Отказать вампиру, или Клыки Убрал!

Подавив бесконечно тяжелый вздох, я попыталась максимально абстрагироваться от отдаленного шума, и сосредоточилась на чтении.

4

«…Обитают оне в местахъ темныхъ и болотныхъ, ибо солнце для нихъ - лютый враг. Гады сии кровожадны зело, особливо до юных девъ, что благородностию своей не уступаютъ морской лазури да весенней луговой зелени…». Короче, вся эта лютая дребедень, мало отличавшаяся от нянюшкиных сказок, вскоре порядком меня утомила, и я сама не заметила, как уронила голову на пожелтевшие от времени страницы. А приснились мне клубившиеся туманом и густо поросшие осокой мглистые болота, омрачённые невыносимым ощущением чужого присутствия. Так себе сон.

В общем, всё самое плохое уже свершилось, так чего ж теперь, плакать что ли? Подумаешь, болото приснилось.

Если кто-то меня и искал, то явно не нашел. Проснулась я уже под вечер, на удивление прекрасно выспавшись. И если бы не укоренившееся где-то глубоко чувство тревоги, то и ощущала бы себя соответственно. Но нет. В предчувствии поджидающих на каждом шагу неприятностей в виде отцовского возмездия или нянюшкиных подколок, я по стеночке, словно мышь, прокралась до своей комнаты. А уже там, выдохнув, начала спешно паковать нехитрый скарб. Пара простых платьев, которые можно будет перешить в мужской костюм, несколько полотенец, белье, зеркало, да разная полезная мелочь. Вот и всё мое имущество. А денег планировалось заработать с помощью своей новообретённой профессии. Ну а почему нет, если опыт уже имелся?

Откуда-то из сада продолжал доноситься невнятный шум какого-то празднества. Возможно, отец решил сгладить конфуз методом "напоить всех до беспамятства"? Пусть так, меня это больше не волнует.

Рассказывать сказку и укрывать одеялом никто так и не явился. Ожидаемо, хоть и крайне неприятно. Но это только лишний раз укрепило меня в моем решении. Дождавшись полуночи, я в последний раз оглядела комнату, в которой провела всю свою жизнь, тяжело вздохнула и утерла скупую слезу, после чего подхватила увесистую котомку и вышла вон.

Замок всё так же пустовал. Очевидно, все были чрезмерно заняты на стихийной гулянке в честь компенсации отсутствия будущей свадьбы. Повезло, хороший знак. Прокравшись мимо выхода в сад, я бросилась к конюшне, отвязала своего любимого пони и направилась к главным воротам. Наверное, стоило бы дождаться более позднего часа, когда гости разбрелись бы по своим спальням, но мне не терпелось покинуть замок как можно скорей, пока никто из них не вспомнил о главной виновнице торжества.

Закутавшись в плащ, я проскользнула мимо сонных стражников и вскочила в седло, однако пони даже не подумал двигаться. Сильная мужская рука, вдруг показавшись из тени, резко схватила его за поводья, удерживая на месте.

– Могу ли я сопровождать свою будущую жену в ее поздней прогулке? – вкрадчиво поинтересовался зеленоглазый упырь, разглядывая меня из-под капюшона.

Мое сердце едва не выпрыгнуло из груди. Сначала от испуга, а потом, стоило лишь осознать его слова, от возмущения.

– Нет никакой жены и не будет! – прошипела я, с досадой дергая поводья. Но проще было совсем снять узду, нежели отобрать у этого настырного упыря, – я вам отказала, если вы до сих пор не поняли! А отказ значит нет! Отсутствие свадьбы, отсутствие жены, понимаете, м-м?

Тот негромко рассмеялся своим низким бархатистым смехом. Весело ему, надо же. Наверно заложил за воротник бутыль-другую местного вишневого вина. Теперь ему только и остается, что веселиться.

– Вы уверены?

– В чём?

– В своём отказе?

Я нахмурилась. Что, настолько перепил? Что ещё за бред? Как я могу быть не уверенной в том, что сказала нет? Интересно, он единственный сумасшедший в Клане Белой Ночи, или у них это коллективное? А если единственный, то является ли данное сватовство попыткой выправить дефективную породу? Хотя, мне то какая разница.

– Уверена, – кивнула я, не оставляя попыток вытянуть поводья из чужой руки.

– А я нет, – он намотал повод на запястье, чуть потянув на себя, так, что я оказалась на шаг ближе, – вспомните свое первое слово, сказанное сразу после моего вопроса.

