Полная версия
Один год
Один год
Виктор Приб
© Виктор Приб, 2026
ISBN 978-5-0071-0869-0
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
В течение года я прилежно вел телеграм-канал, на котором выкладывал свои стихи и короткие прозаические миниатюры. Практически каждая вещь сопровождалась комментариями, которые, как автор надеется, дадут читателю возможность лучше понять чувства и эмоции автора, которые явились причиной появления этих вещей. Иногда я просто делился своими мыслями.
Мне еще не встречались книги с публикациями телеграм-каналов, это конечно не значит, что их нет. Этот жанр показался мне интересным, очень надеюсь, что и читателю он будет интересен.
Спасибо тебе, дорогой читатель, что ты взял в руки эту книжку, надеюсь, что когда-нибудь ты дочитаешь её до конца!
18.01.2025
Добрый день!
Канал создан накануне Крещенья, поэтому и первая публикация в тему.
Было это на Крещенье
Было это на Крещенье.
Мы запланировали с другом ныряние в прорубь в Останкинском пруду.
Утром вызвали такси, пришлось немного ждать. Подъехала машина, за рулем была женщина.
По дороге ей постоянно звонили, так мы узнали, что «минималку» никто не хотел брать и ей навязали наш заказ. Она не скрывала легкое недовольство.
Мы должны были доехать до офиса, там нас заберет коллега и мы сами поедем на пруд.
Коллега позвонил и сообщил, что машина сломалась и он далеко от офиса. Ситуация менялась.
Мы рассказали водителю, куда и зачем мы едем. Мы предложили совместное времяпровождение без четких временных рамок. План выглядел солидно в смысле заработка, и она сразу согласилась.
Мы хорошо покатались по парку, прежде чем нашли прорубь. Народ подтягивался, уже была небольшая очередь в теплую раздевалку, там стояли столы с разлитой водкой и легкой закуской для окунувшихся.
Раздетых около проруби было намного меньше, чем одетых. Ждали батюшку. Наконец, он появился, освятил воду, и помощники начали его раздевать.
Это продолжалось долго, пока они слой за слоем снимали с батюшки черные одежды. Мы по очереди бегали в раздевалку греться. Батюшка держался хорошо, хотя ему было холодно не меньше, чем нам. Наконец, сняли предпоследний слой, и батюшка трижды окунулся в ледяную воду.
Мы придвинулись ближе, но сначала начали пускать женщин. Наша водитель щелкала фотоаппаратом наши перекошенные от мороза физиономии.
Женщин набралось немало, некоторым нужно было настраиваться перед нырянием, поэтому очередь двигалась медленно. Мы замерзали быстрее, чем двигалась очередь.
Последняя, красивая блондинка средних лет, уже перед выходом из воды вдруг обнаружила, что пропала сережка. Спасатели в теплых одеждах, до этого старательно изображавшие готовность вызволить даму из воды, как по команде отвернулись каждый по своим делам… В очереди не нашлось желающих нырнуть без очереди, дама безнадежно нырнула еще три раза. Искать зимой сережку в илистом дне замерзшего пруда еще то удовольствие…
После короткой перебежки от проруби до раздевалки мы еще сумели застать последние рюмки с водкой на разграбленных столах. Водитель в восторге скакала вокруг нас и непрерывно щелкала фотоаппаратом.
Позвонил коллега и сообщил, что подъезжает, но при этом забыл в офисе водку и закуску.
Без этого он был нам не нужен, и наш водитель повезла нас домой. Мы с другом молчали, зато водитель восторженно болтала всю дорогу, звонила мужу и говорила про тупых мужиков, которые отказываются от «минималки». Фотоаппарат она, конечно, забыла отдать нам, но завтра утром диспетчер такси уточнила, не мы ли это вчера ныряли в прорубь, после чего сказала, что все наши заказы заранее забронированы одним водителем по имени Татьяна, поэтому фотоаппарат вы получите уже через полчаса. До конца недели мы каждое утро по пятнадцать минут поездки заряжались от восторженной Татьяны.
