Из нового

Из нового

Анатолий Давыдчик

© Анатолий Давыдчик, 2026

ISBN 978-5-0071-1006-8

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Навсегда двести

Ноябрь набирал обороты.. Листва уже опала, снега ещё не было, поэтому три еле заметные холмика под старой яблоней я нашёл не скажу, что легко, но нашёл.. Обугленные чёрные балки среди крапивы, это все что осталось от дома. Того дома… А вдалеке стояли просто дома.. Брошенные дома с пустыми окнами. Они словно спрашивали: «За что?»

Сейчас уже можно, многое можно..

Никого больше нет. Кто мог тот уехал, чтобы просто забыть..

Я достал из сумки бутылку, разлил в пластиковые стаканы.. Выпив я закурил, взгляд остановился почему-то на яблоне, где в трещинах коры остались следы побелки. Нашей, с того времени.

Зачем я пришёл сюда, да хрен знает. Слишком много недосказанного тогда осталось. Все потом, завтра, а оно не пришло. Я курил и почему-то думал, что вскоре эти три холмика сравняются с землёй, и уже больше никогда и никто ничего не узнает. А в списках без вести пропавших так и останутся на всегда три имени, под одной фамилией.. Правильно ли это, не знаю. Тогда казалось что да.. Сейчас не знаю..

А тогда, вернувшись домой после очередной авантюры, я созвонился со знакомым цыганом на предмет пересидеть смутное время и Олегыч, не долго думая, предложил вариант, кромсать металл по городам и весям нашей области. С городами было не очень, а вот «веси», в виде колхозов и совхозов, ещё агонизировали. Я согласился, и вскоре автобус нёс меня в соседний райцентр на встречу с представителем кочевого народа.

Андрей Олегович, в цыганских кругах был личность неоднозначная. В свое время его папа, он же барон, решил из сына сотворить человека, и поэтому вбивал своему чаду образование как мог. Апогеем же всего стало, когда барон, не знаю какими путями но, засунул своего отпрыска в военное училище.. Да, друзья, и такое бывает, я не знаю в какую сумму вылилось время учёбы, но факт остаётся фактом. Вышел Андрюша лейтенантом, и тянуть бы ему лямку дальше, но случилось два события, первое это развал страны, второе смерть отца. Почуяв возможность «делать барыши» наш лейтенант ушёл в народное хозяйство, но опять не так как все. Банщить «белым» не стал, ибо рано или поздно это бы закончилось, а сколотил из местных безработных, коих пруд пруди, бригаду и стал пилить металл, до кучи организовав металлоприемку на дому у матери.

Там мы и познакомились.

Выскочив из автобуса на первой остановке «по требованию» я уверенно зашагал в сторону знакомого дома. Зная цыганский нрав, я мысленно усмехался, помятуя, что у цыган на первом месте это понты.. Почему-то вспомнилось как мы испытали ступор, когда мать Олегыча, решила обложить старый дом кирпичем. Причём именно с трех сторон, и правда на хрена тратиться на четвёртую стену, если её не видно.. «Эмэлка» стояла возле дома, значит меня ждали… Найдя на воротах кнопку звонка «для своих» я сделал пару условных нажатий. Судя по шагам, меня вышел встречать сам хозяин.

После ничего не значивших приветствий, мы вскоре сидели на кухне и пили чай. Не знаю как у кого, но в традициях этой семьи, было неписанное правило, пока гостя не накормят, никаких разговоров о делах…

Обсудив погоду и жизнь в целом Андрей свет Олегыч наконец-то усмехнулся..

— Сильно насвинячил?

Глядя на его колобкообразную фигуру, я решил все-же не врать особо..

— А то, если бы несильно, к тебе бы не приехал..

Тот немного задумался, хотя решение было принято, я уверен, давно, но таковы правила игры..

— Ну, Сэра и Таранова ты знаешь, Сашку тоже, поэтому к ним рванешь, они сейчас… — и он назвал такую деревню, что даже я от удивления вытаращил глаза..

