Право на престол. Долг перед жизнью

Роксана задумчиво посмотрела на книгу.

— Почему ее не перевели?

— Если однажды у вас будет столько свободного времени, я с удовольствием доверю перевод вам. Но обычно у целителей свободного времени почти не бывает.

По классу прокатился тихий смешок.

Мередит снова подошла к доске.

— Теперь правила.

Она написала их коротким списком.

— Цейры не имеют права лечить без ведома Старшей Сестры.

— Занятия можно пропускать только по уважительной причине или с разрешения наставницы.

— Нельзя выносить лекарства и травы за пределы Башни.

— Нельзя заниматься торговлей.

— Нельзя передавать знания Башни посторонним.

— Форму следует носить всегда. Она должна быть чистой и опрятной. Волосы — собраны, ногти — коротко острижены. Кольца носить не рекомендуется.

Снова поднялась рука.

Шана.

Элисари сразу поняла почему.

Тонкие пальцы девушки были почти полностью закрыты кольцами, а на запястьях тихо позвякивали десятки браслетов.

— Почему именно кольца?

— Во время приготовления лекарств они могут попасть в состав или испортить его. При обработке ран украшения тоже только мешают. Я понимаю, что в ваших краях это традиция, — Мередит кивнула на руки Шаны. — Но здесь безопасность пациента важнее.

Шана печально поджала губы, но спорить не стала.

— Будет ли практика? — спросила Лилиана. Элисари посмотрела на девушку, учительницей которой тоже была Айна. У Лилианы было множество светлых косичек, которые доставали ей до середины спины и серо-голубые глаза. Кажется, она была серьезно настроена выучить все, что только возможно в Башне.

— Конечно. После первого года обучения. Три месяца. Две Старшие Сестры останутся в Башне, остальные отправятся с ученицами путешествовать по стране.

— Значит, уроки самозащиты действительно понадобятся… — тихо сказала Теона. Длинная черная коса девушки была украшена красной лентой, черные глаза и смуглая кожа выдавали в ней уроженку пустыни.

— Именно так.

Голос Мередит стал серьезнее.

— К сожалению, люди страдают не только от болезней. Иногда — от жестокости, жадности и… похоти. Мы хотим, чтобы вы умели защитить себя не хуже, чем своих пациентов.

В комнате стало заметно тише.

Наконец руку подняла Диана.

— А какая специализация у Старших Сестер?

— Я — рунница. Айна — зельница. Остальные — целительницы.

Ученицы переглянулись. Каждая уже мысленно примеряла будущую профессию на себя.

Мередит хлопнула ладонью по столу.

— Отлично. Раз вопросы закончились, приступим к математике. Открываем тетради и записываем тему урока…

* * *

Малхар

Они выехали цепочкой. В самом начале колонны ехали Авинор и лорд Ворн, позади них — Малхар и Кэйрон, далее Селена и Джунейд, Эмилия с братом, Зарэль и Орест. Замыкали колонну Кинан и Эйдар.

Малхар бросил на друга любопытный взгляд.

— Знаешь, когда ты сказал, что соберешь отряд, я и представить не мог, как ты это сделаешь. А тем более — что лично знаешь столько людей.

— На самом деле и ты их знаешь. — улыбнулся Кэйрон.

Малхар удивленно приподнял темные брови.

— Да-да. Например, Кинан и Орест из Молочных Плащей. Помнишь десяток молчаливых великанов, которые всегда охраняют короля во время собраний?

— Конечно.

— Лорд Ворн посоветовал именно их как лучших бойцов отряда. С тех пор как исчезли Торвик и Элисари… — Как всегда при упоминании этих имен Кэйрон нахмурился и на мгновение замолчал, затем покачал головой. — Так вот, твой дядя возглавил королевскую охрану, и теперь они служат под его началом.

— Понятно…

— Эмилия — целительница Башни Малхарена. Именно она предложила тот сбор, который сейчас пьет твой отец. Кажется, ему стало лучше?

— Это она? — удивился Малхар и непроизвольно обернулся на целительницу, но вместо нее встретился взглядом с ехавшей позади Селеной и поспешно отвернулся.

— Она очень талантлива. Говорят, первая, кому удалось стать одновременно зельницей и целительницей.

— Ясно. А остальные?

— Джунейд и Тейг тоже служат при дворце. Джунейд состоит в Молчаливых Братьях. Думаю, этот отряд тебе хорошо знаком. Тейг обучает новобранцев владению оружием и стрельбе из лука.

