Изгнанница. Искра императора

— Нам бы только чуть побольше возможностей, — продолжала разговор пожилая женщина. Она отработала здесь более пятидесяти лет, а на пенсию уйти не могла, потому что ей до сих пор не подыскали замену. С воспитателями здесь тоже было туго: никто не хотел ехать в Лавуаль, слишком далеко добираться. Да, красиво, но зимой опасные шторма и пара недель пути, который может плохо закончиться, да и летом мало кому хотелось оказаться на краю земли. По крайней мере, именно так считалось.

Поэтому в приюте работали в основном местные, и тоже бессменно. Почти все воспитатели и воспитательницы были немногим младше директрисы. Молодое поколение не особо стремилось работать здесь: многие уезжали, кто-то сразу и родителей забирал, кто-то устраивался на работу в других городах и столице и ждал, пока поднакопит денег.

Но была и еще одна причина. Среди тех, кто выбирал остаться в Лавуале.

— Молодежь не хочет идти работать, потому что не хотят связываться.

— Связываться с кем? — изумилась я. — С брошенными детьми?

— Они же не совсем обычные дети… ах, я вам не рассказывала. — Директриса всплеснула руками. — Запамятовала, наверное. Большинство из них со знатной кровью. Их привозят с Большой земли, чтобы о них точно никто не узнал. Богатые развлекаются, появляются такие вот дети, и, как только они рождаются — их сразу к нам. Никто из них не знает о таком, разумеется.

Я широко распахнула глаза. Да, кажется в этом мире я еще многому буду удивляться. Хотя логика в этом была, в смысле, в том, что приют, несмотря на такую удаленность от мира, все еще работал. При пяти тысячах общего населения (наверху и внизу) вряд ли было столько желающих отказаться от своего малыша. Детей же здесь было тридцать восемь, и сейчас я посмотрела на ситуацию совершенно под другим углом.

— Это ужасно, — сказала я.

Ужасно, потому что одно дело — отказаться от ребенка, когда у тебя нет возможности о нем позаботиться. И совсем другое дело — сослать его на край света, чтобы скрыть свою интрижку.

— Ну, не все так плохо, — пожилая женщина улыбнулась. — Все-таки мы о них заботимся. Даем им крышу над головой, еду, воспитание, образование и любовь, насколько хватает сил. Всяко лучше, чем они жили бы при матери или отце, которым они не нужны.

В этот момент я снова ощутила себя абсолютно бессильной. За время моего пребывания здесь я так и не нашла, чем можно заняться, чтобы хоть как-то себя обеспечить. Чтобы, когда из меня извлекут искру, временно переселиться из замка в постоянно пустующий постоялый двор верхнего поселения. Пока я не найду способ обеспечивать себя на постоянной основе.

После же слов директрисы я поняла, что им очень сильно не хватает финансирования. Она не сказала прямо, ни о чем не просила, но это ее «насколько хватает сил» выдало пожилую женщину с головой. Выходит, воспитатели и она практически из своего кармана кормят и одевают ребят. А у меня даже на содержание замка денег нет: они есть только у Беркинсона. Которые ему напрямую перечисляют из столицы от драгоценного супруга. Согласно договору, только он может ими распоряжаться, и даже я, как пока еще, на минуточку, Искра, не имею права получить к ним доступ. Потому как негоже женщине голову себе таким забивать.

Сиди себе, вышивай крестиком и не путайся у мужчин под ногами.

Р-р-р!

— А давайте устроим детям праздник? — предложила я.

— Праздник? Это какой же? — настала очередь директрисы удивляться.

— Катания, — здесь было много склонов, в том числе и коротких, неопасных отрезков, — игры с конкурсами и призами, вкусные перекусы.

На организации праздников я дракона съела, так что должно получиться весело! И детям на радость. Если я пока могу это, значит, сделаю это!

— Ох, хорошо бы! Нам всем не помешает развеяться. Вот только я не наберу столько воспитателей, чтобы за всем следить. Да и мне самой уже тяжело…

— Я этим займусь, — успокоила я ее. — И организацией, и питанием, и призами. Привлеку очень хороших людей, чтобы помогли обустроить все безопасно. Вы же доверяете Ханне?

— Ханне… да, конечно! — растроганно произнесла женщина, поправляя седые волосы.

Ханна, Арчибальд, воспитатели из приюта, я… думаю, нас хватит на всех. Особенно если все правильно выстроить, грамотно и безопасно.

