на один. И вот... это случилось.

Становится не по себе.

Смысл думать о Яне и его обещаниях? Его не существует для меня больше.

Не видя ничего, иду, куда ноги ведут, плавая в оглушающем чувстве вероломства. И тоски...

Потому что, все равно люблю его.

Но я сама виновата. Сама... сама.

Светлана Александровна сказала, что у Яна невеста. Думала ты о ней, когда он тебя обнимал?

Но он сказал... Мужчины - лжецы? Я часто слышала это. Но никогда не сталкивалась раньше.

Захожу в какой салон по дороге. Выбираю самый простенький телефон. Новую симкарту.

Устав, присаживаюсь на скамью. Ищу в интернете жилье.

Комната на Кутузовском. Всего пятнадцать тысяч! Мой бюджет.

Звоню. Выясняю, что все еще свободна. Обрадовавшись, снова погружаюсь в лабиринты метро. Второй раз происходит гораздо приятнее! Я уже начинаю понимать карту и логику станций. Но все еще путаюсь с переходами.

Агент не подъезжает. Заселение самостоятельно, ключ в сейфе у двери. Пароль после предоплаты. Договор тоже подписывается онлайн.

Перевожу деньги. И... тишина.

- Так!

Пишу в службу тех поддержки сайта. После многочисленных переписок, мне отписывается агент. Извиняется. Говорит, что комната занята. Предлагает другую...

С тревогой смотрю на время. Жизнь в деревне заканчивается примерно в семь вечера. На часах уже десять. Во сколько жизнь закончится здесь? Я останусь на улице? Становится холодно. Я очень устала. И чувствую себя беспомощной.

Соглашаюсь на тот вариант, что есть. Доплачиваю. И наконец-то получаю ключ!

Голодная, с отламывающимся от рюкзака плечом, головной болью от шума машин, спешу быстрее "домой".

В лифте поднимаюсь вместе со странным парнем. У него вызывающая стрижка, серьга, кольца, на ногтях - лак. И, мне кажется, на лице макияж! Гламурный мех на куртке и обтягивающие штаны.

Ну... ладно.

Мы одновременно подходим к дверям, вынимая ключи. Подозрительно переглядываемся. Он открывает дверь первым.

- Подождите, а... - взмахиваю рукой. - Вы тоже здесь живете?

Молча сравниваем адрес в наших договорах. Совпадает.

Недовольно смотрим друг на друга.

- Здесь несколько комнат! - предполагаю я. - Мы, видимо, соседи.

Квартира обшарпана, полы древнее, чем в доме Петровны.

Толкаем старенькие двери в квартире. Кухня метра четыре, встроенный шкаф. Одна его дверь отваливается. Туалет. Комната. Одна.

Кручу договор вниз, замечая вдруг сноску о том, что подразумевается аренда спального места.

Показываю ему.

- Вот, суки, - изрекает парень, цокая и закатывая глаза.

Беспардонно врываясь вперед, бросает на единственную кровать свой рюкзак.

Мне остается разложенное кресло.

- Может, ты уступишь кровать мне?

- Мояха-а-арошая... - скептически смотрит на меня. - Я не собираюсь никому и ничего уступать в этой жизни. И тебе не советую.

Ясно...

- Аглая, - пожав плечами, представляюсь я.

- Вэл. Мужиков не водить. Не шуметь. В комнате не курить. Наркоту не варить. Рыбу не жарить.

Надевает наушники.

А рыбу почему?..

Снимаю ветровку.

Как-то так!

Глава 5 - Демоны-совратители

Волчонок живет на видовой набережной, окна выходят на Москва-Сити.

Я первый раз у него дома. Но с его родителями немного знаком. Захар Тимофеевич и Софья.

В гостиной тихо играет классика.

Мы сидим с ним за столом, ждем его отца. Потому что, Волков старший умеет профессионально искать тех, кто не хочет, чтобы их нашли. Умеет не только это. Но мне нужно это.

Стоит это дорого. Но, говорят, своих денег стоит.

Наша служба охраны внимательно покивала на мой запрос найти Аглаю. Но я уверен, мама ищет ее сама и запретила им говорить мне хоть что-то. Потому что, даже охрана Данилевского нам намекнула, что они не могут этим заняться.

Поэтому - Волков.