— Молчаливые Братья, говоришь… Впечатляет.

— Еще как. Зарэль — превосходная лучница и постоянная участница состязаний, которые устраивает Тейг. Последние три года именно она уносит главный приз в свою казарму. В своих кругах она очень известна. Женщину редко назначают капитаном, но Зарэль уважают за мастерство и за то, что она хороший командир.

— Если хотите узнать, как я оказалась в отряде, — раздался позади голос Селены, — то я приехала в Малхарен руководить строительством храма Сайты. Прошу прощения, мой принц, я невольно услышала ваш разговор. А ехать молча так скучно. Мой сосед очень… молчалив. Простите за иронию.

— Молчаливые Братья называются так вовсе не потому, что не любят разговаривать, — спокойно возразил Джунейд. Его голос оказался глубоким и красивым, почти как у певца.

— Вот как? А я уж думала, за все путешествие не услышу от тебя ни слова. — улыбнулась Селена. — В моих краях о вас почти ничего не знают. Не расскажешь, чем вы так знамениты?

Но Джунейд лишь отвернулся и принялся внимательно изучать окрестности.

Справа от дороги начинался лес, слева тянулись луга с высокой травой. Небо затянули облака, поэтому солнце почти не припекало. Легкий ветер ерошил волосы, слышались топот копыт, фырканье лошадей, звон поводьев и оружия, а из леса доносилось далекое пение птиц.

За Джунейда ответил Кэйрон.

— Прекрасная Селена, Молчаливые Братья подчиняются лично королю. И если Его Величество решит, что кто-то больше не заслуживает дышать, к этому человеку приходит Джунейд или один из его братьев.

— Личный палач Его Величества, значит. — усмехнулась служительница Сайты, покосившись на спутника.

Тот по-прежнему безразлично смотрел по сторонам.

— Они подобны самой смерти — молниеносной и тихой, — подтвердил Кэйрон.

— И неотвратимой… — негромко добавил Малхар.

На некоторое время все замолчали. Думать о смерти никому не хотелось.

— Так, кто у нас еще остался? — продолжил Кэйрон. — Эйдар преподает в Морском университете Вальтарена. Он приехал в Главный университет Малхарена на конференцию и прочитал несколько лекций. Помнишь, я когда-то хотел стать моряком?

Малхар кивнул.

— Такое сложно забыть. Ты одевался чуть ли не как пират. Серьга в ухе, косынка на голове… Размахивал саблей и перепугал всех фрейлин моей матери.

— Фрейлины твоей матери какие-то странные. Потому что потом они одна за другой стучались ночью в мою комнату и признавались, что еще никогда не целовали пирата.

— Пират из тебя был липовый. — рассмеялся Малхар.

— Зато поцелуй самый что ни на есть настоящий. Ну и не только поцелуй. — скромно улыбнулся Кэйрон.

— Значит, вы осчастливили всех женщин во дворце своими пиратскими поцелуями? — снова вмешалась Селена.

Кэйрон почти полностью развернулся в седле и самодовольно усмехнулся.

— Полагаю, многих, моя прекрасная госпожа. Но с вашей красотой мало кто сможет сравниться. — Для пущего эффекта он приложил руку к груди.

Принц лишь закатил глаза. Стоило другу увидеть красивую девушку, как он сразу пытался завладеть ее вниманием.

Селена же неожиданно повернулась к Джунейду.

— Ну а ты можешь осчастливить только неминуемым приближением смерти? Или есть и другие таланты?

Тот медленно повернул голову и с легкой иронией вскинул бровь.

— У меня достаточно талантов, госпожа.

Малхар затрясся от беззвучного смеха. Похоже, в этот раз Кэйрону ничего не светит, а вот Джунейду — вполне.

Сам Кэйрон лишь пожал плечами. На его век девушек точно хватит.

— Авинор — единственный, кто не служил ни во дворце, ни даже в Малхарене. Он стоит на границе с Корсарисом. Мы познакомились в таверне, когда он приехал в увольнительную. Он так рассказывал о своих вылазках, что впечатлил всю компанию. Потом я навел справки: пятнадцать успешных разведывательных походов. Он способен добыть сведения чуть ли не из-под ночного горшка моего брата.

— То есть эту местность он не знает? — нахмурился Малхар. — Раз служил на границе.