— Так что сейчас нужно только ваше разрешение, — подвела итог я.

— Разрешение? — еще больше растрогалась директриса. Как будто раньше думала, что я ей приказывать буду. С другой стороны, если ей доводилось общаться с кем-то из замка, например, с Беркинсоном, ничего удивительного. Директриса повздыхала, поохала, но в конце концов добро на подготовку праздника все-таки дала.

— И откуда вы только такая взялись? — спросила она, когда я уходила.

Из другого мира.

— От императора, — ответила я. — Не разглядел бриллиант, пусть теперь хвост кусает.

Я-то сказала в шутку, а вот директриса, кажется, приняла все всерьез: глаза ее за линзами очков стали большими-большими. Я же про себя подумала, как бы под этим самым хвостом подгорело, если бы он такое услышал. Подумала — и забыла.

Настроение у меня сейчас было отличным, потому что мне предстояло готовить для детей праздник!

4

Детально обсудив детский праздник с директрисой приюта, я погрузилась в свою любимую стихию. Было решено перенести все активности на площадку возле замка. Во-первых, неподалеку был идеальный пологий склон для развлечения малышей и горка для подростков. Во-вторых, я могла напрячь слуг для украшения площадки. В-третьих, угощения мы собирались готовить на замковой кухне. По моей задумке это должна была приготовить повариха с помощницами, но мне внезапно объявили бойкот.

— У нас и так мало продуктов, — встала в знакомую позу Жульена, — а вы хотите отдать их этим малолетним преступникам!

— У нас достаточно продуктов, — осадила ее я. — А если не хватит, Беркинсон всегда может заказать еще из нижней деревни.

Она вообще видела этих «преступников»? Эти малыши, такие же, как и остальные дети. Разве что покинутые, мечтающие о маме и теплом крове. Маму я дать каждому не смогу, но смогу дать им праздник и подарки.

Дети вызывали у меня щемящую нежность, а вот Жульена лишь раздражение. Будь я владелицей замка, выгнала бы ее тот же час, но пока персоналом и бюджетом занимался Беркинсон, я этого сделать не могла.

— Вы нас по миру пустите! — прошипела повариха. — Не готовила для вас и сейчас не буду!

Она стянула с себя фартук и, бросив его на стол, вышла из кухни. Ее помощницы с отчаяньем посмотрели ей вслед, но остались на своих местах. Все-таки у Жульены была «крыша» в виде дворецкого, а у них нет.

— Что значит «не готовила»? — поинтересовалась я у стоящей рядом Ханны.

— Оговорилась, наверное, — пожала плечами камеристка. — А давайте сами все сделаем! Я знаю один интересный рецепт!

— Даже не сомневаюсь, — я скептически приподняла бровь. — И не один, судя по всему. Не хочешь мне ничего рассказать?

Ханна поняла, что я обо всем догадалась и призналась:

— Это я готовлю вам завтраки и ужины.

— И обеды тоже, — подсказала я.

— И обеды. — Ее плечи поникли, будто я собиралась ее отчитывать. А я готова была расцеловать ее в обе щеки.

— Зачем мне помощь поварихи, которая даже яичницу приготовить не может? — хмыкнула я, вспоминая свой первый завтрак здесь, и повернулась к двум другим девушкам. — Я хочу подарить детям праздник, согреть их маленькие сердца. Если вы поддерживаете мою идею, оставайтесь. Если нет, можете уйти за Жульеной, я не стану злиться или кому-либо на вас жаловаться.

Девушки переглянулись, а потом старшая шагнула вперед и кивнула мне.

— Мы работаем на кухне, госпожа. Скажите, что мы должны делать, и мы все сделаем.

— Мы тоже хотим праздник для детей, — тонким голосом добавила вторая помощница.

Я посмотрела на Ханну, и камеристка широко улыбнулась.

— Приступим! — скомандовала она, надевая свой фартук.

Работа на кухне закипела. До самого вечера девушки пекли печенья и пряники, рыбные пироги и творожные рулеты, делали яблоки в сахарном сиропе и паковали подарки в красивые бумажные пакеты. Оказалось, Виола, младшая из помощниц, попала сюда из нижней деревни благодаря своему художественному таланту. Обычно она украшала и разрисовывала торт, который готовили в честь визита ара Эрхольда. Поэтому наши пряники выглядели кондитерскими шедеврами: здесь были и снежинки, и санки, и символ Лавуале — кролики.

