Объект 162

По имевшимся сведениям рыжие тараканы — небольшие насекомые, не более спичечного коробка в длину. А эти экземпляры по габаритам были похожи на упитанных котяр. Увидев незваного гостя, одно из насекомых совершило немыслимый кульбит, сиганув в мою сторону, усердно помогая себе небольшими крыльями.

Хорошо, что я всё время удерживал его на мушке и успел выстрелить. Бластер хорош! Лазерный луч оттолкнул летящую на меня тушку в противоположную сторону, попутно спалив животине башку. В общем, я славно потренировался в прицельной стрельбе, а заодно очистил столовую от неприятных соседей.

Перемахнув через буфет-раздачу, я, перемещаясь по столам, приблизился к чудо-агрегату. Аппетитный запах дурманил и манил. Решив только лишь попробовать, я сам не заметил, как слопал одним махом три порции. Глядя на гигантские тела убитых мной очень упитанных тараканов, стало понятно, как они достигли таких габаритов.

После того как я насытил рычащий живот, проснулась природная любознательность, которая погнала меня обследовать кухню целиком. Выбив дверь, я какое-то время пропускал лениво вытекающую кашу. Когда движение полностью остановилось, я аккуратно спустился и направился инспектировать складское помещение. Оно было поделено на четыре секции, над каждой висели таблички: «Биомасса для опытов», «Заправка сырья для Печи», «Консервы». А вот четвёртая долго пустовала, видимо, в этом месте когда-то содержались свежие продукты.

Я прихватил на всякий случай чемоданчик с сухим пайком и покинул хранилище. В других комнатах ничего любопытного не нашлось, поэтому я решил вернуться в штаб. Есть не хотелось, а потому, надеясь узнать по голосу ту, что приходила ко мне, я начал разглядывать видеофайлы.

Сколько нового и познавательного содержалось на любительских видео с корпоративов, приуроченных к всевозможным праздникам! Я как ребёнок воспроизводил мимику людей, возникающих на экране. Мысленно участвовал в разнообразных весёлых конкурсах. Сопоставлял действительный облик того или иного блюда с информацией в памяти. Познавал совершенно неизвестные мне процессы, например беззаботные танцы, произнесение тостов, разного характера поцелуи. К тому же алкогольное опьянение на сухом языке медицины традиционно описывалось как нудное и весьма унылое действо. А здесь можно увидеть наглядно, как меняется индивид в процессе довольно продолжительной пьянки. Я даже принял решение как-нибудь попробовать на вкус алкоголь или научиться танцевать, но позже.

И вот желудок опять зарычал, мигом вернув меня в реальность. Как оказалось, незаметно пролетели восемь часов. Пришлось на время отвлечься от эмоционального переживания весёлых моментов из сложной жизни работающих в убежище людей. Уложив контейнер себе на колени, я надавил на кнопку — и послышалось знакомое шипение разгерметизации.

В крышке кейса располагались специальные кармашки, в них вложены вилки, ложки, ножики, зубочистки и всякая всячина. Горячие блюда и напитки отсутствовали, зато имелись в наличии три баночки со льдом и особыми насадками сверху. Нажимаешь на кнопку, и химический реагент быстренько размораживает лёд. Потом надо сильно потрясти пол-литровую ёмкость, чтобы растворились вкусовые добавки. В итоге получался чай со льдом, морс или лимонад.

Хлеб предоставлялся в виде связки палочек, сделанных из чего-то, что напоминало сильно высохшее тесто. В упаковке обязательно лежал маленький пузырёк с жидким реагентом, которым надо полить палочку и чуть-чуть подождать. Из десяти сантиметров полуфабриката выходил целый метр очень вкусного ржаного багета.

Банки паштета, тушёной говядины, рисовой каши с курицей, а также кильки в томатном соусе смахивали на противопехотные мины. Кнопка находилась сверху; когда я надавил на неё, послышался щелчок и внутри завязался какой-то центробежный процесс. В руководстве было написано, что нужно удерживать руку на кнопке до прекращения движения, так как человеческие импульсы являлись энергией для процесса расконсервирования блюда. А за счет сил трения происходил незначительный подогрев. После прозвучало уже знакомое шипение, говорящее о разгерметизации, и баночка с тушёной говядиной автоматически раскрылась. Наевшись от пуза и доедая багет, который с удовольствием запивал морсом, продолжил просмотр видео.