Через несколько лет я случайно снова попал к ней в машину. Она меня не узнала, я ненавязчиво спросил, где здесь можно искупаться на Крещенье. Она выдала целый рассказ про двух сумасшедших, которых ей как-то пришлось возить на такое купанье.
Все в этом рассказе было правдой, за исключением количества выпитой тогда в раздевалке водки и суммы оплаты… я помню, что и того и другого было меньше.
19.01.2025
Добрый день всем!
Ранее здесь публиковалась сокращенный вариант миниатюры «История одной фотографии», сегодня — полная версия.
История одной фотографии
Мой дядя был для меня инопланетянином, он приезжал к нам на мотоцикле, это уже было праздником для меня, я мог трогать горячий еще мотор, вдыхать головокружительный запах бензина, и даже мог сидеть на широком заднем сиденье. И у дяди был фотоаппарат, который сам по себе был большой редкостью в то время.
В этот раз случилось счастье, дядя приехал на мотоцикле и привез фотоаппарат.
Я болтался в переулке, на шум мотоцикла вышла мама и откуда-то с огорода прибежала моя сестра. Дядя поставил нас во дворе, мама сняла с меня кепку и пригладила мои вихры…
Это все, что я запомнил, и это осталось самым ранним воспоминанием моей жизни.
Я улыбаюсь, моя матроска выглядит безупречно… эта фотография лучшая в моей жизни, на моем лице написаны мои чувства… все более поздние уже не так искренны.
На обратной стороне фотографии стоит дата и по ней ясно, что исполнилось мне за месяц до этого события ровно четыре года. Сестра старше меня на эти же четыре года, она спокойно смотрит на дядю, ну, может немного переживает, как она выглядит в новой косынке…
У мамы тоже легкая улыбка, и в глазах гордость за своих детей… мама… нас было четверо у нее.
Отец работал, на маме было хозяйство… дом, огород, сад, стирка, куры, и нас четверо, растущих и вечно голодных… я был последним, родители иногда за глаза ласково называли меня поскребыш, а сестра, когда хотела обидеть, говорила, что я ошибка природы и меня не должно было быть. Я не мог понять, как это меня могло не быть, как этот мир мог быть без меня… и я дрался с сестрой.
Мама рассказывала, когда она возила меня показывать своим родителям в родную деревню, дед мой смотрел на меня, вечно плачущего и вечно простуженного, и говорил, что это не жилец…
Мама проплакала всю ночь… потом я много раз возвращался к этому и уже с пониманием относился к словам деда. Они сами похоронили четверых своих детей из тринадцати родившихся, знали настоящий голод и пережили войну и ссылку. Жизнь и смерть шли совсем рядом, а когда смерть долго рядом с тобой, наверно, привыкаешь к ее близости и к тому, что она в любой момент может забрать тебя или твоих родных.
Дед был суров, но и жизнь была суровой…
Я выжил, но общаться с дедом мне не довелось, он ушел, когда мне исполнилось пять лет.