Я моргнула. Какого вопроса, что он несёт?

– Отпустите поводья.

Этот нахал лишь усмехнулся.

– О чем вообще речь? Какое ещё слово?

– Сегодня утром, вовремя Церемонии согласия я задал вам один единственный вопрос, на который вы сказали…

– Нет! Я сказала нет!

– Ответ неверный.

– Что-о? – ещё минута и я просто не выдержу и точно тресну его по голове котомкой. И пусть думает обо мне что хочет, если вообще сможет после этого думать.

– Вы сказали «разумеется, нет». Первым словом было «разумеется», дорогая Вираэль.

Кажется, даже волосы на моей голове зашевелились от возмущения. Это что еще за придирки такие? Да мне плевать на очередность, я четко дала понять… Хотя противный червячок сомнения уже вгрызся изнутри. Церемония согласия – это древний, построенный на традициях ритуал, где совершенно непозволительны иные варианты ответов. Либо да, либо нет и третьего не дано… Да и плевать! Пусть считают, что хотят. Главное убраться отсюда подальше, а там пусть женится хоть на пугале, назвав его моим именем.

– Так что Церемония согласия, хоть и прошла несколько своеобразно, закончилась весьма традиционно, чему я несказанно рад.

– Вам то какой прок? На приданое позарились?

О-о-о, за такие речи быть бы мне поротой на конюшне, да благо никто, кроме зловредного упыря, их не слышит.

Он передернул плечами.

– Это приятный бонус, не более. Ничто не затмит вашей невероятной ценности, Вираэль. Так что, надеюсь, ваше возвращение не заставит себя ждать, поскольку я безумно хочу показать вам Мглистые острова в ближайшие же дни. Уверен, вы будете очарованы.

– Хотеть не вредно! – рявкнула я, одним резким движением отцепляя от узды поводья и что есть силы пиная пони пятками.

Тот взвился на дыбы, едва не задев копытами усмехающегося упыря, после чего понесся вскачь, увозя меня от родного Штормового замка в ночь. А вслед мне понесся негромкий бархатистый смех моего несостоявшегося жениха.

*

Я гнала пони, как сумасшедшая, ежеминутно оглядываясь, и замедлилась только когда показали первые огни моего будущего пристанища. Никто за мной не гнался, это хорошо. Но отпустили вот так просто? А это уже подозрительно… Однако накручивать себя ещё больше было уже просто глупо. Так что будь что будет, я сделала всё, что могла. А именно: ясно дала понять упырям, что не собираюсь отдаваться им в разведение. Сомневаюсь, что меня заставят, даже если и найдут. Они же просто вампиры, а не какие-нибудь госслужащие.

Однако, прокручивая в голове прошедшие события, я не могла не испытывать неловкости. «Разумеется» считается согласием? Ну конечно! Какая же ты бестолочь, Вираэль! Хотя, с чего бы это мне винить себя? Во всех моих проблемах виноват кто-то другой, и я бы с удовольствием это выяснила, кабы была возможность. Но да в замке оставаться было чревато породнением с черт знает кем. Так что буду хоть в неведении, да зато в безопасности.

Городок мирно спал, не подозревая, что прибавился на одного жителя. Нового травника по имени Вирр, двоюродного племянника травника предыдущего. Еще бы вспомнить, как его звали…

Итак, имея в собственности целую специализированную лавку, что включала в себя пристройки в виде второго этажа, сарай и даже конюшню, я не преминула воспользоваться последней. Небольшая, всего на два стойла, но и того больше, чем необходимо. Пони остался обживаться на новом месте, а я двинулась изучать свое новое гнездо.

Ключ лежал на том же месте под притолокой, и дверь скрипнула, приветствуя новую хозяйку. Я разожгла камин, засветила фонарь, и обвела взглядом окружающее пространство. Покрытые паутиной стены, истоптанный каменный пол, старые шторы, штабеля пыльных полок и куча травяного мусора… Да, работы предстояла уйма, но это вызывало определенный энтузиазм. Я никогда не была белоручкой и не выказывала своё брезгливое фи грязной работе. Помнится, только найдя лесную избушку, мы с сестрой выскребли её от и до, превратив в довольно уютное местечко. Примерно то же самое грозило мне и сейчас, правда в куда большем количестве и без чьей-либо помощи… Однако, безумно радуясь, что плану удалось-таки свершиться несмотря ни на что, я схватилась за веник.