Софья, мачеха Волчонка, ставит перед нами блюдо с ажурными блинчиками.

И я только сейчас осознаю, что голоден до тошноты. Забываю поесть. Мыслями я из реала выключен. Внутри меня бои... Я на Аглаю очень зол. Но страшно мне за нее гораздо больше. Поэтому, сначала найти, потом уже... не знаю, блять. Не врежешь же ей! Хотя сам я ощущаю, будто мне врезали. И очень сложно стерпеть и не дать сдачи.

Вот нахера? Нахера?! Ну подожди две недели... Нет! Куда? Зачем? Почему?!

Софья ставит на стол сметану и джем.

- Спасибо! - налетаем на еду.

- Мам... - зовет ее Волчонок. - Я сегодня не приеду. Не теряйте.

Софья, молча взъерошивает ему волосы. Волчонок единственный из нас кого не пасет охрана двадцать четыре на семь. А может... он просто так думает. Батя у него мутный тип.

Через некоторое время заходит в квартиру, сосредоточенно разговаривая по телефону позволяет снять Софье с себя пиджак. Незаметно поймать ее кисть и сжать, глядя ей в глаза. Зафиксировав так своё внимание на пару мгновений.

Вот... у людей все хорошо в семье. Это считывается в такой, казалось бы мелочи. А у нас... плохо. Мама не прикасается к отцу, словно вокруг него энерго барьер.

Отключая телефон, Волков, подсаживается к нам за стол.

Софья приносит ему чай, незаметно сжимая плечо.

- Я вас слушаю, - с вниманием переводит взгляд с меня на сына и обратно.

- Ян Аксёнов, - тяну руку, представляясь официально.

Детские знакомства ведь уже не в счет.

Кивает.

- Друг моего сына. Знаю.

- Я как клиент сегодня.

- Рассказывай.

- Девушка... Аглая Крапивина. Из Дивнодеево.

Дергает бровями, словно это имя что-то значит для него или уже слышал.

- Нужно найти. Чем быстрее... Я доплачу за срочность.

Сдержанно улыбнувшись, делает глоток чая. Зависнув взглядом, не отвечает.

- Если нужно еще что-то еще... Какая-то информация...

- Нет, не нужно. Заказ я взять не могу.

- Почему?..

- Пап! - давяще шипит Волчонок.

- Нет. Не могу. Извини, Ян. Поищи другого специалиста.

Еще один глоток чая, поднимается, доставая сигарету, выходит на лоджию.

Тимофей выходит за отцом.

- Пап! Это мой друг! Он заплатит. Сколько надо!

- Дело не в деньгах, - читаю по губам Захара Тимофеевича.

Захожу тоже на лоджию.

- Я присоединюсь? - показываю сигареты.

- Пожалуйста... - кивает Волком.

Волчонок не присоединяется. Потому что его родители не в курсе, что он курит. А может... он просто так думает.

- Озвучьте хотя бы причину, Захар Тимофеевич. Потому что, это выглядит как "личное". Чем я вам успел "насолить".

- Ян... это выглядит как... конфликт интересов заказчиков, - многозначительно дергает бровями. - Ты парень уже взрослый. Соображай. И держи язык за зубами. Это главная квалификация для дальнейшего сотрудничества со мной. А мне бы не хотелось терять Яна Аксёнова, как клиента.

- Ааа... - доходит до меня. - Спасибо! Понятно.

Мама уже заказала эту услугу?! Она ведь обещала деду Аглаю найти и обо всем позаботиться. Петровна так по секрету сказала.

Тушу сигарету.

- Удачи, - смотрит на горящие огни Москва-Сити, Волков-старший.

- Тимоха, пошли... - тяну его на выход.

- Чего понятно-то? - озадаченно спрашивает в лифте.

- Волчонок, ты не тупи так! Я же на тебя рассчитываю.

- В чем?

- Ну ты же сын своего отца? Найди мне ее сам.

- Ммм... я?.. - распахивает удивленно глаза.

- Давай, Волков. Не позорь династию. Ты же говорил, иногда выполняешь поручения отца.

Садимся в мою тачку.

- Ну, ладно. Давай, попробуем. Рассказывай про нее что-нибудь.