Когда мне что-то удавалось в жизни, мне очень хотелось похвалиться именно деду, смотри дед и радуйся, мы сделали это вопреки всему… может быть, именно это знание, как дед не верил, что я выживу, и толкало меня с такой силой по этой жизни…
Иногда, когда становится совсем плохо, я смотрю на эту фотографию. И снова стою рядом с сестрой, и мамина рука ласково и бережно лежит у меня на плече… и снова выстраивается вокруг меня броня маминой любви и ее уверенности, что мы выживем…
20.01.2025
Тема родины обширна и непроста…
Родился в одной стране, пожил в другой, живу в третьей… может когда-нибудь круг замкнется? Кто знает… и где она, моя родина…
Много думал об этом, особенно в последние годы…
Ответ пришёл не так давно, делюсь с вами…
Родина
Разносил когда-то Над деревней крест Медные раскаты В Чистый Благовест. У плетня старуха, Руки до колен, Бедность и разруха, Умиранья тлен. Старая дворняга Никого не ждет, Знает бедолага, Вряд ли кто придет. Все углы подпертые, Три окна в ряду, Позолоту стертую, Я в углу найду. Стану на колени я, Отобью поклон, Попрошу прощения У седых икон. Промолчат апостолы, Глядя сквозь меня, Заскрипит наростами На душе броня. Не простит мне родина Все мои грехи, Лягу у смородины, Прямо в лопухи. Здесь мне место вечное, Здесь душе приют, Ангелы сердечные Надо мной споют… И расскажет сказку мне Милая земля, И накроют ласково Пухом тополя. Небо распахнется И слезу прольет, И росток пробьется, И душа вздохнет… 21.01.2025Довелось много путешествовать в этой жизни…
Не задумывался о том, что мои впечатления могут быть интересны другим людям, поэтому и не записывал ничего. А было много интересного… Память — дама капризная, и теперь приходиться довольствоваться тем, что она выдает из запасников. И за это спасибо…
Индия
В Индии я до этого никогда не был, кроме индийского чая с тремя слонами и газетной информации о регулярно погибающих руководителях этой страны в моей жизни до этого было мало Индии. Индийские фильмы, которые нам показывали, оставляли ощущение постоянного праздника, даже несчастная любовь была поводом для танцев и песен, непонятно было, когда эти люди работали и на что жили. Поэтому я ждал эту поездку, чтобы посмотреть на этих людей и их жизнь.
Раз в год мы проводили встречи в разных странах с моими коллегами со всего мира, в этот раз это была Индия. Лететь надо было до Мумбая и там местным рейсом до Гоа. Я летел из Дюссельдорфа до Амстердама и там пересаживался на рейс до Мумбая. Жена довезла меня до аэропорта, перекрестила в спину, я знал, что она всегда это делает, и я успешно долетел до Амстердама. Там уже на следующей регистрации произошла небольшая заминка и мне вдруг выдали место в бизнес-классе. Классное начало, подумал я. Первый раз на «Джумбо» и сразу в бизнес, по секрету скажу, тоже в первый раз. Место было в первом ряду и у прохода. Я быстро освоился, как будто всю жизнь летал в бизнесе, выпил, вкусно покушал и разложил свое кресло, чтобы немного поспать. Странным образом кресло это, вытягиваясь и распрямляясь, опускалось все ниже, пока не легло на пол. Колеса тележек с едой и напитками катились на уровне моих глаз, ножки стюардесс перебирали в опасной близости, но коньяк был хороший и я скоро перестал замечать и то, и другое, тем более что сбоку на уровне моих ног вытянулись ноги соседа, значит, и он на полу, не одному мне валяться на глазах у красивых стюардесс.
В Мумбае нас встретили индийские коллеги и мы на небольшом самолетике добрались до Гоа.
Воздух здесь нужно было раздвигать руками, чтобы двигаться вперед. Плотный зной, влажность зашкаливает. Отдельный домик, в окне синий океан, кораблики на горизонте… мечта…
Только отдыхать особо не пришлось, искупаться в океане тоже. Работы было много.
Выезжали вечерами ознакомиться с городком и с побережьем. Одна поездка запомнилась хорошо.
Нас было человек пятнадцать, все поместились в маленький автобус, были опасения, что он развалится, но держался он крепко, только подозрительно скрипели фанерные перегородки, отделяющие маленького индийца за рулем от высоких и толстых на его фоне европейцев и американцев.
Я старательно глядел в окно, по курсу я не мог смотреть, ожидая каждую секунду столкновения с чем-нибудь или с кем-нибудь. Наш автобус непостижимо лавировал между встречными машинами в сплошным потоке попутных и встречных прохожих с тележками. Часто посреди дороги попадались задумчивые коровы, их аккуратно объезжали, не мешая размышлениям.