Следующая неделя пролетела, как метеор. За вереницей дел я совершено не заметила течения времени. Да, в городке появились подозрительные стражники, а объявления о моей пропаже украсили каждый столб, но меня, травника Вирра, это волновало меньше всего. Я сшила себе несколько добротных штанов и весьма приличных рубашек, правда, не особо при этом стараясь. Ибо выглядеть лучше, чем большинство местных мужчин, казалось не самой годной затеей. Пони был безжалостно перекрашен из серого, превратившись в темно-рыжего с помощью порошка хны. А седло я предусмотрительно спрятала, дабы никто не заметил замковое клеймо. Собственные длинные волосы пришлось обрезать на мальчишеский манер, по самые плечи, но мне на удивление шло, так что о них я тоже ничуть не жалела.

Каждый день я металась из лесной избушки в лавку и обратно, собирая, перевозя и перерабатывая растения. Сестра лекаря, живущая неподалеку, была нанята мной, дабы ненавязчиво распространять слухи о талантливом племяннике, с чем она благополучно справлялась. Так что в лавке, отмытой и облагороженной, вскоре начали появляться первые клиенты. Они с радостью восприняли «возвращение» в городок такого необходимого специалиста, ведь бабка Жоська, что пыталась заменить травника, торгуя на рынке снадобьями собственного приготовления, оказалась редкостной халтурщицей…

В общем, я чувствовала себя на своем месте. Да, иногда приходилось вставать в несусветную рань, ходить к колодцу за водой и готовить самой себе еду, а руки и передник были постоянно выпачканы в зельях. А притворяясь парнем, я каждый раз переживала, что кто-нибудь обязательно раскроет мою жалкую конспирацию. Но оно того стоило! Тоска и безразличие, что безжалостно терзали меня в замке, пропали без следа, словно их и не было. Я была занята любимым делом и оказалась нужной и полезной сотням людей, что бесконечно вдохновляло и заряжало огромной мотивацией.

За пару месяцев я стала своей в небольшом городке, теперь буквально каждый знал меня по имени и приветливо улыбался при встрече. Ну ещё бы, ведь я за недорого избавляла их от многих недугов, будь то зубная боль, радикулит или бородавки. Одно время я даже подумывала податься в большой город, чтобы выучиться на самого настоящего лекаря, да потом передумала. К чему тратить столько времени на обучение, когда есть шаманы? Те могли лечить одним прикосновением. Разумеется, обитали они далеко не в каждой деревне, но помогали всем без исключения и чаще всего совершенно бесплатно, или же за ответную услугу. Так что, если кого-то из местных тревожила болезнь, не купируемая никакими зельями, они выдвигались в лес к ближайшему отшельнику.

Я и сама видела настоящего шамана. Правда, лишь пару раз в жизни. На свадьбе сестры, да в раннем детстве, когда тот ставил мне клановую метку. Второй раз, разумеется, не запомнился. Чуть светящийся рисунок в виде маленькой синей молнии с тех самых пор украшал моё правое плечо, указывая на клановую принадлежность. Его, разумеется, никому видеть не полагалось. Благо, местная мода не предполагала коротких рукавов.

За довольно небольшой срок я привыкла к своей новой жизни и была практически счастлива. Однако, оставаясь в одиночестве после рабочего дня и усаживаясь в спальне перед окном, я тоскливо глядела на Штормовой замок, отлично просматривающийся с жилого этажа теперь уже совершенно моей лавки. Объявления о пропаже поблекли и пришли в негодность уже через пару недель, а стражники исчезли и того раньше. Неужели семье оказалось настолько на меня наплевать? Подобное отношение вызывало недоумение и горькую обиду, которая со временем только усиливалась. В общем, это и омрачало мои практически безоблачные дни. Это, и еще один небольшой момент.

Проклятая бабка Жоська, чтоб ей икалось! Почуяв конкурента, старая калоша решила конкретно подпортить мне жизнь…

*

Началось всё с малого. В одно утро, набирая питьевую воду у городского колодца, я неожиданно столкнулась с этим пятым всадником апокалипсиса. Почти ежедневно мне приходилось подниматься до рассвета, чтобы успеть к источнику первой, ибо лишние встречи были совершенно ни к чему. Но бабка Жоська в своем стремлении насолить конкурентам не погнушалась встать ещё раньше.

В мирное журчание воды да мелодичные песни утренних птиц вдруг вклинился звук шаркающих по брусчатке шагов.

