Шарлин. Чудеса алхимии-2

Мия Лаврова, Айлин Лин

Шарлин. Чудеса алхимии-2

Глава 1

Ночь выдалась бессонной. Июль в этом году был жарким, и даже наступивший вечер не обещал прохлады, а темнота дышала тёплым пряным ароматом цветущих лугов. Среди ветвей, одурев от жары, полусонно перекликались ночные птицы. Я лежала на кровати, уставившись в потолок, наблюдая, как лунный луч путешествует по моей комнате. Дженни тихонько сопела в своей кроватке, что стояла на месте колыбели, из которой дочка давно выросла.

Малышка уже вполне сносно говорила, и нам едва удавалось побыть в тишине, стоило Дженне открыть глаза, как сыпались вопросы: «А это сто?». Дочь тыкала пальчиком в каждый предмет, требуя немедленных объяснений. Прогулки в лес пришлось прекратить на время, так как моя смелая малышка лезла везде и всюду, норовя сунуть в рот волчьи ягоды или мухомор.

Не спалось мне не только из-за духоты, завтра открытие курорта. Я знала, что всё готово, но на душе было неспокойно. В тысячный раз в уме перебрала запасы лекарств, продуктов, постельного белья и прочих необходимых нашим постояльцам мелочей. Тайлер нанял в Эрленде толкового молодого врача и гезеля, тех, кто согласился лечить больных по моей методе, избегая варварских кровопусканий и пичканья пациентов ртутью, мышьяком и слабительным. Горничные и лакеи были наши местные, Эви вышколила их не хуже слуг в дворянских домах. И всё же, что-то не давало мне покоя. Вздохнув, повернулась набок, уставившись в сад, где точно опахала, склонялись под лёгким ветерком ветви деревьев.

Мне не хватало Тайлера, во избежание ненужных слухов и домыслов он снял на окраине Леннардвилля небольшой дом, до нашей свадьбы собираясь жить там. В груди сладко защемило. Свадьба. Она казалась делом решённым и всё же каким-то несбыточным. Не верилось, что скоро я смогу пойти под венец с любимым мужчиной.

Заря, мазнув перламутром по светлеющему холсту неба, возвестила о начале нового дня, и я поднялась. Тихонько прикрыла за собой дверь и направилась на кухню.

- Шарлин? – Тина уже была на ногах, впрочем, как всегда, - не спится? Я приготовила чай.

- Он сейчас будет кстати, ещё заварю себе успокоительного сбора, - опустилась на стул, провела ладонями по лицу, снимая остатки ночного бдения.

- Волнуешься, - улыбнулась экономка, - ещё бы, такой день. Не переживай, всё пройдёт, как задумано.

- Мало заселить больных, надо ещё и обеспечить им должный уход, - голос у меня был жалобный, - а вдруг не понравится?

- Брось, - Тина присела рядышком, - твои снадобья уже давно известны за пределами Леннардвилля, Фарлей едва справляется с заказами. Тем более маркиза сама приедет со своей семьёй, уж они-то смогут по достоинству оценить твой труд. Съешь булочку, - придвинула старушка тарелку, откуда пахло сдобой и корицей, - и не думай о плохом.

- Ранние пташки, - на кухню вошла мама, - тоже не спится? Я тут прикидываю, не мало мы купили постельного белья?

На курорте мама взяла на себя роль экономки, она привыкла вести хозяйство, и в особняке откровенно скучала, не зная, чем себя занять. Теперь же с утроенной силой взялась помогать мне.

- Твилла, - Тина подвинула чашку с чаем, - бери булочку и не волнуй зря свою дочь, на ней вон лица совсем нет.

- Шарлин, - мама сжала мою ладонь, - не о чем волноваться.

- И я то же самое твержу, - Тина уже заново вскипятила чайник, протянув мне баночку с успокоительным сбором, - на-ка, тебе пойдёт на пользу.