Горы мусора по обе стороны дороги дополняли яркую картинку живой Индии.
Мы приехали в большое поместье португальской аристократки, чьи предки колонизировали эту часть Индии. Так нам с видимым почтением к хозяйке рассказывали местные коллеги. Сначала мы ознакомились с дворцом. Между делом нам показали две комнаты, где жил и творил Николай Рерих. На стенах висели его картины, подаренные тогдашнему хозяину, который пригласил Рериха к себе и создал ему условия для творчества. Мне очень не хотелось уходить из этих комнат, такой сильной энергетики я еще нигде не встречал…
Дальше все было как во сне, когда ты вдруг оказался на приеме в королевском дворце.
Сначала мы пили аперитивы, можно было лежать в креслах и на диванах.
Потом открылись большие двери и нас впустили. На входе стояла пожилая женщина, с первого взгляда было понятно, что это хозяйка. Она с каждым из нас поздоровалась за руку. За ней рядами стояли слуги и кланялись нам. Это был огромный зал с длинным столом посередине. Стол был накрыт, такие приборы я видел только в царских музеях. Еды и напитков на столах не было.
Мы расселись с двух сторон стола. Хозяйка сама разливала вино, спрашивая у каждого, что бы он хотел выпить. Сзади нее шли слуги с разными бутылками и подавали ей нужную. Процессия двигалась медленно. Когда наконец у всех было налито, а у некоторых уже и почти выпито, хозяйка налила себе и произнесла короткий тост. Из него стало ясно, что неделю назад здесь обедала мадам Олбрайт, с которой хозяйка накоротке дружит, а до этого мадам Тэтчер, с которой они регулярно встречаются, обычно в Европе.
Я невольно почувствовал себя лордом или даже пэром, хоть и не знаю разницы между ними.
Потом она начала раздавать еду и тоже все своими руками, слуги катили за ней тележки.
Кушать она разрешила сразу, не дожидаясь, пока положит себе. Пока одни ждали еду, другие уже доедали. Все было молча и медленно, но сам процесс завораживал, было понятно, что эта неизменная церемония происходит в этом зале столетиями… и великий Николай Рерих тоже здесь ужинал…
Голодным никто не остался, блюда были вкусными и накладывались не жалея.
Все были под большим впечатлением от такого королевского приема и домой ехали молча, сохраняя атмосферу, где обычная веселая болтовня была явно не к месту.
Мы работали в хорошо охлаждаемом зале с перерывами на обед и кофе. Обедать ходили пешком через улицы и железную дорогу, где рабочие постоянно что-то ремонтировали. Вокруг места ремонта сидели разноцветно одетые и очень похожие на цыганок женщины с детьми на руках. Нам объяснили, что это семьи рабочих, когда рабочих кормят обедом, то и женщинам с детьми кое-что остается… я ощущал себя упавшим с Луны пришельцем…
На обеде нам подробно рассказывали о степени остроты блюд, без этого мы бы не смогли работать после обеда, как это и случилось с одним из нас, который невнимательно слушал пояснения местных коллег. Эти же коллеги рассказали нам, что острыми приправами подавляются различные инфекции из-за отсутствия гигиены и возможности охлаждать продукты. И этот баланс складывался тысячелетиями…
Нельзя было также пить воду из-под крана, можно только из бутылок. Все так и делали, но на последнем прощальном ужине я положил себе в сок немного льда, а он оказался замороженной водой как раз из-под крана… после возвращения из Индии я полетел в другую страну и там меня настигла острая желудочная инфекция, привет индийской воде… я провалялся неделю в отеле, но это уже другая история…
Назад летел тоже через Мумбай, где надо было переночевать и улетать утром. Отель был великолепен, но очень дорог. Позже я уточнил у помощницы, оказывается, из приличных, по ее мнению, отелей это было самое дешевое предложение. Конечно, не дворец португальской аристократки, но недалеко от него, ни до, ни после я не жил в таких отелях… огромный трехкомнатный номер, про обстановку молчу…
Работалось в такой обстановке на удивление хорошо, и только ближе к ночи я сделал себе кофе.