Я снова окунулся в довоенный мир и опять не заметил, как пробежали восемь часов. До конца списка оставалась пара файлов. Зевая, запустил предпоследнюю видеосъемку. Вдруг я сначала услышал, а потом увидел её. Невысокая женщина средних лет с короткими светлыми волосами. Одетая в элегантное вечернее платье, она исполняла шуточную песню про чёрного кота, которому всё время не везёт. Я смотрел на монитор, а внутри вспыхивали различные эмоции — как со знаком плюс, так и минус. Мне неистово захотелось оказаться рядом с ней. Но уверенность, что этого никогда не произойдёт, вызывала гнев. А невозможность найти виновного в возникшей боли порождала уныние. Многократно просматривая один и тот же файл, я как бы накручивал себя. Слёзы копились, изображение расплывалось. Когда цветастая клякса заполонила всё пространство, эстафету подхватило воображение.

Привиделось, будто я выхожу из колбы, а она встречает с распростёртыми руками. Обнявшись, мы стоим какое-то время молча. Потом на радостях я заявляю, что готов ко всему, а жизнь вскоре наладится. Женщина в ответ по-матерински целует меня в лоб.

Но каких-то приятных чувств это у меня не вызвало. Я лишь стукнулся головой о столешницу и проснулся. Потирая ушибленное место, взглянул на часы и осознал, что бодрствую почти сутки. В один миг навалилась безграничная усталость.

В подлокотнике кожаного кресла, под откидной крышкой, располагался пульт от всего убежища — устройство размером с книгу. Это был планшет, связанный со всевозможными умными вещами и с огромным количеством датчиков. Но большинство устройств сейчас деактивировано. Поковырявшись в настройках, я отрегулировал кресло и выключил свет. После чего свернулся калачиком и не заметил, как уснул.

…тики-так, тики-так, тики-так!

Проснулся я настолько же незаметно, как и задремал, едва проспав четыре часа. Сна не помнил, но он был приятным, судя по моему хорошему настроению.

Первым делом я обратил внимание на ритм бега секундной стрелки — он немного отличался. Вновь закрыв глаза, представил, как быстроногий друг не просто убегает, а делает это пританцовывая. Подивившись открытию, включил единственную композицию, имеющуюся в арсенале. Затем встал с кресла и под звучание гимна северной державы немного размял спину, шею, руки. Попутно распланировал необходимые приготовления перед выходом на поверхность. Затем, раскрыв ежедневник, сделал записи на двадцатое февраля. Несмотря на то, что бодрствую уже какое-то время, желудок по-прежнему спал. Звуки гимна отзвучали, и я, отключив запись из личного архива, скомандовал:

— Олеся, веди на имущественный склад.

— Маршрут построен. До пункта назначения четыреста метров. Через два метра поверните налево.

Оружейное хранилище отличается тем, что встроено в отдельный бетонный тоннель, закрытый сверхпрочной сдвижною дверью, на которой имелось множество электронных замков. Огромное спасибо создателям, снабдившим меня подходящими отпечатком пальца и сетчаткой глаза. Благодаря этому у меня был неограниченный доступ ко всему запертому в этом бункере.

Предоставив охранной системе нужную информацию, я наконец-то приобрёл полноценный доступ. После этого люк тридцатисантиметровой толщины отворился. Вопреки ожиданиям, почти беззвучно для своих достаточно внушительных габаритов. Шум прекратился, и я смело вошёл внутрь.

Помещение разделено на две части. В условно мирной стороне на железных полках располагались различные детали. Одни содержались в вакуумных упаковках, а вторые — просто промасленными лежали в пронумерованных, преимущественно деревянных ящиках. На антресолях сложенные в объёмные папки хранились конструкторские и технологические чертежи всяческих механизмов и установок.

А в военной половине склада, на укрепленных полках, имелись деревянные ящики с боевыми патронами всевозможного калибра и метательными зарядами. Тут же неподалёку, в особенных железных шкафчиках, бережно хранилось несколько десятков единиц огнестрельного и кое-какого энергетического оружия. Но так как я воевать пока ни с кем не собирался, то устремился к защитной амуниции.

Перед стеллажами стояли три ящика примерно два на два метра. В один навалены каски — строительные вперемешку с солдатскими, — во втором сложены бронежилеты, а в третьем полным-полно наколенников, налокотников и специальной обуви. Через двадцать минут я целиком экипировался стандартными средствами защиты.

На полках попутно содержалось множество всевозможных интересных приборов, только оптических прицелов около двадцати разновидностей набралось. Из представленного разнообразия я выбрал жаропрочные перчатки. Несмотря на эластичность, ими можно было смело хвататься за остриё армейского ножа, не боясь поранить пальцы. Очки, внешне похожие на лыжные, на самом деле были универсальными. В них были встроены прибор ночного видения, многофункциональный локатор, особо мощный бинокль, тепловизор; была даже возможность при необходимости подключиться к управляемым снарядам или FPV-дронам.

