Развод на Бали

– А ты об этом думал, когда влезал в криминал? – закричала в трубку Марта. – Я ничего тебе не отдам. Не подпишешь документы о разводе – я отнесу все в местную полицию.

– Ты этого не сделаешь.

– Это еще почему?

– Я тебя утоплю.

– Это вряд ли. Я там нигде не фигурирую.

– Внимательно перечитай документы из синей папки. Адьёс.

Игорь отключился, а Марта еще долго не могла прийти в себя после услышанного. Неужели он и ее втянул? Тогда отдать ему весь бизнес в любом случае не имеет уже никакого значения. Он все равно ее потащит за собой. Как она не заметила эти файлы? «Теперь придется изучать всю ночь копии, откуда мне знать, какие именно были в его синей папке!» – прошептала со слезами Марта.

Ночь вступила в свои права, звуки смолкли, воздух стал прохладнее, только изредка доносились голоса веселых туристов, возвращающихся в отели или на виллы после вечерних развлечений. Марта сидела на веранде, обложившись документами. До случая в аэропорту они лежали в строгом порядке, после же – хаос. Марта вздыхала и пыталась все вернуть на место.

Она пыталась разложить всё по стопкам, по датам, по важности, отыскивая бумаги из той самой синей папки. Пальцы цеплялись за уголки листов, будто от порядка в этих бумагах зависело что‑то очень важное. Марта на секунду прикрыла глаза, выдохнула, потянулась за стаканом с остывшим чаем… И вдруг воздух изменился.

Он стал гуще, тяжелее, будто кто‑то моментально приглушив все звуки ночи. Марта подняла голову и замерла. С юго‑востока, от океана, надвигалась стена лиловой тьмы. Тучи не плыли, а накатывали, стремительно и неумолимо, словно живое существо.

Ветер, ещё минуту назад ласковый, вдруг рванул с новой силой. Он швырнул в лицо Марте прядь волос, сорвал со стола несколько листов и понёс их над перилами. Она вскочила, пытаясь схватить бумаги, но ветер был сильнее: один лист взмыл вверх, другой закружился в безумном танце и улетел вниз, во двор. И тут прогремел первый раскат.

Он не прозвучал, а ударил. Тяжёлый, низкий, прокатившийся по небу, как грохот катящихся камней. Марта вздрогнула и прижала руку к груди. Почти сразу за раскатом вспыхнула резкая, ослепительная, молния, расколовшая небо надвое. На долю секунды всё вокруг стало неестественно ярким: перила, стол, разбросанные бумаги, даже тени от листьев на полу. А потом снова накрыла тьма. Капли упали неожиданно и сразу тяжёлые, будто кто‑то сверху плеснул водой из ведра. Одна ударилась о стол, другая о край стакана, третья о плечо Марты. И следом хлынуло. Дождь обрушился стеной, мгновенно превратив веранду в шумный, бурлящий мир воды. Капли барабанили по перилам, по полу, по крышам домов внизу, сливаясь в единый оглушительный гул.

Ещё один раскат грома прокатился над островом, и небо снова вспыхнуло. Марта медленно отступила назад, в дверной проём, не сводя глаз с балкона, где только что была спокойная жизнь, а теперь бушевала балийская гроза.

Балийская гроза… Марту словно ветром откинуло в счастливые воспоминания…

В тот день они с мужем впервые праздновали открытие своего кафе. Это был потрясающий вечер, полный любви, удачи, торжества. Они это сделали! Они открыли совместный бизнес. Да и где! На Бали! Они вместе об этом мечтали и вместе приняли решение. Как же было великолепно ощущать себя тут, в этом сказочном райском месте! Муж привез ее в их любимый отель Кемпински. Они наблюдали свадебную церемонию на берегу и светились от счастья.

Церемония началась на закате. Проход к арке был выстлан лепестками тропических цветов, по бокам горели балийские масляные лампадки. Сама арка была украшена каскадами орхидей, франжипани и зелёных листьев, переплетённых в сложные узоры.

Ещё до появления пары звучала тихая балийская музыка. Гости рассаживались на стульях с белыми льняными накидками; у каждого на сиденье был прикреплен небольшой балийский сувенир.

Первой по проходу вышла невеста в лёгком платье из полупрозрачного шёлка, с венком из живых цветов в волосах. Её сопровождали подружки в одинаковых саронгах пастельных тонов, несущие в руках чаши с лепестками. Жених ждал у арки.

– Хочешь, я устрою и нам такую? – вдруг спросил Игорь.