— Нет. Но у него феноменальная память. Все карты словно хранятся у него в голове. И, как мы уже обсуждали, Корневой путь — дорога непопулярная по вполне понятным причинам. После того, что рассказал нам Авинор… ты все еще хочешь идти именно этим путем?

Малхар некоторое время молчал, глядя вперед на извивающуюся среди лугов дорогу.

— У меня нет выбора, Кэйрон. У меня нет выбора…

До кромки леса Мрокхэвен они добрались за три дня. Этот огромный древний лес простирался от гор Валдурна до реки Валеи и вдоль всей западной границы королевства. Мрокхэвен — очень старое название на древнем алийском языке. Его можно перевести как Первобор. Говорят, что где-то в глубине скрывается первый оставленный людьми город — Нарасим. Там же, по легенде, похоронена Эрта. С лесом связано множество легенд, загадок и сплетен. Одни рассказывают, что именно отсюда сто лет назад пришла Серая хворь, унесшая тысячи жизней. Другие утверждают, что здесь живут шептуны — мороки, принимающие облик близких людей, чтобы заманить путников в чащу, увести в болота или бросить погибать от когтей хищников. Говорили и о ведьмах, расставляющих Ведьмины Круги — ловушки, из которых уже не выбраться. О мертвецах, живущих в деревьях и утягивающих к себе живых. А еще — о культе Зеленого Бога, безумных фанатиках, приносящих людей в жертву своему божеству.

Отряд остановился в небольшой деревушке на границе леса. Они пополнили запасы и попытались расспросить местных жителей об опасностях. Но те лишь пожимали плечами. Охотники далеко в чащу не заходили. Кто-то возвращался, кто-то — нет. Отчего не вернулись некоторые, никто не знал, да и проверять никто не решался. Ничего странного местные не видели.

Переночевав в деревне, путники двинулись вглубь леса. Дорога была узкой, поэтому ехали по одному. В нескольких местах пришлось спешиться — ветви деревьев нависали слишком низко. Днем лес совсем не казался страшным. В кронах пели птицы, где-то далеко куковала кукушка, любопытные белки сверлили путников маленькими глазками, переживая за свои запасы. Авинор несколько раз находил ручьи, давая возможность напоить лошадей и наполнить фляги свежей водой.

К вечеру отряд вышел на небольшую поляну, где можно было устроить ночлег. Быстро распределили обязанности: кто-то собирал хворост для костра, кто-то обустраивал лагерь, кто-то заботился о лошадях, а девушки принялись готовить ужин. Вскоре все уже ели горячую мясную похлебку с хлебом.

Разожгли два больших костра и, на всякий случай, назначили дежурных. Первыми выпало дежурить Оресту и Тейгу, после полуночи — Джунейду и Эйдару, а под утро — Кинану и Зарэль.

Все, кроме дежуривших, уже легли спать. И только Селена сидела так близко к костру, что еще немного — и ее одежда могла загореться. Она не отрывала взгляда от языков пламени.

Малхар направился к ней.

— Леди Селена, вы так заворожены огнем, что не хотите спать? — спросил он, намекая, что ей пора бы отдохнуть.

Она чуть улыбнулась, но, когда повернула голову, Малхар увидел в ее глазах отражение пламени. Мгновение спустя они снова стали золотистыми.

— Заворожена, Ваше Высочество. Огонь пленил меня, а моя богиня благословила даром говорить с ее стихией. Пламя никогда не лжет. Оно рассказывает мне всю правду.

— И что же оно вам рассказало?

— Три дня назад в лес вошел еще один отряд. Большой — двадцать человек. Они ждут нас впереди, чтобы убить.

Она говорила спокойно, словно читала вслух книгу.

— Лес наблюдает за нами. Деревья шепчутся. Мы им не нравимся. Особенно не нравлюсь я — они чувствуют Силу внутри меня и хотят моей смерти.

Селена не отрывала взгляда от огня.

— В пятидесяти шагах отсюда затаилась теневая волчица. Она голодна, но не оставит своих детенышей и ждет свою пару.

Над костром взметнулся сноп искр.

— В двух днях пути отсюда есть поляна, на которой произошла трагедия.

Она ненадолго замолчала.

— А на западе, по дороге к горам, живет Древняя Ведьма. За подношение... или жертву... она может предсказать будущее одному из нас.

Селена наконец посмотрела на принца.

— Хотите узнать ваше будущее?

Малхар помолчал, собираясь с мыслями. Затем улыбнулся и поднялся.

