Те кто остались 4

— Посмотрим. — незаинтересованно цокнул я. — Девчонку зачем заковать в наручники хотел?

— Так это, знамо дело, зачем. — похотливо улыбнулся он и посмотрел на Герду через лобовое стекло, разве что слюну не пустил.

Увидев такую реакцию, я тут же закипел и ударил его, да так, что он скатился на обочину.

— Не смей даже думать в подобном ключе о моей женщине! — злобно прорычал я. — Усек?!

— Усек! Усек! — упав на траву и согнувшись в позу эмбриона, запищал он, прижимая руки к разбитым губам.

— Раз усек, сюда иди! Бегом!

Дождавшись, пока Пашок вернется обратно и встанет передо мной, я продолжил беседу. Правда, он теперь смотрел на меня с опаской и вздрагивал от каждого движения.

— Я сейчас буду задавать вопросы, а ты отвечай, только без воды и по существу. Будешь мне тут лапшу на уши вешать, опять полетишь в кювет. Усек? — пригрозил я ему кулаком.

— Усек, я понятливый. — кивнул он и, бросив взгляд в сторону Герды, тут же осекся.

— То-то же! — снисходительно ответил я. — Откуда ты?

— Родом или вообще? — уточнил он.

— Вообще. Где жил с начала апокалипсиса?

— В Великом Новгороде.

— А что на границе забыл? Что тут делаешь?

— Убежать пытался.

— От кого бежишь?

— От Пифагора.

— Кто такой этот Пифагор? Человек, чьи штаны во все стороны равны? — ухмыльнулся я.

— Чего? — нахмурив брови, переспросил он.

— М-да… — покачал я головой, видимо, мой искрометный юмор до него не доходит. — Проехали. Кто такой этот Пифагор?

— Ну, он весь Великий Новгород в кулаке держит, очень серьезный и опасный человек.

— И чем ты ему не угодил?

— Мы с бригадой случайно на его караван напали, людей там поубивали, технику забрали и припасы там разные. Он узнал, что это мы сделали, людей отправил. Они нас выследили, и из тридцати человек остался я один, чудом уцелел, вот ехал из страны, а тут вы.

— Так ты у нас, значит, разбойник с большой дороги? — удивился я такой информации.

— Да, вроде того. — кивнул он.

— Вроде того — это как? Я вот не представляю тебя с нормальным оружием в руках и как ты грабишь караваны.

— А я этого и не делал. Я наводчик, хожу высматриваю караваны и группы людей, на которых можно напасть. А еще я сбытчик. Знаю торгашей, куда и что можно выгодно продать или обменять. — улыбнувшись, ответил он.

— Так ты, получается, не рискуешь, руки не пачкаешь и хороший гешефт к рукам прибираешь?

— Вроде того. — кивнул он. — Но риск всегда есть, приходится к людям в доверие втираться. Порой проводником прикидываюсь, чтобы вывести на специальное место.

— Так ты, Павлик, получается, та еще гнида! Люди к тебе с доверием, а ты раз — и всех в расход!

— Все так живут! Не мы такие — жизнь такая! Приходится вертеться, чтобы с голода не пухнуть! — начал оправдываться он.

— Да по тебе видно, как ты пухнешь! Бока и щеки вон какие отожрал! — упрекнул его я.

— Кто хорошо работает — тот хорошо ест! — не согласился он со мной.

— Ладно, это мы пока упустим. — отмахнулся я. — Какая обстановка вообще в округе? Что в Питере творится, в Пскове, в Великом Новгороде? Чем люди живут? Не могут же все грабителями быть! Что по зомби, по бешеным псам?

— В Питере жуть полнейшая творится. Город разбит на группировки, там кого только нет. И разные сектанты, и людоеды, и просто отморозки ошиваются. Туда лучше не соваться, чем там люди питаются столько времени — вообще загадка. Оттуда никто не выходит, а кто входит — более не возвращается, жуть да и только. Ходили слухи, что там в метро огромный подземный город основали. Но это маловероятно, так как город на воде и метро давным-давно затоплено. Так что это тайна, кто уходил проверять, как я уже сказал, не возвращается. В Пскове все спокойно, люди там живут мирные, спокойные. Крепость обосновали, скот разводят, поля сеют. Пифагор с ними дружит, закупает продовольствие. В Великом Новгороде тоже все ладно сделано. Город потрепало, конечно, за первые годы, но потом его привели в порядок. Все почти как и до зомби-апокалипсиса. Кроме электричества, водоснабжения и канализации. Но в целом мирно, люди работают и не боятся выходить на улицу. Налаживаются разные производства, развивается торговля и все такое.