– Ты шутишь? В Кемпински? У нас пока не хватит денег на эту роскошь.

– А когда хватит? Дела уже сейчас идут хорошо.

– Да, Игорь, я очень хочу.

– Договорились! Я все сделаю, чтобы это свершилось.

Вдруг раздался такой удар грома, что Марта вздрогнула.

– О! Небеса скрепили мое обещание! А теперь побежали в номер, сейчас польет! – крикнул Игорь.

Гости во главе с молодоженами тоже ринулись в укрытие. Все понимали – сейчас начнётся тропический ливень.

Какая это была ночь! Гроза бушевала до самого утра, а Марта и Игорь до утра предавались любви. Они не уснули ни на минуту. Игорь просто был в ударе. Ему хотелось еще и еще, Марта только удивлялась, но была счастлива. Под утро они вышли на балкон, где сверкала молния и бил дождь по краю перилл, капли стекали по их телам, это возбуждало обоих все больше и больше.

– Я хочу тебя тут,– прошептал Игорь.

– Ты сегодня просто ненасытный.

– Это плохо? – поцеловал ее Игорь в шею.

– Нет, это прекрасно.

… Марта вытерла слезы. Воспоминания больно пронзили грудь. Как могли такие чувства превратиться в ненависть друг к другу? Что они сделали не так? В разводе всегда виноваты оба, но Марта действительно не понимала, какая ее вина в итоге?

Она вздохнула и продолжила раскладывать бумаги. И вдруг… она увидела чужой договор с витиеватой печатью. На полях ручкой была написана пометка: «Не подписывай до захода солнца».

Сначала она ничего не поняла. Договор был не копией, а подлинником. Это точно не ее документ. Она позвонила Маше.

– Але, – услышала она сонный голос подруги.

– Маш, ты спишь?

– Конечно, нет, всего три часа утра. Нормальные люди все не спят в такое время.

– Машенька, прости, пожалуйста. Я совсем не следила за временем. Раз уж я тебя разбудила – всего один вопрос и можешь продолжать спать.

– Какой?

– Я случайно не схватила у тебя никакого документа?

– Марта, ты о чем?

– Среди моих бумаг оказался чужой договор.

– Так и посмотри, чей он. В чем проблема?

– Не могу.

– Почему?

– Он на бахасе.

– Нет, у меня на индонезийском не было такого. И что? Нет опознавательных знаков? Фамилий?

– Нет. Только приписка ручкой на полях на английском языке.

– Что там пишут? – зевнула Маша.

– «Не подписывай до захода солнца».

– Так и написано?

– Да.

– Ну, это только к твоему рунологу за разгадками. Марта, я спать. Ничего не соображаю.

– Дилан! Конечно! У него в руках тоже была папка! Видимо, его документ попал ко мне по ошибке.

– Вот и ваша трехминутная история все же продолжится. Спи! Завтра звони ему. Не вздумай сейчас! Все нормальные рунологи в три часа ночи тоже спят.

– Машенька, спокойной ночи.

– Угу, – пробормотала Маша и отключилась.

Марта не смогла сомкнуть глаз. Только первые лучи солнца осветили небосвод, она поплавала в бассейне, поставила мусорные раздельные мешки под дверь и замерла… на земле перед калиткой стояли в ряд десять корзиночек с приношениями.

– Это уже перебор, – пробормотала она и закрыла калитку. – Что происходит? Меня кто-то пугает? Муж? Вряд ли. Он привык действовать языком и руками, а не традициями и магией. Тогда кто это? Даже Машка не знает адрес моего нового пристанища.

Марту это все сильно озадачило. Она едва дождалась, когда часы показали восемь утра и набрала номер Дилана. Она странно себя чувствовала: руки тряслись, а внутри все словно кипело. Волнение? Почему? Она не понимала. Что тут такого – позвонить мужчине и вернуть ему документ? Но почему-то ее всю лихорадило.

– Я вас слушаю, – сказал Дилан бодрым голосом.

– Я прошу прощения, если я Вас разбудила, но я по делу.

– Простите, кто это?

– Совсем забыла представиться. Марта. Мы познакомились с Вами в аэропорту. Вы помогли мне собрать документы.

– Я рад, Марта, Вас слышать.

Марта слушала его голос и вспоминала внешность своего нового знакомого.