Смотря на Селену сверху вниз, он спокойно произнес:

— Я знаю свое будущее, миледи. Я стану королем и буду править двумя королевствами.

Он ушел к своему спальному месту, а Селена еще долго смотрела на догорающий костер.

Утром Малхар разбудил Кэйрона и своего дядю и рассказал им о том, что ночью поведала Селена.

— Даже не знаю, что сказать… — начал Кэйрон. — Я не знаком с ее орденом. Храм Сайты находится далеко на юге. Никогда не слышал о силах, которыми богиня наделяет своих служителей.

Ворн многозначительно посмотрел на принца. Оба хранили семейную тайну, и даже ближайшие друзья не были в нее посвящены.

— Если ты чего-то не знаешь, это еще не значит, что этого не существует, — спокойно ответил Ворн. — Я считаю, что ее слова стоит проверить.

Малхар кивнул, соглашаясь с дядей. Затем подозвал уже вставших Авинора, Зарэль и Кинана.

— Зарэль, Кинан, вы видели что-нибудь во время дежурства?

Кинан отрицательно покачал головой. Зарэль прикусила губу и опустила глаза.

— Я... Мне кажется, я видела человека в чаще. Но это невозможно.

— Почему невозможно? — спросил Малхар.

— Потому что... это был мой муж... — едва слышно прошептала Зарэль.

Мужчины переглянулись.

— А он не мог последовать за тобой? — спросил Ворн.

— Не мог, Ваша Светлость. Он умер два года назад.

— Это был морок, — произнесла подошедшая Селена.

Сегодня она заплела волосы в две толстые косы. Под глазами залегли темные круги, а обычно золотистая кожа заметно побледнела.

— Вам нехорошо, миледи? — спросил Кэйрон.

— Мне некомфортно в этом лесу. Он пьет мои силы, изматывает кошмарами. Хочет, чтобы я ушла. Боится меня... и того, что я могу с ним сделать.

Она повернулась к Зарэль.

— Это был морок, принявший облик твоего мужа. Хорошо, что ты не пошла за ним. Обратно уже не вернулась бы. Запомните все: кого бы вы ни увидели — это ложь. Этих людей здесь нет.

Она раскрыла ладонь. На ней лежали одиннадцать кулонов — маленькие красные ранины, заключенные в золотой треугольник.

— Возьмите. Наденьте и не снимайте.

Никто не спешил брать необычные украшения.

— Очень щедро, миледи. Но зачем? — нерешительно спросил Кинан.

— Мороки могут принять облик любого из членов нашего отряда. Но этот знак они не увидят и не смогут повторить — он им чужд и противен. Если увидите кого-то без этого кулона, хотя бы задумайтесь, действительно ли перед вами друг.

Они молча разобрали кулоны и надели их на шеи. Селена направилась к остальным, чтобы раздать украшения всему отряду.

— Авинор, возьми с собой Джунейда и проверь, действительно ли впереди засада, — приказал Малхар. — Леди Селена сказала, что три дня назад в лес вошел большой отряд и теперь они ждут нас, чтобы убить.

Авинор коротко кивнул, и через мгновение они с Джунейдом растворились среди деревьев.

Остальные собирали лагерь, готовили завтрак и заботились о лошадях.

Ближе к полудню Малхар окинул взглядом своих людей.

Селена тихо разговаривала с Зарэль.

Эмилия перебирала содержимое своей сумки, а Тейг сидел рядом и лениво вращал в пальцах кинжал.

Кинан и Орест тренировались.

Зрелище было впечатляющим. Орест казался настоящим великаном. Даже высокий и крепко сложенный Кинан рядом с ним выглядел так, словно Орест мог переломить его пополам одним движением.

Мечи звенели так громко, что эхом разносились по лесу.

Поначалу Кинан лишь защищался, постоянно перемещаясь по кругу. Малхар никак не мог понять его замысел. Если он рассчитывал утомить Ореста, то это явно не работало — великан выглядел так, будто только проснулся.

Но вдруг что-то изменилось.

Кинан словно ждал именно этого мгновения.

Его удары стали молниеносными, и теперь уже Оресту пришлось уйти в оборону.

Поединок закончился неглубоким порезом на предплечье великана.

Противники довольно кивнули друг другу, а Эмилия сразу подошла обработать рану.

Малхар решил проверить Ноира.

Жеребец радостно фыркнул хозяину прямо в лицо.