Поблагодарив старушку, взяла чистую чашку, отсыпала сухих, душистых трав, залила кипятком.

- Доброе утро, - открыл дверь Эмин, - к нам гости.

В комнату вошёл Тайлер, со своей неизменной, согревающей душу, улыбкой.

- Так и знал, что ты встанешь пораньше, - он с благодарностью принял чашку чая от Тины.

- Я и не спала, - вздохнула, пригубив отвар.

- Собирайся, поедем пораньше, иначе совсем изведёшься. Лучше ещё раз осмотрим всё на месте.

- И то верно, - поддержала Тайлера мама, - а мы чуть позже подъедем, когда Эви проснётся. Дженни оставь, не буди, я возьму её с собой.

Платье давно ждало меня на вешалке, быстро умывшись и уложив волосы, оделась, подошла к зеркалу. Не так много времени прошло, когда смогла привыкнуть к своему новому облику, отражение больше не удивляло меня. Вот и сейчас я увидела молодую, привлекательную женщину, с ямочками на щеках, задорными кудряшками и аппетитной фигурой. Нежно-голубое платье с тёмно-синей вышивкой по рукавам и подолу, отлично подчеркнуло тонкую талию. Кулон с небольшим сапфиром и серьги-капли, подаренные Тайлером, завершили образ. Не вычурно, но вполне подходяще для баронессы.

Эмин уже запряг Эйвис; когда мы с Тайлером вышли во двор, доктор подал руку, помогая мне сесть в двуколку, лошадь нетерпеливо была копытом.

- На тебе лица нет, - Тайлер обнял меня за талию, притягивая к себе и целуя в висок.

- Страшно, и с каждой минутой всё сильней, - призналась ему, сжав руку любимого.

- Звезда моя, всё пройдёт, как задумано, вот увидишь, перестань себя изводить.

Тайлер шептал мне на ушко всякие милые глупости, отвлекая от неприятных мыслей, и скоро я успокоилась.

Мы проехали пестревший цветами луг, и взору открылись новенькие здания курорта. Белоснежные на фоне тёмно-зелёного леса, они казались созданными из облаков. Строители постарались на славу, удалось даже сделать канализацию из деревянных труб, а вот воду пока придётся брать из колодцев. В дальнейшем, может, удастся наладить водоснабжение из реки. Опушку бора частично вырубили, очистили от подлеска, сейчас там виднелись крыши нескольких беседок, между ними тропинки, засыпанные речным песком.

- Никогда не устану любоваться всем этим, - повела я рукой, - даже не верится, что мы смогли создать такое чудо.

- Видишь, твоё волнение напрасно, - улыбнулся мой жених, приобняв меня напоследок, – на людях приходилось вести себя более сдержанно.

Позади раздался громкий топот копыт, мы выбрались из двуколки, наблюдая, как, поднимая пыль, к нам спешит всадник.

- Миледи! – молодой человек, дышавший также тяжело, как его лошадь, спрыгнул на землю, - вам срочное послание! Я не застал вас в поместье!

Шагнула вперёд, взяла в руки конверт, юноша сел прямо на траву, вытирая вспотевшее лицо. На письме не было указано отправителя, довольно необычно. Надорвав конверт, вытащила листок, пробежала глазами и чуть не упала рядом с посыльным.

- Шарлин? – Тайлер подоспел ко мне, поддержав под руку, - что случилось?

- Леди Чандлер… - хватая воздух внезапно пересохшими губами, пыталась ответить я, - она умерла…

Тайлер побледнел, но сохранил самообладание:

- Когда? От кого письмо?

- Герцог, - я снова уставилась на неровные строчки, - милорд Баррингтон сообщил, что панихида состоится сегодня после обеда.

- Мы не успеем в Эрленд, - склонил голову Тайлер.

- Мне бесконечно жаль миледи, но это значит, что к нам никто не приедет. Мы банкроты.