– Ой, а хто это у нас тут такой худой и бледный, – запричитала она, подходя со спины и «нечаянно» задевая уже набранное мною ведро, – никак собственные снадобья не помогають?

Медленно обернувшись, я смерила ту тяжелым взглядом. Бабка явно провоцировала на конфликт. Как раз, привлеченные её громким скрипучим голосом, начали подтягиваться и любопытные свидетели.

– Ну что вы, очень даже помогают, – пропела я с любезнейшей улыбкой, – ещё в прошлом году я был на пять килограмм меньше и куда бледнее, а сейчас, как видите, выправляюсь. Всё благодаря снадобьям. Могу и вам порекомендовать от желтизны лица, да для свежести дыхания. Забегайте на досуге.

Подмигнув напоследок, я подхватила свои вёдра и неспешно двинулась прочь, даже спиной ощущая неприязненный взгляд бабки Жоськи. Очевидно, она поняла, что не на ту напала, да сдаваться с первого захода, увы, не собиралась.

В другой раз она повстречалась мне на рынке, куда я забрела по уже сложившейся привычке, в несусветную рань. Дав ей шанс меня «не заметить», я мирно набирала в корзинку яблоки, но бабка шансом не воспользовалась.

– И правильно, набирай, – проскрипела она, – тебе кушать надо поболе витаминчиков, а то все бледнеешь, да худеешь. Таки не помогають снадобья-то!

– Как можно, любезная! – улыбнулась я во все тридцать два, поднимая голову, – это у вас наверняка со зрением беда, причём ухудшение налицо! Хотите отвар черничный вам организую или припарку? Это я мигом!

Та сощурила злые зенки.

– Чевой-то со зрением? Вижу я отлично! Чевой-то наговариваешь на меня, малец, ась?

Я легонько пожала плечами.

– Дык никто кроме вас меня бледным не видит. Выходит, в зрении и причина. Иные симптомы не мучают случаем? Сыпь, ощущение песка в глазах? А спите хорошо? Стул не беспокоит?

Бабка попятилась.

– Какой такой стул-песок? – пробормотала она с недоумением, – ишь, болтливый какой…

Но продавцы, внимательно следившие за диалогом, начали негромко усмехаться, вгоняя бабку в уныние. Окажись мы одни, наверняка она использовала бы весь свой нецензурный арсенал, а то и выказала прямое отношение к конкурентке с помощью кулаков. Но да при людях следовало держать лицо. Однако, не будучи привыкшей к тем, кто сразу мог дать достойный отпор, бабка позорно ретировалась. Так что этот раунд я выиграла. Но с того дня, благодаря местным сплетникам, весь городок знал о новом враге злопамятной бабки. Знал и посмеивался, не принимая всерьез. Я тоже не особо переживала по данному поводу, так, слегка раздражалась, то обнаруживая странный мусор у дверей, то удивляясь новым невероятным слухам о собственной персоне. Бабка вела партизанскую войну, не гнушаясь любыми методами. Но, если моя лавка приносила жителям определенную пользу, то Жоська была абсолютно бесполезным персонажем, лишь разнося сплетни, да сея раздор, явно находя удовольствие в этих нехитрых занятиях. Так что народ в массе своей был на моей стороне.

В следующий раз бабка обнаружилась у кузнеца, куда я привела пони, дабы заменить стершуюся подкову. Молодой, но крайне серьезный Таир молча делал свою работу, пока я, словно зачарованная, любовалась за игрой бугрившихся под его загорелой кожей мышц. Ох и влетело бы мне за подобное занятие от нянюшки… Но определенная свобода действий, без оглядки на приличия и воспитателей, весьма воодушевляла.

– О-ой, какой коник красивый, да и окрас такой необычный, – проскрипело от входа в кузню. Одновременно с её словами до меня дошел и тяжелый капустный дух, сопровождавший Жоську повсеместно.

Коник тут же начал прядать ушами, явно не воспринимая комплименты из столь сомнительных уст.

– Я таких только у Штормового замка видала…, – протянула Жоська, и не подозревая, что попала в цель.

– Доброго здоровья и вам, глубокоуважаемая Жосанна, – улыбнулась я, оборачиваясь, – как оно у вас, кстати? Всё ли благополучно? Ничего не беспокоит?

Бабка моргнула.

– Вашими молитвами, мастер Вирр! – оскалилась она щербатым ртом, – а коник то красавец, где взял такого, м-м?