Принц потрепал его по холке и наклонился осмотреть копыта.

— Помню тот день рождения, когда отец подарил тебе этого красавца. Его вырастили на пастбищах Тирионвэля, в конюшнях самого Эолассэ. Никогда не забуду, как загорелись твои глаза, когда вы впервые увидели друг друга.

Малхар обернулся.

К нему подошел лорд Ворн.

— Достойный конь для будущего короля.

— Спасибо, дядя. Это был один из лучших дней моей жизни. Ноир стал мне другом и надежным товарищем.

Ворн положил ладонь ему на плечо.

— Я горжусь тобой, племянник. Ты принял тяжелое политическое решение, несмотря ни на что. Теперь рискуешь жизнью ради этого путешествия. Надеюсь, ты найдешь то, что ищешь.

Ответить Малхар не успел.

Лес пронзил отчаянный крик Эмилии.

— Сто-о-о-й!!!

Целительница со всех ног бежала к Эйдару.

Подскочив, она резко ударила его по ладони.

Красные ягоды рассыпались по земле.

Тейг мгновенно оказался рядом с сестрой, готовый при необходимости защитить ее.

Но Эйдар лишь недоуменно смотрел на происходящее.

— Это Алая Роса, — тяжело дыша, сказала Эмилия, показывая на ягоды. — Яд. Съешь одну — и умрешь меньше чем за минуту.

Эйдар в ужасе отшатнулся от куста.

— О Мор... Я не знал... Думал, это обычные ягоды...

Он развернулся к Эмилии и почтительно поклонился, приложив кулак к сердцу.

— Спасибо, сорейя. Ты спасла мне жизнь.

Эмилия лишь улыбнулась и кивнула.

Тейг молчаливо последовал за сестрой.

— Похоже, в этом лесу намного больше опасностей, чем я предполагал... — тихо произнес Ворн.

Малхар молча согласился.

К вечеру разведчики вернулись.

— Ваше Высочество, там действительно большой отряд — человек двадцать пять, не меньше, — доложил Авинор. — Часть сидит на деревьях, часть скрывается на земле. Мы едва не наткнулись на одну из их засад, но вовремя заметили. Замаскированы они превосходно. Путь вперед перекрыт.

Джунейд коротко кивнул, подтверждая каждое слово.

— Если дорога вперед закрыта, значит, нужно найти другую. Есть обход?

— Есть... — замялся следопыт.

— Проблемы? — спросил Кэйрон.

— Люди избегают той дороги. Говорят, там часто случается неладное. И это большой крюк — потеряем дня четыре. Дорога уходит на восток, ближе к горам, а потом снова возвращается к основной.

Малхар переглянулся с Кэйроном и Ворном.

— Похоже, выбора у нас нет. Нас вдвое меньше. Мы не можем принять этот бой.

Он свернул карту.

— Идем по другой дороге.

* * *

Элисари

Начался новый этап жизни, и Элисари была этому безмерно рада.

Раньше она не знала, чему посвятить себя. Потом они убегали и прятались. Теперь же можно было наконец вздохнуть спокойно и смотреть в будущее с надеждой, что все будет хорошо.

Она до сих пор не могла поверить, что ее приняли в Башню и что теперь она будет заниматься тем, что ей действительно нравится. Каждое утро, просыпаясь в своей комнате, девушка на мгновение боялась, что все это лишь сон.

Но нет.

Вот она в Башне. Рядом лежит аккуратно сложенная униформа, а сегодня ее ждут занятия с Айной и Мисалой, которые откроют перед ученицами еще больше тайн целительского искусства.

На соседней кровати тихо сопела Лилиана.

Учениц поселили по двое. В каждой комнате стояли две кровати, два небольших шкафа и один большой стол у окна, а рядом находилась скромная умывальня. При Башне служили люди, которые занимались уборкой и приготовлением пищи, поэтому каждое утро девушек ждали свежая вода, чистые полотенца и горячий завтрак в столовой. Униформу тоже можно было отдавать в стирку и получать взамен чистую.

Все было устроено так, чтобы ученицы могли полностью сосредоточиться на обучении, которое занимало почти все их время.

По выходным Эли навещала семью. Теперь, когда жизнь наконец наладилась, ей даже казалось, что они стали ближе друг к другу, чем прежде.

Элисари жила с Лилианой. Близняшек Аделину и Астрид поселили вместе, Диану — с Илайдой, несмотря на разных наставниц, Роксану — с Теоной, а Шану — с Ювентой.