В дальнем углу мирной части хранилища на специальной площадке, а если быть абсолютно точным, то на обыкновенном листе стали (правда, толщиной сантиметров пять) неподвижно стояли два автопогрузчика (под таковым условным наименованием они числились в полном перечне вещей, имеющихся в оружейно-бытовом хранилище).

На самом деле это была смесь здоровых рыцарских доспехов, индустриального робота и какого-нибудь трактора, поставленного на задние колёса. В общем, эдакий трансформер, способный эффективно осуществлять работы в зависимости от прицепленной насадки. Или модифицироваться в робота с руками-манипуляторами и выполнять работы погрузчика. А если придёт нужда, то есть возможность прицепить пару вертолётных крупнокалиберных пулемётов и расстрелять врага в упор. По основным показателям агрегат весьма полезный, тем более способный заряжаться и от солнечной энергии.

Взобравшись в пилотскую кабину и получив доступ, прислонив перст к считывающему механизму, я решил испробовать машину в действии. Оказалось, автопогрузчик стоял на полусогнутых, а когда распрямился в полный рост, то расстояние от сиденья до пола составило четыре метра, в отличие от предшествующих двух. Но управляя рычажком, можно было менять высоту.

Я повертел руками-манипуляторами, представляя, что иду врукопашную против аналогичного погрузчика. Замечтавшись, врезался в габаритный ящик с запасной насадкой. Стараясь не рухнуть на неожиданно появившуюся помеху, с разворота столкнулся со вторым погрузчиком и повалил его, создав немало шума. Временно отложив на потом углублённое изучение управления агрегатом, я вылез из кабины. Приблизившись в поваленной машине начал думать, как буду поднимать её.

Но всё поспешно отступило на задний план, когда я увидел механизированную броню в милитаризированной зоне. Агрегат отдалённо походил на автопогрузчик, но был поменьше в габаритах. Он прочно стоял на особенной подставке, одновременно служившей зарядным устройством. Когда я подошёл ближе, шлем автоматически отъехал кверху, и сзади раскрылся откидной люк от шеи до колен. Я вставил свои ноги внутрь, как в сапоги, просунул руки в бронированные рукава и расположился поудобнее, после чего люк захлопнулся и сверху наделся шлем. Система безопасности отсканировала сетчатку глаза и предоставила доступ, одновременно запустив загрузку программ обеспечения. После чего начался обучающий видеоролик.

Как оказалось, моторизированная броня в корне отличалась от своих собратьев. В предшествующих вариациях принцип защиты заключался в попытках создать непробиваемую плоть. В нынешней же конфигурации имеющийся энергетический экран менял направление полёта боевого снаряда так, что он безопасно отводил потенциальную угрозу в сторону. А лазерные лучи энергетического оружия при непосредственном соприкосновении с экраном немедленно гасились. При этом полученная энергия не уходила в пространство, а без остатка шла на подзарядку батареи.

Для наилучшей работы экрана, а также для предохранения от проникания радиации, воздействия экстремальных значений температур и давления применялась новейшая технология «стремительной сварки». В тот момент, когда оператор устраивался внутри панциря, по продольным швам из специальных ёмкостей пускался металл в жидком состоянии, он закупоривал отверстия и, быстро остывая, придавал монолитность системе. Когда оператору необходимо было выйти, особенный реагент расщеплял металл на швах, и люк вновь свободно откидывался. По словам главы бункера, которые он сказал в своём обращении к потомкам, механизированная броня — однозначно лучшее, что успели сотворить люди накануне апокалипсиса. И судя по технологическим параметрам этого агрегата, старик не лукавил.

После завершения ознакомительного ролика передо мной загорелся оперативный экран. Изображение цифровое и довольно качественное. В случае чего можно откинуть забрало и смотреть в обычное стекло, но этого не рекомендовалось делать, так как степень защищенности головы и оператора в целом значительно падала.

Я первым делом попытался связаться со спутником, но по какой-то причине система заявила, что эта функция временно недоступна.

Базовая модификация включала в себя два пистолета-пулемёта, хранившихся в выдвижной кобуре, вмонтированной ниже пояса. При надобности дополнительно можно было прикрепить разнообразное вооружение, наподобие реактивной системы залпового огня, термобарические огнемёты и тому подобное.