— Это где? — только и смог выдавить я из себя

— В.. вобщем не важно, завтра с тестем моим поедешь, заодно и кислород закинешь — усмехнулся Олегыч. Я спорить не стал, и быстро обговорив детали предстоящей поездки, и вежливо отказавшись переночевать в котельной, вышел за ворота. Саню, водителя «буханки» и по совместительству тестя я знал очень хорошо, Тот конечно был не в восторге от того, что его дочь вышла за цыгана, но в убитом провинциальном райцентре, выбор то невелик, поэтому как вышло так вышло. Иногда было забавно наблюдать, как высокая и стройная Ленка, шла рядом на голову меньшим Андреем, пара я вам скажу, ещё та…

Но сейчас, я отправился вверх по совсем другой улице, хотелось не только переночевать, но и узнать кой какие новости. Кто знаком с этим городком, тот знает замысловатые лабиринты улочек и переулков частного сектора. Сколько раз «менты» устраивали облавы, но, зная местность местные уходили просто на раз, ну а о судьбе, «залетных» никто и не парился. Проплутав с полчаса, я уже был у обычного дома, поросшего малиной, и куда без неё, крапивой… Выбрав небольшой камешек, я бросил его в открытую ставню… Несмотря на негромкий звук, дверь вскоре распахнулась, на пороге не было никого, да и не надо. Открытая дверь, было тем самым приглашением. Зайдя в полумрак сеней, я чуть не опрокинул пустые ведра.

— Не шуми — буркнул кто-то в темноте, и спросил, — Есть че?

Я протянул пару сторублевок и просто сказал:

— Сигарет не забудь..

Деньги исчезли в руке, и молчаливая тень прошмыгнула мимо. Я же толкнул обитую рваным дермантином дверь, и очутился, в кухне. За соседним проемом, завешенным одеялом кто-то спросил. — Кто там?

— Это я, Витек.

— Толян, ты что ли? А мне сказали..

Ты гонца послал? — Витя, хозяин дома, сыпал вопросами, на которые можно было не отвечать. Витек был, личность известная, имея дом и мизерную пенсию, он как большой любитель выпить, превратил свою халупу, в своеобразный притон для своих. Где за доброту в виде, того самого, можно было с успехом перекантоваться. Главное, сидеть и спать с осторожностью, чтобы не подцепить попутчиков в виде вшей или клопов. В ожидании гонца, я сам не спрашивая уже был в курсе всех местечковых новостей. Кто присел, кто вышел, кого вальнули по тихому, вобщем всего..

— Помнишь Натаху Никифора? Так померла. Её Никифор отпиздил так, что та ночью и откинулась… А её потом на карьер вынесли, ну и менты подобрали, вроде дело на него шили, но он же сучара «красный» как золупа конская, вобщем сейчас где-то на «чеховщине» трется, — рассказывал Витек, заворачивая очередную самокрутку.. Слушая собеседника, я почему-то даже не удивлялся, все было закономерно. Многие, то ли устав от всего, прекращали барахтаться и тихо спивались плывя по течению, или вобще лишившись привычного размеренного дом — работа — дом, не понимали, что дальше…

А дальше было, ничего, или как один из постояльцев Витька произнёс — «жопа». Спустя много лет, я был в тех краях. Там уже некому было узнавать меня, домов уже многих не было, а в тех что остались, жили новые хозяева. Я бродил по тем же улицам, кривым и непонятным словно ища ответы на свои личные вопросы… Даже некогда большой дом Олегыча, после пожара так и остался стоять пустой коробкой.. Время безжалостно, с этим не поспоришь.. И нет уже никого из тех..

Дверь негромко хлопнула, и наш посыльный, торопливо стал выкладывать содержимое куртки. Помимо полторашки «шила», уже разбавленного, на стол он положил пару пачек «Примы» и несколько огурцов, явно спертых с чужого огорода..

— Я — Саня, — представился он по ходу дела. Я только лишь кивнул. Насчёт отравится я был спокоен, ибо в то время на всех точках блюли неписанные правила, нарушения которых могли повлечь серьёзные последствия, по сравнению с которыми, появление друзей с «корочками» был бы просто детской шалостью.

— Ладно, давай мужики, за встречу, — заторопил Витек, оживая как истинный алкоголик..

После первой, и вдогон второй, закурили..

— Ну, ты надолго к нам, или с этим опять? — проявил любопытство Витек, намекая на цыганка.

— Ты угадал, завтра в колхоз поеду, там пилить надо — киваю в ответ — Слушай, Сэра я помню, я Таранов-то кто такой?

— Пивовар хренов, — засмеялся Витек, — работал на базе так четыре ящика пива спёр, причём пива «Пит» и продал на точке за «шмурдяк» и, естественно, спалился. С работы выпиздили, вот теперь у Андрюхи в подсобниках, — смеясь, разъяснил ситуацию Витька..