Семья Чандлер вряд ли будет дальше поддерживать нашу с маркизой затею, не знаю, можно ли ещё рассчитывать на герцога. Я была уверена, что нам удастся хорошо заработать на первых постояльцах, все номера зарезервировали за месяц до открытия. Трагедия с миледи Женевьевой перечеркнула всё.

- Шарлин, милая, - Тайлер, поддерживая меня, отвёл к двуколке, Эмин встревоженно наблюдал за нами, - едем домой, - сказал доктор садовнику, и тот молча начал разворачивать двуколку, - милая, - снова обратился ко мне Кендал, - не отчаивайся.

- Поезжай в Эрленд, сейчас же, я напишу письмо с моими соболезнованиями родным миледи, а также устрою панихиду в Леннардвилле. К тому же надо разобраться с продуктами и думать, где взять деньги, чтобы оплатить услуги персонала, они-то не виноваты, что открытие не состоится. Или распускать всех.

- Не спеши, выход всегда есть, - Тайлер прижал меня к себе, поглаживая по плечу, - открытие придётся отложить, но случившееся не значит, что лечебница будет стоять пустой.

- А как? Смерть одного из хозяев в день открытия… Это крах. Пойдут слухи, сплетни, знаешь, как народ бывает суеверен.

- Не спеши с выводами, - Кендал прямо-таки излучал спокойствие, - похороны пройдут, и жизнь потечёт своим чередом. Маркиза была замечательным человеком, я искренне сожалею и соболезную, но мы-то живы и курорт ждёт постояльцев, всё вернётся в прежнее русло. Да и герцогу невыгоден простой, его денег здесь тоже немало.

- Ты прав, но сейчас я не в состоянии рассуждать спокойно.

Двуколка пылила по дороге, возле Леннардвилля нас обогнал посыльный, я смотрела ему вслед, а в голове было пусто, ни единой мысли, лишь полное отчаяние.

- Шарлин? – мама уставилась на меня, точно увидела привидение, - что случилось? Почему вы вернулись?

Я села на ступеньках, не в силах даже подняться, возле меня собрались все домочадцы, Тайлер коротко рассказал о случившемся.

- Всевышний, помилуй! – мама села рядом, - как жаль миледи, она была достойной женщиной.

Эви, нервничая, расхаживала по двору:

- Да как так?! В день открытия! Хуже и быть не могло!

Дженни бегала следом за сестрой, не понимая, почему тётушка сердится.

- Может, стоит вернуться к лечебнице? – робко предложила Тина, - вдруг кто приедет.

- Все пациенты из дворян, вряд ли кто пропустит панихиду по маркизе, - покачала я головой.

- Ты говорила о продуктах, - Тайлер уже собрался уходить, - возьмите те, что сейчас в лечебнице, устрой поминальный обед в память о миледи. Так, вы выразите соболезнование её семье, почтите маркизу. В Леннардвилле много тех, с кем она поддерживала хорошие отношения.

Кендал не озвучил, что таким образом мы не дадим пропасть скоропортящимся продуктам втуне, но это и так было понятно. Что же, задумка неплохая.

- Поезжай, время дорого, - я поднялась, провожая Тайлера до ворот, - там переговори с герцогом, может у него есть идея, как не дать курорту зачахнуть, даже не открывшись.

- Надолго не задержусь, пока ничего не предпринимай. Если надо, сниму деньги со своего счёта, на оплату услуг гезеля и лекаря. Шарлин, звезда моя, - Тайлер без обычного стеснения обнял меня на прощание, - мы справимся.

К нам подбежала Дженни, требуя, чтобы Кендал взял её на руки. Он поднял дочку, чмокнул в пухлую щёчку и передал мне:

- Приглядывай за мамой, ладно? – подмигнул Тайлер Дженне, - я скоро вернусь.

Он махнул малышке рукой, и та радостно повторила за ним. Прижала дочку к себе, и стало немного легче. Жизнь может быть той ещё стервой, но это не значит, что я сдамся. Мне есть ради кого преодолеть все трудности.