Веду тачку по вечернему городу, рассказывая про Аглаю всякое. Как чинила Гелик, как вправляла вывих. Про ее планы, учиться на врача. Про книги ее... И что готовит вкусно. Что наивная очень. Добрая. Принципиальная. Косы. Славянская яркая красота. Глаза... ясные, светлые.

Даже ни одной фотки нет.

- Барышня уездная... - ухмыляюсь невесело, болезненно.

- На Соню нашу похожа, - хмурится Тимоха. - Зачем ты ее ищешь?

- В смысле?

- Ну... найдешь. Дальше что?

- Она... моя. Почему ты спрашиваешь? - ревниво кошусь на него.

- Жалко её просто.

- Почему?

- Как друг ты классный. Но своей сестре бы я... - качает отрицательно головой. - Я бы от тебя ее спрятал. Нахуй...

Сжав челюсти, сверлю взглядом дорогу.

Включаю вытяжку. Курю.

- Не обижайся, Аксенов. Ты ведь и к своей сестре не подпускаешь.

Не подпускаю.

- А Аглая твоя, что, хуже?

- А Аглая... моя. Ясно? Можно подумать, у тебя отец ангел.

- Понятно. Ну... тогда, давай, искать. Может, наши демоны-совратители сильнее ее ангелов-хранителей. И найдём.

Вдавливаю клаксон, рывком дергая машину вперед. И не пропуская такси, которое хотело воткнуться на мое место.

Водитель опускает стекло, орет там что-то. Не глядя, показываю ему фак. Сам "...научись", долбоёб. Не расплатишься же потом.

- Ты за Аглаю не волнуйся. У нее демон-хранитель, - выдыхаю дым. - Ты за друга волнуйся...

Болит всё внутри.

Глава 6 - Биомусор

Осень, дожди...

Размешивая чай, смотрю в окно.

Слышу, как хлопает дверь.

- Привет, Вэл! - кричу из кухни.

Вэл - это Валентин. Но ему не нравится Валентин. Поэтому "Вэл".

- Боже... - ворчливо. - Опять весь змеевик в твоих шмотках.

- Мне надо где-то сушить белье.

- Мне тоже!

- Я вечером уберу, а ты развешаешь свое.

Вэл - чистюля. Патологический. Не дай бог прикоснуться к его посуде. Вся наша убитая квартира вылизана им до стерильности. А мной прикручены на место все дверцы, подтянуты болты, смазаны скрипящие петли, отремонтированы разваливающиеся окна. Квартирка дышит на ладан. Зато, весь шкаф у нас забит старыми книгами.

- Опять ничего не жрем, бережем фигуру для олигархов? - скептически заглядывает мне в пустую тарелку, стоящую рядом.

- Деньги бережем, - улыбаюсь ему. - До ужина еще рано. Как твои дела?

- Не поебать ли тебе? - беззлобно.

Морщусь на грубости.

- Нет. Мне не все равно. Что-нибудь нашел?

- Ничего стоящего. Но! Я порву Московский бомонд, клянусь. Мне бы только дырку найти, через кого влезть.

Открывает окно, высовываясь с сигаретой.

Вэл - стилист. Откуда-то издалека. Но его видение слишком смелое для глубинки. Он приехал покорять Москву. С планами рвануть потом в Европу.

- Ладно... - снисходительно. - Вещай давай, как твои успехи? Может быть, на фоне тебя, у меня все заебись. И я даже порадуюсь.

- Твои дела наверняка лучше моих, - улыбаясь, отвожу взгляд.

- Нда уж... Дерьмо...

- Может, тебе можно чем-то помочь?

- Деньгами.

- Деньгами?.. У меня есть тысяч двадцать еще. Я могу тебе занять немного.

- А ты реально такая... - крутит пальцами. - Или это образ?

- Какая? - нахмуриваясь, кусаю губы.

- Ебенькая.

- Что это значит?

- Нда... - вздох. - Привалило счастье.

Ловит мое лицо за подбородок. Беспардонно крутит, внимательно разглядывая.

- Замуж тебе надо. Пока не испортили.

Опомнившись, дергаюсь назад.

- Не надо мне!.. - обиженно подрагивают мои губы, голос срывается.

- А зря... пристроили бы тебя к крутому дядьке. А ты бы потом и меня в тусовку протащила.

- Сам пристраивайся! К крутой тетке!