Я бегала между кухней и двором, где под руководством Арчи лакеи и конюхи развешивали яркие флажки и гирлянды. Расставляли пирамиды-артефакты рядом со столами, где можно было посидеть, покушать и при этом не посинеть. Постепенно, все слуги увлеклись моей идеей: как по цепочке все больше и больше персонала подключалось к созданию праздника. Конюхи захотели показать простые трюки с лошадьми, один из лакеев вызвался побыть жонглером, горничные обещали рассказать сказки малышне.

Замок ожил, словно мы ждали появления дракона, только без дракона. Тем более что на улице светило яркое солнышко, а на душе было тепло. Пару раз на горизонте появлялся Беркинсон, и я, если честно, ждала от него какую-то пакость. Уверена, он очень хотел, чтобы я села в лужу. Но, к счастью, эта оса пока не показывала жало. Хорошо это или плохо, я не знала. Когда мы в очередной раз столкнулись, он расплылся в гадкой улыбке и произнес:

— Молите всех кого можно, госпожа, чтобы завтра с гор не спустился Яков. Что-то его давно не было, самое время появиться.

Накаркал!

Проснулась я в кромешной тьме: Яков накрыл горы, не позволяя ничего рассмотреть сквозь густую пелену. Сани, конечно, проедут, и детей, мы, допустим, привезем, а дальше? У меня все активности на свежем воздухе! О том, чтобы перенести праздник, тоже речи не шло. Яков может и месяц стоять на склонах, а я уже успела увидеть разочарование на лицах слуг. Они же не только для детей все это делали, им самим это было в радость. Мы все были когда-то детьми.

То, что должно было стать для детей сюрпризом, рушилось на глазах.

— Берите сани и привозите детей, — отдала приказ я. — Мы не позволим испортить наш праздник какому-то Якову.

— Но… — начал Арчи, но Ханна пихнула его локтем в бок.

— Если не распогодится, мы перенесем все в замок. Конечно, придется обойтись без трюков с лошадьми, но я придумаю другие развлечения.

Все отправились по своим делам, а я решительно схватилась за накидку.

— Куда вы, госпожа Альви? — поинтересовалась камеристка.

— Скоро вернусь, — ответила я, а сама проворчала себе под нос: — Пойду потолкую с одним туманом.

Естественно, как любой нормальный здравомыслящий человек, я не собиралась разговаривать с Яковом. Я понимала, что это природное явление, мельчайшие частички воды, разговаривать с которыми бесполезно. Но еще я прекрасно помнила, как сила внутри меня остановила шторм посреди моря. Грубо говоря, она остановила, укротила водную стихию. Не знаю как, но я собиралась повторить этот трюк.

Я пришла на холм, на площадку, которая была полностью готова к празднику, и всмотрелась в темноту. Яркие флажки таяли, словно в густом киселе, и исчезали из поля зрения через несколько метров. Горка выглядела так, словно ты катился в темноту. Тогда я по-настоящему разозлилась.

— Этим детям очень нужен праздник! — крикнула я. — Так что тебе стоит спрятаться до завтра?

Ничего не сработало: туман не собирался меня слушаться и уходить. Тогда я сложила ладони на груди и от всего сердца пожелала, чтобы наш праздник удался, где бы он не происходил: снаружи замка или внутри. И удивительная вещь, от меня вдруг отделилась крохотная искорка и упорхнула в густую пелену. Я ахнула и заморгала, не уверенная, что мне это не померещилось.

Впрочем, в следующий миг я во все глаза смотрела на проявляющиеся, как на старой фотопленке, горы и лес. Яков отступал, отползал в свою нору, как недовольное чудовище. Неохотно, но необратимо. Небо светлело с каждой минутой, сильнее и сильнее, пока сквозь облака не пробились сначала голубые островки, а следом на землю полились золотые солнечные лучи. Словно по-волшебству мрачная пасмурность сменилась ярким морозным днем.

К тому моменту, как приехали последние сани с ребятами из приюта, Яков полностью покинул долину.

5

— Что вы сделали, госпожа Альви? — Ханна подкралась со спины, когда я следила за тем, как малыши и дети постарше осторожно осматриваются на площадке. Было заметно, что они совершенно не привыкли к таким праздникам, особенно спонтанным, просто так. Тем более эксклюзивным, только для них.