Включил один из телевизоров, шел какой-то боевик со стрельбой. Допил кофе, сделал звук погромче и неожиданно понял, что это прямой эфир. Стрельба, кровь, короткие интервью… какие-то террористы, захвачен отель в центре, есть погибшие… я вроде тоже в центре… на звонок администратор отвечает спокойно, у нас все в порядке… полежал еще немного, даже задремал.
Позвонили снизу, попросили никому не открывать двери, не подходить к окнам и не выходить из отеля. Это уже серьезно… в телевизоре стрельба не утихала, к окнам не подходил, но показалось, что оттуда тоже звуки выстрелов. В голове роились картины, как террористы с автоматами врываются в мой шикарный номер, дальше все обрывалось…
Через час тревожного ожидания меня озарило… чего же я сижу и жду… позвонил и заказал такси в аэропорт. Молодой индиец подхватил мой чемодан, и мы полетели по городу. От стоянки такси он почти бежал с моим чемоданом, я еле успевал, боясь потерять его из виду. На всех входах в здание аэропорта стояли проверяющие и длинные очереди к ним. Мой водитель летел мимо них куда-то, я за ним. Наконец, какая-то невзрачная дверь, полицейский перед ней, короткое объяснение и такой же взгляд на мой паспорт, и мы летим дальше. Посреди аэропорта водитель поставил мой чемодан на пол, дальше все за отдельные деньги… я же заплатил уже двойную цену… но у меня семья, много детей… раз так, то вот тебе еще немного и до свиданья… он улыбнулся, похоже, не ожидал и показал дорогу дальше…
На стойке Люфтганза мне коротко объяснили, что пилоты нашего рейса вместе со стюардессами находятся в захваченном отеле, рейс отменяется. Надо взять паузу и подумать. Позвонил жене, она еще не спала. Попросил включить CNN, передо мной на большом мониторе шла та же картинка, объяснил ситуацию. В это время наш отмененный рейс снова позвали к стойке Люфтганза. Пока подошел, уже выстроилась очередь таких же бедолаг с надеждой в глазах.
Теперь уже подробно нам объяснили про пилотов, и про отмену рейса. Есть свободный самолет на Брюссель, правда, компания бюджетная, бизнес-класс подтвердить не можем, зато без доплаты и улетает через час. Немцы в очереди сомневались и тихо переговаривались. Я первым поднял руку и подошел для регистрации. В конце концов Брюссель не край земли, до Дюссельдорфа доберусь как-нибудь. Через час, уже сидя в самолете, я вспомнил жену, тихонько перекрестился и позвонил ей. Все, улетаю… жена сказала, что по CNN все еще стреляют, центр оцеплен и никого не выпускают… однако, вовремя я сорвался…
Сосед мой не закрывал рот от радости, что вылетает из этого страшного города, и заглядывал через мое плечо в иллюминатор, наверно, чтобы убедиться, что все позади…
Пока добирался домой, меня по телефону нашли коллеги. Часть их еще сидела в оцепленном центре, часть добиралась домой, как я. Не могли найти француза и испанца. Потом француза нашли уже во Франции, последним на исходе вторых суток нашли испанца. Оказалось, что он тоже сумел улететь с пересадками до Мадрида. И хотя надо ему было в Валенсию, он завис в каком-то круглосуточном баре в Мадриде, отключил телефон и сутки приходил в себя.
Никто этому не удивился, наверно, многие тоже хотели бы так приходить в себя после таких переживаний. Но сделал только он… он такой, наш испанец…
С тех пор Индии в моей жизни больше не было.
Но того, что было, хватает вспоминать каждый год в ночь с 26 на 27 ноября…
22.01.2025
В нашем городе жили пять сестер, моя мама и ее младшие сестры, у всех были семьи, в таком кругу и отмечались все праздники. И всегда пели… на всю жизнь запомнилось, как красиво и печально пели…
Бродяга к Байкалу подходит, Рыбацкую лодку берет, И грустную песню заводит, О родине что-то поет…Образ этого бродяги не давал мне покоя долгие годы.