— А чем торгуют? Что нынче в цене?

— Топливо, рабы, еда, оружие, патроны, медикаменты. — гордо ответил он.

— А как понять, что перед тобой раб? По какому принципу это делается? — уточнил я, от чего Павлик чуть не рассмеялся, словно я спросил какую-то глупость.

— Да тут все очень просто. Если ты можешь человека сковать, лишить свободы и продать, а за него никто не заступится, значит он раб! — гордо заявил он.

— А если он выступать будет? Непокорный там и все такое?

— Так можно же укротить. — показал он свои кулаки. — Обычно день-два покочевряжатся, а потом как шелковые. Был у меня, конечно, один случай. Пять дней его воспитывал, а он все гордого из себя строил и ни в какую!

— И чем все кончилось?

— Помер от побоев, зато свободным. — ухмыльнулся он.

— Интересно. — задумчиво произнес я, переваривая информацию. — А что по зомби и прочим опасностям на дорогах?

— Зомби мало стало, но порой бывает орды заходят. Этим летом как раз со стороны Питера пришла орда тысяч в двадцать голов, не меньше. Людей погибло немерено! Целый день тяжелой техникой утюжили, напалмом жгли, но одолели. А так бывает наткнешься на маленькие группы по десять-пятнадцать особей. Свежих почти нет, в основном старые, что еле-еле ногами передвигают. А вот собаки порой попадаются, тоже стаи не шибко большие, но нет-нет, да пожрут людей, одни косточки остаются. И разбойники тоже не редкость. Но по-настоящему опасных мало, с оружием проблемы. В основном набеги на деревни устраивают, с ножами да палками. Опасных банд вроде нашей можно по пальцам пересчитать. Пифагор конкурентов не любит и быстро их убирает.

— Я что-то в толк не возьму, Пифагор бандит или кто?

— Раньше был бандитом, выживал как мог. Затем он логово себе в Новгороде обосновал и начал его обустраивать. Теперь он типа мэра, но головорезов у него пруд пруди, нет-нет, да отправляет их в набеги. — пояснил он мне.

— Хорошо, а ты кем тогда был? Кем-то в его банде?

— Ну да. — кивнул Павлик. — Мы с ним еще до апокалипсиса были знакомы. Жили в одном доме, но в разных подъездах. Я там всех знал, так как в ЖЭКе сантехником работал, а он большим человеком был, бизнесменом с криминальным прошлым. Его головорезы напали на нашу группу через полгода после того, как все началось. Мы с мужиками на продовольственном складе прятались, забаррикадировались и жили. А тут он пришел, стену взорвал и все себе забрал. Меня узнал и пристроил к делу. Я так был, принеси-подай, иди нафиг, не мешай. А полгода назад мне все это надоело, и я подговорил ребят создать свою бригаду, так-то все знаем вокруг. Украли технику и оружие и зажили красиво, правда недолго. — с сожалением ответил он.

— Дык понятно, зачем работать, когда можно идти и грабить. — улыбнулся я. — Слушай, Павлик, а почем нынче рабы? Вот я, например, сколько бы стоил? Или девушка моя?

— Смотря что тебе нужно. — задумчиво ответил он.

— Бензин.

— За тебя сказать не могу. А вот за девушку литров сто можно смело просить. Но я знаю место, где и сто пятьдесят дадут, уж больно она у тебя хороша. — опять похотливо улыбнулся он, за что во второй раз получил удар.

— Берега не путай, падаль! — злобно прорычал я.

— Прости, прости, пожалуйста! — заверещал он, лежа в траве.

— Тебя ищет твой Пифагор?

— Ищет, он как-то узнал, что все это моих рук дело.

— Поди и награду за тебя объявил?

— А как же без этого! Кто бесплатно работать будет? — поднявшись с обочины и отряхивая одежду, ответил он.

— Ясненько. — улыбнулся я. — А далеко отсюда до Новгорода?

— Около трехсот километров.

— Вот и славненько. — схватил я его за шиворот.

— Эй, ты чего делаешь? — начал возмущаться он.

— Как чего? Ты же сказал, что можешь быть полезным.