— С чего ты взяла, что я что-то сделала? — Я, наверное, сейчас напоминала тех самых ребят: не могла поверить собственной удаче.

— Вы Искра императора, — напомнила камеристка, — и я никогда не видела, чтобы Яков исчез за какие-то пару часов. Это магия!

— Я просто пожелала, чтобы все у нас получилось, как задумывалось. Никакой магии!

Почему-то не хотелось признаваться в случившемся даже Ханне. Может, потому что я сама до конца не разобралась в том, чем обладаю. Какой силой владею. Не будь этой искорки, я бы решила, что это совпадение, но искорка была. Искра. Не просто так же возникло это имя.

На мои слова Ханна тут же спрятала взгляд, присела передо мной и убежала помогать воспитателям. Обиделась, но нам всем сейчас было не до этого. Особенно мне, потому что я взяла на себя роль не только организатора, а тамады.

Если сначала ребята робели, они, кажется, вообще не верили собственному счастью — в детских глазах читалось ожидание, что сейчас все это просто заберут, то потом они попробовали фирменный безалкогольный пунш по рецепту бабушки Арчи, посмотрели и погладили лошадей и незаметно рассредоточились по двору. Тогда я пригласила всех участвовать в эстафете — аналоге веселых стартов. Не видела еще ребенка, который бы устоял перед возможностью выиграть приз, приютские ребята не стали исключением. Пит бежал впереди всех, а я на время превратилась в спортивного комментатора.

Когда солнышко ярко засветило над замком, победители забрали свои подарки, проигравшие получили утешительные пряники, все переместились к манежу, чтобы посмотреть на представление кучеров, а горячим пуншем уже отпаивалась я. Дальше был обед, а после катания с горок щеки детей порозовели от мороза, но глаза их светились счастьем, а во дворе постоянно звучал заразительный детский смех. Я заметила, что одна из вызвавшихся помогать нам девушек-служанок украдкой смахивает слезы. Я сама чуть не прослезилась, когда присела на одну из выставленных скамеек и посмотрела на дело рук своих со стороны.

Замок дракона больше не напоминал унылую груду камней. Он ожил, наполнился смехом и детскими визгами. Даже слуги улыбались, а не изображали истуканов, некоторые даже скатились с горки на санях. Такой замок больше напоминал оживленный отель на горнолыжном курорте, чем тоскливую дыру…

Мне в голову словно снежком прилетело. Не по-настоящему — даже Беркинсон не решился бы бросить снегом в Искру императора, а метафорически.

Вот оно!

Отель. Курорт.

Замок огромный, в нем множество комнат, в которых можно принимать гостей самой разной знатности. А главное — развлекать! Хотите, читайте книгу возле красивого камина, хотите катайтесь на санях. Можно прогуляться в живописную верхнюю деревню и купить сувениры. С сувенирами в Лавуале вообще проблем не было. У Ханны сестра по приюту создает шерстяные вещи, в деревнях есть мастера по дереву и по металлу, Виола рисует. Если что, наделаем футболок с Яковом! Вышьем клубы дыма с глазами — и нате вам туманчик!

Чем больше я об этом думала, тем сильнее зажигалась. Не знаю, дело было в искре или во мне самой, но я готова была начать претворять свою идею в жизнь прямо сейчас. И на лошадях будем катать, и на закаты на гору возить, и напитки фирменные придумаем…

Пришлось спускаться с горы собственных мечтаний. Я взглядом споткнулась о дворецкого, который топтался возле парадного входа и недовольно поджимал губы. Беркинсону все происходящее не нравилось, и, конечно, даже его жадная до наживы натура не позволит мне развивать курорт в Лавуале. А без инвестиций… Без серьезныхинвестиций мне нормальный курорт не создать.

Да, инвестиции Лавуалю нужны, а мне нужен инвестор. И, кажется, один на примете у меня уже есть! Адмирал Вальден сказал позвать его с помощью артефакта, если понадобится помощь. Сейчас она мне просто необходима!

Праздник удался на славу, дети вернулись в приют счастливыми, а я отправилась спать пораньше, чтобы рано утром поехать в нижнюю деревню. Официально, для Беркинсона, к доктору за закончившимся лекарством. По определенным дням он принимал пациентов внизу, и мог принять и меня. Неофициально… Как раз на встречу с инвестором. С одним маленьким нюансом — я сама не знала, получится ли у меня с ним связаться.