- Да я ее и ищу, - закатывает глаза. - Нет на примете?

- Нет.

- Ну все же девки сюда едут за мужьями, чего ты носом воротишь?

- Так. Я вообще, может быть, беременная. Так что закрыли эту тему.

- В смысле - "может"? - распахивает глаза. - Чеши в аптеку срочно.

- Зачем?

- За тестом.

- Нет. Я не хочу пока знать.

- Он богат?

Отрицательно кручу головой. Не хочу, чтобы кто-то знал...

- Может, еще не поздно решить эту проблему малой кровью? Иди...

- Нет решений у этой проблемы, - категорически шлепаю ладонью по столу.

- Ты ненормальная?! Ах, да... кого я спрашиваю? Крапивина, ребенок - это... дорого, тяжело, долго, беспросветно и совершенно безответно. Это рабство лет на двадцать. Ты еще и в конце херовой матерью будешь. Понимаешь? Окстись. Ты ведь и себя не тянешь. Сколько тебе?

- Восемнадцать... - выдыхаю я.

- Такие как мы, не можем себе позволить детей от нищебродов. Потому что мы сами нищеброды. Ни квартиры, ни дохода.

- Ничего... Я тоже покорю Москву. По своему.

- Это как? Как самая безмозглая девочка? Заведи блог, рассказывай свои планы. Сойдет за юмор контент.

- У меня с мозгами все хорошо. Москва большая. Работы много.

- Все, я умываю руки! - делает соответствующий жест. - Ебитесь как хотите, милая мисс.

Раздраженно ставит чайник.

- Нашла что-нибудь? - бурчит.

- Я посчитала минимум для себя по расходам. Но жить на минимум я не хочу. Добавила сверху еще немного, чтобы иметь возможность откладывать. Ведь, мне нужно будет поступать... У меня несколько вакансий, где со мной готовы пообщаться.

- Какие?

- Кухонный работник в ресторан, клининг в элитном районе, курьер, модель, помощник механика.

- Модель и замуж!

- Механиком попробую.

- Ты дана мне, чтобы не чувствовать собственную умственную ущербность, не иначе! Ну посмотри на себя... механик?! - перекашивает его лицо.

- Я люблю технику.

Я на него не обижаюсь. Это он не со зла. На самом деле, я чувствую, что он проникся и переживает за меня.

- Мне пора на собеседование. На всякий случай съезжу по вакансии клининга. Вдруг не возьмут в автосервис.

- Иди сюда, - недовольно.

Раскрывает на кровати внушительную складную косметичку со множеством ячеек и отсеков.

- Будем повышать твои шансы. А то клининг... Ты знаешь, что такое клининг там? Вечеринки мажоров разгребать. Презервативы использованные да ванные облеванные после передозов. А так, может, на тебя хозяин западет.

Спасибо. На маму уже один запал.

- Нет. Я не хочу никому нравиться. Это просто клининг. Хочу быть безликой.

- Это вряд ли... Ну, давай, тебе как Настеньке из сказки, брови сметаной замажем, косу под тряпкой спрячем.

Хихикая, поднимаю с шеи на нос белую бандану с бабочками, которую купила в переходе. Делаю себе маску.

- Так?

- Ну... глаза у тебя... Прячь глаза, Крапивина. Ревнивые девки выколят. Я за свои то боюсь!

Выхожу из дома.

Я не пойду работать в клининг. Потому что, это район, где живут Аксёновы.

Но не могу сопротивляться желанию приехать туда. Мои внутренности словно выворачивает и тянет. Еду совершенно не за тем, чтобы встретиться с Яном. А просто... пройти теми улицами, которыми ходит он. Прикоснуться так. Отдышаться там и... навсегда его вырвать из себя. И, может быть, начать нормально спать по ночам.

А может, мне и стоит разок разобрать мажорскую вечеринку. Посмотреть на это своими глазами. Может, так быстрее отпустит.

После короткого собеседования в фирме клининга, я иду пешком по красивой мощенной улице, надев капюшон, спрятав косу под куртку и подняв снова на нос бандану. Разглядываю красивые фасады роскошных зданий. Фигурно подстриженные деревья. Потихонечку включается подсветка. Сумерки... За коваными решетками стоят высокие сосны и деревья с красной листвой. Еще много цветов на клумбах.