Управление производилось инновационным способом. К затылку, кистям, коленям и всему остальному подсоединялись устройства считывания нервных импульсов, возникающих при отправлении электрического сигнала от мозга к периферии и обратно. Полученная информация незамедлительно оцифровывалась и попадала к искусственному интеллекту. А тот, в свою очередь, раздавал соответствующие команды силовым агрегатам и затем производились всевозможные манипуляции. Благодаря этому нововведению из интерфейса убраны рычаги и кнопки, к тому же отсутствовала необходимость продолжительного обучения персонала управлению.

Единственное, что нужно было сделать, — просто благополучно адаптироваться к незначительному запозданию выполнения команд.

При элементарных движениях задержка малозаметная, а вот при выполнении прецизионных или бережных действий, без учёта погрешности, могли приключиться казусы. Допустим, подобрать с пола пулю с непривычки мне удалось раза с шестого. В общем, имея в распоряжении подобную амуницию, я автоматически готов выбраться на поверхность для внешней разведки, но отсутствовала чёткая цель. И вдобавок живот, внезапно пробудившись, вновь заурчал, ругаясь на чрезмерно длительное отсутствие завтрака.

— Не рычи! Я ещё не свыкся с мыслью, что тебя необходимо систематически кормить. Терпение, скоро уважу.

Активно практикуясь в прыжках, ходьбе на корточках и ползании, не снимая панциря, я приближался к штабу. Хоть агрегат и был в высоту два метра, в диаметре полтора и весил три центнера, при наличии соответствующего навыка являлся чрезвычайно манёвренным и лёгким в управлении.

Кстати, разработчики бункера и разнообразных механизмов, помещённых сюда, предполагали: если случится ядерная война, то крайне вероятно, что энергоносители будут на вес золота в связи с практическим отсутствием промышленности. Оттого все без исключения агрегаты могли заряжаться от солнца. В хранилище даже имелась разобранная и запакованная солнечная батарея.

Достигнув штаба, я уже смог отворять маленькие замочки и нажимать на пластмассовые кнопки, не выводя их из строя. Кстати, рука механизированной брони состояла из двупалого манипулятора для перемещения тяжеловесных или габаритных вещей. А в случае нужды из-под защитного кожуха выдвигалась пятипалая кисть, благодаря ей можно производить точные и осторожные манипуляции.

Для поглощения пищи пришлось вылезать из уютной и уже полюбившейся брони. Конечно, имелись специальные сосуды, куда заливались питьевая вода и питательные смеси (в виде жидких каш), но сейчас они пустовали. После того как я дал команду «на выход», включился автоматический сканер. Система наблюдала за складывающейся обстановкой в поисках потенциальных внешних угроз, дабы преждевременно оповестить оператора в случае возникновения таковых. С шипением откупорились швы, люк раскрылся, и я вылез наружу.

Поставив компьютер на загрузку, я уселся в кресло и раскрыл чемоданчик сухого пайка. Поздно позавтракав или рано пообедав — пардон, ещё не освоился в тонкостях этикета, — я отложил пустой кейс.

Монитор устал дожидаться завершения трапезы и ушёл в спящий режим. Я смотрел на трёхмерный шарик, плавно трансформирующийся в разные фигуры и при этом менявший цвет, и меня начало клонить в сон. Но любопытство неизменно вело на поверхность, и я вернулся к нужным приготовлениям своего дебютного выхода на белый свет.

Система видеонаблюдения наружного периметра не действовала, видимо, была уничтожена ядерным взрывом. В отчёте ремонтников говорилось, что главный выход, ведущий к вестибюлю пятиэтажного здания, плотно замурован, по всей видимости, многочисленными обломками и прочим строительным мусором. К запасному выходу вела шахта, начинающаяся на нулевом уровне.

Пассажирский лифт ходил между этажами бункера. А с противоположной стороны строения располагался грузовой лифт. Он перемещался между убежищем и поверхностью. Шахта представляла собой цилиндр, размещавшийся вертикально. Высота железобетонной фигуры двенадцать метров, а толщина стенки — полтора метра. Внутреннее пространство поделено механическими приспособлениями на три равные секции. Кабина, спускаясь с поверхности, попадала на нулевой уровень. Здесь локализовался отсек химического обеззараживания. После запирания герметичной крышки над лифтом персонал и имущество отправлялись на последующую обработку от радиации. Вместе с тем и транспорт подвергался дезинфекции как снаружи, так и внутри. После окончания мероприятий отпиралась заглушка между нулевым и первым этажом.

После изучения конструктивных особенностей комплекса сформировались причины выбраться наружу, потому что необходимо проверить оба выхода. Выключив компьютер, я снова залез в механизированную броню и спешно отправился в хранилище, чтобы там захватить десяток сверхпрочных камер видеонаблюдения, и расставить их на поверхности.