То, что она увидела в нем при их знакомстве весьма впечатлило ее. Он был высок – около 190 сантиметров, с широкой, прямой осанкой. В его фигуре не было тяжеловесности, но была ощутимая сила: широкие плечи, подтянутый торс, рельефные, но не перекачанные руки – словно он серфит, играет в регби, много ходит пешком, но не качается специально. Кожа у него загорелая. На плечах и руках заметны лёгкие веснушки, которые он, кажется, даже не пытается скрывать: они добавляют образу непринуждённости.

Лицо с чёткими, но не резкими чертами: высокий лоб, прямой нос, скулы, которые не выглядят острыми, а скорее подчёркивают мужественность. Глаза серо‑голубые с лёгкой прищуренностью, будто он часто смотрит против солнца. В уголках глаз те самые «гусиные лапки», что появляются не от возраста, а от постоянных улыбок и привычки щуриться на ярком свету. Волосы светло‑русые или пшеничные, выгоревшие на солнце до почти белых прядей на макушке. Они лежат небрежно, будто только что высохли после купания в океане. На лице лёгкая щетина, открытая улыбка. От него едва уловимо пахло свежим воздухом и морем, с лёгким оттенком цитрусового одеколона.

– Марта, Вы меня слышите? – спросил он.

– Ой, простите. Я задумалась, – смутилась она.

– Чем я могу Вам помочь?

– Скорее, я могу Вам помочь – вернуть Вашу потерю. Я не могу распознать ее ценность, но думаю, что ерунду Вы тоже носить с собой не будете. Мне так кажется.

– Почему? – рассмеялся Дилан.

– В силу Вашей серьезной профессии.

– Вы изучили мою визитку?

– Мне пришлось. Я поняла, что схватила Ваш документ.

– Говорите адрес, я приеду.

– Нет. Давайте встретимся на нейтральной территории.

– Хорошо. Согласен. Хотите сохранить инкогнито?

– Просто привыкла встречаться по делу не дома.

– Остров большой. Хотя бы скажите, в каком районе Вы живете? Мне так легче будет сориентироваться, куда ехать.

– Семиньяк.

– Понял. Я напишу Вам адрес прекрасного ресторанчика, он работает с самого утра. Через час буду Вас там ждать. Время устраивает?

– Да. Вполне. До встречи.

Марта забегала по дому, выбирая, что ей надеть. Потом остановила себя и пристыдила. – Что это я так разволновалась? Это просто встреча! Я отдам ему бумаги и вернусь домой. Может, закажу себе там завтрак. И все.

– Марта, вы прекрасно выглядите! – сказал Дилан и пригласил ее присесть за столик. – Доброе утро.

– Здравствуйте. Снова, – смутилась Марта. – В аэропорту выглядела как-то не так?

– Немного уставшей. Но красоты Вашей это ничуть не испортило.

– Вы в визитку свою добавьте еще одну профессию! – улыбнулась она.

– О чем речь?

– Мастер по комплиментам.

– О, нет. Комплименты девушкам я делать совершенно не умею.

– Как же? Вы своей девушке или жене не делаете комплиментов?

Марта сделала ставку на этот вопрос и прогорела. Дилан сразу ее раскусил.

– Если Вы решили поинтересоваться, женат я или нет, то у Вас это филигранно получилось. Я не женат.

– Даже не знаю достоинство это Ваше или недостаток.

– Ни то и ни другое. Просто пока не задался этой целью. Женитьба – дело серьезное. Мне нужна особенная женщина. Как только я такую встречу, уже не отпущу. Конечно, если она будет рада быть со мной.

– Особенную – это какую? – заинтересовалась Марта.

– Я не смогу этого объяснить. Я могу только почувствовать. Сердце должно почувствовать. Оно подскажет.

– Вы правы, наверное. Только сердце может подсказать, кто «особенный».

– Вот Вы замужем?

– Я – да.

– Очень рад за Вас. Люблю, когда люди вокруг меня счастливы. Даже мало знакомые, как мы с Вами.

Марте его последние слова почему-то не понравились. Она отвернулась к окну и стала разглядывать прохожих. Она хотела скрыть то, что в тот момент было написано на ее лице. Что-то происходило здесь и сейчас, и она не могла понять, что именно. Дилан действовал на нее магически, притягивая к себе, ничего не делая при этом.

– Вы загрустили? Почему? – спросил он.

Он словно читал ее, как отрытую книгу. Марта поразилась.

– С чего Вы взяли? Давайте уже по существу. Вот Ваши бумаги, – сказала она и полезла в сумку.

– Нет, нет, – остановил ее Дилан. – Сначала мы все же позавтракаем. Потом дела. Вы точно не успели поесть дома. Я уверен.