— Сказал! Я ведь на все вопросы ответил.

— Все так. Но этого недостаточно, чтобы унять мою злость по отношению к тебе. Ты, сука, стрелял в меня и мою женщину! И ранил ее! Ребра ей сломал! Она тебе злая и раздражительная еще больше, чем обычно! А когда злится она, злюсь и я! Я бы тебя пристрелил, но, как ты сам сказал, за твою тупую и неблагодарную головушку награда обещана! Вот я тебя Пифагору и вручу!

— Я пошутил! Нет никакой награды! — попытался переобуться он.

— А коли нет, значит ты теперь мой раб. Сам же сказал, как здесь все устроено! Будешь рыпаться, я твой пыл в один миг поубавлю! Довезу тебя до города и выставлю на торги!

— А если не купит никто?

— Тогда свиньям скормлю, хоть какая-то от твоей гнилой душонки польза будет!

— Это же не по-людски! — едва не заплакав, пролепетал он.

— Ой, дядь, про людское затирать — это не в мои уши. Да и не тебе об этом вообще разговаривать! — ударил я его кулаком в живот и повел к багажнику.

— Ты думаешь, за него реально что-то дадут? — приподняв одну бровь, скептическим тоном уточнила Герда, глядя на меня через открытое окно.

— Да хрен его знает, с паршивой овцы хоть шерсти клок. — пожал я плечами. — Хотя такие гнусные людишки могут доставить массу неудобств. Видишь, ограбил хозяина и продолжил у него воровать. Таких нужно публично карать, дабы отбить желание у остальных. А там посмотрим, как пойдет. Нам в любом случае нужна горючка и припасы, пешком ходить не очень хочется. Ехать не сильно далеко, бензина должно хватить, сейчас еще с Нивы остатки солью.

— Звучит как план. — согласилась Герда. — Но поедет он в багажнике! А то я его пристрелю раньше срока! — поморщившись от дискомфорта, добавила она.

— Не вопрос! — кивнул я и затянул запястья Павлика нейлоновыми стяжками.

Глава 3

— Итак, Павлик, запоминай правила поведения в машине! — пафосно заявил я перед тем, как затолкать мужичка в багажник. — Первое, сидеть тихо и не скулить! Второе, по нужде в штаны не ходить и воздух не портить. И последнее, не ерзать, не прыгать и не пытаться открыть дверцу. В общем, представь, что ты мешок с картошкой, и просто подражай ему.

— Слушай, парень, может все-таки договоримся? У меня есть схрон, там полно оружия и золота. Я все тебе отдам! А ты меня отпустишь. Это гораздо выгоднее, чем отдавать меня Пифагору. Ты же умный человек, сам посуди. — в очередной раз он попытался договориться со мной.

— В целом предложение весьма заманчивое. Но я тебе так скажу, будь у тебя схрон, хрен бы ты без него куда свинтил! Я таких, как ты, хорошо знаю, вы же за ржавую копейку удавитесь! А то поехал он на чужбину пустой, с тремя патронами, и схрон у него есть, ну да, ну да, так я тебе и поверил. А будь он на самом деле, я бы забрал его себе, а тебя все равно сдал, не потому что я такой нехороший человек, хотя и поэтому тоже. Но ты, сука, мне дорогу перешел, и теперь тебе не жить. В любом другом случае мы бы тебя уже грохнули, но это слишком легкая участь для тебя. Так что сиди в багажнике и мимикрируй под мешок картошки. Уловил мой посыл?

— Уловил. — совсем поникнув и опустив взгляд вниз, на выдохе ответил он.

— Вот и хорошо. — похлопал я его по щеке. — Ах да, совсем забыл один маленький моментик уточнить. Как нам лучше до Новгорода добраться? Подскажи путь-дорогу, будь так любезен.

— Ага, сейчас! — тут же возмутился Павлик. — Самому себе путь на тот свет указывать. Нет уж, увольте! Забыл, не помню, как приехал. — начал отнекиваться он.

— Павлик, ты все равно все вспомнишь и расскажешь! Вопрос только в том, сколько боли тебе перед этим придется выдержать. Ты, конечно, парень бывалый, крепкий, но я, пожалуй, начну с действий! — равнодушно ответил я и толкнул мужичка в багажник.