Глава 2

В доме бейлифа стало пусто и тихо, все, кто пришёл на панихиду и поминальный обед, разошлись. Терранс сам предложил мне организовать всё в их доме, чему я была рада. Поместье при всём желании не вместило бы всех желающих.

Мы с Лиззи и Аннабель допивали чай, слуги убирали посуду со столов. Первые волнения улеглись, и на душе царила грусть. За время строительства лечебницы мы сдружились с маркизой. Меня всегда привлекала её смелость, неординарный ум, доброта. Я лишилась подруги и наставницы, и эту потерю невозможно будет возместить. Аннабель тихонько промакивала слёзы батистовым платком.

- Страшно подумать, что было бы со мной и Бертраном, не вступись за нас тогда миледи Женевьева.

- Многие обязаны ей своей судьбой, не побоюсь этого слова, не видать мне диплома рецептариуса, если бы не маркиза.

Лиззи шумно вздохнула:

- Даже с нами она всегда была любезна и приветлива, не кичилась своим титулом, как другие. Миледи Шарлин, что же теперь будет с вашим курортом? Терранс мне сказал, из-за похорон никто не приехал.

- Всё так. Пока и сама не знаю, как быть дальше.

- А вот у меня, кажется, мыслишка есть, - к нам подошёл Терранс, присел рядом с женой.

- Поделитесь с нами, господин Бутби, - улыбнулась ему.

- Всё просто, Додсон-старший давно жалуется, что хочет отдохнуть, вот вам постоялец номер один, потом я с Лиззи.

- Вы?

- А что вас удивляет? Мы тоже хотим подлечиться и отдохнуть на курорте, погулять вечерами по лесу. А жена мне все уши прожужжала о вашем кабинете красоты. Кстати, Мерриты, горнозаводчики на лето остаются в Леннардвилле, думаю, и они не будут против.

- Интересное предложение, курорт всегда к вашим услугам, только известите, когда собираетесь заехать. Вы хотите купить лишь процедуры или полный пансион?

- Полный, конечно, полный, - закивала довольная Лиззи, - сколько мы с Террансом уже нормально не отдыхали, не уделяли время друг другу, - томно посмотрела женщина на супруга.

- К-хм, - смутился Бутби, - ну, вы всё сами слышали, миледи.

- Номера готовы, ждём вас хоть завтра, - новости воодушевили, может, и без помощи аристократии Эрленда нам удастся хотя бы удержаться на плаву.

- Сегодня же заеду к Додсонам и Мерритам, - деловито кивнул Терранс, - и ещё, пусть сейчас не совсем подходящее время, но, миледи, крестьяне выплатили чинш (примечание автора: денежный оброк), раньше я его отправлял вашему стюарду в Эрленд, как быть теперь?

С горячкой последних дней я и позабыла, что в год два раза семейство Леннард получало выплаты с земель: осенью натуральными товарами, весной – деньгами. Признаваться Террансу в своём попустительстве не хотелось.

- Я думала об этом, господин Бутби, подготовьте деньги и приходные книги, займусь ими на днях.

- Могу передать хоть сегодня, миледи Шарлин.

- Не стоит, вы правы, сейчас не время, завтра пришлю за ними Эмина.

- Как скажете, миледи, - склонил голову бейлиф.

- А как вы решили назвать ваш курорт? – вмешалась Лиззи.

- До последнего времени мы спорили об этом, - я призадумалась, - а теперь мне хочется, чтобы память о миледи Женевьеве жила и здесь.

- Курорт Женевьевы? – тут же подключилась Аннабель.

- Не кажется тебе, что слишком банально? Может, стоит обыграть имя миледи?

В голове завертелись варианты, здесь широко использовали латынь, звучную, сочню, и я решила последовать этому примеру.

- А как вам «Вилла Вива Дженна»? Анаграмма от Женевьевы?

- И созвучно с именем твоей дочери, - улыбнулась Аннабель.