Чтение ее души и тела продолжалось. Он словно был ясновидящим. Марту это даже немного пугало, но она улыбнулась и открыла меню, которое официант принес уже полчаса назад.

***

Когда завтрак закончился, Марта достала договор и выложила на стол.

– Вот он. Это Ваш?

Он взял договор, провел пальцем по печати.

– Да. Спасибо. Это важный документ. Вот видите, это печать семьи.

– Я рада, что вернула Вам его. А что за приписка? Уж простите, прочитала.

– Это написал мой отец. Тут очень важный договор. Поэтому он предостерёг меня от спешки.

– Почему нельзя подписывать до заката?

– У всего на свете есть правильное время. Если ты подпишешь не в своё время, остров может подумать, что ты соглашаешься не с тем, с чем хотел.

– Странное объяснение. Вы говорите о Бали, как о живом существе.

– Он и есть живой. Вы просто пока этого не почувствовали. А хотите почувствовать? – вдруг спросил он. – Вы не сильно заняты завтра с утра?

– Конечно, хочу, – быстро согласилась какая-то смелая сторона Мартиного «Я».

– Значит, я Вас на денек украду. Вы не пожалеете. Стоп. А как же муж? Простите, я не подумал.

– Муж в Денпасаре. Он прилетит только через три дня, – соврала Марта, не моргнув и глазом. – А как же Вы? Как же работа?

– За меня тоже не волнуйтесь, я тут в двухнедельном отпуске. Мои родители живут на Бали. Я приехал к ним.

– Тогда все складывается как нельзя лучше. Мне очень хочется больше узнать об этом вашем живом острове. Я живу тут четыре года, но тайны его мне никто не открывал.

– Балийцы неохотно раскрывают такие секреты. Будьте готовы завтра в пять утра. Встречаемся вот тут.

Дилан написал что-то на бумаге и протянул Марте.

– Хорошо, – сказала Марта.

– Это не слишком рано?

– Нет. Я спокойно встаю в любое время.

– А сейчас простите, мне уже нужно отлучиться по своим делам. Ваше такси стоит прямо у входа. Сами скажете, куда ехать. Поездка оплачена.

Марта снова не спала почти всю ночь. Сегодня она волновалась еще больше, чем вчера. Ведь следующая встреча уже не была деловой.

Дилан повел Марту в маленький храм на склоне холма. К нему вела лестница из тёмного вулканического камня, каждая ступенька которой была отполирована тысячами ног. По бокам стояли каменные стражи с добрыми, но строгими лицами, а наверху, у входа, висели гирлянды из цветов календулы.

Рассвет окрашивал стены храма в розовые и золотые тона, и тени от резных колонн ложились на пол, словно древние письмена.

– Храм – это место, где голос должен быть тихим, чтобы услышать ответ, – прошептал он на ухо Марте. – Это мое место силы.

– Оно у тебя одно?

– Нет. Несколько. Если пожелаешь, я познакомлю с ними и тебя.

Они сели у каменного порога, и Дилан начал тихонько рассказывать о печати, о договоре, о том, как его дед когда‑то дал слово, которое до сих пор отзывается в семье. Его голос звучал ровно, но в нём была слышна тяжесть этой истории. Марта слушала, не перебивая.

– Смотри какой рассвет! Почувствуй его! – прошептал Дилан.

Их руки случайно коснулись друг друга, и в этот момент рассвет стал ярче, и первые лучи солнца коснулись татуировки на её запястье, будто подчёркивая, что что-то не так.

– Ты сделала тату здесь? – вдруг спросил Дилан.

– Да. Откуда ты все знаешь?

Марта даже не почувствовала тот момент, когда они перешли на ты.

– Узнаю местный почерк, – улыбнулся он. – Знаешь, что она означает?

– Если честно, то я забыла. Или вовсе не знала. Муж настоял, чтобы я ее сделала.

– Это знак сильной привязанности, почти колдовской. У него есть такая?

– Нет. У него другая.

– Странно. Обычно это парная татуировка. Пары со всего мира приезжают в Убуд, чтобы сделать именно такую, но она всегда должна быть парная, ее нельзя делать одному человеку. Странно, что мастер пошел на это. Тут к таким вещам относятся очень серьезно.

– Я видела, что муж дал ему много наличных. А что означает одиночная?

Дилан молчал. Было видно, что он не хотел ничего объяснять.

– Дилан, что означает моя татуировка? – повторила свой вопрос Марта.