Я лишь вздохнул, кого только не попадалось на пути, многих уже и не помню по сути..

Вечер катился, как всегда, по накатанной, вскоре, мы уже даже и не разговаривали, каждый занятый своими мыслями. Гонцов заслали ещё раз, потомучто сколько не бери, а все равно два раза бегать.. Уже ввернули лампочку, ибо выключатель имел функцию сугубо декоративную, и уже готовились принять горизонтальное положение. Кто где, а я на не многочисленных табуретах..

— Слышь, Толян, — услышал я голос хозяина, — ты не заебался ещё так?

— Как так? — от удивления переспросил я.

— Да так, бичуешь тут, а ведь знаешь и на пиковину можно налететь, да и мусора, — голос Витька был хоть и пьяный, но смысл вполне разумный..

— Не трави Витек, — отмахнулся я, — без тебя тошно..

— Твоё дело, — буркнул тот, — если что, то на столе все..

Вскоре и Витек и безмолвный Санек, захрапели, а я выпив ещё раз, и выкурив сигарету, все лежал на импровизированном ложе наедине с самим собой. Витек ударил по самому больному, как бы я не дергался, но что завтра не знал ничего. И тогда я мало чем отличался от своих собутыльников.. Тогда я не мог, себе даже и представить, что будет потом..

Так называемое «потом» наступило рано утром, когда «буханка» цыганского тестя, остановилась и пару раз просигналила возле дома.. Ни Витек, ни тем более его приятель, даже не проснулись. Плеснув себе в стакан тёплого пойла, и в три глотка выпив, я на ходу разминая затекшие суставы, вышел из дома..

— Че, шумишь? — вместо приветствия сказал я, пожимая руку.

— Тебя, забыл спросить, поехали, нам ещё на кислородку заскочить надо, — беззлобно проворчал Саня.

И мы поехали, вернее как сказать, поехали, но через точку и магазин. Несмотря на то, что Саня был тестем Олеговича, вариант что он «сдаст» отпадал сразу. У него, как и у многих местных было «дело» и хоть на блатные понятия он, как говорится, «с прибором», но правила знал. Позади нас в машине, на кочках с противным звоном стукались баллоны, что очень раздражало..

— Сейчас заправимся, надо будет пару «байдаков» подложить, — пробурчал Саня, когда баллоны «бзенькнули» на очередной кочке.

Я кивнул, говорить и пить пиво, одновременно, на местечковых дорогах, как то не располагало..

На «кислородке» в то время было весело, все «пилили» металл, поэтому самым ходовым товаром был именно пропан и кислород. Ни о каких сроках годности баллонов и прочей ерунде, никто и не спрашивал. Мир металлистов довольно узкий, поэтому, подъехав, мы сразу встали в очередь за такими же как и мы «дикарями».

— О, Толяныч здорово! — хлопал меня по плечу Марк, здоровенный детина, — Ты снова или опять?

— Как пойдёт — отшучивался я — Вы то где сейчас?

— Да Вася (начальник) нарыл сейчас,, мяса «пилим кусок», — начинает Марк — «пианинку» помнишь? Вот её сейчас и кромсаем..

Я лишь вздохнул, фабрика музыкальных инструментов в этом городе держалась до последнего. Но после того, как собственником стал очередной депутат с Москвы, фабрика накрылась… Марка, я знал со времен когда мы дербанили стекольный завод, полгода мы гоняли каждую неделю по две фуры, в двадцать пять тонн.. И как итог, от завода, остался музей, склады и пять тысяч безработных, вот такая арифметика.

— Тут, вроде «дубитель» скоро наш будет. Ваш Андрюха, тоже крутится, ниче не говорил? — спросил Марк.

— Хуя жук, — с удивлением выдохнул я, — ведь ни слова ни полуслова.

— Сглазить боиться — усмехнулся Марк, и предложил, — За встречу?

Вскоре мы у потрепанного кунга, приняв на грудь, хохотали в полный голос, вспоминая прошлое..

— Помнишь как «торфянники» резали? — сквозь смех спрашивал Марк, и продолжал хохотать.

Я тоже похохатывал, вспоминая, как у Ваньки еще одного нашего резчика словилась «обратка» и как мы резко искали укрытие..

Как итог, разорваные шланги, и на хрен улетевший балон кислорода..