- Это ведь значит «Дарующая жизнь»? – спросил Терранс.

- Совершенно верно, господин Бутби, - ответила я.

- Великолепно, звучит чарующе, а смысл какой, - поддержала меня Лиззи.

- Думаю, герцог не будет против. А сейчас мне пора откланяться, - поднялась я из-за стола, - ещё раз спасибо, господин Бутби, что организовали поминальный обед.

- Не стоит, - отмахнулся Терранс, - вы знаете, мы всегда готовы прийти вам на помощь.

- Аннабель, тебя подвезти? – обратилась к подруге.

- Да, спасибо. Что ж, до свиданья, господин Бутби, Лиззи.

Супруги проводили нас до порога, где уже ждал Эмин. Мы отвезли Аннабель, заехали к мастеру Фарлею, заказы шли потоком, и нельзя было прерывать поставки. К тому же работа помогала отрешиться от дурных мыслей, занимая всё время. Скоро впереди показались ворота особняка.

- Шарлин! – встретила меня у калитки Эви, - наконец-то, мы заждались.

- Сестрица, помнится, вы не так давно уехали из особняка бейлифа, - удивлённо ответила я.

- Тайлер вернулся! А с ним герцог!

- Хорошая новость. Где они?

- Обедают в столовой, - кивнула в сторону дома Эви.

- Тогда переоденусь, пока не говори, что я приехала.

В комнате быстро умылась, надела домашнее платье, и когда вышла в холл, столкнулась с обоими мужчинами.

- Миледи Шарлин, - склонил голову герцог.

- Милорд Эйлберт, рада видеть вас.

Тайлер стоял позади Баррингтона и лицо его было мрачным.

- Вы с плохими новостями? – ёкнуло сердечко.

- Хотелось бы заверить вас в обратном, но не могу, - Эйлберт протянул мне стопку печатных листов, - смотрите первые статьи.

Периодика в Валандии только-только начала своё развитие, газеты представляли собой один большой разворот, где печатали новости и объявления. Реклама и здесь пробивала себе дорогу. Мой взгляд скользнул по строчкам, и я увидела название, набранное большими буквами на первой полосе. «Курорт миледи Чандлер умирает вместе с ней!».

- Однако, - покачала головой, - на редкость смело.

- Главный редактор уже раскаялся в этом, - процедил сквозь зубы Эйлберт, - но тираж разошёлся, и не только этой газеты. Читайте, - хмуро кивнул герцог.

В статье было приведено интервью доктора Клоуза, того самого, что чуть не отправил на тот свет миледи Эдвину. Медик распинался, что мои настойки погубили маркизу, и он, как архонт-лекарь, ожидал столь печального финала этой истории.

- Подонок! Простите, милорд.

- Не извиняйтесь, у меня были слова покрепче. Но суть одна, – Клоуз нашёл подходящее время мутить воду, боюсь, на аристократию нам рассчитывать не придётся.

- Вы знаете, мне подсказал выход мой бейлиф. Он готов приехать на лечение с супругой, а с ними наш коннозаводчик и чета горнозаводчиков. Люди без титулов, но с деньгами. Мы разошлём приглашения богатым купцам, промышленникам и другим нуворишам. К ним приложим отзывы того же Додсона, с ним многие знакомы.

- Мне нравится ваша хватка, миледи, - морщины на лбу герцога разгладились, - однако вы полагаете, газеты читают только аристократы?

- Конечно, нет. И потому Тайлер сядет за написание трактата.

- Я??? – Кендал открыл рот, да так и позабыл его закрыть, подбирая слова.

- Совершенно верно, присядем, - указала на кресла, - и обсудим всё подробнее. Итак, - продолжила развивать свою мысль, - господин Кендал возьмёт за основу методы моего лечения, новые лекарства, которые делаю я. Чтобы подтвердить результаты, используем истории болезней наших пациентов, разумеется, с их согласия. Можно набрать тяжёлых больных, у нас есть небольшое крыло для бедняков.