Не успел я снять палец с кнопки вызова, как двери отворились. После того как я вошёл внутрь, створки сомкнулись, а этажом выше послышался звук медленно закрывающегося устройства герметизации. Потом более громко зазвучала открывающаяся заглушка, прям над потолком, и лифт плавно поехал наверх.

Через пару минут двери открылись, и я вышел, неожиданно попав в тёмное, неосвещённое место. Перейдя на ночное видение, огляделся. Повсеместная пыль в зелёном освещении выглядела белой как снег. Скафандры химзащиты, висящие вдоль стен, представлялись серыми призраками прошлого, припечатанными к вешалкам на века.

Нулевой уровень разделялся на три части. Жилая секция локализовалась порознь от прочих комнат этажа и обладала высокой герметичностью. Здесь находились раздевалка, места для отдыха, санузел, дополнительно имелась возможность попасть напрямую в лифт.

По соседству размещалась закрытая кабина химической обработки, сюда попадал грузовой лифт, а также примыкала шахта резервного выхода. Поступающее оборудование и агрегаты обрабатывали водянистым раствором дезактивирующего порошка, а особо мощная вытяжка заканчивала процесс обработки. В грузовой лифт одновременно могли поместиться два средних танка или прочей техники суммарной массой до ста тонн.

Миновав вспомогательные помещения, я достиг габаритных ворот и, отворив их, попал в шахту запасного выхода. Она представляла собой тот же бетонный цилиндр, но размещённый горизонтально. Асфальтная двухполосная автомобильная дорога сохранилась практически в безупречном состоянии, только специальная разметка немного выцвела, и местами возникли неглубокие трещины.

Кстати, пыли нигде не наблюдалось. Кое-где валялся мусор, но это в основном большие куски обвалившейся штукатурки или бетона. Я заподозрил, что распространению пыли активно способствует принудительная вентиляция, так как шахта не проветривалась. Размышляя над теорией распространения микроскопических частиц в закрытых пространствах или вакуумах, я не заметил, как достиг внешних ворот. К своей радости удостоверившись, что шахта совершенно цела и отсутствовали сколь значимые разрушения.

Чем ближе подходил к выходу, тем сильнее переполняли всевозможные эмоции: бурная гремучая смесь весёлого азарта, безудержного любопытства, непонятной радости и неосознанного страха. Я встал в шаге от рубильника, и сильная нерешительность сковала на миг. Ленивое тело отказывалось покидать зону комфорта. Оно убеждало, что за дверью что-то ужасное. Но разум утверждал, что бегство от страшной правды намного страшнее ударит в будущем.

Вновь прямо в голове зазвучал её сладкий голос и успокоил меня:

— Иди вперёд, не бойся.

Отвесив себе мысленно «леща за испуг», я решительно надавил на кнопку с надписью: «Открыть».

Глава 3

Железным воротам мешало отвориться что-то снаружи, и я воспользовался калиткой. Из-за обвала, произошедшего относительно недавно (так как поваленные деревья не были прогнившими), на площадке перед входом штабелями лежали с десяток громадных деревьев, которые и не давали раскрыться массивным дверям. Это очень серьёзное упущение — соорудить габаритные двери открывающимися наружу. Но живописный пейзаж, открывшийся передо мной, быстро отвлёк от завала.

По имеющимся сведениям, в конце февраля здешние виды выглядели совершенно по-другому. Судя по весьма подробному описанию, зимы здесь обычно свирепые и очень снежные. Но сейчас не наблюдалось ни многометровых сугробов, ни зимнего мороза. Я бы даже заявил, снежный покров отсутствует минимум неделю; единственное, в теньке, укрывшись под кронами хвойных исполинов, кое-где виднелись снежные бугорки.

К тому же габариты среднестатистических растений заметно увеличились. Передо мной красовалась целая лужайка высохших, прошлогодних лопухов. Любой из них имел высоту не ниже трёх метров и диаметр у основания ствола не меньше пятидесяти сантиметров. Поваленные деревья доходили до восьмидесяти метров в длину, а в ширину — до пяти. Когда я включил радар, сразу же обнаружилась разнообразная живность класса насекомых. Они не так сильно изменились, как тараканы, но размером всё же отличались. Радостно было за природу: пускай она слегка видоизменилась, но всё-таки выжила. Правда омрачал факт, что не нашлось ни птиц, ни животных. Отложил на некоторое время эти мысли, так как по имеющейся информации уже до войны живность в лесах не водилась в больших количествах.