Павлик упал на спину, только ноги торчали из машины, и тогда я схватил обеими руками дверцу и, придав ей хорошее ускорение, попытался ее закрыть. Сделать это у меня, разумеется, не получилось, так как ей помешали ноги, но в этом и была задумка. Пленник закричал как резаный и попытался втянуть ноги в салон, но они были зажаты.

— Вспомнил, нет? — рассмеявшись, уточнил я.

— Вспомнил! Вспомнил! — залепетал он.

— Ну вот видишь! И стоило оно того?

* * *

Надежды на то, что мы сегодня доберемся до нужного места, у меня особо и не было. Хотелось бы, конечно, с наступлением темноты добраться до главных ворот, но думал, крайний срок - завтра к полудню быть на месте. Но увы и ах.

Дороги были совсем убитые, на обочинах была настоящая грязевая каша, и если бы не ручная лебедка, машину еще километров двадцать назад пришлось бы бросить. Вся проблема заключалась в том, что путь был совсем один, а местные люди в этом районе вырубают лес и вывозят его грузовиками и тракторами, которые нарезали очень большую колею. Наш крузак хоть и внедорожник, но, увы, не подготовленный, колеса у него обычные, городские. Подвеска не лифтованная, да и полный привод порой барахлит, вот и приходится каждый раз бегать вокруг него, утопая по пояс в грязи, и пытаться вытянуть его на более-менее приемлемую поверхность. Тут, конечно, на Ниве куда сподручнее ехать, она более маневренная и, что главное, легкая. Не то что наш сарай весом под две тонны.

С наступлением сумерек мы увязли посреди чистого поля. Машина легла на днище и дала понять, что без посторонней помощи она отсюда не поедет. Я пытался ее домкратить, но, увы, домкрат просто утопал в сырой земле. От лебедки толку тоже ноль, ее зацепить не во что. В общем, копался, копался, бегал вокруг машины, но увы. Когда я уже было совсем отчаялся и начал подумывать о том, чтобы пешком направляться в сторону Пскова, так как это ближайшее к нам поселение со слов Павлика, мы услышали рев моторов. Забравшись на крышу, я увидел трактор, что-то вроде Беларуса, и он тащил на тросе груженого лесом Урала. Ехали они прямо в нашу сторону, это и логично, дорога ведь одна.

— Чего, увязли? — остановив трактор и приоткрыв дверь, высунулся из кабины седой старичок с потухшей самокруткой, зажатой в зубах.

— Выручай, отец! На днище сел, самому никак не выехать! — обратился я к нему.

— Помочь, конечно, можно, чего же хороших людей из беды не выручить. — улыбнулся он и продемонстрировал мне раскрытую ладонь, намекая на оплату.

— Есть ПМ, правда, без патронов, сгодится? — предложил ему я.

— На кой он мне? Гвозди им заколачивать? — скуксившись, отмахнулся он и, откинув край своей фуфайки, продемонстрировал кобуру с каким-то навороченным стволом.

— Сигарет импортных две пачки дам. — предложил ему я и, вынув из кармана початую пачку, протянул ему одну сигарету.

Тракторист покрутил ее в руках, помял пальцами и вдохнул ее аромат, а после сразу же ее прикурил.

— Годится. — кивнул он. — Сейчас этого крокодила до сухого грунта дотащу и вернусь к вам, полчасика обождите. — кивнул он в сторону прицепленного Урала, водитель которого с любопытством рассматривал нас.

— Добро, ты только это… не обмани, вернись, не ночевать же нам здесь.

— Не бзди, юнга, скоро буду! — подмигнул он мне и захлопнул дверь, а после с хрустом воткнул передачу и, подав клаксоном сигнал, поехал вперед.

Урал стал ему помогать, пробуксовывая всеми шестью колесами, и они медленно, но верно поехали вперед. Старик не подвел и через полчаса вернулся за нами, он зацепил нашу машину и дотащил ее до разбитого шоссе. Состояние полотна было очень плохим, яма на яме, но зато не было грязи, что уже хорошо.

— Вот, как и обещал. — протянул я ему две пачки сигарет.

— Спасибо тебе, парень. — кивнул старик, отцепляя трос от машины.

— Слушай, ты со Пскова будешь? — уточнил я.

— А откедава же еще? Всем мы тут «Скобари»! — крикнул он и протянул мне одну пачку. — Окажи милость, распечатай и подай одну сигаретку, а то руки больно грязные. — попросил он.