– Он привязал тебя к себе. Таким образом, остаешься привязанная только ты к нему, а не он к тебе. У тебя действительно все хорошо с ним?

– Да. Все прекрасно, – ответила Марта, не моргнув глазом.

Дилан странно улыбнулся и отвернулся. Он не хотел, чтобы она увидела в его глазах правду. Дилан уже знал, что у Марты проблемы. Он это понял еще в аэропорту, когда на глаза попался один из документов. Достаточно было только одним глазом скользнуть по тексту, чтобы увидеть суть.

Она в это время смотрела на рассвет, который окрашивал рисовые террасы в золото, и чувствовала, как внутри разливается спокойствие.

– Они словно живые и разговаривают с солнцем, – восторгалась она.

– Так и есть. Ты начинаешь чувствовать остров. Я приглашаю тебя на смотровую площадку, мы будем смотреть, как просыпается Бали.

И в этот момент Марта вдруг поняла: её тянет к нему. Это было такое странное чувство, что она испугалась. Рядом с ним она чувствовала себя защищенной, ей не нужно быть ни жертвой, ни героиней. Рядом с ним она может быть просто собой: потерянной, несчастной и все же надеющейся на возрождение.

– Убуд – это сердце Бали, я обожаю этот город среди холмов и джунглей, где самые пронзительные виды открываются не с бетонных площадок, а с тропинок над ущельями и с террас среди рисовых полей. Смотри внимательно. Что ты чувствуешь?

Марта восхищалась видами, и сердце ее пело от восторга. Она практически забыла о своих проблемах, о муже, о разводе. Она начала чувствовать остров. Это было невозможно объяснить словами. Под ней пролегала глубокая долина, по дну которой вилась лента реки Аюнг, а склоны были покрыты слоями рисовых террас. Внизу, в тени деревьев, белели крыши маленьких храмов, а между ними уже сновали крошечные фигурки людей.

– Я чувствую, что я живая. Я давно себя так не чувствовала. Это восторг. Тут воздух другой, не такой, как на побережье: он прохладнее и гуще. Я слышу, как кричат обезьяны будто переговариваются между собой. Дилан, это не просто красивый пейзаж, а ощущение, что ты стоишь на границе миров: между человеком и природой, между суетой и покоем, между тем, что знаешь, и тем, что только начинаешь понимать.

– Я тебе об этом и говорил. Здесь замедляется время. Здесь нет суеты, нет кричащих вывесок и толп –только ты, этот вид и тихий гул природы. Хочется просто дышать и смотреть, ловить каждый оттенок острова.

Они спустились по тропинке к рисовым террасам, и утренний туман обнимал их, словно благословляя этот новый путь. Где‑то далеко кричали петухи, и первые рыбаки выходили в море, оставляя на воде тонкие дорожки из света.

– Дилан, спасибо. Я в таком восторге! Я прожила тут четыре года, но ты за один день показал мне то, что я не увидела за все это время. Ты показал мне жизнь. Мы с мужем были поглощены работой, но не увидели самого главного.

– Я понимаю, – грустно ответил Дилан. – Если ты захочешь еще посмотреть жизнь – звони. Я могу показать много интересного.

Марта в этот момент посмотрела на его руку, которой он оперся на перилла, и ее охватил ужас. Она безумно захотела, чтобы его рука легла ей на плечо, на грудь, на шею. Панический страх сковал тело и язык.

– Марта! С тобой все в порядке? – спросил Дилан и этой самой рукой дотронулся до ее руки.

Она отскочила от него на два шага назад.

– Дилан, со мной все в порядке. Спасибо за экскурсию и до свидания.

– Я позвоню. Можно?

– Нет! – почти прокричала она. – Не стоит. Я не хочу отвлекать тебя от семьи. Отдыхай.

– Как скажешь, – ответил он и, не торопясь, пошел к машине. Потом резко обернулся. – Марта, если тебе будет нужна моя помощь, любая. Не стесняйся. Звони.

– Нет. Я справлюсь сама. Спасибо. Уезжай уже, – крикнула она и скрылась на веранде.

Дилан грустно улыбнулся и вздохнул, а Марта заскочила в дом и прислонилась к стене. Сердце бешено колотилось, а в животе порхали не то бабочки, не то топтались слоны – она не понимала.

– Нет, ты точно колдун. Со мной такого никогда не случалось. Нам нельзя больше видеться. Ни в коем случае.

Звук телефона вывел ее из прострации. Звонила сестра.

– Нина, Ниночка, как же хорошо, что ты позвонила! – закричала в трубку Марта.