— Да, блин, весело было, — подытожил Марк, — Ну все, сейчас мы, вы за нами. До встречи!

Сноровисто заправившись кислородом, наконец-то мы выехали из города, меня немного разморило, поэтому под лёгкую музыку радио «не-пойми-чего» я курил в приоткрытое окно, и, честно говоря, ни о чем не думал. Я просто ехал, вернее — меня везли..

Сашка сперва, что-то спрашивал, я отвечал невпопад, и вскоре тот замолчал.. Я почему-то ощущал, что еду домой.. Странное сравнение. Но в том доме, где остались больная мама, отчим, братья и сестры, мне были не рады..» — Свалил бы ты куда?» — часто я слышал там. Поэтому среди таких же по сути бездомных бродяг, я был дома. Не нужно было подъедать объедки после братьев, не нужно было улыбаться на хамство, из за страха остаться на улице. А ведь многие не решаются, и терпят, терпят.. Страх потерять ощущение мифического уюта. Слышать каждый день, что ты никому не нужен, и если бы не они то.. А что то? Что? На поверку это ничего. И когда теряется возможность тобой манипулировать, у этих людей появляется зависть. Страшная, чёрная, она начинает поедать их изнутри, потомучто ты смог, а они нет. Ты сам устанавливаешь себе правила, ты сам строишь свою жизнь. Для них непонятную, но свою. И они начинают ещё больше бесится от понимания, что тебе, плевать, на них, на то что они думают, и вообще с прибором.. Они бояться признаться сами себе, что угробили свою жизнь, на придуманное не ими,, должен,,. И любой кто вырвался за,, флажки,, для них непонятен и поэтому страшен. И поэтому когда я уходил, никто ничего не спрашивал, только были вздохи облегчения. Мимо мелькали деревни, превратившиеся давно уже в дачные посёлки, лес, менялся заростающими полями, и вскоре мы свернули на непонятную бетонку. Со времен браконьерства места были знакомые, но вот дальше, я не забредал..

Словно угадав мои мысли Саня проговорил:

— Центральную усадьбу ты знаешь, а там ещё, лесом, полем, снова лесом, и там, как всегда, жопа, там из всех автобусов, только школьный, да автолавка раз в неделю..

— А как? — решил было спросить я у него, но тот матернувшись перебил

— Жопой об косяк, как? Как хочешь, — он сплюнул в окно, — Как хочешь так и живи. Там Игорь хозяин дома, да баба его Натаха. У них хата была в городе, так зятек ваш, Олегыч, наебал, их. Теперь они тут. Ну, и наши у них пасутся по старой памяти..

Зная нашего работодателя, я ничему не удивлялся. Хотя один раз, по дурости, отстояв с ним пасхальную ночь в церкви, и видя как он истово верит, или делает вид, хрен разберешь, задумался. А сколько он народу «перекидал», и всю ночь считал. На шестом десятке, закончилась служба, но подсчёт я так и не закончил..

— Так они помрут там с голодухи, — констатировал я.

— Тебе ли не по хуй? — справедливо заметил Саня, — Нечего бухать как не в себя, вот и проебали хату…

Спорить я не стал, тем более мы уже подьезжали к, так называемой, «централке». В конце восьмидесятых мы, козырные городские парни, залетали сюда на модных «чизетах и «явах» на танцы..

Я неожиданно для себя рассмеялся..

— Ты че? — удивился Санек.

— Да, так, — и, пожав плечами, я поведал ему историю. Вкратце суть её такова. В один из летних вечеров, перебрав самогона, вечер перестал быть томным. И с пробитой головой я пытался удрать на мотоцикле через реку, по деревянному мосту. Выжимая все что мог, от страха познакомится с очередной штакетиной, я не учёл коварства селян в виде натянутой поперёк моста цепи..

— Ну и чем закончилось? — улыбаясь спросил Саня

— «Ява» в омуте утонула, меня вытащили вовремя, хотя водой блевал, будь здоров, меня местные «сэмом» отпаивали два дня, пока я у них жил… — закончил я смеясь. Сейчас то я мог и посмеяться, а вот тогда…

— Знакомые наверно остались, — подытожил Саня.