Эли поднялась с кровати и отправилась в умывальню. Когда она расчесывала волосы и заплетала их в косу, проснулась Лилиана.

— Доброе утро.

— Доброе, Элисари, — сонно ответила девушка и зевнула. — Уже пора вставать?

Эли посмотрела на часы.

Семь утра.

— Пора.

Часы до сих пор казались ей удивительным изобретением. Прямоугольный корпус, деления вместо цифр и стрелки, совершенно точно показывающие часы и минуты.

Их придумал Тавиор Геларис — один из самых известных ученых Главного института Вальтарена. Он прославился трудами по математике, механике и архитектуре. Ему принадлежали проекты оранжерей и водопроводной системы, а во дворце Малхарена по его замыслу был построен огромный сад под стеклянным куполом, где круглый год цвели растения и летали птицы и бабочки.

Элисари в детстве обожала там гулять.

Говорили, что теперь Геларис работает над устройством, способным помочь людям, чье зрение ухудшилось с возрастом. Весь ученый мир с нетерпением ждал результата.

Для Башни же особенно важными оказались часы. При изготовлении лекарств нужно было точно отсчитывать время, поэтому их можно было увидеть в учебных комнатах, лабораториях и даже спальнях учениц.

Теперь им не приходилось гадать, когда начинался завтрак или сколько осталось до занятия.

Все подчинялось движению стрелок.

Лилиана наконец соскользнула с кровати.

Накануне она допоздна сидела над свитками и учила названия трав. Уроженка Северного Нефела была высокой и стройной, с серьезными серо-голубыми глазами. После каждого мытья головы она заплетала светлые волосы во множество тонких косичек.

Однажды Элисари спросила, зачем тратить столько времени, если можно заплести одну косу или просто собрать волосы в хвост.

Оказалось, это традиция ее народа. Незамужние девушки носили множество косичек, замужние — одну косу, матери — две, а женщины-воины собирали волосы в хвост.

Лилиана выросла с этими правилами и не собиралась отказываться от них даже вдали от дома.

Впрочем, ее ловкости можно было только позавидовать — пальцы мелькали так быстро, что новая косичка появлялась буквально за несколько мгновений.

Лилиана уже точно знала, кем хочет стать.

Зельницей, как Айна.

Элисари пока не определилась, хотя все больше склонялась к пути целительницы.

Девушки вместе вышли в коридор и отправились в столовую.

Там уже сидели Аделина с Астрид, Теона и Шана. Эли с Лилианой подошли за завтраком. Можно было выбрать омлет или бутерброды с сыром, чай с мятой, кофе либо ягодный отвар. На больших подносах лежали булочки с корицей и яблоками.

Эли взяла омлет, булочку и кофе. Лилиана предпочла чай и бутерброды.

Они сели рядом с остальными и прислушались к разговору.

— Я уснула часов в десять, а проснулась от скрипа двери, — тихо рассказывала Теона. — Было около четырех утра. Роксана только возвращалась в комнату.

— И где же она была? — поинтересовалась Астрид.

Сегодня близняшки снова словно решили всех запутать: Астрид заплела косу, а Аделина повязала на голову косынку. Но различить их все-таки было можно. Кожа Аделины была чуть темнее, сама Астрид — немного ниже, а веснушки у нее покрывали не только нос, но и щеки.

— Не знаю, — покачала головой Теона. — Но так уже третью ночь. Она все еще спит. Я не стала будить.

— Так она проспит не только завтрак, но и занятия, — заметила Эли. — Разбуди ее после завтрака. Возьми ей бутерброд и чай, пусть быстро перекусит и бежит на урок. Опаздывать точно не стоит.

— Особенно сегодня, — добавила Шана. — Первым занятием медицинская помощь у сорейи Мисалы. Она очень строгая.

Мисала, как и Теона, родилась в пустынных землях.

Двадцать лет назад девочек там часто выдавали замуж совсем юными, едва им исполнялось пятнадцать, и редко спрашивали их согласия. Мисала сбежала из дома и долго скиталась, пока ее не встретила Тулия, нынешняя саата Башни.

Теперь невысокая смуглая женщина говорила резким, четким голосом, не терпела опозданий и невыполненных заданий, а волосы стригла так коротко, что они едва прикрывали уши. Порой казалось, будто даже спустя годы она продолжала спорить с традициями своего народа.