– Эй, сестренка, что с тобой? Ты в порядке? – испугалась Нина.

– Нет. Я не в порядке. Я совсем не в порядке.

– Что он на этот раз сделал?

Марта поняла, что рассказывать сейчас о том, что с ней происходит, не нужно. Вряд ли сестра её поймет. Да что там сестра! Марта сама себя не могла понять. Поэтому решила пока рассказать о том, как прошел разговор с мужем. Нина выслушала спокойно и выругалась в трубку.

– Вот гаденыш! Я так и знала, что он переведет на тебя все стрелки. Зачем ты отдала ему кафе? Надеюсь, ты помнишь, что он не вложил ни одного рубля в ваш бизнес.

– Я все помню, но что мне делать? Совместное ведение супругами бизнеса при разводе делится поровну.

– Это кто тебе сказал?

– Наш юрист еще в прошлый раз. Кстати, я не могу до него дозвониться. Мне кажется, что он теперь только юрист Игоря. Со мной он не хочет разговаривать. Я осталась тут без юридической поддержки.

– А вот это плохо. Очень плохо. Я все же поговорю с нашим. Он будет тебя консультировать по видео связи. Туда он вряд ли полетит по состоянию здоровью.

– Нина, у меня тут очень сложная ситуация. Консультации он лайн мне не помогут. Тут на месте надо решать дела.

– Тогда я найму кого-нибудь по рекомендации Юрия Ивановича, оплачу все расходы и пошлю его к тебе.

– Нет. Не нужно. Пока я попробую обойтись сама. Если не уговорю Игоря, тогда буду принимать меры. Я попробую.

– То тебе надо, то тебе не надо. Сама себя слышишь? – удивилась Нина.

– Ниночка, спасибо, дорогая. Я сразу позвоню, если что.

– Хорошо. Я жду. Ты не одна – помни это!

– Я это очень ценю. Правда.

– Марта, у тебя больше ничего не случилось?

– О чем ты? – напряглась Марта.

– Ты сама не своя. Разговариваешь как-то странно. И вообще…

– Нет, не беспокойся. В остальном все хорошо. Спасибо Люблю тебя, детей целуй, мужу привет.

***

Марта, немного успокоившись, набрала номер мужа.

– Привет, Игорь, – она удивилась, что он ей сразу ответил.

– Привет. Что хотела? – снова по-хамски бросил он в трубку.

– Нам нужно обсудить детали развода.

– Я же сказал, что не намерен с тобой разводиться.

– А что ты намерен?

– Мои условия ты знаешь – передаешь мне все дела – и ты свободна.

– Ты просто решил меня обокрасть?

– Называй это, как хочешь. Я подстраховался. У тебя нет шансов.

– Игорь, когда ты стал таким?

– Каким «таким»? – усмехнулся он.

– Ты знаешь, о чем я. Мы же любили друг друга.

– Вот только давай сейчас не будем выяснять отношения. Хорошо? Я к этому не готов.

– А к чему ты готов?

– Мое условие ты знаешь. Когда решишься – позвони. В любом другом случае не утруждай себя.

– Зачем тебе этот центр? Ты же понятия не имеешь в таких делах!

– Я найду людей, которые имеют. У этих центров хорошее будущее. Он принесет еще и больше прибыли, чем кафе. У меня много идей.

– У тебя или у Марины?

– А это уже не твое дело. Ты подала документы на развод – теперь я могу делать все, что захочу и с кем я захочу. А ты соскучилась по нашим горячим ночам? Ну, признайся! Ты ревнуешь, что теперь я ублажаю другую? И делаю это великолепно!

– Нет, не соскучилась. И не вводи меня в курс твоих постельных дел. Мне все равно!

– Да? А мне так не показалось. Попроси меня, и я к тебе приеду, напомню, как это было. Попроси. Я жду.

– Идиот! Ты просто идиот!

– Ты никогда не найдешь того, кто сделает это лучше меня. Потому что я знаю, что тебе нужно.

– А ты не допускаешь мысли, что кто-то тоже может узнать, что мне нужно? – тихо спросила Марта и вспомнила, как только от одного взгляда на руку Дилана чуть с ума не сошла от волнения.

– Можешь попробовать и поймешь, что лучше меня нет.

– Какая самонадеянность! Ты меня поражаешь. Почему эту твою глупость я раньше не видела?

– Марта, если это все, то мне нужно идти.

– Стой! Почему Николай не берет трубку? Он номер сменил?