Я мысленно закатила глаза, понимая, что вредная бабка взялась за меня не на шутку. Конечно, подобный конь не по карману простому травнику, и она прекрасно это знала. Однако, не будь полной дурой, я давно придумала на этот случай весьма правдоподобную легенду.

– На живодерне купил за бесценок. Слепой был коник-то, да хромой. Только благодаря снадобьями моим и выходил. Может и вам…

…на живоденю пора.

– Врёшь! – не выдержала вдруг старая ведьма, неожиданно подскакивая вплотную, – украл, как есть, по глазам твоим бесстыжим вижу!

– Э-э, глубокоуважаемая, – протянула я, изо всех сил стараясь не выглядеть напуганной, – так вам и нервишки неплохо бы подлечить. На этот случай у меня есть…

– Да тьфу на тебя, ворьё! – взвилась та, угрожающе вскинув добротные кулаки, –наговаривать на бабушку?!

Видать, аргументы у «бабушки» совсем кончились, раз решилась на подобный выпад. Или нервишки шалят. Я медленно попятилась, дабы избежать физического контакта. Но бабка уже коршуном нацелилась на жертву, не желая отступать. Её шаги совпали с мерным стуком молотка по железу.

– Спокойно, бабуля, не нужно выдумывать.

– Сам выдумываешь, сопляк! Ещё и указываешь бабушке, ишь ты! Самый умный что ли здесь, а??

Куда уж мне до тебя… Я в панике огляделась, но отступать было некуда. Разве что обухом ее приложить поперек хребта…

– Пошла вон.

Мы обе вздрогнули от этого тяжелого, низкого голоса.

– Пошла вон, старая кляча, – повторил кузнец, не поднимая головы от работы, – не то в печь полетишь.

Жоська зашипела.

– Сговорились, ироды! Лошадей воруете да перекрашиваете! Ах вы…

Таир поднял голову и угрожающе привстал с места, откладывая молоток. Бабку тут же как ветром сдуло, только дверь качнулась. Секунда – и нет её.

– Спасибо, – выдохнула я, расслабленно опускаясь на ближайшую колоду.

Тот молча кивнул, возвращаясь к работе. Что ж, теперь бабка ко мне не сунется… Или же наоборот, костьми ляжет, чтобы со свету сжить. В любом случае, я всегда смогу напугать ее кузнецом.

– А вы тоже думаете, что я украл коня? – спросила я осторожно, в ужасе представляя, какого рода слухи теперь будет распространять Жоська.

Таир снова поднял голову, и я встретилась взглядом с его темными, ничего не выражающими глазами.

– Это не моё дело, – отозвался он бесстрастно, – просто не люблю пустой болтовни.

Да, это у нас взаимно.

– Но лошадь требуется периодически подкрашивать… шерсть быстро отрастает.

Я тяжело сглотнула.

– Эт-то моя личная лошадь.

– Это не мое дело, – повторил он, – слегка улыбаясь краешком губ, – пока каждый занят своим делом и не мешает остальным.

Что ж, на диво адекватный подход. По крайней мере, теперь я знала, насчет кузнеца можно было не переживать. Но вот проклятая Жоська…

5

Всегда относилась с уважением к людям труда, таким, как тот кузнец. Мне казалось, что они являются носителями неких особых знаний и талантов, недоступных большинству. И эти таланты куда полезней, чем, к примеру, способность обращаться в волков. Таир и ему подобные могли играючи придавать нужную форму настоящему металлу! Казалось бы, непоколебимая твердыня, ан нет. Хочешь обоюдоострый клинок, или даже подкову? Да запросто! Причём я этот его молоток даже с места не сдвину. А он легко перебрасывал тот из руки в руку, напоминая легендарного бога небесного пламени с горящими, отражающими яркий огонь его горнила, глазами. Без восторга не взглянешь.

К тому же чаще всего подобные люди достаточно неподкупны, они без труда обличают ложь и коварство, всегда становясь на сторону правого. Наверное, это тоже их особый талант. Думается, имея дело по душе, которое к тому же и приносит пользу людям, человек незаметно становится лучше, морально возвышаясь над остальными, теми, кому пока не повезло найти себя. Править ли металл, печь вкусную сдобу или же варить зелья, не важно. Вкладывая душу в плоды своего труда, люди улучшают и мир вокруг.

Так я рассуждала, с самого утра методично натирая пони зеленым порошком, который, вопреки логике, должен был окрасить его в темно рыжий. Животное, уже привыкшее к подобной процедуре, флегматично пощипывало траву и щурилось на яркое солнце. День выдался чудный.