Я пожал плечами

— Хрен знает, времени-то сколько прошло, хотя все может быть…

Проехав, так называемую, «центральную усадьбу» мы повернули на указанную грунтовку и в а прямом смысле «поскакали». Очень надеясь на то, что водитель знает куда мы едем, я не задавал вопросы, а лишь с тоской оглядывал, пейзажи. На заброшенных полях словно лишайники, уже клочками проростал ольшанник, от коровников и «овчарен» остались только руины словно после штурма, вообщем здравствуй новый мир..

— А ведь был когда-то колхоз-миллионер, — внезапно проговорил Санек крутя руль, — Одних овец почти пять тысяч было…

— А ты то откуда знаешь? — усомнился я.

— Так нас сюда со школы гоняли, — усмехнулся Саня, — Весело было…

Я верил Сане, именно так и было, и тут, и во многих других таких же колхозах и совхозах, все осталось там, далеко.. А впереди умирание, медленное и мучительно больное, до судорог, и неважно сколько уже судеб сломано, и сколько ещё будет. Уже никому и ничего не важно… Иногда дорогу перебегали лисы, причём даже безбоязненно, леса безмолвно наблюдали за происходящим..

— Всё, ещё пару горушек и мы приехали, — услышал я голос Сани…

И точно через пару подъемов, я увидел эту деревню, в которой мне предстояло отсидеться некоторое время.

Хаотично разбросанные дома вдоль дороги, заборы не пойми из чего, вобщем ничего нового..

Возле одного из таких домов мы и остановились.. На сигнал вышла небольшая худая женщина и прокуренным голосом, одновременно кутаясь в пуховый платок радостно поохрипела:

— О, Санек приехал. С кем ты это? — последовал кивок в мою сторону. И пока тот представлял меня, я быстро окинул взглядом, так сказать, окрестности. Первое впечатление самое верное — «дыра дырявая», но оказалось что…

— .. давай заходи в дом, мужики вечером придут, они очистные режут, — услышал я голос хозяйки..

В доме было почему то тоскливо и сыро одновременно. Вязаные половики, они же «дорожки», проёмы завешенные занавесками, вобщем обычный сельский дом. Но самое примечательное, это хозяин дома по имени Игорь..

На секунду представьте себе худое существо, в трениках «алкашках» и в очёчках на худеньком носике, и все это дополняли усики времен, хрен знает чего.«Интересно, — подумалось мне, — Насколько ЭТО расдухарится, если плеснуть пару капель?»

Пока мы обменивались протокольными фразами и приветствиями, Сашка- водила собрал кассу с приёма «лома» и, наскоро попрощавшись, собрался до дома. Балоны остались лежать возле забора, вместе с пакетами и моими вещами…

— Спать тута будешь, — говорила тем временем хозяйка указывая на русскую речь, — клопов у нас нет, тараканов тоже, баня рядом, вообщем живи..

Судя по бегающим глазкам хозяев, они ждали продолжения,. Я мысленно усмехнулся и сказал..

— А есть где взять? За знакомство и так сказать с приехалом..

Наталья как хозяйка дома притворно вздохнула:

— Где есть, вопрос на что?…

Я вытащил на свет божий пару мятых сторублевок, и в доме появилась жизнь…

Полусонный Игорь встрепенулся, и уже через минуту выкатывал велосипед

— У Зинки не бери, мы ей «торчим». Поэтому к бабе Нине езжай, к ней ближе, — напутствовала его Наташа и обернувшись ко мне, скомандовала, — А ты дуй в сарай, там соленья стоят, свои, не покупные, возьми банку..

Я послушно протопал через сени и толкнул двери в пристройку. Сделав шаг, и налетев на что-то я в полный голос выругался. Пошарив рукой по стене, и найдя выключатель я включил свет..

— Ни хуя себе струя!!! — вырвалось у меня.. Прямо передо мной на чурбаках друг на друге стояли или лежали хрен знает как правильно, два… гроба. Причём, обитые красной матерей с чёрными лентами, все чин по чину. Приоткрыв один из любопытства, и осмотрев обшивку с рюшечками и подушками, я вздохнул.«Да уж, занесла нелёгкая, ну да ладно сам спрошу» — подумалось мельком, и найдя банку как говорится «своих, не покупных» огурцов, с прилипшим кассовым чеком «Магнита», я выбрался наружу.

Тем временем Натаха собрала на стол, и ехидно улыбаясь спросила:

— Не обосрался?

— Да, нет, — я покачал головой и спросил, — А на кой это надо?