Нижняя деревня была не менее живописной, чем верхняя, и со своим колоритом. Здесь жило больше людей, было больше лавочек и мастерских. В этот раз я смотрела на все это глазами деловой женщины, замечала детали.

Первым пунктом назначения стал причал. Я попросила Ханну и Арчи подождать возле саней, а сама отправилась к морю. Вот где пригодилась моя шерстяная накидка: ветер был здесь такой, что пробирался даже под нее. Я уже знала, что в это время года море особенно неспокойно, и большие волны то и дело накатывали на причал, ударяясь о камни. Яков сегодня не показывался, но по небу то и дело плавали гонимые ветром облака.

Я подошла почти к краю, рискуя попасть под водные брызги неистовых волн, и достала из кармана кругляшок со снежинкой.

«Если вдруг так случится, что вам понадобится помощь, просто бросьте его в воду», — слова адмирала Вальдена вспыхнули в моей памяти.

Сейчас мне нужна была помощь как никогда: от этого зависит и моя судьба, и судьба детей, и благополучие всего Лавуаля, поэтому я размахнулась и, насколько хватило сил, зашвырнула артефакт в море. Он успел сверкнуть в солнечных лучах, прежде чем его поглотили волны.

Я потерла озябшие ладони, бросила взгляд на водную гладь, расстилающуюся до горизонта и дальше, и отправилась по своим делам. Корабль адмирала показался мне более быстроходным, и я надеялась, что он приплывет как можно скорее.

Доктор измерял мою магию дважды, все не мог поверить своим глазам и даже спросил, что я делаю. Пришлось признаться:

— Бегаю, приседаю. Теперь у меня есть шансы, доктор Вайт?

— Шансы есть всегда, — ответил он, — но вам удалось их увеличить. Все равно продолжайте пить мои зелья!

После я заглянула в парочку мастерских и к названной сестре Ханны. Высокая, светловолосая и удивительно аристократичная девушка произвела на меня огромное впечатление. Выслушав мою идею, Урсула без раздумий согласилась: создаст узор любой сложности, какой попрошу. Оказалось, что новости об устроенном мной празднике долетели и сюда, поэтому встретила девушка меня сердечно и даже подарила шерстяные чулки. Я уже привыкла к тому, что ее шерсть тонкая, но эта почти просвечивала, но согревала волшебно.

На все про все у меня ушло не больше двух часов, и пришло время возвращаться. Мы с Ханной как раз выходили из лавки Урсулы, как вдруг услышали крики.

— Дракон! — прокричал какой-то мальчишка и указал пальцем в сторону причала.

Я оглянулась и увидела, что из морских недр поднимается красивый, с гибким телом, огромный водный ящер.

6

Все находящиеся на площади перед причалом застыли, и я не стала исключением. Солнце, готовящееся к закату, словно впиталось в его искрящуюся ярко-синюю чешую. В полыхающие пламенем глаза, которые, казалось, могли осветить всю эту площадь и деревню после заката.

— Ох! — тихонько вздохнула Ханна, когда дракон заискрился сильнее, контуры могучего зверя начали размываться в потоках магии, и спустя несколько мгновений на берег шагнул не кто иной, как адмирал Вальден. Собственной персоной.

Не то чтобы я была поражена… хотя да, признаюсь, я была поражена. Во-первых, я ждала его как минимум через неделю. Во-вторых, это было действительно красиво. И сам водный дракон, и его превращение. Да и адмирал, честно признаюсь, был недурен. В моем мире такие водились исключительно в кино.

Под многозначительное молчание совершенно ошалевшей толпы адмирал приблизился ко мне и, подхватив мою руку, коснулся губами кончиков пальцев. После чего произнес:

— Рад видеть вас в добром здравии, леди Эрхольд.

«Леди Эрхольд» немного подвисла. Честно говоря, я себе не так все это представляла, я думала, приплывет корабль, я об этом узнаю, мы с ним пообщаемся тет-а-тет, договоримся обо всем, и корабль уплывет. А тут приплыл дракон, то есть сам адмирал, целует мне руку и сообщает, что рад меня видеть. Завтра об этом будет знать весь нижний Лавуаль, послезавтра — весь верхний. Я уж не говорю о том, что у меня бизнес-план не готов! Я-то думала, у меня есть неделя, а теперь… кто же общается с инвесторами без бизнес-плана?!