Я приехала к лесной избушке сразу же после кузницы, решив последовать доброму совету Таира. Ведь расслабляться всё же не следовало, в городке я чужая, так или иначе. И стоит только местным узнать правду, так те с той же радостью вываляют меня в саже и выкинут за околицу, с какой сейчас улыбаются при встрече. Да, иллюзий я не питала. Занятие это крайне бесполезное.

Справившись с покраской и вытерев взмокший от усердия лоб, я поднялась с травы, снимая защитные перчатки. В планах было перекусить, вымыть пони от краски и возвращаться обратно. Конечно, хорошо иметь достаточно свободного времени и алиби в виде поездок за необходимыми ингредиентами, но испытывать терпение нуждающихся клиентов все же не стоило.

Достав из котомки хлеб и фляжку с морсом, я уселась на крыльце, с удовольствием вдыхая прохладный лесной воздух. Осень подкралась незаметно. Хотя днём ещё было по-летнему тепло, но листья уже подернулись редкой желтизной, а к ночи в доме приходилось затапливать камин.

Нагретые солнцем доски крыльца приятно согревали мои босые ноги, а ветер играл слегка отросшими волосами. Если бы не перманентно поселившееся в душе беспокойство, то вполне можно было чувствовать себя по-настоящему счастливой. Допив морс, я отставила фляжку и прислушалась. За эти прошедшие месяцы я привыкла, что никому до меня нет больше дела, и потому перестала ездить окольными путями или брать с собой тяжёлый арбалет. Однако сейчас подумалось, что всё-таки зря. Где-то неподалёку отчётливо слышались чужие шаги...

И не то, чтобы я кого-то боялась. Как сам городок, так и окрестности не кишели бродягами или преступными элементами. То ли стражники отлично выполняли свою работу, то ли просто не водилось в округе подобных людей. Но кто мог слоняться по лесу в середине дня? Грибники?

За всё это время никакие слухи их замка не достигали моих ушей. Казалось бы, такое событие, побег старшей наследницы… Но нет, тишина. Иначе местные кумушки разнесли весть по всей округе, дофантазировав до безобразия и вывернув на свой лад. А так, даже те объявления не привлекли особого внимания. Наверное привыкли, что местные наследницы периодически сбегают, так что это даже уже нечто вроде нормы. Меня не искали и не переживали о судьбе, а нерадивые сваты, скорее всего, давным-давно сгинули восвояси. Так что, кого мне бояться?

Между тем шаги звучали все ближе. Очевидно, человек прицельно шел именно к моей избушке. Я напряглась в ожидании.

– Здравствуй, дочь, – приветствовал меня отец, выходя на полянку из-за деревьев, – как поживаешь?

Ну что я могла сказать… Так и сидела на крыльце, разинув рот, пока родственник не притулился напротив, подставив колоду, чтобы присесть. Он ничуть не изменился, лишь самую малость ссутулился и чуть больше поседел. Если бы я не видела его несколько месяцев, то наверняка и не заметила бы метаморфоз. Он замолк, разглядывая меня в ответ, и воздух между нами словно бы заледенел.

– К-как ты меня нашел?

Неужели все старания насмарку, и меня сейчас волоком потащат домой?!

Отец чуть пожал плечами.

– Я не искал. Я всегда знал где ты и что с тобой.

Даже так… М-да, шифровальщик из меня никакой. Хотя, с другой стороны, это многое объясняло.

– И что же, ты пришел уговаривать меня вернуться?

Он мрачно покачал головой.

– Наоборот. Я хочу, чтобы ты оставалась здесь как можно дольше.

Увидев мой изумленный взгляд, он печально улыбнулся.

– Да, ты всё правильно поняла, но это долгий разговор. Что ж, постараюсь объяснить…

Он вытащил из-за пазухи небольшую книгу в мягком кожаном переплете. Такую мелочь я в библиотеке точно бы не заметила. «О таинственных кланах и их тёмных секретах» многообещающее красовалась на обложке извилистая надпись. Очевидно, меня ждет кое-что действительно интересное. Донельзя заинтригованная, я подняла глаза на отца.

*

– Ещё на свадьбе твоей сестры шаман намекнул, что совсем скоро мне придется попрощаться и со второй дочерью. Тогда я не придал его словам хоть сколько-нибудь негативного значения, представив лишь очередную свадьбу. Но, когда спустя какое-то время, мне на стол положили чёрный конверт с незнакомой клановой эмблемой, я понял его истинный посыл.