Та же, немного замявшись выдала:

— У Игорька брат — мудила, на «похоронщиков» работал, ну и решил, хули на дядю пахать, вот в мастерской и лепил ящики, а моему козлу возил, для продать подешевле, ну пару успели продать, а потом те прочухали..

— И че? — невольно спросил я, поражённый человеческой глупостью..

Натаха вздохнула и продолжила

— Приехали к брату, типа, спросить, ну и не рассчитали, в голову вдарили, и тот от кровоизлияния помер.. И слава богу, а то бы и нас вломил, вот мы и оставили два для себя… Брата-то, как собаку в общей яме, неожиданно всхдипнула она, а нас с Игорьком хоть по человечески похоронят..

Я с трудом сдерживая смех, смотрел на неё, и хоть и крепился но все же спросил..

— А толкали то как?

— Как, как, жопой об косяк, не дурнее тебя, — заворчала Натаха, — Мы обьявы давали в газете бесплатных объявлений, на левый адрес и телефон…

— А адрес то чей? Допытываюсь я..

— Шурина.. — произносит Наталья..

Мой хохот перекрыл все, наверное стены этого подобного не слышали давно, я хохотал до слез. Объяснять, что к чему, тем более про могильный бизнес, смысла не имело, поэтому успокоившись, я через некоторое время сказал

— Ладно, проехали. Где твой то, че то долго гоняет?

Вместо ответа, послышался звук отпираемой калитки, и вскоре хозяин уже сидел за импровизированным столом и разливал нечто под названием самогон, естественно своим, натуральным, а не покупным..

Слушая местные новости из серии,, как раньше было хорошо,, и вставляя свои реплики, я откровенно забпвлялся пока не спросил главный вопрос, который меня мучал всю дорогу..

— Игорек, а почему на всю вашу, и не только деревню ни одной собаки, да и кошек чего то не видать?

Разговор почему-то сразу сник и Игорь насупившись проговорил:

— Поживешь, сам увидишь..

— И все же? — не отступал я от своего.

Игорь налил по стопке, и приступил к рассказу. Чем больше я слушал тем больше нет, не удивлялся, а именно охуевал, потомучто мне казалось, что подобное либо далёкое прошлое, либо книжно придуманное..

И чем больше я слушал, тем больше я верил, просто зная изнанку жизни, не всю конечно, я допускал возможное…

Смысл повествования превосходил даже все, что я видел, слышал, и вообще мог себе представить. Дело в том, что после отмены не только государства и всех тормозов вообще, жизнь стала на рельсы «понятий» и отнюдь не воровски, а гораздо хуже. Когда казалось, что в этих краях жизнь окончательно замерла, то вдруг.. Вобщем земли оказались скупленные, и в скором времени, чуть далее, появилось словно раковая опухоль, охотхозяйство, по последнему писку времени. Со своим автопарком, вертолетной площадкой, и прочими «благами цивилизации» для избранных. По первому времени, все шло вроде ничего, но чем дальше, тем больше. И вскоре, уже по окрестностям гоняли сытые морды на квадроциклах и отстреливали всю живность. Иногда палили по окнам, поэтому ставни многие закрывали. А участковый, наивный в своей вере в закон, был отправлен в командировку на северный кавказ, где и благополучно сгинул…

— Челюсть подбери, — услышал я вдруг голос Натальи, — Хошь верь хош, не верь, поживаешь сам увидишь, вон, ваши придут, у Лунтика спроси…

Я просто отказывался во все это верить, голова вроде и понимала, что все может быть, но внутри..

— Детей уже даже на «централке» нет, всех отправили, — продолжала Наталья, — А нам то куда деваться? А писать и жаловаться на кого? А, главное, кому? Наши мусора и прокурорские на «подсосе» у них.. Вон на лесника вообще охоту устроили, а написали будто по пьяни сам себе картечь в спину… Это Москва, они нас вообще за людей не считают. Если им блядей с Москвы привозят, то думают, что все можно.. Да хули, рассказывать, сам увидишь.

Даже сменив тему, рассказанное не выходило из головы, я все никак не мог понять, как так получилось, что жители, хрен с ним, не многочисленные, но все же хозяева своей земли, по сути превратились в бессловесных скотов. Но ответов не находил, и поэтому руководствуясь золотыми словами «война план покажет» решил посмотреть, а там видно будет. Время шло, и вскоре у дома послышался шум машины, и грохот пустых баллонов.