— Без проблем. — согласился я. — Как там у вас? Пустят переночевать? Мы не шибко богаты, хотели до Новгорода добраться, но вот не судьба, видать.

— Мы люди мирные, добрые, но милостыню не подаем. — сказал он как отрезал. — Но и на смерть людей не отправим. Негоже по ночам кататься, разбойников да нечисти всякой полно в окрестностях. Так что можете просто у главных ворот остановиться, не прогонют. Так, поинтересуются, кто вы, откуда, информацию соберут, и всех делов. Как говорится, с паршивой овцы хоть шерсти клок.

— Это правильно, это хорошо. — обрадовался я. — Ты сам туда сейчас поедешь? Давай проводим, а то мало ли, сам говоришь, нечисти полно.

— Так и скажи, что боишься заблудиться или опять застрять. — рассмеялся старик.

— А я смотрю, ты, старый, людей насквозь видишь? — ухмыльнулся я.

— А як же! Не первый год живу и, даст бог, не последний. — согласился он.

* * *

Путь до города затянулся еще на два часа. Трактор ехал медленно, да и мы особо разогнаться не могли, так как был риск оторвать колесо или улететь в кювет. Герда, пристегнувшись, дремала на переднем сиденье, а Павлик, согласно моей установке, изображал мешок с картошкой. Уж больно он спокоен, меня даже начали терзать мысли, а не учудит ли он чего около ворот. Мол, мы люди нехорошие, схватили невинную овечку и убить грозимся, или в рабство продать. И как бы нам с ним местами потом не поменяться. Надо бы как-то быть поосторожнее с этим, вырубить его что ли. На улице уже почти стемнело. Я продолжал ехать вслед за трактором, который освещал нам путь мощными фонарями, установленными на крыше.

Выехав из небольшого, редкого елового лесочка, мы оказались на засеянном пшеницей поле, а на горизонте я увидел широкую черную стену с мерцающими на ней огоньками. После того как мы пересекли поле, тракторист остановился на развилке и указал мне жестом направление, а сам поехал в другую сторону. Я неспешно поехал по накатанной грунтовой дорожке и, не доезжая пятидесяти метров, остановился перед стеной на высыпанной бетонной крошкой площадке. На нас тут же направили прожектор, и с высоты раздался грозный голос: «Всем покинуть транспортное средство».

— Просыпайся, выходим строиться. — едва коснулся я плеча Герды.

— Да не спала я. Уснешь тут от такой тряски. — поморщилась она от боли и начала выбираться из машины.

Не прошло и трех минут, как створка больших металлических ворот открылась, и из нее вышло пять бравых бойцов. Первым шел командир, походка важная, широкоплечий, гладковыбритый мужчина лет сорока, одетый в армейскую горку с торчащим из-под нее тельником, а его голову украшал голубой берет «войск дяди Васи». Он сжимал в одной руке большой фонарик, а во второй у него была алюминиевая кружка с чем-то горячим, так как от нее исходил пар. Он был очень спокоен, взгляд строгий, острый и направлен на нас с Гердой.

За ним по пятам, держа в руках автоматы, следовали четверо молоденьких ребят. Совсем еще юнцы, лет так по шестнадцать-восемнадцать. Одеты в старый, потертый пиксельный камуфляж и армейские кепки, и вот они заметно нервничали.

— Вечер добрый, гости дорогие. — поприветствовал он нас.

— Добрый вечер. — вежливо ответил я. — Мы это, перекантуемся у вас на площадочке до рассвета и растворимся в горизонте.

— Это, конечно, можно. — кивнул он. — Можно и на территорию заехать, умыться, поесть нормально, запасы пополнить и отдохнуть по-человечески. — спокойно ответил он и отпил ароматного чая из свой кружки.

— Денег нет у нас, да и несподручно как-то. — спокойно ответила Герда.

— Что значит несподручно? — уточнил он.

— Мы охотники за головами, Пифагору беглеца везем. Как бы не убег, так что не до отдыха нам.

— Охотники? Беглеца? — изумился он. — Кто убег-то? Раб какой? Али кто еще? — уточнил он и включил фонарь, а после направился к машине.

— В багажнике. — тяжело вздохнув, ответил я и пошел открывать ему дверцу.

— О как! — расплылся в улыбке вояка. — Павлик, сукин ты сын! Неужто добегался?! А я тебе что раз говорил, рано или поздно все именно так и закончится!