— Взаимно рада, — ответила я и по вздоху Ханны поняла, что это был не самый лучший ответ. А вот адмиралу понравился: зрачки дракона в огненных глазах вытянулись.

— Что-то случилось?

Да. Мне курорт нужен.

И ваше золото.

— Я хотела кое-что с вами обсудить. Наедине.

Ханна снова охнула и прижала ладони к щекам. Похоже, этот ответ был еще более неверным, но у меня кончились варианты.

— С удовольствием, — ответил адмирал.

И по его лицу было совершенно непонятно, то ли дракон действительно с удовольствием со мной что-нибудь обсудит, то ли он неправильно меня понял. Потому что огня в драконьих глазах стало больше, и еще больше в них стало искреннего интереса. Гораздо больше, чем когда мы на корабле говорили про артефакты и искры.

— В таком случае предлагаю подняться со мной в замок, — я кивнула на дожидающийся нас экипаж.

— Госпожа! — Ханна ущипнула меня на локоть. — Можно вас на пару слов?

Она быстренько, не дожидаясь моего согласия, отвела меня в сторону. Вокруг адмирала уже собралась детвора, взрослые поглядывали издали, и я отметила, с какой легкостью он общается с простыми людьми. Представить себе императора, показывающего искрящийся над ладонью водный вихрь верещащим от восторга мальчишкам и девчонкам, я точно не могла.

— Госпожа! — сердито рыкнула Ханна. — Вы меня совсем не слушаете!

— Я же просила звать меня по имени, — оторвавшись от созерцания адмирала, я вернулась в реальность. — Альви. Никаких госпожей, когда рядом нет Беркинсона, Жульены или их прихвостней.

— Хорошо, Альви, нам нельзя везти его в замок!

— Почему?

— Потому что это замок вашего супруга!

— А супруг там есть? Или планирует появиться в ближайшие дни?

— Да, но…

— Адмирал Вальден — аристократ, военный очень высокого ранга, дракон. Ты же не думаешь, что я могу поселить его на постоялом дворе? Тем более что он прибыл по моей личной просьбе. Я планирую привлечь его к развитию Лавуаля, что поможет развитию провинции в целом, обеспечит замку и мне возможность не зависеть от ара Эрхольда, когда он вытащит свою искру и выбросит меня за ненадобностью. И, разумеется, я смогу вложить часть этих средств в приют, чтобы помочь директрисе и детям, и, возможно, привлечь новых воспитателей на достойную оплату их труда.

— Ох, — снова вздохнула Ханна.

— Твоя помощь мне тоже потребуется. Надо будет… — Я закусила губу. — Что-то сделать с Беркинсоном.

Вопрос только в том, что. Я не подготовила не только бизнес-план, но и план по размещению адмирала в замке венценосного супруга. Если бы прибыл целый корабль, можно было бы сказать, что Вальден здесь по особому поручению. А так…

Ладно, будем импровизировать.

— Помогу чем смогу, — горячо сказала камеристка.

— Вот и отлично.

Когда мы спускались с гор, в экипаже я сидела напротив Ханны и Арчи, но теперь Ханна переместилась ко мне, а адмирал устроился рядом с мужчиной. Причем совершенно спокойно. Случись моему муженьку оказаться в такой ситуации, сразу же представлялся лютейший грозный рык или падающие замертво под монаршим убийственным взглядом те, кто посмели ему такое предложить.

В лице адмирала я получила совершенно спокойного расслабленного дракона. Правда, все остальные чувствовали неловкость: Арчибальд сидел, будто проглотил палку, Ханна постоянно поглядывала в окно, а я понимала, что если бы адмирал оказался рядом со мной, неловкости было бы гораздо меньше.

Потому что взгляд адмирала то и дело задерживался на мне, и от этого кожу словно начинало покалывать огненными иголочками. Становилось не по себе, и, хотя я привыкла общаться с CEO и руководителями самых разных уровней, почему-то здесь впервые чувствовала себя не в своей тарелке. Возможно, потому что их интересовали по большей части мои навыки организатора, а не я сама. Или потому, что они не были драконами?

Как только мы прибыли, я пустила Ханну на амбразуру: в смысле, общаться с Беркинсоном, выражение лица которого однозначно стоило запечатлеть для потомков. У него натурально отвисла челюсть, просто упала вниз, когда он увидел адмирала-дракона другого государства рядом со мной.