Кончилось тем, что я написал стихотворение…
Радуга
У ворот расхристанных, Вороньем засижена, Вся насквозь просвистана, Покосилась хижина. Где же вы, хозяева, Что ж не отвечаете? Гостя, что не чаяли, Вы не привечаете… И стою у хижины, С головой поникшею, Я с душою выжженой, И почти погибшею… Где же вы, родители, Иль вы неба жители, Ангелы-спасители В Господа обители? Долго жду ответа я, Глядя в небо синее, Чистые и светлые Изогнулись линии. Боже правый, сохрани… От порога хижины Мне укажут путь они До приюта ближнего… До погоста я дойду Мной путем нехоженым, И отца, и мать найду, Позабыв о прожитом… Здесь найду себе приют На пороге вечности, Буду слушать, как зовут Звуки бесконечности…23.01.2025
Когда все время о серьёзном, то становится скучно… по себе знаю.
У каждого (ладно, скажем у очень многих) в жизни было время, когда хотелось стать вегетарианцем, или даже веганом. Кто похудеть хотел, кто приболел, кто гармонию искал, короче, каждый находил свою причину. И меня это не обошло стороной, и я когда-то нашёл свою причину… но сейчас не об этом.
Кто-то пробовал, кто-то оставался довольным уже тем, что хотел стать не таким, как все.
Кто-то принимался за это дело всерьёз, и это было испытанием не только для него самого, но и всего его окружения. Кто занимался этим хотя бы месяц, тот знает, о чем я.
Я был веганом 6 месяцев!
При этом я продолжал жить обычной жизнью, часто ездил в командировки, участвовал в застольях! То ещё удовольствие, скажу я вам… Все пьют и едят «запрещенку», а ты ковыряешься в овощном салате, в котором даже масла нет.
Эмоций было много и самых разных. В течение пяти минут я мог вознестись до величайшей похвалы своей стойкости и упасть до проклятий в адрес своей упёртости…
Кончилось все, конечно, тем, чем должно было кончится. Я стал пить и есть все, что было на столах, попадавшихся мне… но это уже другая тема…
Вся эта история не прошла для меня даром хотя бы потому, что я написал об этом стихотворение.
Как я стал веганом…
В моей пищеварительной системе Не то полип нарос, не то прыщи, И я нашел врача, того, что в теме, Он объяснил, где щи, а где борщи… Он рассказал, как постное полезно, И как вредна нам жирная еда, Откуда к нам приходят все болезни, Как победить их раз и навсегда… Я подтвердил немедля и навечно, Что я от сладкого и вкусного уйду, И был уверен я тогда беспечно, Имеем мы ввиду одну еду… Мне доктор объяснил вполне толково, Веганом стать вы сможете легко, Жизнь ваша будет овощефруктовой, Забудете про мясо-молоко. Но к овощам я с детства равнодушен, Поэтому осталось лишь одно, Мы опухоль цукатами задушим, А с ней и все болезни заодно. И я купил гавайскую папайю, Я прикупил бразильский ананас, А мясо я глазами лишь ласкаю, И на людей гляжу как папуас. Я меньше стал, зато окреп заметно, Оскал улыбки реже, но светлей, И вижу я в глазах людей ответных, Что взгляд мой папы римского святей. От одного лишь взгляда на бутылку, Теряю я присутствие моё, Выносит как обычно на развилку, В руках копьё, на камне вороньё… Жене навстречу слабо улыбаюсь, С воздушным поцелуем на губах, Я плоть свою лишь этим ублажаю, С цветком в до скрипа стиснутых зубах… С закрытыми глазами ем папайю, Глотаю, не вставая, ананас, Из зеркала напротив вылезает, С голодными глазами папуас…24.01.2025