— И я рад тебя видеть, Эльдар Рустамович. — прикрывая лицо от луча света, прошипел Павлик.

— Старый знакомый? — удивился я такой реакции.

— Ооооо, сразу видно, ребятки, что вы не местные! Павлика тут все знают, стоит только слух пустить, к вам сюда весь город сбежится посмотреть на него и в рожу его протокольную плюнуть. А вас и накормят, и напоят, и спать уложат за бесплатно.

— Эва как! — удивился я еще больше. — А можно ввести нас в курс контекста, а то мы ни сном, ни духом.

— Да тут и рассказывать особо нечего. Пифагор держит большой город и производства разные, и вся торговля идет строго через него. Лекарства, топливо и многое другое можно купить только в Великом Новгороде. Так что ссориться с ним никто не хочет. А вот этот Павлик на него работал, большим человеком был, можно так сказать. Он катался по городам да поселениям и товар проверял, что для уплаты к Пифагору отправлялся. В общем, паскудная душонка Павлика заставляла докапываться до всего и вся. То не так, это не то, в общем, по поводу и без повода. Но главное то, что пока он добро не даст, товар в Новгороде никто не примет.

— А зачем так людей изводить? Эго потешить?

— А тут все как и раньше, и эго потешить, и чтобы на лапу ему дали. И вот пока все мозги всем не вынесет, не успокоится. Потом ему дом роскошный подавай, стол богатый, выпивки побольше и девок, разумеется. Брал на карман себе немало, цены на горючку и лекарства огромные, а этот еще четвертину плюсовал. Ну и угрожал всем, что одно его слово, и Пифагор торговать с нами не станет, а то и вовсе конфликт начнется. И мог же ему наплести всего с три короба, тут же как: кто первый скажет, того и правда. До разговоров нынче редко доходит, дипломатия еще не возродилась. Все терпели его выходки, терпели. А потом кто-то не выдержал и напрямую к Пифагору сам отправился и рассказал, что да как. Сам Пифагор мужик резкий на расправу, но мудрый. Уж не знаю, как там что было, но Павлик к нам больше не приезжал. Но от людей слышал, что с теплого местечка его сняли и в кладовщики определили. Так он там людей набрал себе, банду сколотил, ограбил склад с оружием и подался разбойничать на большие дороги. И нет бы сбежать куда подальше, так он в этом же регионе и остался. Ну идиот, ей-богу! Слышал, вчера чью-то банду накрыли, а сегодня вижу его в багажнике. Ну вот, добегался, сучонок!

— А мне он немного иначе все о своей жизни рассказывал. — улыбнулся я, узнав более подробную информацию.

— Ладно ребятки, мне идти караул разводить, так что пойду пожалуй. Раз здесь остаться хотите, то пожалуйста, я распоряжусь вам воды принесут, а то тут взять негде. Вы главное не шумите, не шалите тихонько отдохните, а утром езжайте дальше. И спасибо вам за хорошие новости, порадовали на старости лет. — улыбнулся он и пожав мне руку на прощание отправился в сторону ворот.

— Добро, мы как мышки. — кивнул я в ответ и вытащил Павлика из багажника, чтобы он сходил по нужде.

* * *

Минут через двадцать к нашей машине те самые солдатики притащили на большой тележке большую, деревянную бочку с водой, несколько охапок дров для костра, а еще две плетеных корзины. В одной были овощи, огурцы, помидоры, перцы и даже зелень. Что меня очень удивило, но вопрос откуда? Парни ответили что у них теплицы имеются и они круглый год выращивают. Во второй корзинке было две буханки хлеба, копченая колбаса, сало и копченое, и соленое. Еще нам дали два десятка куриных яиц. От одного запаха на слюну весь изошел. Разумеется у меня возник вопрос с чего это нам такие подарки. На это мне пояснили, что это нам выделил местный начпрод, он в на дежурстве сейчас и Эльдар поделился с ним новостью про Павлика. А Павлик ему ой сколько крови в свое время попил. Вот он на радостях и организовал нам личную благодарность.

Лично для меня все это выглядело очень странно, но отказываться от такой провизии было просто глупо, мы то и дело питаемся чем придется. А овощи и фрукты это вообще что-то на грани фантастики. Так что сегодня нас с Гердой ждал просто царский ужин.