- То, что мы построили по совету миледи Женевьевы, - кивнул герцог.

- Да, это даст нам простор для исследований.

- Шарлин… то есть, миледи, - смутился Тайлер, глянув на герцога, - но трактат – труд не одного дня, на это уйдут месяцы!

- И пусть. Зато эффект будет тот что надо. Мы посрамим Клоуза и его компанию с их кровопусканиями и слабительными, а вы, господин Кендал, сможете претендовать на звание архонт-лекаря.

Эйлберт улыбнулся, заметив оговорку Тайлера, но вида не подал:

- В этом есть рациональное зерно. Я согласен с миледи. Но запомните, тем самым вы разворошите осиное гнездо, архонт-рецептариусы не могут вам простить получения звания до сих пор. Вслед за Клоузом они начнут во всеуслышание говорить, что новое лечение приводит к осложнениям и гибели пациентов. Миледи была стара, её смерть не ваших рук дело, уж я-то знаю, но люди готовы иногда подхватить любую чушь.

- Это придётся пережить, - пожала я плечами, - но последнее слово будет за нами, если господин Кендал согласится сесть за трактат.

- Мне и раньше приходилось дёргать тигра за усы, как говорится, - улыбнулся Тайлер, - а этот труд избавит людей от пичканья слабительными, рвотными снадобьями, которые лишь подрывают их здоровье. Я готов!

- Признаться… - герцог постукивал пальцами по подлокотнику, - выезжая в Леннардвилль, думал, что лечебницу придётся прикрыть, если не навсегда, то на год-два. Но теперь я, как и вы, полон решимости. Действуйте, миледи. Я дам денег на первое время, чтобы пациенты, как и персонал, ни в чём не нуждались.

- Благодарю, милорд, - склонила в ответ голову, - ваша помощь сейчас как нельзя кстати. Я тоже вложу деньги с заказов, и чинша, курорт будет процветать.

- Люблю деловой подход, - улыбнулся Эйлберт, - что ж, тогда я останусь в Леннардвилле и мы всё же устроим открытие лечебницы.

- Я подумала о названии. Вы не против, если курорт будет носить имя маркизы? «Вилла вива Дженна».

- Анаграмма? – удивился герцог, - вы не перестаёте удивлять меня, миледи Шарлин. Источник жизни или дар жизни. Отличное название, использование имперского языка пришлось здесь к месту.

- Мне больше нравится вариант «Дарующая жизнь», - улыбнулась ему.

- Любая из версий звучит подходяще, - кивнул Эйлберт, - пусть так и будет. И созвучность с именем вашей дочери. Когда-нибудь она станет хозяйкой лечебницы, и название обретёт другой смысл. Оригинально, весьма. И, кстати, раз лечебнице быть, моя матушка приедет к вам сразу из Эрленда. Сегодня же отпишу ей. Наши договорённости остаются в силе. Ей будет полезно сменить обстановку и поправить здоровье на ваших волшебных снадобьях.

- Как чувствует себя герцогиня?

- Всё хорошо, - улыбнулся Эйлберт, - она мечтала поехать в Леннардвилль и расстроилась, когда я сообщил, что, возможно, лечебницу придётся закрыть.

- Лучший номер будет ждать миледи. Надеюсь, её не смутит общество Додсонов и Мерритов?

- Нисколько, матушка лишена снобизма.

- Тогда я предлагаю дождаться герцогиню, и потом устроить торжественное открытие. Как вам идея? – глянула на Эйлберта.

- Обеими руками за! Матушке будет приятно.

- Решено, готовимся к открытию после приезда миледи Эдвины.

Мы обсудили бытовые мелочи, расходную часть, герцог согласился почти полностью оплатить приём в честь открытия, что мне очень на руку. Я буквально физически ощущала, как спал камень с сердца, все эти дни мне не спалось, переживала, что лечебницу в самом деле придётся закрыть. Теперь же лучи надежды вновь озарили мою жизнь.